Часть 23

Что ей снится, когда слёзы на её ресницах..?

Утро выдалось крайне хмурым, впрочем, состояние двоих не особо отличалось от настроения погоды. Пчёлкин проснулся сильно раньше оставшейся на ночь или жизнь у него Добровольской, однако вместо утреннего кофе, душа и чего там он еще обычно делает, мужчина смотрел на неспокойный сон блондинки. Её ресницы слегка подрагивали вместе с тонкими кончиками пальцев. Тяжёлый вздох — он всё же закурил, однако же продолжил наблюдать. Перевернулась. Мило так спит теперь... волосы смешно легли под носом, а одеяло совсем снялось почти. Но поправлять одеяло светловолосый не стал, мало ли, проснётся ещё. Снится что-то ей.. Хотя-бы хорошее? Мужчина нашёл в себе силы подняться с постели и натянуть какую-никакую одежду. Сандаловый парфюм слегка украсил образ, тогда как одежда совершенно не подходила под предстоящее событие, под сам аромат, да и под его дальнейшие действия в целом. Мерин резво газанул с парковки с двумя пунктами назначения — ювелирка, следом же — цветочный. — Добро пожаловать, что желаете? — Встретил его мужичок, заранее заприметивший машину у входа, однако пребывающий немного удивлённым от образа её водителя. — Утра доброго. Мне бы кольцо посмотреть красивое какое-нибудь, — словно без энтузиазма пробормотал Пчёлкин, — Отлично, какой у вас бюджет? — Цена не вопрос. — Прекрасно. Могу предложить вам эти, — ювелир провёл рукой вдоль прилавка, откуда ослепляли глаза вычурные кольца с большим количеством брюликов, но Пчёлкин лишь поморщился. — А есть что-то.. изящное? Желательно, чтобы были сапфиры. — Вы против брильянтов? — Нет, что вы, нет, но хотелось бы и то, и другое. Ещё белое золото бы посмотреть, есть под мой запрос у вас? — Кгхм, — мужчина задумчиво почесал затылок и покачал головой, — Знаете, боюсь, что таких оригинальных колец мы вам не найдём, но вы можете заказать. — Не могу. Мне сейчас надо. Давайте что-то с белым золотом и бриллиантами, — раздражённо выдохнул Витя, — Могу авторские вам принести, таких не будет ни у кого больше, только.. — Неси давай активнее! Мне рассусоливать некогда! — Перебил он нерасторопного ювелира, который тут же, как в одно место ужаленный, побежал за своими творениями. Пчёлкин буквально замучил бедного мужчину своими отказами кольцам. То вычурно, то недостаточно хорошо, то слишком просто, слишком не для Ники. — Вы знаете, — затейливо начал ювелир, — если вам необходими что-то ближе к голубому, предлагаю это кольцо с фианитами, увенчанное прекрасным бриллиантом, как вам? На парня смотрело кольцо, словно сплетённое из веточек. Оно было тонким, но выделяющимся. Фианиты ненавязчиво блистали по окружности, но увенчал всю композицию настолько сияющий камень, словно он мог осветить весь город в ночи. Небольшой, но выделяющийся, он напомнил ему сущность души той, кому всё и предназначалось. Свет. Яркий свет в его жизни, однако не настолько великий ангел, чтобы быть большим бриллиантом, скорее идеально вписывающееся в его жизнь сияние. К тёмно-синей коробочке прилагался букет из внушительного количества белых пионов, буквально необходимых для очарования его дамы сердца. Пока мерин снова и снова рассекал перекрёстки хмурого города, в голове Пчёлкина крутились сотни мыслей. Решение о таком серьезном шаге пришло внезапно. Просто случайно. Поэтому он боялся, что Добровольская испугается ответственности, испугается вообще будущего, всё таки в стране остаётся беспокойное время. Хотя на деле он боялся струсить сам. Боялся на середине фразы передумать, боялся её отказа и жалости в глазах.. Но дом всё ближе и ближе, решение принято, он уже поднимается. С каждым лестничным пролётом внизу живота что-то скручивается до упора, каждый раз, когда уже некуда скручиваться, вдруг находится место. Благо, приключения накануне не предвещали особо чуткого сна, и хоть тяжёлая, как и мысли её обладателя, поступь рисковала пронзить стрелою все построенные планы, ровное дыхание говорило об обратном. Переоделся в чёрное. Знал, подлец, что лучше всего идёт ему. Накатил пару глотков любимого виски, положил сигареты на прикроватную тумбочку. Зачем? На случай шатких нервов. Ведь... нет, думать, когда и при каких обстоятельствах ему придётся закурить, мужчина не хотел. Не слишком аккуратно снял слюду с тяжёлой груды цветов, однако разума хватило бросить её в коридор. Так сказать, чтобы не испортить атмосферу. Встал на два колена. Господи. А как дальше то? Ждать, пока Добровольская сама не проснётся или разбудить самому? Или.. а что вообще обычно люди делают в такие моменты? — Родная, — раздался хрип с его стороны, в ответ на который она лишь слегка дернулась. Витя слегка прочистил горло. Все внутренности давящее чувство связало и отрезало доступ к кислороду. Кажется, связки оно также затронуло, ведь перебороть хрипотцу оказалось невозможным, наверное, ещё и из-за тряски внутри. Даже у того чувства не хватило сил сжать сердце, ведь оно тряслось, как будто вот-вот Пчёлкин сляжет с тяжёлым приступом тахикардии, инфаркта, инсульта или от чего там еще можно умереть. Та же тряска перенеслась в голос, когда он вновь постарался окликнуть девушку как можно более нежно, ведь.. таков случай? Нужно быть нежным? Черт, наверное, стоит быть решительным, и всё было неправильно. Он выпрямился, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, добавляя уверенности своему виду, еще и взъерошил колосистые волны на своей голове. "Небрежность, кажется, не попадает в тематику происходящего" Тут же поправил распавшиеся пряди, закручивая кудряшку над лбом пальцем, как настоящий ценитель красоты своих волос. Однако же уверенности не добавилось. Новый разряд дрожи по всему телу. Кто бы мог подумать, что этот момент будет настолько волнительным, ведь это.. всего лишь одно из самых важных решений в жизни? Ну да, гениально. Он же свою судьбу связывает с человеком, так почему мандраж показался неправильным? — Ник.. Ник, проснись, пожалуйста, — Пчёлкин немного увеличил громкость, что, на удивление, придало ему уверенности. Львиную долю уверенности. Хоть лёгкая дрожь всё же осталась, а сердце не перестало бешеной антилопой гнаться навстречу смерти, всё же голос больше не срывался, а руки немного потеплели. Короткий поцелуй, оставленный на бледной щеке, всё таки растревожил сон блондинки. Она открыла глаза. Свои обворажительные, прекрасные глаза. Полное непонимание первым отразилось на её взоре, после же его сменило удивление. — Вить..? — Родная, — он вновь опустился на два колена, медленно вдохнул и, постепенно выдыхая, протянул пионы недоумевающей девушке, — прими их, пожалуйста. — Хорошо, — легко улыбнулась она, сменяя недоразумение на восторг от количества роз, — у нас повод? Сила рук сонной Ники не позволила удержать столь массивный букет, потому она лишь ойкнула и, приподнявшись, положила его рядом с собой, предварительно понюхав и приняв ещё более восторженное выражение своего идеального лица. В глазах Пчёлкина пролетели звёзды. — Ника, родная моя, я очень тебя люблю. Эти годы принесли нам немало страданий, но.. Но главное в жизни я понял именно с их дарами. Если бы не ты, я черт знает, где был бы, — смех тронул его речь, — сама знаешь, без тебя не выгребу... На глаза под цвет глубоких вод опустилась пелена солёной влаги. Он.. он действительно собирается это предложить? Правда? — Не хочу даже пробовать. Всё равно без тебя ничего не получится. Ты это тоже знаешь, конечно же, — снова усмехнулся он, — хочу вот что сказать тебе. Ты и вправду самое дорогое, что у меня есть. Терять не хочу тебя больше. Ты.. "Ну же.. сейчас скажи это! Скажи ей это сейчас!" "Неужели правда..? Скажет? Сейчас скажет?" — Ты.. — он вдохнул как в последний раз, — простишь меня? — Выдохнул. Разочаровался в себе. Кольцо так и не предложил. Спрятал за спиной, уже после выпаленной фразы засунул в карман собственных брюк. Облажался, облажался по полной. — Да! — Восторженно прошептала Ника со слезами на глазах, и чуть было не бросилась на шею любимого, как вдруг смысл сказанных слов дошёл до неё, окатив ушатом ледяной воды. — Что? "Дура. Полная дура. Он не собирался делать предложение тебе, наивная ты овца" Слёзы брызнули из глаз, однако она умело прошептала вкрадчивое "Конечно, дорогой" и обняла сильные плечи, пряча покатившиеся капли в собственных руках. Пчёлкин же с остекленевшим взглядом уткнулся в светлые локоны, словно сам не понял, что конкретно произнёс. Вдохнул запах, всегда ранее расслаблявший его, однако почувствовал мороз. Не просто холод, а мороз от волос, от кожи, от Добровольской. Теперь от неё исходил лишь мороз. "Мудак. Полнейший мудак."

***

Впрочем, спустя несколько дней тяготы раздумий вовсе отпустили Веронику. Несостоявшееся предложение Пчёлкина, которое, как ей казалось, обязательно должно было случиться, перестало волновать. Сначала разочарование, гнев на себя, на него, но потом... потом Добровольской стало совершенно очевидно его отсутствие. Логические размышления привели её к нехитрому выводу: патологический бабник никогда не женится. И, нет, она не особенная, не одна единственная, не самая главная в его жизни. Такая же временная, как и все. Только вот Пчёлкину отчего-то так не казалось. Его муки совести поедали ещё несколько месяцев, пока жизнь шла своим чередом. Работа, опасность, пьянки, объятия любимой — всё шло одно за другим, но всё не сменялась мысль о предложении стать женой. «И хочется, и колется» — наверное, эта фраза лучше всего подошла бы к текущему периоду жизни Виктора Павловича. Ну а у Добровольской жизнь складывалась гораздо интереснее: преславутый Рома нашёл таки способ с ней связаться, и им даже удалось завести что-то вроде дружбы. — Ну а чего ты всё же работаешь? — Искренне недоумевал паренёк за очередным бокалом коктейля в баре, — Ох, Ромео, а если б не моя работа, мы бы и не задружились с тобой, — игриво подмигивала Вероника ему в ответ. — Я серьёзно, почему не отдашься узам брака? — Какого брака, Ромчик? — залилась девушка смехом, — Чтобы им отдаться, надо ещё, чтобы кто-то предложил, — Так а Витя? — А что Витя? — Блондинка опустила взгляд в стакан, настроение её тут же сменилось, — Витя хороший любовник, сожитель неплохой, но, — устремив взгляд на парня, даже немного сморщилась, — как кандидат в мужья Пчёлкин никакущий! — Прям таки никакущий? — Сщурился Рома, — Но как же ваша безумная любовь, из-за которой ты умереть была готова? Умереть... Нет, не готова. И не была готова, кажется. Более того, какое-то время назад клялась себе сама, что никогда их отношения не перерастут в любовь, а лишь останутся сугубо деловыми, ну, разве что, с привилегиями. И всё же она цела вопреки своему обещанию, да и совсем недавно надеялась на предложение. Глупо? Очень. — А знаешь.. Видимо, это только у меня была любовь, Ром. — Была? А сейчас что? — Парень аж дёрнулся от её заявления, — А ты меня не слушай, я всякие глупости говорю иногда. Ну ты иди, мне работать пора! — Подмигнула она и похлопала парня по плечу на прощание. — Мдааа, товарищи бандиты, — взъерошил Рома русые волосы, — ну и страсти у вас..