Часть 1

Сакура шагала по знакомым улицам Конохи, вдыхая вечерний воздух, пропитанный запахами свежего рамена и тлеющих фонарей. После долгой миссии возвращение домой всегда казалось особенным — как глоток теплого чая после холодного дня. Она устала, но приятная тяжесть в мышцах напоминала ей, что работа выполнена, а команда — в безопасности. Уже завтра она отправится в больницу, пересмотрит записи пациентов, наверстает пропущенное, но сегодня… Сегодня она просто наслаждалась моментом. — Сакура-сан! — донесся голос из окна Хокаге-тауэра. Она подняла взгляд. Шизуне улыбалась, опершись на подоконник. — Ты вернулась как раз вовремя, — сказала она, а затем, с почти неуловимой паузой, добавила: — Саске тоже в деревне. Сакура замерла. Её сердце пропустило удар, но она быстро взяла себя в руки. Конечно, он вернулся. Наверное, ненадолго. Как всегда. Но знание этого не уменьшало волну эмоций, поднявшуюся внутри. *** Сакура шла по пустынной улице, направляясь домой, но мысли то и дело возвращались к сказанному Шизуне. Саске тоже в деревне. Эти слова эхом звучали в голове, и она не могла понять, почему сердце так неестественно сжимается. Он возвращался нечасто, оставался ненадолго — она привыкла. Давно приняла тот факт, что он был и всегда будет странником. Но от этой мысли не становилось легче. В этот момент сзади раздались шаги. Сакура машинально обернулась, и мир, казалось, на секунду замер. Саске. Он шёл навстречу ей, неспешно, будто не было этих месяцев, а может, и лет, что пролетели с их последней встречи. Всё такой же — высокий, с немного взлохмаченными волосами, с тем же пронизывающим взглядом. Она чувствовала, как что-то внутри срывается с места, едва не заставляя её броситься вперёд, чтобы обнять его, чтобы убедиться, что он здесь, что он настоящий. Но в следующую секунду взгляд опустился ниже — к его левой руке. Нет. Не руке. Протез. Сакура замерла. Она знала, конечно, что у него его нет. Она сама перевязывала его в тот день, когда всё закончилось. Но видеть это воочию — совсем другое. Протез был выполнен из клеток Хаширамы, искусно созданный, но всё же… не живой. Не его. Саске заметил её взгляд. На лице не дрогнул ни один мускул. — Я вернулся, — произнёс он ровно. Сакура подняла глаза и встретила его взгляд. Ты действительно вернулся? — хотелось спросить ей, но вместо этого она просто кивнула. — Добро пожаловать домой. Сакура не сразу осознала, почему в груди появилось это странное, неприятное чувство. Она знала, что у него нет руки — давно знала. Но одно дело помнить, другое — увидеть собственными глазами. Протез выглядел искусно сделанным, идеально подогнанным под его руку. Гладкая белесая поверхность, лишённая изъянов, казалась чем-то чужеродным на фоне его загорелой кожи. Словно деталь, принадлежащая не живому человеку, а искусственной кукле. Это ведь тоже часть него теперь, правда?— пронеслось в голове. Но чем дольше она смотрела, тем отчётливее перед глазами вставала другая картина. …Тот бой. Крики. Земля, пропитанная кровью и упрямством. Двое стояли напротив друг друга, измученные, едва держащиеся на ногах, но всё равно не отступавшие. И этот миг — короткий, но вечный. Когда два удара пришлись одновременно. Когда кровь хлынула, и две руки упали на камень. Ты не один, Саске, — сказала она ему тогда, вглядываясь в его глаза, когда он потерял сознание. Теперь она смотрела на него снова, спустя столько времени. И всё, что могла видеть перед собой — это эту холодную, чужую конечность, заменившую ту часть его, что он потерял. Саске заметил её взгляд, но ничего не сказал. Он просто ждал.       Саске стоял перед ней, как всегда — сдержанный, спокойный, будто ничего не могло его потревожить. Его взгляд, хотя и не приковывал внимания, был всегда глубоким, непроницаемым. Но сейчас Сакура почувствовала, как он словно ощущает её мысли, её замешательство. Он заметил её долгий взгляд на протезе. В глазах мелькнула тень чего-то, что было трудным для понимания, но исчезло так же быстро, как и появилось. Саске не был склонен к излишним словам. Его лицо оставалось бесстрастным, но его голос, когда он заговорил, был всё же мягким, даже если слова звучали сдержанно. — Это всего лишь инструмент, — сказал он коротко, как если бы пытался убедить не только её, но и себя. Сакура немного приподняла брови. Протез был не просто инструментом. Это была часть его. Часть его тела, его истории, его боли. Но в его глазах не было боли. В его глазах не было ни сожаления, ни горечи. Только спокойствие, которое он привык носить с собой. Но была пауза. Секунда молчания, когда Сакура ощутила, как всё вокруг затихает. Это не было обычным молчанием. Это было молчание, в котором было больше, чем просто слова. Он не сказал больше ничего, но в этом мгновении было что-то важное. Он знал, что она смотрит, что она видит, и что она всё понимает. Он не нуждался в её жалости, не хотел её сожалений. Но всё же… было нечто в его взгляде, что выдавалось за всю эту внешнюю холодность. Он не был уверен, как она отреагирует. И это, казалось, что-то значило для него. ***Сакура не могла больше стоять на месте, смотреть на него и молчать. Всё внутри неё протестовало против этого невидимого барьера, что возник между ними. Она шагнула к нему, её рука тянулась, и прежде чем она осознала, что делает, её пальцы коснулись холодной поверхности его протеза. Её рука мягко обвила запястье, сжимая его, как будто пытаясь почувствовать, увидеть, что-то большее, чем просто металл. Она ждала, искала, и вдруг почувствовала, как его тело слабо напрягается, словно ожидая чего-то. Но этого чего-то не было. Его протез был жестким, безжизненным. Но Сакура продолжала держать его. Она не чувствовала жалости, не чувствовала pity. Всё, что было в её прикосновении, было пониманием и принятием. И она чувствовала, как её сердце бьется в такт с его дыханием, как будто она была рядом с ним, неважно, что у него на руке, как он изменился. Она просто была рядом. И это было достаточно. — Больно ли тебе? — спросила она тихо, почти шепотом. Её слова висели в воздухе, между ними, как невидимая связь, которую они оба ощущали. Саске молчал на мгновение. Секунда. Другая. — Нет, — ответил он наконец, но его голос был слишком ровным, чтобы в нём не проскользнуло что-то неуловимое. Его глаза не могли скрыть того, что он чувствовал. Он был не совсем честен с ней. Он, возможно, говорил «нет», но его взгляд рассказывал другое. Тот взгляд, который он не мог контролировать. В нём была уязвимость, но не в том смысле, как многие могли бы подумать. Он был уязвим перед ней — не потому, что он страдал, а потому, что она единственная могла видеть его таким. Его настоящим. И в этом было нечто большее, чем просто отказ от боли. Тишина, воцарившаяся между ними, не была неловкой. Это была тишина, наполненная чем-то важным, чем-то, что они оба понимали, даже не произнося слов. Сакура всё ещё держала его руку, но её пальцы слегка ослабли. Это было не про боль, не про утрату, а про что-то более глубокое — нечто, что нельзя было выразить словами. Это была просто тишина… Тишина, которая говорила о том, что они оба здесь, что они снова встретились. И этого было достаточно. Сакура немного отстранилась, посмотрела на него и тихо улыбнулась. Это была не та улыбка, которую она обычно даровала ему, полная радости или веселья. Это была улыбка понимания, принятия, как если бы всё в их истории наконец нашло своё место. — Значит, ты вернулся, — произнесла она с лёгкой иронией, но её голос звучал тепло. Словно она только сейчас осознала, что всё, что ей было нужно — это его присутствие. И больше ничего. Саске слегка наклонил голову, почти не заметно, и тихо ответил: — Да. И на этом всё как будто завершилось. Никаких сожалений, никаких фраз про утраты или желания вернуть прошлое. Просто два человека, стоящих друг перед другом, понимающих, что момент сейчас важнее всего. И чем бы ни была их история, сейчас было только настоящее. Саске, не ожидая ничего особенного, обернулся и посмотрел в сторону деревни. Его взгляд был всё тот же — невыразительный, но с какой-то скрытой уверенностью. Он повернулся, слегка наклонив голову, как будто приглашая её идти рядом. — Так, о чём мы говорим? — спросил он, словно ничего не произошло, как будто это был обычный день, как всегда. Его тон был таким же спокойным, как и раньше, но в нём ощущалась легкая нотка изменений. Сакура шагнула к нему, и их разговор продолжился, словно этот момент был пройден. Но между ними осталась некая связь, которую они оба знали, ощущали, но не называли вслух. Теперь было только настоящее.