67 . И выпить и повеселиться дело святое

      Как и ожидалось, бар у Пиратов Белоуса был чем-то запредельным. Огромное здание в два этажа, причем второй этаж был меньше и представлял из себя балкон, опоясывающий периметр. Потолок был стеклянным, благодаря чему внутри было очень светло и просторно.              Эйс быстренько посадил Еву за один из столов и, крикнув Марко, чтобы тот за ней приглядел, свинтил вместе с Гленом.              — Ну, начинается, — Ева закатила глаза с лёгким раздражением, но в уголках губ играла улыбка. Эти двое были как ураган.              — Уж лучше так, чем было йой, — мягко улыбнулся Марко, глядя ей вслед. В его глазах светилась тёплая, братская радость.              — А что было? — Ева с любопытством положила голову на руку, наблюдая, как через вход всё прибывают и прибывают люди. В её глазах плескался живой интерес к этому новому для неё миру.              — Депрессия, апатия, срывы… Полный букет йой, — Марко тоже смотрел на прибывших и махал каждому, кто его замечал. Его лицо было спокойным, но в нём читалась горечь прошлых переживаний.              — Представляю, — хмыкнула девушка, и мужчина повернулся к ней, хмурясь. — Я, можно сказать, сейчас держусь чисто на том, что Эйс рядом, — уже не так весело хмыкнула она, отводя глаза. В её голосе послышалась уязвимость, дрожь, которую она старалась скрыть.              — Вы как духовные близнецы йой, — брови Марко чуть подскочили от удивления перед их связью.              — Мы выросли вместе, копировали повадки друг друга, это неудивительно, — ушастая пожала плечами и дёрнула ухом, слыша уже который раз сплетню про себя. По её спине пробежала волна досады.              — Не обращай внимания йой, — Феникс кивнул на толпу с ободряющей улыбкой. — Все соберутся, покажем тебя, расскажем — и заткнутся.              — Вероятнее, замуж позовут, — к ним подсел Изо, его глаза хитро сощурились.              — Кого? — не поняла ушастая, настороженно наклонив голову.              — Тебя, — синхронно ответили Изо, Марко и только подошедший Виста. Уголки их ртов дрогнули от сдерживаемого смеха.              — Пф, — Ева рассмеялась, но в смехе слышалась лёгкая нервозность. — Ну, удачи им, что ли.              — Ты ж помолвлена, вроде, — спросил Виста.              Ева ответила, щёлкнув пальцами и указав на Висту, давая знать, что он прав. На её лице промелькнула тень смущения и досады.              — Я думал, вы шутите про бар, — за стол сел тот самый рыжий мальчик, которого, оказывается, звали Харута.              — Ты как? — спросила Ева с искренним участием, и парень просто отмахнулся с бодрой улыбкой.              — Ничего, до свадьбы заживёт, — хохотнул Виста, ударяя парня по плечу. Смех был заразительным и снял напряжение.              — Кстати, насчёт отношений… — Ева наклонилась к Марко, как к самому главному, как она поняла. В её голосе звучала неуверенность и надежда.              Тот очень удивился, но наклонился в ответ, лицо его выражало полное внимание.              — Можно у вас одного человека попросить? — Ева не знала, как правильно сформулировать свою мысль, и это её слегка раздражало.              — Зачем? — а Марко не понимал, чего от него хочет девушка.              Ева прикусила ноготь, думая, что такого сказать, чтобы не сдавать Глена. Внутри всё переворачивалось от противоречий. «Хотяяяя, он ведь её сдал перед братом!» — пронеслось в голове с внезапной вспышкой гнева. И уже не шепча, она рассказала всю историю о том, как они уплывали от ее капитана, и самый важный момент.              — Вот так дааа, — протянул Джоз, улыбаясь с одобрением. Его лицо светилось пониманием.              — Да пусть валит, — Харута махнул ладонью с лёгкой беспечностью.              — Там не всё так просто йой, — Марко откинулся на спинку стула, его взгляд стал серьёзным и задумчивый.              — Только если ему покидать команду, — выдал Изо своим обычным невозмутимым тоном.              — Нет, нет, нет, — начала махать руками ушастая, её голос полон паники при одной этой мысли.              — Думаю, он сам решит, когда обсудим это с её капитаном, — Марко кивнул на Еву, и та удивилась, почувствовав внезапный прилив надежды.              — А капитан её… — начал наводить Изо.              — Будет сюрпризом через 2 недели йой, — хмыкнул Марко, смотря на не очень довольные лица братьев от такого заявления. На его лице играла загадочная, почти озорная улыбка.              — Что будете, мальчики? — к столу подошла официантка.              — Зависит, на сколько вам принесли, — начал Виста, потягивая себя за усы с кокетливой ухмылкой.              — Принесли, — кивнула женщина. — Но я не приму этих денег. На этой неделе всё за мой счёт! — женщина улыбнулась и постучала карандашом, призывая к тому, чтобы они уже заказали.              — Так или иначе, эти деньги останутся тут, — сказала Ева, обращаясь к женщине. Та на неё посмотрела так, будто её оскорбили. На лице официантки застыло высокомерное недовольство.              — Не доросла, чтоб чужими деньгами распоряжаться, — фыркнула женщина, и Ева округлила глаза от возмущения. Мужчины заметили, как её хвост резко застыл в одном положении. Это было забавно и красноречиво.              — Франческа, — улыбаясь, начал Феникс, — это её деньги йой. — Он пальцем показал на Еву, хвост которой теперь двигался быстро и резко, показывая всё её раздражение.              — И будь поласковее с ней, она всё-таки ребёнок, — посмеялся Виста, поглаживая руку хозяйки заведения, как оказалось.              — Виста! — крикнула Ева, и все удивились тому, как она подала голос. В нём звенели стальные нотки. — Я вообще-то старше тебя!              А вот это заявление заставило сначала всех замереть от удивления, а затем по столу прокатилась волна сдержанного смеха, который так же быстро подавили. Но серьёзная морда Евы не проходила. Она испепеляла его взглядом, казалось, не моргая. Внутри всё кипело от несправедливости.              — Ты ж младшая сестра Эйса, — Харута поднял голову, на его лице было чистое недоумение.              — Была… Пока не узнала немного о себе, — выдохнула девушка. В её голосе прозвучала усталая грусть и принятие.              — Объясняет, откуда у тебя такие познания в механике, — кивнул Бламенко с новым уважением в голосе.              — Она не врёт, — на слова Изо все снова удивились. Он славился своей волей наблюдения, которая могла различать ложь и правду. Его вердикт повис в воздухе, придавая словам Евы неоспоримый вес.              — Вот только отношение людей ко мне остаётся таким, будто мне тринадцать, — вздохнула Ева, сгорбив плечи. Чувство бессилия снова накатило на неё.              — Понимаю, — солидарно улыбнулся Харута. — Мне двадцать шесть, а выгляжу на шестнадцать.              Ева вздохнула и подняла кулачок. Харута повторил жест, и мужчины над ними посмеялись, но теперь в их смехе была тёплая поддержка.              — Обращаться к тебе, Ева-сан йой? — ухмыльнулся Марко, в его глазах играли озорные искорки.              — Ну уж нет, обойдусь, — она подняла руки жестом капитуляции над головой. — Я этого ещё наслушаюсь… — на её лице появилась комичная гримаса предчувствия.              — Ваша выпивка. Через пару секунд принесу ещё. И… там Эйс что-то задумал, — женщина посмотрела на Марко, и когда тот кивнул, она ушла.              — Ну, что, будем делать ставки? — потер руки Харута, его лицо светилось азартом.              — Ну, поджечь что-нибудь он уже не может, — начал Изо с ложной серьёзностью.              Марко на это фыркнул, рассказывая, как Эйс как-то поджёг занавески, когда ставил чайник на плиту. История вызвала дружный хохот.              — А в детстве он умудрился начать жарить крокодила, в котором был Луффи, — скучающим видом выдала Ева. Все сначала застыли в шоке, а затем расхохотались одновременно, прося ещё какие-нибудь истории из детства. Ева чувствовала себя центром внимания, и ей это нравилось.              — Неужели он всегда такой… — Намур искал слово, которое бы не было оскорбительным, но олицетворяло парня.              — Нет. Он считал себя старшим и решил, что наши жизни — это его ответственность, и был предельно серьёзным большую часть времени. Таскал к врачу, когда болели или ранились. Заставлял Луффи учиться, а это было за гранью фантастики. Можно сказать, что именно Эйс нас воспитал с Луффи.              От такого заявления девушки все мужчины недоверчиво переглянулись и выпили. Тот Эйс, которого они видели последний год, был чаще серьёзным и спокойным, и в то же время он всегда ходил погрузившись в себя. Теперь они видели другую грань его личности, и это вызывало у них тихое уважение.              — Он бы стал хорошим отцом, — подвела итог Ева и выпила вина из кружки. Немного горькое, но самое то в данный момент. Алкоголь согревал изнутри и притуплял острые углы тревог.              — Видимо, выйдя в море, он решил наверстать упущенное детство, — улыбнулся Джоз, и все поддержали его мысль улыбками. Атмосфера за столом стала по-настоящему тёплой и семейной.              По помещению раздался звук гитарных аккордов, и Ева сначала повернула уши, а затем и голову. Пришлось даже немного вытянуться, чтобы заметить, что возле бара есть сцена, на которой стоял Эйс, Глен и ещё ребята за музыкальными инструментами.              — Пирожок. Сосиска. Картошка. Отлично, — проговорил Эйс в микрофон.              Ева аж подавилась от того, какие слова он решил выбрать, чтобы проверить работу звука. На её лице отразилась смесь стыда и веселья.              — Рад всех вас видеть. Завтра будет первая годовщина смерти нашего отца… — он сделал паузу, и в зале наступила тишина, полная уважения. — Я бы хотел вернуться обратно и всё изменить. Признаться честно, я даже не думал, что вы придёте. — Он хмыкнул, и в него полетели кружки. — Все, все, все! — он рассмеялся, и смех его был искренним и счастливым. — Я не сомневался в вас. Я сомневался в себе, в своей крови… Но как вы уже знаете, во мне течёт другая кровь и бьётся чужое сердце. — Он приложил руку к груди. — Не описать никакими словами то, насколько я рад снова видеть вас. Но если честно, это не самое радостное. — Он улыбнулся, выдержав паузу. — Самое радостное сидит сейчас рядом с Марко. Марко, подсвети.              Тут Феникс поднял руку и обратил её в горящее крыло, что светилось синим. Свет мягко упал на Еву, и она почувствовала, как десятки глаз устремились на неё. Сердце заколотилось в груди.              — Это и есть моя сестра, Лотос Ди Ева. Она выжила…              — Покажись, давай йой, — Марко слегка коснулся её крылом, и девушка сначала просто встала на ноги, чувствуя себя оленем в свете фар. Но после того как он толкнул её ещё раз, она с отчаянием забралась на самый стол. Жаркая волна стыда залила её щёки.              — Я его убью, — тихо прошипела девушка, чтобы это услышали только за их столом. В её голосе бушевала ярость.              — Конечно, конечно, — хохотнул Джоз, начиная аплодировать.              Свист и аплодисменты начали раскатываться по огромному залу, а Ева хотела провалиться сквозь землю от смущения.              — Сразу говорю, — продолжил Эйс, выставляя палец, — она помолвлена, так что руки прочь! И вообще, её не касайтесь, она ещё не поправилась до конца. Также хочу вас предупредить, чтобы вы не велись на её милую внешность и хрупкий вид.              — Скотина он эдакая, хребет бы ему вырвать да в глотку запихать, — проворчала Ева, садясь обратно и выпивая остатки вина в кружке залпом. Горьковатый вкус совпал с её настроением.              — А он ведь не соврал, — рассмеялся Намур, и его смех подхватили все.              Алкоголь начал потихоньку расслаблять тело девушки, но её больше смущало странное ощущение на спине. Её будто покалывало. Она запомнила это ощущение, когда Ло брал у неё кровь, пока её сознание было в теле Жан-Барта. Лёгкая тревога, холодок по коже.              Она покосилась на Марко, который что-то обсуждал с Изо.              — Ева, лови! — Эйс сказал в микрофон. Ева повернулась и увидела что-то, что летело в неё.              Вместо неё это поймал Виста и, прокрутив в руке, передал девушке микрофон.              — Че ты задумал, жопа ты хитрая? — сказала она в микрофон, который ей запульнули. По залу прошёлся смех и одобрительное присвистывание. Говорить в микрофон перед всей командой было странно и волнительно.              — Просто захотелось услышать твой голос, — он улыбнулся и отошёл чуть назад, беря в руки гитару и делая пару намёкающих аккордов.              — Ты невыносим, — она не смогла сдержать улыбку. Раздражение таяло, сменяясь привычной братской нежностью.              Эйс отложил микрофон, и девушка удивилась этому. После этого он начал играть аккорды, а ушастая зависла, вспоминая, что это за песня. Вспомнив, её глаза сначала округлились от неверия, а затем она чуть не рассмеялась в микрофон, но вовремя убрала его от лица. Радостное, почти детское волнение заполнило её.              Вступление подходило к началу, и пора было вступать. Ева снова поднесла микрофон к лицу, глубоко вдохнула и запела.       

      Мне нужна жизнь, мне нужна боль,

      Мне нужно всё, когда есть алкоголь.

      Нужен весь мир,

мне нужна любовь,

      Когда сама с собой

убиваешься в ноль.

      Шарю...

что САМОРАЗРУШАЮСЬ,

      

      Я САМОРАЗРУШАЮСЬ.

             Ева взяла высокую ноту и убрала микрофон от лица. В короткой паузе между куплетами ей захотелось пить. Своя кружка была уже пуста, поэтому взгляд её упал на кружку Висты. Коротко извинившись, она отхлебнула из его кружки. Поставив её на место и торопливо вытерев губы тыльной стороной ладони, она продолжила петь.       

      Ты сияешь, ты прекрасен,

      Кажется, что мы с тобой неплохо ладим.

      Ты забавный, с тобой просто,

      Греет кончик языка твой терпкий привкус.

      

      И пускай я загоню себя башкой в петлю,

      Выпью свое время и прокурю,

      Я почувствую себя героем

      Прежде, чем ты меня постепенно вскроешь…

      

      ~м-м-м~

      

      Прежде, чем ты меня вскроешь...

      

      Мне нужна жизнь, мне нужна боль,

      Мне нужно всё, когда есть алкоголь.

      Нужен весь мир, мне нужна любовь,

      Когда сама с собой убиваешься в ноль.

      

      Шарю…

      

      что САМОРАЗРУШАЮСЬ,

      

      Я САМОРАЗРУШАЮСЬ.

      

      C тобой страшно,

с тобой жутко,

      Моя эмоциональная шутка.

С тобой больно,

с тобой нервно,

      Вырываешь ум из тела и бьешь о стену.

      

      Я «суициднусь» и проснусь на следующий день,

      Без тебя мне плохо —

      без тебя я просто тень.

      Я почувствую себя изгоем

      Прежде, чем ты меня постепенно вскроешь…

      

      ~ м-м-м~

             Виста сам пододвинул к ней свою кружку, и Ева, осыпав его благодарностями, сделала несколько глотков. Громко поставив кружку на стол, она выдохнула. Ей было до безумия стыдно, она боялась смотреть по сторонам, опасаясь реакции людей. Но по залу вновь пронёсся свист и аплодисменты, и она в смущении спрятала лицо в ладонях.              — Твоя очередь! — быстро сказала девушка и отложила микрофон.              — Для тебя — что угодно, — посмеялся Эйс.              Достав держатель для микрофона и установив его, он начал играть и затем петь.       

      А мы снова танцуем…

      Поём под нирвану-у-у…

      Твои поцелуи…

      Залечат все раны-ы…

      Нужна мне как воздух…

      

      Как волнам прибоя нужны эти скалы

      Нужна любви твоей доза…

      Мне её слишком, слишком мало!

      

      С ума мы сошли

      В голове иллюстрации

      Как мы полетим, не нужна гравитация

      Себя подожгли, сорвали овации

      Пожары любви

      Это эвакуация

      

      С ума мы сошли

      В голове иллюстрации

      Как мы полетим, не нужна гравитация

      Себя подожгли, сорвали овации

      Пожары любви

      Это эвакуация

      

      К тебе…

      

      Бежать…

      

      Так далеко —

      

      стереть в кровь ноги...

      

      Меня…

      

      Спасать…

      

      Смогла лишь ты,

      хотя хотели многие

      

      Гори…

      

      Пылай…

      

      Нас не потушат долгие дороги

      Ты мою душу обнимай

      Мне нужен огонь, мне нужны твои ожоги.

             Ева, сцепив пальцы в белый от напряжения замок и уперев в них подбородок, ловила каждый звук, каждое движение его губ, каждый взмах руки. Музыка наполняла её, просачивалась под кожу, и по спине бежали мурашки — словно тысячи иголок, впивающихся в самое нутро.       

      А мы снова танцуем

      Поём под нирвану

      Твои поцелуи…

      Залечат все раны…

      

      Нужна мне как воздух

      Как волнам прибоя нужны эти скалы

      Нужна любви твоей доза

      Мне её слишком, слишком мало!

             Командиры не знали, куда смотреть. То ли на Эйса, устроившего самый настоящий концерт, то ли на ушастую девушку, смотревшую на него с таким обожанием, что становилось даже завидно. К концу песни по её щекам потекли слёзы, но вместо грусти она начала тихо смеяться — горький, счастливый, освобождающий смех, в котором смешались все накопившиеся эмоции.              — Всё нормально йой? — Марко чуть наклонился к ней и непроизвольно коснулся её плеча, скорее по старой привычке заботиться о других. Он помнил её слова о нестабильном состоянии и искренне беспокоился.              Ева дёрнулась от его прикосновения и повернулась к нему с широко раскрытыми глазами, на лице застыло крайнее удивление. Она провела пальцами по тому месту, которого он коснулся, — и под кожей снова пробежали те же странные мурашки, что и тогда, когда он коснулся её крылом. Она продолжала смотреть на него с немым вопросом, а сам Марко лишь растерянно пожал плечами, не находя объяснений.              — Пост сдал, пост принял, как говорится, — Эйс грузно опустился за стол и залпом осушил кружку. Но когда он поставил её, то увидел, как сестра и старший командир замерли, уставившись друг на друга. — Что-то случилось?              — Что ты такое? — этот вопрос вырвался у Евы сам собой, даже она сама удивилась своей прямолинейности.              — Он «Ди»? — тихо спросил Эйс, наклонившись к центру стола, чтобы никто лишний не услышал.              — Нет, — Ева наконец отвернулась от Марко, но продолжала теребить своё плечо, будто пытаясь стереть странное ощущение.              — Может, это из-за фрукта Марко? — предположил Харуто. — Он всё-таки исцеляет, а ты ещё не до конца поправилась.              — Можно? — девушка снова повернулась к Фениксу и протянула к нему руки. Тот посмотрел сначала на её ладони, потом на её лицо, и, слегка развернувшись, молча предложил свою.              Она взяла его ладонь обеими руками и принялась водить пальцами по коже. Словно лёгкие иголочки, будто ветер с колким снежком, но при этом — глубокое, согревающее тепло. Такое же, как и до этого.              — Попробуешь её исцелить? — вопрос Эйса был обращен к Марко.              — В теории йой, — Марко воспламенил руку, и когда Ева инстинктивно дёрнулась, чтобы отдернуть свои, он мягко сжал ладонь, удерживая её. — Всё нормально, оно не обжигает.              Девушка беспокойно завертела головой, но, увидев подтверждающие кивки остальных, успокоилась.              — Она не чувствует боли, поэтому не понимает, почему руки в огне должны гореть, — объяснил Эйс и заодно расказал всем постыдный эпизод из детства, когда она основательно поджарила себе руку, пока он отвернулся.              — Тепло, покалывание и мурашки, — отчиталась девушка, понимая, что уже слишком залипла, разглядывая синее пламя, танцующее у неё на коже.              — Тоже йой, — кивнул Марко, и все взгляды мгновенно устремились на него.              — В смысле? — Эйс и Ева синхронно переспросили, их голоса слились в одном удивлении.              — Так не должно быть йой? — Марко погасил пламя и отдернул руку, будто обжёгся.              — Обычно — нет, — ответила Ева, всё ещё разглядывая свою ладонь. — Силы восстановились, но ощущения… и вправду необычные.              — А вот и ваша добавочка! — Официантка принесла два подноса с выпивкой и быстро расставила всё по столу, слегка смущённая напряжённой тишиной.              Когда она ушла, Эйс кивнул Еве в сторону выхода и поднялся. Предварительно он опрокинул свою кружку одним махом. Ева, вставая, отпила только половину и, громко поставив кружку, поспешила за братом.              — Давай прогуляемся, — он обнял её за плечи, чувствуя, как она слегка вздрагивает.              — Всё страннее и страннее, — вздохнула девушка, почти слепо двигаясь за Эйсом, погружённая в свои мысли.              Они дошли до небольшой возвышенности, с которой открывался вид на море и уходящее за горизонт закатное солнце.              — Уже вечер? — в её голосе прозвучала лёгкая нота грусти. Дни пролетали слишком незаметно, а впереди оставалось всего две недели, прежде чем Ло приедет, чтобы забрать её с собой.              — Ты расстроилась из-за Марко?              — Нет, — она покачала головой. — Просто он… третий человек, к которому я могу прикоснуться за последние полгода. — Она вытянула руку вперёд, ловя в ладонь последние лучи солнца. — И это… даже приятно.              — Приятно? — переспросил парень, переводя взгляд с заката на сестру.              — Угу… Это плохо? — Ева повернулась к нему, сложив руки на коленях.              — Не для тебя, — Эйс почесал затылок, подбирая слова. — Просто… у него с женщинами не складывается. Из-за его фрукта…              — В смысле? — девушка насторожилась, всем существом почуяв начало постыдной истории о первом помощнике йонко.              — Он не устаёт в физическом плане… — начал мямлить Эйс. — Поэтому не может… ну… Хочет, но не может… Точнее может, но тогда женщины просто либо отключаются, либо их надо несколько? — Эйс и сам не знал, как описать такой пикантный побочный эффект дьявольского фрукта.              — Нда… Будь он женщиной, было бы ему куда проще, — это была первая мысль, которая взбрела в её слегка заплетающийся от выпивки мозг.              Эйс подавился воздухом и начал кашлять и хохотать одновременно, представив эту картину.              — Пощади, Ева!              — А что такого? — она тоже попыталась представить это зрелище и поначалу не видела ничего смешного. До тех пор, пока… И её тоже прорвало.              — Мисс Ананас, я не переживу! — подсказал Эйс, и они уже вдвоём валялись на траве, задыхаясь от смеха, который смывал всё напряжение прошедшего дня.              Громкий, пронзительный свист заставил их приподняться и обернуться. Эйс тут же свистнул в ответ, его лицо озарила узнающая улыбка.              — Что-то случилось? — голос Евы выдал лёгкую тревогу, и она инстинктивно огляделась.              — Не-а, нас просто зовут, — хохотнул парень, легко поднимаясь на ноги и протягивая руку, чтобы помочь ей подняться с травы. Его ладонь была тёплой и надёжной.              — Если мы продолжим в том же духе, я за себя не ручаюсь, — покачала головой девушка, но в её глазах плескалось озорство.              — О, да… Я знаю… — Эйс ухмыльнулся как-то уж слишком хитрно и многозначительно. Ева вспомнила, что её самые сокровенные воспоминания теперь были доступны и ему. По спине пробежали мурашки — смесь смущения и лёгкой паники.              — Чтобы ни о чём таком не думал, напомню, что у меня на тебя компромата ещё больше, — пригрозила она, с силой шлёпнув его по спине, чтобы скрыть своё замешательство.              Парень в шутку отдал честь, и они снова рассмеялись, их смех слился в ночи. Обнявшись за плечи, покачиваясь от усталости и выпивки, они направились к дому Феникса. Войдя внутр, они услышали знакомую возню — командиры в очередной раз перетаскивали мебель, обустраивая пространство для вечеринки.              — Какая красота… — прошептала Ева, застыв на пороге. Её взгляд привлёк огромный, невероятно пушистый ковёр светлых оттенков, который они расстилали на полу. Он выглядел как облако, обещая невероятную мягкость.              Эйс издал протяжное, полное предвкушения «Оооо!» и, потирая ладони, принялся скидывать с диванов подушки прямо на ковёр. Марко принес низкий столик и установил его в центре. Изо с невозмутимым видом поставил на него полную бутылку вина. Виста подвинул диван к краю ковра и устроился на нём вместе с Джозом, моментально заняв всё свободное место. Намур с блаженным вздохом растянулся на ковре, словно кот, греющийся на солнце.              Ева наблюдала за всей этой слаженной, почти ритуальной суетой, чувствуя, как её сердце наполняется странным теплом. Это была не просто команда, это была семья.              — Будем играть, — пояснил Глен, опускаясь рядом с ушастой по левую руку. Его присутствие было спокойным и обнадёживающим.              — Во что? — спросила она, с любопытством глядя на бутылку.              — В «Правду или действие», — не открывая глаз, пояснил Намур, явно наслаждаясь мягкостью ковра под собой.              — Оу, — Ева удивлённо обвела взглядом собравшихся командиров, отметив про себя, что некоторых всё же не хватало.              — Воспринимай это как добродушный, но безжалостный допрос, — хохотнул Эйс, плюхаясь рядом с сестрой и обнимая её за плечи.              — М-м-м, — многозначительно промычала девушка, с лёгким подозрением принимая кружку от Висты и благодаря его кивком.              — Тот, кто крутит, загадывает «правду» или «действие» тому, на кого указало горлышко, — терпеливо пояснил Глен, видя, что Марко уже уселся поудобнее и запустил бутылку. Ева кивнула в знак того, что поняла, и замерла в ожидании. Бутылка, звякнув, остановилась на Джозе.              — Правда, — улыбнулся мужчина, бросая вызов взгляду Феникса.              — Что думаешь делать с островом Лакис йой? — Марко задал вопрос с совершенно серьёзным видом. Остальные закатили глаза, а Джоз лишь шире расплылся в ухмылке.              — Хотел перевести базу сюда, изначально, — рассмеялся он, наклоняясь к бутылке. — Но там всё тихо и мирно, так что пока останусь там. — Он крутанул стекло, и игра продолжилась.              Прозвучало ещё несколько вопросов, больше похожих на рабочие планерки, отчего Ева начала слегка скучать. Она уже думала, что игра пройдёт мимо неё, как вдруг горлышко бутылки уверенно указало прямо на неё.              — Правда или действие? — с каменным лицом спросил Изо, давая понять, что это он крутил.              — Действие? — выпалила она, почувствовав прилив азарта. Ей ужасно хотелось разнообразия после всех этих деловых разговоров, хоть сомнения и кольнули её в сердце, особенно когда остальные посмотрели на неё с нескрываемым сочувствием.              — Ну тогда… удиви меня, — Изо коварно ухмыльнулся, и в его глазах вспыхнул азарт охотника.              — Эй, Изо, так нечестно! Тебя вообще ничто не удивляет! — проворчал Эйс, но тут же ободряюще хлопнул Еву по плечу. «Держись, сестрёнка».              — Удивить? — Ушастая нахмурила бровки, погружаясь в мысли. «Что я такого делала?» — Ну… мне вскрывали голову несколько раз, — она начала загибать пальцы, совершенно не замечая, как на неё устремляются всё более изумлённые взгляды. — Я выжила, лишившись сердца, не чувствую боли… А, и ещё! Я как-то пыталась продать Теньрьюбито на аукционе. — Произнеся это, она наконец подняла глаза и увидела просто-таки обалдевшие лица всех присутствующих. Даже невозмутимый Изо выглядел ошарашенным.              — Ты забыла добавить, что хотела продать его за камешек и кусок мыла! — захохотал Эйс, не в силах сдержаться при виде уморительных рож братьев.              — А мыло-то зачем? — с притворной серьёзностью поинтересовался мужчина в кимоно, подавив улыбку.              — Руки отмыть, — синхронно выпалили Эйс и Ева. И если первый всё ещё давился от смеха, то девушка лишь пожала плечами, будто в этом не было ничего особенного.              — Крути, — с лёгкой, одобрительной улыбкой кивнул Изо, давая понять, что задача выполнена блестяще.              Ева, чувствуя прилив уверенности, подползла к столику и легонько крутанула бутылку. Стекло завертелось, замедлилось и неумолимо остановилось на Марко. Тот поднял на неё спокойный, вопрошающий взгляд.              — Действие йой, — он усмехнулся, и по комнате пронёлся одобрительный свист. Ева в ответ оскалилась в хитрой улыбке и радостно огласила свой приговор.              — Дай сигарету, пожалуйста!              Марко удивлённо поднял бровь, но под разочарованные вздохи братьев, ожидавших чего-то более экстравагантного, достал из пачки одну сигарету и протянул ей.              — Я не должен был давать ей курить йой, — с наигранной виноватостью пояснил он остальным, прикуривая свою.              — Ты дал мне сигарету, а не закурить, — парировала Ева с торжествующим видом, доставая из кармана свои спички и ловко подкуривая. Пахучий дымок заполнил пространство между ними.              Марко лишь покачал головой с ухмылкой, восхищаясь её изворотливостью, и запустил бутылку снова.