Книга Разных Историй // "О Нечистых Духах" (все части)

*** Нечистых духов никто никогда не может видеть. Они невидимы всегда, и мы узнаём о них только после их весёлых проделок: свежее молоко скисает, яблоко, что зеленее аттарских стен, вдруг покрывается плесенью, человек, ушедший в лес в одиночестве, возвращается без лица и имени, некоторые полезные вещи начинают отбрасывать тень в неправильную сторону. Если хочешь увидеть нечистых духов, сделай так: найди помещение, в котором нет никакого света, запасись едой и питьём, и сиди там семь дней. Если хоть один луч солнца, луны или звезды попадёт к тебе, начинай всё сначала. Если увидишь свет факела, свечи, или светильника, начинай всё сначала. После того, как пройдут семь дней, возьми пергамент из кожи чёрной овцы, не знавшей барана, и напиши на нём в полной темноте: «Я хочу видеть нечистых духов, Ау, Сокрытый, я сделал всё, как ты сказал.» Выйди ночью из своего укрытия при свете стареющего месяца, и ты их увидишь. Ты увидишь, как их много, что они везде. Если не сойдёшь с ума, будешь видеть их, пока не поменяешь своё имя. Гирим из Гунгу сделал так, увидел это и сошёл с ума. До конца своей жизни он только и говорил: «…а дальше там было много ножек, тонких, и они все уходили в темноту». Ему попытались поменять имя, но ничего не помогло. Лауфи, сын Илаха сделал так, и увидел духов как пятикратный морок, выходящий из потолка. Морок сказал ему: «Я научу тебя не уметь, я научу тебя не знать, я научу тебя не чувствовать». Лауфи вспомнил слова славословий и сохранил рассудок, но больше никогда не смотрел вверх. Он говорил: «Нечистые духи — это пляска теней на потолке». После того, как он поменял своё имя на «Данари», он перестал видеть нечистых духов, но всё равно больше не мог смотреть наверх и оставаться один после заката. *** Когда Алиф, сын Аллима царствовал, мало что происходило. Войны не было, люди не умирали в одиночестве, и павшие мужи не гнили в полях и лесах. Люди не уходили в леса, и нечистым духам было скучно. Нечистые духи дружили с медведями и комарами, но поскольку ни те, ни другие не отличаются особым умом, духам от этого становилось не лучше. Особенно было скучно духам рядом с городом Аннары, который на востоке. Когда им стало невмоготу, они все взяли лица и имена, которые они украли, и вышли к жителям Аннар. Они сказали так: — Мы — нечистые духи этих мест, и нам скучно. Вы перестали убивать, сходить с ума и умирать, вот нам и нечего делать. Давайте мы будем работать на вас исправно, а вы будете нас кормить песнями и рассказами о странном и былом. Днём мы будем работать, а вечером вы будете нам петь. Гадару, сын Ури, который был мужем, что собирал всех мужей Аннар, сказал так: — Хорошо, нечистые духи, да будет так. Какие ещё у вас условия? — Мы будем с вами пока не умрёт ваш правитель из Нитар, Иф, сын Лима. Так они сказали, потому что не могли проговорить священные имена правителей. Если бы они могли, они бы сказали, что будут служить людям пока не умрёт Алиф, сын Аллима. Нечистые духи оказались искусными работниками и делали всё на славу. Они почти ни у кого не крали лица и имена, а те, у кого они их крали, всё равно были никому не нужны. Но когда начались осенние дожди, им всем стало грустно и скучно, и они убежали в леса, кроме Зирванора и Угравора. Эти двое убежали с началом зимы. Духам стало скучно, потому что у людей закончились все песни и рассказы, новых они не успели придумать, а те новые, которые они придумали, были скучными. Люди города Аннары сказали духам: «У нас нет больше для вас даров». Ещё несколько лет нечистые духи тех мест не досаждали аннарцам своими весёлыми проделками, потому что до смерти устали от людей. Тогда можно было хоть выйти в лес в новолуние, заснуть под осиной, и не бояться. Нечистые духи сами прятались от людей. *** Нечистые духи на юге непохожи на нечистых духов севера, потому что северных сотворил от скуки Зи, а южных сотворил Ау, чтобы досадить Зи и не выглядеть неискусным дураком. Северные духи мрачнее, и не спят зимой, потому что всё что делает Зи, не любит сон. Ещё Зи сотворил других людей, но они не спят вовсе и заключены в душу души горного хрусталя. Южные нечистые духи спят с поздней осени и до поздней весны, и тогда можно ходить по лесам южнее Бриста ночью в одиночку. Впрочем, иногда в это ненастное время северные нечистые духи заходят далеко на юг. Да и никто не хочет жить так далеко на юге. *** Однажды нечистый дух по имени Иганор решил стать царём всех нечистых духов. Он оседлал свинью и трёх мух, и помчался в болото, что к югу от Нитар. Там он свистнул так, как никто, кроме него не умел свистеть и созвал всех духов тех мест. Он возвысил свой голос и сказал так, как говорят цари: — Нечистые духи Нитар и окрестностей! Полно вам жить как комары и медведи. Посмотрите на людей, как они хитро живут. В Нитарах есть мужи, собирающие мечников, и мужи, собирающие лучников. И ещё есть у них мужи, строящие башни, а есть даже те, кто вглядывается в невидимое. Когда он сказал это, все нечистые духи одобрительно загудели, закрякали и запищали. Тогда Иганор возвысил свой голос вновь и продолжил: — Чем мы хуже, нечистые духи, и чего мы хотим? Мы можем вместить оба мира, наш мир, и мир людей, и в придачу к тому, что делаем мы, делать всё то, что делают люди. Мы будем ходить войной на других духов, будем торговать с ними и менять разное, будем петь и дружить! Некоторые из нас станут мужами, и будут повелевать, а некоторые — женами, и о них мы будем молчать и будем их желать, как мужи Нитар! И вновь все духи согласились. Тогда они назначили нечистых духов, чтобы собирать медведей, и других духов чтобы собирать комаров (конечно же, никто из нечистых духов не хотел быть простым мечником). Но ни комары, ни медведи не умели ходить строем и петь боевую песнь. Три дня нечистые духи пытались построить хоть одну стенку из камней, но у них ничего не получалось, потому что они не знали искусств и ремёсел, а учиться им было скучно. И ни один нечистый дух не хотел быть ни мужем, ни женой, ибо это одна тягомотина и скука. Тогда некоторые из них посовещались и сказали так: — Нет нам никакой радости, нет нам забавы от Иганора и его затеи. Скучно живут люди, правда, ещё скучнее, чем мы. Ещё этот Иганор завёл обычай приказывать нам, и спать на золотой подушке в образе селезня. Ниманор, нечистый дух, о котором уже рассказано в других местах, отличался среди них особенным умом и сообразительностью. Так он сказал своим друзьям нечистым духам: — Я надену чужое лицо и чужое имя, и пойду в Нитары. И вы тоже наденьте чужие имена и лица, и поступайте, как я вам скажу. Духам было так скучно от постоянных военных учений и боевых песней, что они сразу же согласились. Ниманор пришёл в Нитары, ходил по улицам и выбирал молящегося перед собранием, который был бы не особо умён. Тогда он выбрал Майна, сына Гира и сказал ему такие речи: — Майна, Майна! Ум твой достигает небес, а благочестием твоим гордятся светильники, прими мою просьбу с миром. Так он сказал, потому что Майна, сын Гира был к тому же очень заносчив. И он не умел отличать нечистого духа от живого человека, и потому так ответил Ниманору: — Да, мальчик мой, спрашивай и я исполню для тебя. — О, Майна, сын Гира! Есть у меня один пруд, и в нём водится рыба. Но недавно повадились нечистые духи щекотать моих щук, и не спят щуки мои и не нерестятся. Похудели щуки мои! А мне от того великий убыток. Освяти мне весь пруд, да так, чтобы вся его вода стала святой, а я тебе дам пять жирных щук и ещё сверху селезня дам на золотой подушке! Майна, сын Гира представил себе жирных щук и ещё и селезня в придачу, и схватив всё необходимое, помчался за Ниманором. Пришли они к пруду, а нечистые духи уже навели образы деревни и свиней, и коров, и прочей живности, какая водится в деревне. То, что ничего из этого не отбрасывало тень в нужную сторону, совсем не смутило Майна, потому что всё, о чём он мог думать, было пять жирных щук, и как он их приготовит. Только про коз забыли нечистые духи и потому Майна вдруг спросил их: — А где же все козы? Но Ниманор не растерялся, и не стал делать знак своим а спел ему песенку: — Козы не тут, а щуки клюют! Одну засолю, другую пожарю, третью сварю, четвёртой ударюсь, пятую выкину вон! Селезня мне подарят, шею ему сверну, перья съем, печёнкой посмеюсь! От этих слов у Майны закончились все другие мысли, и он просто бежал к пруду с изменившимся лицом. Когда он вошёл в воду и стал говорить слова славословий, Ниманор колдовством из чащобы перенёс золотую подушку, на которой спал Иганор, и положил её на берегу. Майна был совершенно безумный, но молился истово и славословил как подобает. Ниманор знал, что нечистым же духам нет большей радости, чем напасть на безумца и украсть его лицо и имя, ибо они чем-то вкуснее для них, чем достойные и славные люди. Когда Майна закончил должные слова славословий, Ниманор разбудил Иганора и сказал ему: — О Иганор, сын снега! Смотри, и прими мой дар — безумного! Да ещё и молящегося перед собранием привёл я тебе, возьми его лицо и имя! Иганор проснулся и самодовольно сказал по-царски: — Нам не нужна твоя жертва! Но увидев безумца, да ещё такого толстого как Майна, позабыл обо всём и побежал красть его лицо и имя. Слетел он со своей золотой подушки, бросился в воду, и только успел крикнуть: — Майна! Майна!.. — и тут же очистился, и искупился, и поднялся в светлый дом Аффану, туда, куда попадают нечистые духи, если свернут со своих нечестивых путей. Ибо только что освятил этот пруд Майна. Тут Майна понял, кто все эти люди, а Иганор на его глазах из селезня стал духом, а потом стал столпом дыма и комком болотной жижи. От этого он окончательно потерял рассудок и только и говорил: — Где все козы? Где все щуки? Одну засолю, другую пожарю, третью сварю, четвёртой ударюсь, пятую выкину вон! Селезня мне подарят, шею ему сверну, перья съем, печёнкой посмеюсь! Тут уже все остальные нечистые духи отбросили чужие имена, и показались ему такими, какие они есть. И они смеялись три дня, но поскольку они были ленивыми, то и это им надоело, и они разошлись по своим чащобам. С тех пор никто из них не пытался стать царём. Жители Нитар нашли Майна через четыре дня, и пользы от него не было больше никакой. Тень он, всё же, отбрасывал, как и все остальные люди. Почему же нечистые духи не украли его имя и голос? Всё потому, что он действительно освятил пруд, и оттого, предупреждённые ужасной участью Иганора, они решили не лезть к Майне в пруд. Когда люди пришли, они увидели множество следов, и поняли, что нечистые духи ходили по берегу, и ходили по доскам, но не заходили в воду и не приближались к ней. *** Северные нечистые духи сделаны из снега, и Зи вылепил их. А южные нечистые духи сделаны из пыли, и Ау сделал их, чтобы духи Зи не слишком промышляли, и во всём в мире было равновесие. Однажды Артагор, сын снега, решил жить как человек. Он взял имя и лицо Сайкаса, сына Синди и пошёл на юг. Там он встретил женщину, у которой недавно умер муж. Он сказал ей так: — Меня зовут Сайкас, сын Синди, и я хочу жить с тобой. Давай договоримся обо всём, и я буду верен тебе и в радость тебе. Такими словами говорят в Нитарах простые люди, когда хотят понравится простой женщине. Она опустила глаза и сказала: — Меня зовут Гайми, дочь Саквари, и я буду с тобой днём и ночью. Тогда они стали жить друг с другом. Артагор старался быть как все люди, и пытался любить свою жену. Но ему было плохо от того договора, который они заключили, и через три недели он захотел вернуться к себе на север. Тогда он сказал Гайми: — Гайми, Гайми! В нашем договоре нет любви, а радость ушла. Я не могу быть больше с тобой, ибо я — нечистый дух. Это лицо, не моё лицо, и этот голос — не мой голос. Я полюбил тебя, но мне больно в твоём доме, ибо я не могу быть с вами, с людьми. Запрещено нам, нечистым духам, менять свои пути, и нельзя нам поступаться тем, кто мы есть. Он сказал эти слова, горько заплакал, обернулся самим собой и убежал на север. А Гайми, дочь Саквари посмотрела ему вслед и сказала как бы сама себе: — И я не могла бы с тобой жить, Сайкас. Потому что это лицо — не моё лицо, и это имя — не моё имя. Ибо запрещено нам, нечистым духам, менять свои пути, и нельзя нам поступаться тем, кто мы есть. Тогда она отбросила то лицо и то имя, и ушла к себе на юг. А её звали Зайгарак, дочь пыли, и она была из духов Ау. Она ушла далеко на юг, и переплыла море, чтобы не чувствовать его, ибо она тоже полюбила Артагора, заплакала и сказала: — Я буду ждать тебя за морем. Они не узнали друг друга, потому что нечистые духи севера и нечистые духи юга редко встречаются и нет им счастья вместе. И весёлые проделки у них разные. *** Кар, сын Вираки говорил, что Зи и Ау создали нечистых духов не для того, чтобы досаждать друг другу, а потому что у них не было другого выбора. Когда дети Ипсу, звёзды, лишённые сердец, жили на земле, они тоже сотворили духов, духов-перекатышей. Они сотворили их из крошек камней гитрин и дитрин смешанных солёной водой. Впрочем, на севере говорят, что этих духов сотворил Ульмари, которого ещё называют Иелмари, и что он сотворил их из четырёх видов льда: из второго льда Эпсу, из третьего льда на реках, из льда наших сердец, и из изначального девятого льда, одна крупица которого может заморозить все воды мира. Первые духи перекатываются по полям, вторые — по лесам, третьи — по горам, а четвёртые — по рекам. И несут они всем, у кого есть живое сердце горечь и проклятие. Дети Тимиту не могли видеть их, и так дети Ипсу отомстили своим братьям, и не было в мире радости. Тогда Ни приказал Ау и Зи сотворить других духов, так, чтобы не могли эти нечистые духи-перекатыши, дети Ипсу, вредить живым. И новые нечистые духи поселились по лесам, полям, рекам и горам, так, что не могли больше перекатыши вредить живым, потому что уже были те, кто вредит им. А духи Ау и Зи проворнее перекатышей, и перекатыши ушли из тех мест, где поселились новые нечистые духи. И потому и позволено нечистым духам творить свои бесчинства, и потому они могут вернуться в светлый дом Аффану. И когда они возвращаются, прощают их полным прощением. Но в пяти заброшенных городах Ипсу, которые выстроены из камней гитрин и дитрин, у нынешних звёзд, которые суть дети Тимиту, нет власти, и так устроены эти города, что в них не видно звёзд. И даже Ни, Высокопревознесённый не виден там. Вот имена этих городов: Урацу, Гунгаллу, Иголло, Заррацу, и Онну, что окружён стеной. Если кто и зайдёт в эти города, нет ему больше спасения. Только мёртвый лик Иелмари, господина, светит там, и перекатыши ждут живых. Тем, кто не знает тайны, они кажутся дикими птицами, но те, кто читали северные книги, и те, с кем говорил господин, видят их как перекатышей. Об этом, впрочем, Кар, сын Вираки, не писал, ибо он не знал господина. Ни, Высокопревознесённый, сохрани меня у крыл твоих. Избавь меня от него. *** А Узлар, сын Зинана, сказал так: «Когда Ау, звезда востока ругался с Зи, звездой севера, Ау сказал ему: — Зи, звезда севера! Если уж ты властелин облаков, то пришей край облака к небу! Разозлился Зи, а Ау рассмеялся. Тогда Зи ответил Ау: — Только после того, как ты, Ау, поражающий скрытым ударом, вынешь кусок сала из бочки капусты, что лежал там год! С тех пор они не любили друг друга, и создали нечистых духов, чтобы досаждать друг другу даже тогда, когда им нет дела до людей.» *** Если и умирает нечистый дух, то становится он или жижицей, или кашицей, или болотной мутью. И такая болотная муть никогда не просыхает, но и никогда не становится водой. Поэтому если ты поймал нечистого духа, не убивай его у себя дома или в городе, но отнеси в лес, чтобы не было у тебя в доме непреходящей сырости. *** Утто, сын Рида, вглядывался в невидимое и молился перед собранием. Когда у него родился сын, он назвал его Зинан, потому что это очень частое имя. Когда ему было три года, он заперся с ним в подвале своего дома на семь дней и ночей, и сделал всё так, чтобы Зинан, сын Утто смог видеть нечистых духов, потому что сам Утто хотел знать их тайны, но боялся сойти с ума. Нечистые духи поняли замысел Утто, сына Рида, но ничего не могли с этим поделать. Когда Утто и Зинан вышли на улицу, они постарались выглядеть не такими страшными, и развлекали Зинана как могли. Но всё равно, они были нечистыми духами, и поэтому Зинан, сын Утто выучил все тридцать семь путей проклятия ещё тогда, когда ему не было и десяти лет. Но Зинану было одиноко, потому что никто из детей не хотел с ним играть, а взрослые боялись его как огня. А сам Утто, сын Рида обращался к Зинану только тогда, когда ему это было нужно для его учения. От этого душа Зинана была горькой и было ему плохо всё время. Тогда нечистые духи пришли к нему и сказали: — Зинан, сын Утто, не стоит тебе видеть нас всё время. И нехорошо то, что сделал с тобой отец. Это нарушает пути и людей, и нечистых духов. Мы покажем тебе ещё один способ, как нас видеть, и ты сделаешь так, что отец твой увидит нас, и больше не будет у него разума. А твоя боль станет его. И чтобы перестать видеть нас, и чтобы боль не вернулась к тебе, возьми себе потом другое имя. Так они и поступили. Отец Зинана сошёл с ума, и не находил себе места, а Зинан поменял себе имя на Мериво. С тех пор его и зовут «Мериво, сын Утто». Он вглядывался в невидимое и молился перед собранием. Он написал «Книгу тайн Ау», «Книгу тайн чертога», «Книгу большой воды» и «Книгу неявленных речений». Только Афари, сын Гина, мог с ним сравниться по силе, только Кар, сын Вираки, по искусству, только Узлар, сын Зинана по злости, Ирду Прекраснорукий по глубине зрения. От Утто, сына Рида не осталось книг: он сжёг всё, что написал, когда сошёл с ума. Нечистые духи не простили его за то, как он поступил со своим сыном.