3 . Безродная

      Лодка коснулась песка неизвестного берега. Воздух был густым и сладковатым, пах гниющими фруктами и влажной землёй. Пляж представлял собой узкую полосу золотистого песка, за которой вздымалась стена почти непроходимых джунглей.              — Быстрее! — скомандовал Луффи и, как выпущенная из рогатки пуля, выпрыгнул на берег.              — Он необитаем. Что нам тут делать? — Нами, скрестив руки на груди, скептически оглядела побережье. Её взгляд, опытный и цепкий, не находил ни малейших признаков цивилизации — ни плотов, ни хижин, ни дымка костров.              — Охота, — коротко бросила Ева, провожая взглядом исчезающую в зелёной чаще спину брата. Её чёрные уши нервно подрагивали, улавливая каждый шорох.              Рыжеволосая посмотрела на девушку-кошку. Утренний их разговор, если его можно было так назвать, состоял в основном из односложных ответов Евы. «Нормально» пообщаться не вышло, но Нами уже начинала улавливать скрытую логику в её лаконичных фразах.              — Я спать, — зевая проворчал Зоро и, скинув ботинки, завалился прямо на прогретый песок, подставив лицо солнцу.              Ева бесшумно спрыгнула с лодки на влажный песок. Её босые ступни утонули в золотистой пыли. Она прикрыла глаза, втягивая воздух, анализируя его, как сомелье анализирует вино.              — Железом пахнет, — заметила она, и её голос прозвучал глухо в звенящей тишине пустынного берега.              Нами застыла на секунду, а потом её лицо озарила догадка. Если Ева говорит «пахнет железом» на необитаемом острове, значит, здесь есть что-то металлическое. А что может быть металлического в диких джунглях? Сундуки! Сокровища! С криком «Луффи, подожди!» она рванула вслед за капитаном.              Ева с лёгким удивлением проследила за ней, потом пожала плечами и принялась стаскивать с себя просторную футболку.              — Да сколько можно! — рявкнул мечник, приподнимаясь на локте. Он снова видел её обнажённой, и это зрелище, несмотря на всю его показную суровость, будоражило кровь.              — Купаться, — парировала она, не глядя на него. Шорты она скинула на борт лодки, а футболку, увидев на ней бурую дырку и пятна запёкшейся крови, скомкала и забросила в воду. Присев на корточки у кромки прибоя, она принялась тереть ткань о влажный песок.              Зоро, наблюдая за этим, понюхал собственную кожу. Пот, соль, пыль — пахло, мягко говоря, не лучшим образом. Сбросив футболку и аккуратно прислонив к борту лодки свои катаны, он задумался о брюках. В итоге, борясь с внезапной стеснительностью, он обошёл лодку с другой стороны, скрывшись от зелёных глаз, и быстро разделся донага.              — Благодать, — протянул он, погружаясь в прохладную, ласковую воду. Он откинулся на спину, позволив волнам нежно качать его. Глаза закрылись. Он почти не заметил, как течение медленно, но верно понесло его прочь от берега.              — Эй! — крикнула Ева, заметив, что его фигура становится всё меньше. Ответа не последовало. Цокнув от раздражения, она швырнула отстиранную футболку в лодку и, разбежавшись, плавно нырнула в воду. Её тело изящно изогнулось, и через мгновение в воде мелькнула тёмная крупная тень.              Зоро парил в состоянии, близком к нирване, когда под ним что-то большое и тёплое резко вытолкнуло его на поверхность. Он фыркнул, хлебнув солёной воды, и в смятении перевернулся.              — Какого?.. — он сел в воде, обнаружив, что сидит верхом на спине огромной чёрной пантеры, которая мощными гребками неслась к берегу.              — Вот именно, «какого»? Я тебе кричу, ты не отвечаешь, тебя чуть не унесло, — её голос, даже в этом облике, звучал в его голове ясно и раздражённо.              — Я и сам мог доплыть, — пробурчал он, цепляясь за остатки своего достоинства.              Пантера лишь фыркнула, и из её ноздрей вырвались потоки воздуха. «Знаем мы, как ты можешь», — будто сказало это фырканье.              На отмели Ева снова превратилась в человека и, не долго думая, стукнула его костяшками по макушке.              — Ай!              — Чтобы понятие пространства в голову вбить, — пояснила она без тени улыбки.              Он сидел на коленях в воде, и капли стекали с его зелёных волос на широкие плечи. Его взгляд скользнул по её телу, задержавшись на почти зажившей ране на боку — лишь тонкая розовая полоска напоминала о вчерашней ране.              — Быстро, — протянул он, и его пальцы сами потянулись к этому шраму, желая проверить, реально ли исцеление.              — Не трогай меня, — она отпрянула, как ошпаренная. Её глаза, обычно спокойные, вспыхнули зелёным огнём. — Никогда.              — Что? — он оторопело смотрел на неё. Эта девушка, которая всю прошлую ночь прижималась к нему во сне, сейчас смотрела на него, будто на прокажённого.              — Тебе Луффи ничего не говорил? — спросила она, уже забираясь в лодку и доставая из мешка запасную футболку.              — Нет, а должен был? — пробормотал Зоро, крадучись обходя лодку, чтобы та скрывала его наготу.              — Что тебя радует? — спокойно спросила Ева, растягиваясь на дне лодки.              — Ну и вопросы, конечно… Выпивка? — хмуро буркнул он, натягивая штаны.              — Я имею в виду, чем бы я могла тебя порадовать? — уточнила она, и Зоро чуть не поперхнулся воздухом.              — Не ходить голой, — съязвил он, забираясь к ней в лодку и садясь напротив. Разговор принимал опасный, сюрреалистичный оборот.              — Ясно, — кивнула она и закрыла глаза, уходя в себя.              — А мне вот ничего не ясно, — Зоро улёгся, собираясь наверстать упущенный сон.              — Проще показать.              Он почувствовал, как она поднялась, и приоткрыл один глаз. Ева сидела рядом, её лицо было серьёзным. Прежде чем он успел что-либо сообразить, она наклонилась, и её губы коснулись его губ. Поцелуй был быстрым, сухим, но по всему его телу пробежал разряд тока, колкий и обжигающий. Он резко оттолкнул её за плечи.              — То, что ты извращенка, я уже понял, не обязательно было это делать! — выкрикнул он, чувствуя, как горит лицо.              — Я тебе силы передала. Чувствуешь? — она вытерла губы тыльной стороной ладони и снова улёглась на прежнее место.              Успокоив дыхание, Зоро прислушался к себе. Да, странное дело. Дремота как рукой сняло, тело будто наполнилось новой энергией, усталость испарилась.              — А?              — Я могу передавать свои силы при прикосновении. Но надо, чтобы человек, что их принимает, испытывал ко мне что-то по типу радости или смущения, — пояснила она без эмоций.              — Я не смущался! — рявкнул он, и в ответ услышал лишь короткий насмешливый хмык.              — Теперь я знаю, как с тобой работать, — выдохнула она, прикрывая глаза от солнца.              — В смысле?              — Брату обнимашек достаточно. С Нами я в первую встречу уже смогла передать, когда она бинтовала меня. А ты… — она приподняла руку и бросила на него взгляд, полный молчаливого укора.              Тот лишь зыркнул в ответ. Его ещё и обвиняют в сложности характера!              — Тебе говорили, что ты язва? — ухмыльнулся он.              — Пошляк, — она зеркально ответила ему той же ухмылкой.              — Кого это ты пошляком назвала? — вскочил он.              — Со слухом проблемы? — вздохнула она, не двигаясь.              — Да я тебя!              — Да хоть порежь, мне по боку, — она приподнялась на локтях, и её зелёные глаза холодно блеснули.              — Кстати, — Зоро вспомнил. — Как так произошло, что ты не чувствуешь?              — Только боль. Остальное чувствую, — поправила она.              — Я об этом и говорю.              — Родилась такой, — она пожала плечами, и в её голосе впервые прозвучала лёгкая усталость.              — Это кем же надо было быть твоим родителям, чтоб родилась такая, как ты, — он пробормотал, не думая, и его взгляд снова, против воли, скользнул по её фигуре.              — Никем, — её поза мгновенно изменилась, стала закрытой, напряжённой.              — В смысле? — нахмурился Зоро, понимая, что вляпался.              — У меня нет родителей, — она села, уставившись в щели между досками на дне лодки.              — Ты их не знаешь? — он стиснул зубы, проклиная свою невоздержанность.              — Меня создали искусственно. Родителей нет. Луффи не родной брат. Есть ещё старший, тоже не родной. Вот они меня и вырастили. — Сказав это на одном дыхании, она резко поднялась и, не глядя на него, шагнула с лодки на песок. — Сиди на месте и не теряйся.              Она ушла в сторону джунглей. Зоро остался сидеть, чувствуя себя последним болваном. Он корил себя за глупые вопросы, но в глубине души где-то таилась странная радость — радость от того, что она хоть что-то ему рассказала. «Странная она, — подумал он, глядя на её удаляющуюся фигуру. — Хотя кто тут нормальный?»       

***

      Ева шла по лесу, и её ноги бесшумно ступали по ковру из опавших листьев. Воздух был густым и влажным. Она шла, ведомая носом, и скоро поняла, почему остров казался безжизненным — все животные, судя по запахам, сбились в одной точке. Там же пахло и Луффи. С братом, она знала, ничего не случится, а вот два других, сладких и манящих запаха, заставили её ускорить шаг.              Она вышла на небольшую солнечную поляну, и на её лице расцвела редкая, по-настоящему счастливая улыбка. Перед ней стояли несколько банановых деревьев, увешанных гроздьями спелых, золотистых плодов. Не долго думая, она принялась за трапезу, съедая один банан за другим, не обращая внимания на липкий сок на подбородке и руках. Набрав в подол футболки ещё и других фруктов — манго и каких-то неведомых алых ягод, — она уже собралась возвращаться, как вдруг эхо разнесло по джунглям знакомый рёв:              — ЕЕЕЕЕВАААА!              — ИДУ! — не задумываясь, ответила она ему тем же мощным криком. Старая, выстраданная привычка — так они всегда находили друг друга в дебрях острова, где выросли.              Она выбежала на берег, её грудь вздымалась от быстрого бега. Увидев брата, она расплылась в широкой, открытой улыбке и, как трофей, показала ему свою добычу — подол футболки, полный фруктов. Луффи в ответ нежно погладил её по голове, и она, как котёнок, непроизвольно потёрлась о его ладонь.              — Ого, так ты умеешь улыбаться, — добродушно подметила Нами, возвращаясь из джунглей с пустыми руками и потому слегка насупленная.              — Она и смеяться умеет, — вставил Зоро, сидя на корточках у лодки и начищая клинки своих мечей.              На него уставились все трое.              — Что? — огрызнулся он.              Луффи перевёл взгляд с него на сестру, наклонив голову с немым вопросом. Ева, тяжело вздохнув, сдалась.              — Он подумал, что мы с тобой пара.              Наступила секунда тишины, а потом Луффи взорвался таким громоподобным хохотом, что с ближайшей пальмы слетела стайка испуганных птиц. Он катался по песку, бьющийся в истерике, дёргая ногами и хватая себя за живот.              Ждать, пока он успокоится, не было смысла. Нами, сцепив зубы от его дурацкого поведения, с размаху пнула его в бок и отправила кубарем в их лодку — прямиком на Зоро.              — А-а-а! Чёрт! Да что вы все сегодня оху… — его крик потонул в смехе Луффи.              Нами, смерив Еву взглядом, кивнула на свою лодку.              — Плывёшь со мной?              Ева в ответ просто молча подняла ладонь, как бы останавливая её, и уселась рядом с Луффи, который начинал потихоньку отходить от приступа веселья. Нами фыркнула и с грацией забралась в свою лодку.              — Я так и думал, что вы поладите, — пробормотал Луффи, наконец отдышавшись и оглядывая сестру и мечника с глуповатой ухмылкой. — Вы так похожи.              Ева и Зоро синхронно повернули головы, их взгляды встретились. В его глазах читалось раздражение и вопрос, в её — усталое понимание. Затем они так же синхронно перевели взгляды на своего беспечного капитана и снова — друг на друга.              Два тяжёлых, идентичных вздоха прозвучали в унисон, тону в шуме набегающих на берег волн.