Глава III. Распределение

Довольно быстро дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница средних на вид лет в изумрудно-зелёных одеждах. Лицо её было очень строгим, и Кайлус сразу понял, кто она, ведь ему не раз доводилось слышать о ней из рассказов дедушки и бабушки. - Профессор Макгонагалл, вот первокурсники… - сообщил ей полувеликан. - Спасибо, Хагрид, - кивнула ему профессор Макгонагалл, - я их забираю… Она повернулась и пошла вперёд, сказав первокурсникам следовать за ней. Вскоре первокурсники оказались в огромном зале с факелами на каменных стенах, потолок в зале терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Первокурсники шли вслед за профессором Макгонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Кайлус услышал шум сотен голосов - разумеется, там уже собралась вся школа. Впрочем, профессор Макгонагалл вела первокурсников совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок, многие ещё беспокойно оглядывались. - «Прекрасно…», - подумал недовольный Кайлус. - Добро пожаловать в Хогвартс… - сказала профессор Макгонагалл, приветствуя первокурсников. - Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде, чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты… Отбор - очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй… Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведённой для вашего факультета… Факультетов в школе 4 - Гриффиндор, Хаффлпафф, Рэйвенкло и Слизерин… У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы… Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться… В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами, это огромная честь… Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи… Церемония отбора начнётся через несколько минут в присутствии всей школы, а пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями… Её глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застёжка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу Рона Уизли. Кайлус по сравнению с ними выглядел несомненно выигрышнее, респектабельнее и величественнее. - Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами… - сообщила профессор Макгонагалл и пошла к двери. - Пожалуйста, ведите себя тихо… Когда она ушла, Поттер шумом втянул воздух. - А как будет проходить этот отбор? - спросил он Уизли. - Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания… - ответил Уизли. - Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил… Услышав это, Кайлус закатил глаза. Многие первокурсники тем временем забеспокоились, Грейнджер, к раздражению Кайлуса, заговорила и стала шёпотом рассказывать всем вокруг о том, какие заклинания она уже выучила, и вслух гадала, какое из них ей понадобится на церемонии отбора. - «Этих жалких болванов так легко убедить в любой глупости…», - высокомерно подумал Кайлус и, сочтя нужным ответить на то, что услышал от Уизли, и заодно на бормотание Грейнджер, сказал: - Кажется, многие из вас всерьёз поддались заблуждению, будто бы на церемонии отбора действительно будут какие-то испытания, причём трудные… Говоря это, Кайлус смотрел то на Поттера, то на Уизли, то на Грейнджер. Многие первокурсники, до того не замечавшие и не слышавшие Кайлуса, теперь смотрели на него и слушали его с трепетом, и не только потому что у него был взрослый и холодный, хоть и спокойный голос, но и потому что на фоне многих первокурсников он выглядел, словно великан среди людей. - Могу вас заверить, никаких испытаний не будет… - продолжал Кайлус. - Каждому просто будет поочерёдно надета на голову магическая говорящая шляпа, она и распределит каждого на факультет… Распределять будет на основании ваших черт характера и, быть может, вашего желания - шляпа может и посоветоваться с вами насчёт факультета, который вы бы предпочли… Поттер в ответ облегчённо вздохнул и, посмотрев на Кайлуса, кивнул ему со сдержанным выражением лица. Так Поттер, видимо, поблагодарил Кайлуса за то, что тот заверил всех в том, что ничего страшного в церемонии распределения нет. Кайлус удостоил его взгляда, но только на мгновение, после чего перевёл взгляд на Теодора, который стоял правее него. - Готов? - спросил Кайлус Теодора. - Естественно, - ответил Теодор, - с чего бы нет? Внезапно воздух прорезали истошные крики, Поттер аж подпрыгнул от неожиданности. - Что? - начал было он, но осёкся, увидев, в чём дело, и широко раскрыл рот, как, впрочем, и все остальные, за исключением Кайлуса. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки, их было, кажется, около 20. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили. - А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его! - произнёс один из них, невысокий и прям тучный, похожий на плешивого безбородого монаха. - Я считаю, что мы просто обязаны дать ему ещё один шанс… В ответ призрак в трико и круглом пышном воротнике сказал: - Мой дорогой проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком... Затем этот же призрак замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. - Эй, а вы что здесь делаете? - спросил он. Ответить решился только Кайлус, сказав: - Ждём начало церемонии распределения по факультетам, сэр… - Точно, это же новые учащиеся! - воскликнул, улыбаясь, призрак, известный как Толстый проповедник. Некоторые первокурсники, обретя, видимо, уверенность, кивнули. - Надеюсь, ты попадёшь в Хаффлпафф, мальчик, - сказал Толстый проповедник, по-прежнему улыбаясь, - мой любимый факультет, знаешь ли, я сам там когда-то учился… Кайлуса от услышанного перекосило, хоть и на мгновение. В этот момент появилась профессор Макгонагалл, и Кайлус был мысленно благодарен ей за то, что она появилась именно в этот момент. - Идите отсюда, - холодно сказала профессор Макгонагалл призракам, - церемония отбора сейчас начнётся… Призраки поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать один за другим. - Выстройтесь в шеренгу, - скомандовала профессор Макгонагалл, обращаясь к первокурсникам, - и идите за мной! Кайлус шёл вместе с Блейзом в самом начале образовавшейся шеренги, сразу после профессора Макгонагалл. Он просто обязан был появиться в Большом зале эффектно, как бы ведя остальных первокурсников за собой и выглядя куда выигрышнее многих из них, чтобы сразу же впечатлить тех, кто сидит за столом факультета Слизерин. Большой зал был освещён тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели учащиеся второго курса и старше. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор Макгонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Перед Кайлусом были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливавшие серебром расплывчатые силуэты призраков. В один момент Кайлус посмотрел вверх и увидел над собой бархатный чёрный потолок, усыпанный звёздами. Зрелище было приятное и даже впечатляющее, да только Грейнджер опять забормотала своим неприятным голосочком, сказав: - Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, я вычитала это в «Истории Хогвартса»… Профессор Макгонагалл поставила перед шеренгой первокурсников табурет и положила на сиденье остроконечную волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потёртая и ужасно грязная. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина, а затем шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите! Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите! Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет! Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед! Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего! Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено! Быть может, вас ждёт Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы, Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они! А может быть, Хаффлпафф - ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все и верны, И терпенья с упорством полны! А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш за стол Рэйвенкло! Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей, Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей! Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой! В надёжные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой! Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырём столам. Рот её исчез, она замолчала и замерла. Профессор Макгонагалл шагнула вперёд, в руках она держала длинный свиток пергамента. - Когда я назову ваше имя, вы наденете шляпу и сядете на табурет… - произнесла она. - «Надеюсь, имена будут называть по алфавиту…», - понадеялся мысленно Кайлус, желавший уже сесть за стол Слизерина - факультета, которому были традиционно лояльны Блэки. - Начнём! - сказала профессор Макгонагалл. - Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже её глаза. А через мгновение… - Хаффлпафф! - громко крикнула шляпа, после чего те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Не только хаффлпаффцы аплодировали Ханне Аббот - ей ещё поаплодировал Кайлус, вследствие чего оробели, в частности, Драко, Крэбб и Гойл. Поаплодировав Ханне, Кайлус таким образом проявил должное уважение к роду Абботов - однозначно чистокровному, имеющемуся в «Справочнике чистокровных волшебников» и не числящемуся в предателях крови. Конечно, Ханна была распределена не в Слизерин, но ведь Хаффлпафф, в конце концов, не Гриффиндор - слизеринцы открыто враждуют лишь с гриффиндорцами, тогда как с хаффлпаффцами, в принципе, уживаются. В общем, ничего, что Ханна Аббот попала в Хаффлпафф, ей все равно надо было поаплодировать, и Кайлус поаплодировал. Ханна тем временем уже села за стол Хаффлпаффа, ей приветливо помахал рукой Толстый проповедник. - Блэк, Кайлус! - произнесла профессор Макгонагалл фамилию Кайлуса. Идя к табурету, Кайлус заметил, что все слизеринцы выпрямились и пристально смотрят на него. Многие учащиеся других факультетов наблюдали за Кайлусом с не меньшим интересом. Ну ещё бы - все чистокровные, да и полукровки не могли не знать о благороднейшем и древнейшем роде Блэков. За всеми четырьмя столами ещё и шептались о Кайлусе. - Она сказала «Блэк»? - спросил кто-то с рэйвенкловского стола. - Он и вправду из рода Блэков? - спросил ещё кто-то из рэйвенкловцев. - Их род почти полностью пресёкся! - сказал кто-то со слизеринского стола. - Он - их единственный наследник! Казалось, каждый учащийся того или иного факультета подался вперёд, чтобы получше разглядеть Кайлуса. Шляпа упала Кайлусу на глаза, перед глазами его встала чёрная стена. - Хммм, - негромко заговорила шляпа с Кайлусом, - всё не так однозначно, как, скажем, с твоим отцом или дедушкой… Храбрость… Я чувствую храбрость… Есть и благородство, и следование определённым принципам, и безусловная преданность своей семье, но есть и амбициозность, готовность хитрить, желание быть таким, как самые великие из предков… Что же мне с тобой делать? - «В Слизерин», - подумал мысленно Кайлус, полагая, что шляпа может читать его мысли, - «иного и быть не может!» - Скажи, это твой осознанный выбор или просто нежелание повторения событий 20-летней давности? - негромко спросила шляпа. - Боишься, что они разозлятся так же, как разозлились тогда, если ты понимаешь, о чём я? - «Осознанный выбор», - говорил мысленно Кайлус, - «иного и быть не может! И не говори ничего о дяде! Прошу, не тяни, объяви уже нужный мне факультет…» - Ну если так… - сказала шляпа, заговорив куда громче. - Слизерин! Стол левее хаффлпаффского и правее гриффиндорского и рэйвенкловского разразился аплодисментами. Кайлус гордо прошёл к столу, за которым в своё время сидели практически все Блэки, и охотно подсел к сидевшему практически с краю стола (явно чтобы быть поближе к первокурсникам) Септимусу Гринграссу - кузену со стороны матери. Судя по небольшому, но красиво и изощрённо оформленному тёмно-зелёному нагрудному значку с надписью «PREFECT», Септимус в этом году стал факультетским старостой Слизерина. Высокий, словно вытянутый, стройный, даже, наверно, худой, черноволосый, бледноватый, с негустыми чёрными бровями, взрослыми и словно видевшими всех насквозь карими глазами, орлиным носом, тонкими губами, небольшими подбородком и ушами, серьёзным, даже строгим выражением лица чуть ли не в любой ситуации, редко когда улыбавшийся и смеявшийся Септимус улыбнулся Кайлусу и, едва тот сел рядом с ним, охотно пожал ему руку и, приветствуя кузена в Слизерине, сказал: - Добро пожаловать в Слизерин, Кайлус, рад, что тебя распределили в наш факультет… - Спасибо, Септимус, - ответил Кайлус, улыбнувшись, - кстати, поздравляю с назначением на должность факультетского старосты - ты, судя по значку, получил эту должность… - Да, да, - сказал Септимус явно довольным, гордым тоном, - благодарю за поздравление… Кстати, позволь представить тебе мою подругу Джемму Фарли… Подругу и коллегу - она тоже назначена старостой пятого курса… Кайлус охотно и по-джентльменски познакомился с Джеммой Фарли, среднего роста стройной светлой девушкой с убранными в хвост каштановыми волосами, тонкими чёрными бровями, небольшими голубыми глазами, прямым носом, не слишком тонкими, но и не слишком толстыми розовыми губами, небольшим прям подбородком и большего размера ушами. Пока Кайлус общался с Фарли и заодно с Септимусом, шляпа определила Сьюзен Боунс в Хаффлпафф (ей Кайлус тоже поаплодировал, помня, что дедушка и бабушка относили род Боунсов к нормальным, достойным внимания и уважения чистокровным родам), а Терри Бута и Мэнди Броклхерст - в Рэйвенкло. Лаванда Браун стала первой новой учащейся Гриффиндора, гриффиндорский стол встретил её громкими приветственными криками. После Лаванды Браун была Миллисента Булстроуд - полноватая, среднего роста и при этом довольно крепкая девочка с распущенными, но не такими длинными и не кустистыми, как у Грейнджер, волосами. Булстроуд чем-то напоминала Крэбба. Её шляпа определила в Слизерин. Кайлус, зная и о роде Булстроудов, и о том, что Булстроуды - нормальные чистокровные, к тому же родственники Блэков, вежливо поаплодировал Миллисенте. Многие слизеринцы, поначалу не обращавшие на Миллисенту внимание, последовали его примеру и тоже начали аплодировать. Миллисента не улыбнулась Кайлусу, но молча и сдержанно кивнула ему в знак благодарности. Майкл Корнер был отправлен в Рэйвенкло, Стивен Корнфут - в Хаффлпафф. - Крэбб, Винсент! - произнесла профессор Макгонагалл имя Крэбба. Шляпа, едва коснувшись головы Крэбба, отправила его в Слизерин. Кайлус вежливо поаплодировал одному из своих первых друзей, а теперь и товарищу по факультету. После Крэбба была некая Трейси Дэвис, казавшаяся взволнованной и неуверенной в себе. Шляпа отправила Дэвис в Слизерин, та, похоже, была не в восторге от решения шляпы, а сев за стол Слизерина, как будто чувствовала себя не в своей тарелке. Кайлусу не было ничего известно о какой-либо чистокровной магической семье Дэвис, а раз так, эта девочка была полукровкой. В случае если она была из полукровок, нелояльных Слизерину и предвзятых к данному факультету, неудивительно, что она чувствовала себя за слизеринским столом, словно не в своей тарелке, да и говорить ни с кем не решалась. Магглорождённой эта Дэвис быть не могла, ведь в Слизерине магглорождённых никогда не было, да и откуда им там взяться? Кевин Энтуисл стал рэйвенкловцем, Джастин Финч-Флетчли - хаффлпаффцем, Шеймус Финниган - гриффиндорцем. Эти фамилии Кайлусу ни о чём не говорили. Значит, эти трое были магглорождёнными, максимум полукровками. После Энтони Голдстейна, отправленного в Рэйвенкло, настал черёд Гойла. Его шляпа моментально определила в Слизерин. Кайлус, приветствуя своего знакомого, поаплодировал ему и кивнул. - Грейнджер, Гермиона! - объявила профессор Макгонагалл. Лицо Кайлуса моментально посуровело, а взгляд стал холодным и презрительным, когда он увидел, как эта магглорождённая надевает на себя шляпу. Одно хорошо - в Слизерин не попала, вместо этого шляпа, к счастью, отправила её в Гриффиндор. На распределение в Слизерин Дафны Гринграсс Кайлус реагировал так радостно, словно до этого он не лицезрел никакую противную Грейнджер. Септимус радовался не меньше, ведь он был старшим братом Дафны. Уэйн Хопкинс и Меган Джонс были распределены в Хаффлпафф, Сью Ли - в Рэйвенкло. Далее был Невилл Лонгботтом, тот самый, что потерял в Хогвартс-экспрессе жабу. Пухлый и какой-то напуганный, может, даже задёрганный, нервный и, как следствие, неуклюжий, Лонгботтом умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета. - Как неловко… - сказал вслух, хоть и негромко Кайлус, и слышавшие его слизеринцы кивнули ему в знак согласия. Шляпа, похоже, серьёзно задумалась, прежде, чем отправить Лонгботтома в Гриффиндор. Услышав вердикт, он вскочил со стола и бросился, как ненормальный, к гриффиндорскому столу, забыв снять шляпу. Тут уж и Кайлус захохотал, а спохватившийся Лонгботтом развернулся и побежал обратно, чтобы вручить шляпу Мораг Макдугал. Она была отправлена в Рэйвенкло, после неё был Эрнест Макмиллан. Его шляпа определила в Хаффлпафф. Кайлус вежливо поаплодировал Макмиллану, зная, что родственно связан с Макмилланами через прабабушку Меланию и что Макмилланы - нормальные чистокровные, как и Абботы, Боунсы, Булстроуды… После Макмиллана был Драко. Идя к табурету, Драко прям важничал. Его мечта попасть в Слизерин осуществилась в мгновение ока - шляпа отправила его туда, едва коснувшись его головы. Кайлус поаплодировал и кивнул троюродному брату, сам Драко сел рядом с Крэббом и Гойлом, и выглядел максимально довольным собой. После Драко была Лили Мун, её шляпа отправила в Рэйвенкло, сразу после неё был Теодор - лучший друг Кайлуса. Теодор был распределён в Слизерин и встречен громкими аплодисментами и приветствиями за слизеринским столом, Кайлус предложил ему сесть рядом с ним, и Теодор так и сделал. Почти сразу же после этого Кайлус свёл Теодора с Септимусом и Джеммой Фарли. После Теодора была Пэнси Паркинсон, она стала четвёртой первокурсницей Слизерина. Кайлус ей поаплодировал, но неохотно и жидковато. Ещё он однозначно не намерен был знакомиться с ней первым. В любом случае, шляпа принялась за девочек-близняшек Патил, индусок, судя по внешнему виду. Падма Патил была определена в Рэйвенкло, а её сестра Парвати, выглядевшая точно так же, стала гриффиндоркой. Вслед за Парвати Патил новой учащейся Гриффиндора стала Салли-Энн Перкс. - Поттер, Гарри! - объявила профессор Макгонагалл, и почти в тот же миг во всём зале воцарилась тишина. Кайлус не мог не заинтересоваться, на какой же факультет будет распределён Поттер. Вероятно, эта же мысль была на уме буквально у всех, кто сидел в Большом зале. Поттер нервно подошёл к табурету, и шляпа опустилась ему на голову, почти полностью закрыв глаза. Поттер закрыл глаза. Шляпа, похоже, вела с ним мысленный разговор. От нервов Поттер вцепился обеими руками в сиденье табурета и что-то шептал шляпе. Шляпа не выкрикивала вердикт минуту или 2, когда же она наконец это сделала, все в зале прям замерли. - Гриффиндор! - объявила шляпа как-то особенно громко. Сняв шляпу и как будто ощущая неуверенность в ногах, Поттер медленно пошёл к гриффиндорскому столу. Гриффиндорцы аплодировали ему прям особенно бурно и продолжительно. Один из братьев Уизли (Рон же был не единственным ребёнком в семье), постарше и повыше Рона, резко встал, подошёл к Гарри и начал буквально трясти его руку, другие два рыжих парня, тоже из семьи Уизли и выглядевшие прям идентично, вопили во весь голос: - С нами Поттер! С нами Поттер! - Эти Уизли никогда не владели собой, - пренебрежительно отозвался о старших Уизли Септимус, - под стать своему буйному факультету… Тем временем был вызван Закариас Смит - блондин, похожий на Драко, только не такой худой и с несколько другими чертами лица. Насчёт его распределения шляпа колебалась минуту, после чего отправила его в Хаффлпафф, а вот невысокий и выглядевший младше своих лет афробританец Дин Томас был мгновенно определён в Гриффиндор. Затем была Лиза Турпин, на её счёт шляпа тоже не колебалась, моментально определив в Рэйвенкло. После этого настал черёд Рона Уизли. Идя к табурету, он позеленел от страха. Шляпе понадобилась лишь секунда-другая, чтобы отправить мальчика со всё таким же грязным носом в Гриффиндор. Кайлус усмехнулся, когда очередной отпрыск семейки рыжих нищебродов подошёл к гриффиндорскому столу с такой улыбкой на лице, словно он в одиночку добыл для Гриффиндора Кубок Хогвартса и заодно Кубок Хогвартса по квиддичу. Последним в списке был Блейз, и Кайлус радушно поаплодировал Блейзу, когда тот был определён в Слизерин. Профессор Макгонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала распределяющую шляпу. Альбус Дамблдор - директор Хогвартса, высокий, худой, светлый, даже бледноватый старик с серебристыми волосами и очень длинной и кустистой бородой, яркими голубыми глазами из-под прозрачных очков со стёклами в форме полумесяца, и длинным крючковатым носом, поднялся со своего сиденья, выглядевшего, как золотой трон, и широко развёл руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним учащиеся его школы. - Добро пожаловать! - произнёс он. - Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде, чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов! Вот эти слова: олух, пузырь, остаток, уловка! Всё, всем спасибо! Дамблдор сел на своё место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. К ним, однако, не присоединился слизеринский стол. - Он не в себе! - заявил Драко, и услышавшие его слизеринцы, похоже, согласились с ним. - Да нет, это просто заклинание вызова еды… - заявил Септимус. - Впрочем, ты, в общем-то, прав… Одно мгновение, и стоявшие на столе тарелки были уже доверху наполнены такими блюдами, как ростбиф, жареный цыплёнок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, варёная и жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы. Слизеринцы ели, как подобает аристократам: с использованием столовых приборов, неторопливо и особо не разговаривая. Гриффиндорцы словно для контраста ели в основном руками, чуть ли не набивая рты всем, до чего только можно было дотянуться, и при этом ещё оживлённо общаясь. Кайлус сконцентрировался на неторопливом и поэтапном съедении бараньих отбивных с жареной картошкой, когда в один момент услышал позади себя незнакомый мужской голос: - Кайлус Блэк… Кайлус повернулся и увидел зависшего призрака, который отличался от других призраков Хогвартса тем, что не был таким прозрачным и бесцветным. Если длинное и вытянутое лицо с ввалившимися щеками и длинным выбритым подбородком ещё было не слишком различимым, как и большие бледно-серые глаза, то вот аккуратная причёска каре точно была чёрной, какое-то средневековое охотничье одеяние, запачканное серебряной кровью - тёмно-коричневым. Среднего роста, худой, этот призрак был обмотан толстыми серебряными цепями, а под глазами его были заметные мешки, тогда как над - тонкие чёрные брови, нос был прям длинный. Это был Кровавый барон - факультетский призрак Слизерина. - Добро пожаловать в Слизерин… - сказал Кровавый барон, смотря на Кайлуса. - Давненько в Хогвартсе не учился никто с фамилией Блэк… Я Кровавый барон, факультетский призрак Слизерина, предпочту просто «барон»… Надеюсь, вы поможете Слизерину выиграть межфакультетское соревнование? На исход школьного Чемпионата по квиддичу вы пока что не можете влиять, а вот исход межфакультетского соревнования уже зависит в том числе от вас… Вот уже 6 лет подряд Кубок школы достаётся Слизерину, и, как я надеюсь, ничто не помешает нам завоевать этот Кубок в седьмой раз, даже присоединение к Гриффиндору Гарри Поттера… - На мой взгляд, страхи касательно Поттера сильно преувеличены, сэр… - заявил Кайлус. - Я сделаю всё возможное, чтобы в этом году продолжительная череда побед Слизерина не оборвалась… В ответ Кровавый барон прищурился, а затем молча кивнул Кайлусу и моментально испарился. - Кажется, ты ему понравился… - сказал Кайлусу Септимус. - Понравился? - переспросил Кайлус, повернувшись к Септимусу. - Барон каждое 1 сентября появляется лишь перед одним первокурсником, и то таким, которого считает достойным этого… Похоже, что на этот раз он посчитал достойным тебя… Когда все наелись, тарелки во всём зале вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое: мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги... Неравнодушный к шоколадному мороженому и клубнике, Кайлус положил себе порцию соответствующего мороженого и заодно немного клубники. Перед тем, как приняться за шоколадное мороженое с клубникой, он почему-то посмотрел в сторону преподавательского стола. Один преподаватель с сальными и неухоженными чёрными волосами, крючковатым носом и бледноватой кожей, коим был, судя по рассказам Септимуса, профессор Снейп - декан Слизерина, сидел с недовольным выражением лица и явно не слишком охотно общался с неким преподавателем, на голове которого был нелепый фиолетовый тюрбан. - Септимус, - обратился к кузену Кайлус, - а кто это там разговаривает с профессором Снейпом? Тот, что в тюрбане… - Это профессор Квиррелл, - ответил Септимус, не приступивший пока к десерту, - он несколько лет преподавал маггловедение… Я эту дисциплину не изучаю, но, со слов знакомых с Рэйвенкло, Квиррелл всегда преподавал её бодро и интересно, тогда как этим летом с ним что-то произошло, что-то нехорошее, ведь по возвращении из отпуска он стал нервным, пугливым, заикается всё время… И вот такому вверили преподавание защиты от тёмных искусств! Держу пари, профессор Снейп его теперь недолюбливает - сколько он работает в Хогвартсе, он никогда не ладил с теми, кому вверяли преподавание защиты… Кайлус какое-то время понаблюдал за профессором Снейпом, тот в один момент посмотрел на него, но только на мгновение и подозрительно прищурившись. Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и Дамблдор снова поднялся. Все затихли. - Теперь, - сказал Дамблдор, перед этим громко прокашлявшись, - когда все мы сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов… Прежде, чем начнётся семестр, вы должны кое-что усвоить… Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы… Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом... По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах… А теперь насчёт тренировок по квиддичу - они начнутся через неделю… Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Хуч… И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью… То, что сказал Дамблдор о правой части коридора на третьем этаже, насторожило многих слизеринцев, они стали переглядываться и перешёптываться. - А теперь, прежде, чем пойти спать, давайте споём школьный гимн! - прокричал Дамблдор. Кайлус заметил, что у всех преподавателей застыли на лицах непонятные улыбки. Дамблдор встряхнул своей волшебной палочкой, словно прогонял севшую на её конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. - Каждый поёт на свой любимый мотив! - сообщил Дамблдор. - Итак, начали! Кайлус не стал опускаться до того, чтобы петь столь нелепую и примитивную песню, и все слизеринцы, похоже, разделяли его чувства, тогда как певшие кое-как и совершенно разными голосами гриффиндорцы, рэйвенкловцы и хаффлпаффцы выставили себя на посмешище. Пока слизеринцы просто сидели и смотрели на происходящее с презрительными лицами, остальные трубили: Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь! Молодых и старых, лысых и косматых, возраст ведь не важен, а важна лишь суть! В наших головах сейчас гуляет ветер, в них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдётся, так что научи нас хоть чему-нибудь! Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни! Сделай всё, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести! - Эмм, да… - сказал Драко холодным и презрительным тоном. - До чего он Хогвартс довёл… Каждый пел, как хотел, кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время, что делало исполнение песни ещё более нелепым. Все уже замолчали, а 2 близнеца Уизли всё еще продолжали петь школьный гимн - медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех. - О, музыка! - воскликнул он, прослезившись, похоже, от умиления. - Её волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь! А теперь спать! Рысью - марш! - Первокурсники, за мной! - сказал первокурсникам Слизерина вставший с места Септимус.