Призраки школы Ханыль

Глава 1. Ветер перемен. Кампус шумел, как всегда: музыка из наушников, смех, кофе в пластиковых стаканах и студенты, вечно куда-то спешащие. Осень только начиналась, но воздух уже был прохладным и свежим, как будто подсказывал — перемены рядом. Саша поправила ворот свитера и ускорила шаг, чтобы догнать остальных. — Серьёзно? У тебя опять новый парень? — Наён закатила глаза, но с явным удовольствием от внимания. Она шла чуть впереди — высокая, уверенная, волосы идеально прямые, чёлка — как вымеренная по линейке. — Не “опять”, а “наконец-то нормальный”, — ответила она с нажимом. — Так ты о нём уже неделю ничего не говорила, — поддел Тэо. Он тащил в руках бумажный стакан и выглядел так, будто только что встал с дивана, хотя была середина дня. — Ну, мы всего пару недель знакомы… — Наён слегка улыбнулась. — Он не как все. — Ой, пошло-поехало, — вздохнула Ха Ын. — Сначала они не как все, потом ты плачешь у нас на кухне с бокалом в руке и кричишь, что мужчины — мусор. — Не мусор. Просто неподходящие. — И как звать мистера неподходящего? — спросила Саша, стараясь не звучать слишком скептически. — Мин джу. На мгновение все замолчали. Джи Хё хмыкнул и поправил очки. — Что? — нахмурилась Наён. — Опять начнёте сейчас? — Подожди… Мин Джу — Ха Ын нахмурилась. — Не тот ли, о котором ходят слухи? — Какие слухи? — Ну, что он немного… странный. У нас на курсе пара человек его знала. Один говорил, что он типа пропал на пару лет, а потом внезапно появился. Наён на секунду замерла, но тут же усмехнулась. — Люди любят сплетни. Просто потому что он не болтает, как вы все. — Он странно смотрит, — вставил Тэо. — Один раз я столкнулся с ним у общаги — и, честно, как будто в зеркало глянул, но в котором ты без кожи. — Жуть какая, — сказала Саша. Наён вздохнула: — Вам просто завидно. Он умный, вежливый и взрослый. Не то что вы, сопляки. Все снова засмеялись, но уже не так искренне. Что то в воздухе стало другим, Саша уловила это первой. Она посмотрела в сторону здания университета, где листья слетали с деревьев так медленно, словно за кем то наблюдали. Она улыбнулась шутке, но мысленно была уже в другом месте. *** Саша была здесь по обмену. Вечный холод её родного Санкт-Петербурга она сменила на осеннюю Корею, где листья желтели будто нарочно — как в кино. Почти всё в этой стране казалось постановкой: архитектура, вежливые фразы, даже запахи. В своей группе она была чужой, но — странным образом — уже своя. Отчасти из-за внешности: чёрные волосы с чёлкой, холодные голубые глаза, слишком прямой взгляд. Её часто путали с актрисой из какого-нибудь артхаусного триллера. Отчасти из-за того, как она держалась — спокойно, немного отчуждённо, но с хищной чуткостью, будто умела читать между строк и чувствовала напряжение раньше всех. Но если и был кто-то, кто понимал её по-настоящему — то это был Джи Хё. Он был её полной противоположностью: тёмные, слегка вьющиеся волосы, очки, взгляд как у того, кто давно разочаровался, но научился смеяться над этим. Он всегда шутил, всегда трогал — плечо, локоть, ладонь. Джи Хё был тактильный и дерзкий, и лез к Саше чаще, чем следовало. А она делала вид, что ей не нравится, но убирать руку не спешила. Никто из них не признавался в чувствах. Джи Хё играл в отстранённость, Саша — в равнодушие. И оба отлично в этом справлялись. Но она знала про его таблетки. Видела, как он нервно закусывает губу, прежде чем достать их из внутреннего кармана куртки, и как быстро глотает — без воды. Никто не спрашивал, от чего они. И он не объяснял. — Химия спасёт мир, — усмехался он однажды. — Или добьёт. Но быстро. Остальные держались проще. Тэо — тёплый и надёжный, казался из тех, кто умеет делать какао и чинить розетки. Иногда нёс откровенную чушь, но всегда с улыбкой. Ха Ын — аккуратная, с короткими волосами и энергией, как у батарейки. Училась на отлично, но обожала тусовки. Была из тех, кто заводит разговоры в лифте и первым зовёт на шашлыки. Наён — стильная, с идеально прямыми волосами и деловой чёлкой. Всегда выглядела, будто только что сошла с обложки модного журнала и опаздывает на свидание с кем-то богатым. На самом деле просто мечтала, чтобы её по-настоящему любили, а не играли в чувства. Оттого и увлеклась Мин Джу, который был загадочным, тихим и вроде бы совсем не таким, как её бывшие парни. Глава 2: Цифры на полях Наён лежала поперёк кровати, будто рухнула на неё от скуки, а не по собственному желанию. Одна нога свисала, вторая упиралась в подушку. Домашние шорты едва прикрывали бёдра, а растянутая майка с надписью “Whatever” сползала с плеча. Волосы она заколола в небрежный пучок, но пряди всё равно лезли в глаза, что бесило особенно сильно. Комната была такой же, как и сама Наён — нарочито стильной, но с бунтарскими вкраплениями. На стене — чёрно-белые постеры вперемешку с сухоцветами. У окна — миниатюрная полка с лаковыми книгами, а под ней разбросанные тетради и кружка с засохшим кофе. Она лежала на животе, перелистывая учебник по истории современной Кореи, больше притворяясь, чем вникая. Учёба раздражала её своим лицемерием — «объективные факты», которые на деле толком никто не понимал. Но в этот раз, по какой-то причине, ей действительно хотелось сосредоточиться. Возможно, из-за того, что Мин Джу не отвечал на сообщения уже второй день. "Опять этот исчезающий трюк, как у всех моих бывших..." — мысленно фыркнула Наён. Она пыталась убедить себя, что это неважно. Что он просто очередной странный тип, с которым поигралась и забыла. Но на душе было беспокойно. Мин Джу — он был… другим. Тихий, внимательный. Слишком спокойный. Пугающе спокойный. Наён зевнула, перевернулась на спину, снова уставилась в потолок и вдруг — улыбнулась. — «Саша...» — сказала она вслух, будто подружка могла услышать её через стены. Саша была неожиданным сокровищем в её жизни. Девчонка с северной холодной внешностью и почти детской теплотой. Идеально странная, идеально своя. Даже Джи Хё, с его ехидной ухмылкой и вечно помятым видом, стал частью этой маленькой стаи. Даже Тэо. Даже Ха Ын. Это были её люди. Пусть она и делала вид, что ей на всех плевать. Взгляд снова упал на учебник. Ленивая страница за страницей. И вдруг, на самом краю последнего разворота, где обычно ученики черкают бессмысленные «я был здесь» и сердечки с инициалами, она заметила цифры. 010--. Номер. Написан синим, немного выцветшим чернилом. Аккуратный, даже слишком. Ни смайликов, ни подписей. Просто — номер. Наён приподняла бровь. Наверняка какой-то школьник, решивший таким способом оставить «привет из прошлого». Или, что более вероятно — чей-то криво замаскированный розыгрыш. Какой-нибудь чел из прошлого курса, который забыл стереть свои "тёмные загадки". Она собиралась перелистнуть — но почему-то взгляд снова залип на цифрах. Наён немного полежала, глядя на номер, потом ухмыльнулась и потянулась за телефоном. — «Ладно, посмотрим, кто там. Может, это и есть мой настоящий принц. Или маньяк. Что веселее?» Она набрала цифры, не особо рассчитывая, что кто-то ответит. Такие номера обычно не существовали или давно были отключены. Она уже хотела было отбросить телефон обратно, когда... Ту-ту… ту-ту… щелчок. Наён села на кровати. — Алло? — осторожно протянула она. — Кто это? Вы в моём учебнике номер оставили… В трубке — шорох. Глухой, будто кто-то водил пальцами по микрофону. Потом — шёпот. Слишком тихий, чтобы разобрать, и слишком странный, чтобы не напрячься. — Что?.. Повторите, я не слышу вас. Она прижала телефон ближе к уху. Среди шёпота словно всплывали слова. Наён резко потянулась к тетради, схватила ручку, записала то что получилось разобрать, едва удерживая телефон. Когда закончила — в трубке было уже пусто. Ни сигнала, ни гудков. Просто тишина. Она поднесла записку ближе, перечитывая: “Заброшенная школа Ханыль. Улица Ёнсан 36.” Это адрес? Наён вскочила с кровати. Спустя полчаса она уже шла по аллее к уличному кафе, где они обычно собирались. День был серый, ветер разгуливался между деревьями, небо тянуло дождём. Осень явно подкрадывалась с тяжёлым дыханием. Листья летали по тротуару, цепляясь за её ботинки. Возле кафе её уже ждали: Ха Ын листала телефон, нахмурившись, а Саша жевала трубочку от коктейля, уставившись в одну точку. Рядом стояли Джи Хё, как обычно в чёрном и с наушниками на шее, и Тэо, который разливал кофе из термоса в крышку, как будто это чайная церемония. — Наён, ты как будто марафон пробежала, — хмыкнул Джи Хё, не поднимая взгляда. — Я, возможно, нашла вам развлечение на вечер, — с усмешкой выдала она, плюхаясь на лавку. — Случайно нашла в учебнике номер. Позвонила. Мне ответили. И... назвали адрес. — Это как в дешёвом хорроре, — пробормотал Тэо, пожав плечами. — Ты ещё скажи, что это дом с привидениями. — Хуже, — сказала Наён. — Школа. Заброшенная. Ханыль. Ул. Ёнсан, 36. Ха Ын подняла бровь и сразу вбила адрес в поиск. Её аккуратные коричневые волосы были идеально уложены, как всегда, даже на ветру. Очки слегка сползли с переносицы, но она привычно подтолкнула их вверх. — Так… — проговорила она, — это место реально существует. Только вот… — Что? — перебила её Саша. — Его закрыли десять лет назад. После исчезновения нескольких учеников. Об этом почти ничего нет в открытом доступе. Только пара обсуждений на форумах и старая статья в архиве. Всё завуалировано. Повисла тишина. Джи Хё вдруг фыркнул. — А давайте сходим. Ну реально. Почему нет? Осень, заброшка, мистика — классика. Саша бросила на него взгляд: — Конечно, давайте ещё и ночевку устроим прямо на месте. Лучше с призраками в обнимку. — Ну а что, — усмехнулась Наён, — звучит как план. Экстрим никто не отменял. Вы же любите острые ощущения? Ха Ын прищурилась: — Знаю я твои ощущения, Наён. Потом сама первая испугаешься. — Неважно, — отмахнулась она. — Завтра — свободный день. Вечером, чисто ради прикола, сходим. Глава 3. Адрес, который лучше было забыть На улице уже темнело, когда Саша подошла к станции, где они условились встретиться. Пахло кострами — где-то поблизости кто-то сжигал сухие листья. Осенний воздух был прохладным и приятно влажным: он щекотал нос и оставлял на коже чувство ожидания, будто вечер сам по себе что-то замышлял. Возле уличного фонаря стояли Наён, Ха Ын и Тэо. Наён листала свой телефон с видом, будто читала новости о себе, Ха Ын, как всегда, выглядела так, будто вышла с фотосессии: аккуратная прямая чёлка, светлый кардиган, и даже зонт в тон — розовый, с золотыми краями. А Тэо... он просто улыбался. У него был этот взгляд, как у тех людей, что всегда знают, что всё будет нормально — даже если они идут в заброшенную школу. Саша подошла ближе, и тут из-за спины выскочил Джи Хё. — БУ! — крикнул он и хлопнул её по плечу. Она дёрнулась: — Ты совсем с ума сошёл?! — Ну, это ж тематический вечер, — фыркнул он, подмигивая. — Призраки, кровь, орущие девочки — всё как надо. Я подыгрываю атмосфере. Саша закатила глаза, но не сдержала улыбку. Он был весь в чёрном — длинная куртка, закинутые за уши наушники, волосы слегка кудрявились от влажности, а очки сползали на кончик носа. Он будто специально выглядел, как тот парень, который всегда делает глупости, но тебе всё равно с ним интересно. Когда они пошли по улице, Джи Хё подскочил к ней сбоку, начал дурачиться, как обычно. Он перепрыгивал лужи, расправив руки, как будто шёл по минному полю, и приговаривал: — "Осторожно, тут души первоклашек. Кто наступит — тому будет двойка в дипломе!" Саша фыркнула. Вскоре дома начали редеть, и на горизонте появился тёмный силуэт. — Это... оно? — пробормотал Тэо. Они остановились. Перед ними стояло четырёхэтажное здание, чёрное, словно выгоревшее, но без следов огня. Окна — разбиты или заколочены, из трещин в фасаде рос мох. Старый школьный знак “Ханыль” висел криво, будто сам пытался упасть. Дверь, если это можно было назвать дверью, была приоткрыта. Изнутри тянуло сыростью, металлом и чем-то, похожим на старую бумагу. — Красота... — тихо сказал Джи Хё. — Романтика. Тут бы свадьбу сыграть. — Только похоронную, — ответила Ха Ын, вжимая телефон в ладонь. Саша сглотнула, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Что-то в этом здании было неправильным. Словно оно само смотрело на них. — И всё-таки… мы пойдём? — спросила Наён. И впервые за всё время её голос звучал не вызывающе, а по-настоящему неуверенно. — Уже пришли, — Джи Хё пожал плечами. — Назад только через хоррор. Саша вздохнула и шагнула вперёд, чувствуя, как с каждым шагом воздух становится чуть иначе... Тяжело скрипнув, дверь открылась. Первой вошла Саша. Её шаги глухо отозвались по пыльному полу. За ней — Джи Хё, с привычной полуулыбкой, глядящий по сторонам, будто попал в музей ужасов. — Вау. Тут как будто... законсервировали всё, — пробормотал он, проведя пальцем по стене. На кончике осталась серая пыль. — Как будто люди просто встали и ушли, — отозвалась Ха Ын. Она оглядывалась быстро, нервно, будто боялась пропустить что-то из виду. Наён хмыкнула: — Ну и отстойная планировка. Прямо из дешёвого хоррора. Но как только они прошли через узкий коридор, ведущий в главный холл, Тэо остановился как вкопанный. — Что? — Саша оглянулась. Он не сразу ответил. Его лицо стало бледным, почти серым, взгляд метался от одной детали к другой: старая школьная доска с выцветшими буквами, стойка администратора с перекошенным ящиком, растрескавшийся линолеум на полу. Всё это выглядело... слишком неподвижным. Словно застывшее время. — Просто… это место. Оно… — Тэо сглотнул. — Оно мёртвое. — В этом и смысл, Тэо, — усмехнулась Наён. — Это ЗАБРОШЕННАЯ школа. — Не в этом дело, — упрямо прошептал он. — Тут как будто... воздух другой. Холодный. Как в морге. Саша почувствовала, как мурашки бегут по коже. Она обернулась к Тэо — тот стоял, обхватив себя за локти, плечи напряжены. — Мы ведь просто осмотримся и уйдём, да? — спросил он, словно надеясь на поддержку. — Конечно, — быстро кивнула Саша. — Мы просто… посмотрим. Джи Хё шагнул ближе, хлопнул Тэо по плечу: — Эй, если что — мы тебя защитим, храбрый воин. Только не пищи, пожалуйста. Тэо попытался улыбнуться, но вышло неуверенно. Ха Ын достала фонарик и направила луч вглубь коридора. — Ладно, пойдём уже. Чем быстрее закончим — тем быстрее свалим отсюда. Саша вздохнула. Позади — тихо. Впереди — пыль, тени и ощущение, что за каждым углом их кто-то поджидает. Но ничего странного. Просто старая школа. Саша на секунду задержала дыхание. Внутри было так тихо, что даже собственные шаги казались слишком громкими. Тишина — не обычная, не спокойная. Она была... глухой. Подавляющей. Словно даже ветер не решался дышать внутри этой школы. Даже сорванные листки с доски не шевелились. И самое странное — не было ни одного следа других людей. Ни граффити, ни мусора, ни пустых бутылок, ни банального "*** был здесь". — Странно, — тихо заметила Саша. — Обычно в таких местах подростки гуляют. Хоть какие-то следы должны быть. — Ну конечно, — отозвалась Ха Ын, закатив глаза. — Какому идиоту в голову придёт ночью тащиться в заброшенную школу, где пропали дети? Наён ухмыльнулась, будто соглашаясь. Тэо медленно провёл пальцами по стене, оставляя чистую полосу на слое пыли. — Тут даже пыль... нетронутая. Словно сюда вообще никто не заходил с тех пор. — Потому что не заходил, — буркнул Джи Хё, поднимая с пола кусок старого расписания. — Здесь ни одной выбитой лампы, ни граффити... прям как будто место всех отталкивает. Саша почувствовала, как пальцы покрываются мурашками. Она на секунду замерла, вглядываясь в тусклый просвет коридора. — Ребят… может, правда осмотрим только первый этаж? Тэо резко кивнул: — Да! Да-да. Один этаж. Осмотрим — и домой. Серьёзно. Это место… оно какое-то… неправильное. Джи Хё усмехнулся и шагнул ближе к Саше. — Смотри, как наш смельчак активизировался. Он мягко хлопнул её по плечу, будто случайно, и добавил с игривым взглядом: — Ну, ты хотя бы не дрожишь, как он. Саша отмахнулась, стараясь скрыть, что на самом деле внутри всё сжимается точно так же, как у Тэо. Глава 5. Зеркала — Это... лестница на второй этаж? — Саша вскинула брови, поднимая фонарик. Свет выхватил облупленные бетонные ступени, будто уходящие вглубь самой школы, а не наверх. — Ну, или в преисподнюю, — пробормотала Ха Ын, пытаясь пошутить, но голос её был слишком напряжённым. — Погнали, чё, — Джи Хё уже шагал первым. На ходу он незаметно, всё же достаточно отчётливо, вынул из кармана маленький блистер таблеток, достал одну и сунул под язык. — Ты серьёзно? — Наён обернулась, уловив жест. — Это чтобы не бояться. И не бесить. Он хмыкнул. — Все мы лечимся как можем, да? Саша поймала его взгляд, и на секунду в ней всё сжалось. Она знала. Знала, что у него с этим проблемы, но сейчас… сейчас она почти завидовала его спокойствию. — А тебе не кажется, что ты перегибаешь? — Наён была напряжённой, но старалась держать лицо. — Мне кажется, что вы все паранойщики, — усмехнулся он. — Это просто старая школа, а не вход в "Сайлент Хилл". Тэо молчал. Он шёл ближе к Саше, руки в карманах, плечи прижаты, взгляд — по сторонам. Он дрожал. Ему не нужно было говорить — всё было видно. Когда они поднялись наверх, коридор оказался ещё тише и ещё мрачнее, чем первый этаж. Стены были заштукатурены местами наскоро, где-то сквозь штукатурку проступали старые следы красной краски. Пахло пылью, сыростью и чем-то ещё… тухлым. — Нам вон туда, — Ха Ын посветила на табличку, едва читаемую под слоем времени. "Уборные." — Потрясающе, — пробормотала Саша. Когда они подошли к двери, что-то пронеслось мимо коридора с глухим шорохом — быстро и почти неслышно. Все обернулись. — Кто-то видел? — выдавил Тэо. — Просто ветер, — сказал Джи Хё, и было неясно — шутит он или себе внушает. Он шагнул первым. Дверь в туалет открылась с протяжным скрипом, как в плохом ужастике. Внутри пахло сырой плесенью. Несколько ламп на потолке тускло мигали, выдавая слабый пульсирующий свет. — Мы серьёзно сюда зашли? — Наён закатила глаза. — Это даже не жутко. Это просто… мерзко. Они начали осматривать помещение. Пол был покрыт трещинами, некоторые кабинки были сломаны или сдвинуты с петель, зеркала запотевшие, одно — треснутое, но всё ещё целое. — Вот это прям киношный сет, — пробормотал Джи Хё. — Сейчас только призрак школьницы вылезет и скажет: "Сними тапки!" Саша тихо хихикнула, но тут же осеклась, услышав прегушённый звук капающей воды. — Тихо, — прошептал Тэо. — Вы это слышите? Кап. Кап. Кап. — Может, кто-то кран не закрыл? — предположила Ха Ын и подошла ближе к раковинам. Капанье усилилось. Теперь оно звучало будто из глубины помещения. Потом — едва слышный хрип. Или вздох? — Джи Хё, это твои приколы? — спросила Наён резко. — Нет, блин. Я не умею дышать эхом. Кап. Кап. Кап. Тишина становилась вязкой, как мёд, натянутой между ними. Саша напряглась. И вдруг заметила, как Джи Хё медленно подошёл к зеркалу. Он уставился в отражение, не мигая. — Эй, — прошептала она. — Что там? Он ничего не ответил. Только замер. Глаза чуть расширились. Он увидел себя, но… это был не совсем он. В отражении его лицо казалось… чуть искажённым, зрачки — отсутствовали, вместо них — бледные слепые дыры, а улыбка расползалась как будто чересчур широко, неестественно, больной гримасой. Он отпрянул назад, но сдержал крик. Просто тяжело выдохнул, моргнул и… образ исчез. Обычное зеркало. Его лицо. Его глаза. Всё как было. Только чуть более бледное лицо. — Джи Хё? — голос Саши дрогнул. — Ты чего? Он обернулся. Небрежно пожал плечами. — Ничего. Просто... Зеркала — говно. Но все уже что-то почувствовали. — Ты побледнел, — сказала Наён, нахмурившись. — Ты что-то видел. — Сказал же — ничего, — повторил он, голос резкий. Он попытался обернуть всё в шутку, но в глазах Саши мелькнула тревога. Саша протянула к нему руку, но он уже отвернулся, делая вид, что рассматривает трещины в плитке на полу. — Ты точно ничего не видел? — переспросила Наён, уставившись в зеркало, будто оно само выдало секрет. Джи хё хотел что-то ответить, но тут резко, будто взрывом, раздался глухой грохот. Что-то упало. Или кто-то. Слишком громко и слишком внезапно. — ЧТО ЭТО?! — вскрикнула Саша. Ребята единогласно выбрали решение бежать. ХЛОП. Дверь позади них захлопнулась, как будто её толкнули с силой извне. Гулкий удар отозвался в груди каждого. Наён резко обернулась, дёрнула за ручку — заперто. — Не смешно! — она забарабанила в дверь. — Кто это сделал?! — Там что-то было! Там ЧТО-ТО!— Тэо отступил, его руки дрожали. — ХА ЫН! — вскрикнула Саша. Все замерли. Только сейчас осознание врезалось в головы, как удар током. — Где… Ха Ын? — тихо спросил Джи Хё. Наён медленно обернулась, глаза расширились. Саша побелела. — Она… была с нами… только что… — выдохнула она. — Я… я видела, как она заходила. — ХА ЫЫЫЫН!!! — закричала Саша и бросилась к двери. — ЭЙ! ХА ЫН! ЭТО НЕ СМЕШНО! ОТВЕТЬ! Но в ответ — тишина. Только кап. кап. кап. — Она там? — Тэо обернулся, прижав руку ко рту. — Я же говорил, что не надо сюда лезть! Я говорил! Надо выбираться! Дверь всё ещё не поддавалась. Как будто за ней… никого уже не было. — Она не отвечает… — прошептала Наён, всматриваясь в тёмное стекло над дверью. — Может… может, она потеряла сознание? — Или… — Тэо сглотнул и сделал шаг назад. — Или она… больше не одна. Именно в этот момент, откуда-то из глубины туалета, за дверью, донёсся неестественный звук — протяжный скрежет, будто что-то тяжёлое, когтистое, медленно волочилось по кафельному полу. Саша замерла, у неё даже дыхание перехватило. Наён сразу отступила от двери. А потом — шаги. Глухие, неровные. Один... ещё один... ближе. Тэо ахнул, развернулся и чуть не споткнулся: — ЭТО НЕ ОНА! Я НЕ ХОЧУ ЗНАТЬ ЧТО ЭТО! НАМ НАДО НА ВЫХОД! СЕЙЧАС ЖЕ! Они бежали по коридору, не разбирая дороги, вцепившись друг в друга, пока не выбежали через чёрный ход, оказавшись под чёрным небом, в котором даже звёзды казались мертвыми. На улице всё казалось странно пустым. Ни одного подростка, ни звука, даже ветер будто задержал дыхание. — Где она?! — выдохнула Саша. — Мы же… мы же просто оставили её там… — Она… она сама ушла, — прошептал Тэо, глядя в землю. — Никто не видел, как. — Нужно уходить домой. Тут даже связи нет — Наён дрожала, но старалась держать лицо. — Они стояли на пустынной дороге, а за их спинами, внутри школы, будто что-то дышало. Глава 6. Без ответа Ночь. Город спал, укрывшись серым одеялом облаков. Улицы были безлюдны, неоновые вывески трепетали в окнах, как остатки сна, а в воздухе стояла гнетущая тишина, от которой даже цикады будто решили молчать. Тэо лежал в постели, уставившись в потолок. Его комнату озаряло слабое синеватое свечение от экрана телефона, на котором в списке звонков всё чаще появлялось одно и то же имя: Ха Ын Ха Ын Ха Ын Ха Ын... Он звонил ей уже семь раз. И каждый раз в ответ — тишина, а потом: "Абонент временно недоступен..." Он закрыл глаза. Перед ним снова возник образ Ха Ын — короткие аккуратные волосы, светлая улыбка, чуть нахмуренные брови, когда она спорила с Джи Хё по поводу фильмов. Она всегда так уверенно двигалась, словно знала, куда идёт. И теперь — её нет. Тэо сжал простыню. В груди скапливалась тупая, ноющая тяжесть, похожая на вину. Он ведь видел, как она волновалась, как прислушивалась к каждому шороху в школе. Почему он не настоял, чтобы они все ушли раньше? Почему не заметил, что она ушла от группы? — Дурак, — прошептал он сам себе, уткнувшись лбом в подушку. Глаза заслезились. Тэо не плакал при друзьях. Почти никогда. Но теперь — не мог сдержаться. Горло сжало так, что казалось, он задыхается, в груди будто треснуло что-то важное. Он снова набрал её номер. Опять — «недоступен». Смахнув слёзы, он выдохнул и набрал Джи Хё. Пару длинных гудков — и в трубке раздался усталый голос: — …Ты тоже не спишь, да? — Джи Хё… — голос Тэо дрожал. — Надо вернуться. Завтра. Утром. Пока ещё не поздно. — Чувак, мы только вчера оттуда сбежали. Ты сам слышал… видел… — Но она там, — перебил Тэо. — Она не вернулась. Никто не видел её. Мы оставили её, понимаешь? Это из-за меня. Я мог… я должен был… На том конце повисло молчание. Только шорох — видимо, Джи Хё сел на кровати, облокотившись о стену. — Знаешь, я бы тоже не смог уснуть, если бы не таблетки. Мы можем вернуться, — тихо повторил Джи Хё. — Тогда… созвонимся с остальными, — предложил Тэо. — Хорошо, — вздохнул Джи Хё. — Сейчас соберу всех в групповом звонке. Через пару минут экран Тэо засветился — входящий видеозвонок. Он устроился поудобнее, дрожащими пальцами нажал "принять". На экране поочерёдно появились знакомые лица: Саша — растрёпанная, в старой футболке с мокрыми волосами, Наён — с аккуратной чёлкой, в тёмной пижаме, с каменным выражением лица. Джи Хё сидел в своей комнате, за спиной у него мерцал ночник. Не хватало только Ха Ын... — Ну что, — начал он, потирая шею. — Думаю, вы и так понимаете, почему мы тут. Наён вздохнула и откинулась на спинку стула: — Тэо, скажи сразу. Ты хочешь туда вернуться? — Хочу. И не потому, что мне нечего делать. Ха Ын всё ещё там. Она не вернулась. Не берёт трубку. Это ненормально. — Я за, — спокойно сказала Саша, поправляя чёлку. — Мы не можем просто… оставить её. Вдруг она ждёт помощи. Тэо молчал, сжимая губы. Его глаза покраснели, будто он только что перестал плакать. — А я против, — резко бросила Наён. — Вы, блин, серьёзно? Мы еле выбрались! Хотите, чтобы ещё кто-то пропал? Тогда без меня. Может просто позвоним куда нибудь в полицию например? —Мы не можем никому сказать. Никто не поверит. Скажут, что мы подростки с воображением или вообще получим штраф за то что по заброшкам шляемся и за ложный вызов. Мы будем не героями, а нарушителями. — Сказал Джи Хё. — Нельзя оставлять её там, — хрипло сказал Тэо. — Я… Я не смогу с этим жить. Если она… Он не договорил. Просто сжал кулаки и опустил взгляд. Повисло молчание. Потом Саша тихо сказала: — Мы пойдём. Ты с нами, или нет? Наён замерла. Было видно, как в ней борются страх и здравый смысл. Она поёрзала на месте, отвела взгляд. — Наверное нет, простите, я не выдержу этот ужас ещё раз Наён отключилась от звонка. Джи Хё вздохнул и сказал Тэо: — Утром. Встретимся на том же месте. — Я буду, — кивнул Тэо, голос его дрогнул. — И я. — Тихо сказала Саша. Ночь была долгой. Саша лежала, глядя в потолок, и впервые за долгое время всерьёз боялась закрыть глаза. Джи Хё сидел у окна, крутя в руках флакон с таблетками, но не принимал ни одной. А Тэо не спал вовсе — он снова и снова набирал номер Ха Ын, но всё без ответа. Утром они всё равно пошли. Глава 7. Порог тишины Они встретились молча, как будто само утро знало, что не стоит шуметь. Хмурое небо стягивалось тяжёлыми облаками, и ветер лениво шевелил кроны деревьев, будто наблюдая за ними издали. Саша кутается в куртку, джи хё засовывает руки в карманы, на удивление молчаливый, а Тэо стоит чуть впереди — будто уже готов идти первым. — Готовы? — спросил он, не поворачиваясь. Его голос звучал твёрже, чем он чувствовал. Плечи напряжены, пальцы дрожат, но он не показывает этого. Саша переглянулась с джи хё, тот коротко кивнул. — Погнали, — сказала она, стараясь выдавить уверенность в голосе. Они пошли по уже знакомой тропинке. Каждый шаг приближал к зданию, которое ночью казалось кошмаром, а днём не становилось менее зловещим. Солнце всё равно не пробивалось внутрь. Тэо шёл первым. Он выпрямил спину, сжал кулаки и делал вид, что ему не страшно. Он должен был быть сильным. Он должен был найти Ха Ын. Даже если сердце колотилось как бешеное. Даже если в голове снова и снова прокручивалась сцена с захлопнувшейся дверью, с этим пугающим звуком из-за стены, с криками, которые они так и не услышали от неё. Он почти слышал, как шорох её шагов за ним — будто она идёт рядом, будто она никогда не пропадала. Он не знал, что страшнее — то, что её могли схватить, или то, что она могла быть мертва. Но он не мог показать страха. Не мог сейчас. Он чувствовал, как взгляд Саши на его спине — будто она старалась понять, действительно ли он так уверен или просто играет роль. «Я иду спасать тебя», — повторил он про себя как мантру. Хотя с каждой минутой его уверенность таяла, как снег под дождём. Они остановились у знакомого забора. Заброшенное здание всё ещё возвышалось мрачной громадой, словно замерло в ожидании. Ни одного крика птиц, ни шороха. Только ветер, гуляющий сквозь сломанные окна. Тэо машинально сжал ремешок рюкзака. Он уже чувствовал, как напряжение возвращается в мышцы, но на этот раз он просто стоял, не спеша делать первый шаг. — Ну вот мы и снова здесь, — пробормотал джи хё и скривился. — Кто бы знал, что у меня будет второе свидание с этим прекрасным отелем без звёзд. Саша хмыкнула, но даже этот тонкий юмор немного сбросил с неё тревогу. Она повернулась к нему. — Хоть кто-то не выглядит как на похоронах. Джи хё пожал плечами и натянуто улыбнулся: — Я предпочитаю смеяться, пока не начну орать. Тонкая граница, знаешь ли. — Ага, — тихо вставил Тэо, всё ещё глядя на здание. — Только бы найти её. Джи хё шагнул вперёд и по-дружески хлопнул Тэо по спине: — Найдём. Если она здесь — мы её вытащим. А если нет… то всё равно найдём. Я серьёзно. Тэо не ответил, просто кивнул, сделав первый шаг к провисшей калитке. Она противно заскрипела под его рукой, как будто сама отговаривала их идти дальше. Саша глубоко вдохнула и пошла следом. Деревья позади вздохнули, будто прощались с ними. И вновь они ступили внутрь школы. Они поднимались по тёмной, запылённой лестнице. Ступени тихо поскрипывали под ногами, а воздух становился всё тяжелее, как будто сама школа пыталась удержать их внутри. Джи Хё шёл рядом с Сашей, слегка сутулясь, держа одну руку в кармане. Тэо шагал впереди с неожиданной решимостью, будто притворяясь, что не чувствует страха. Хотя по напряжённым плечам было видно — боится. Просто делает вид. Где-то на середине пролёта Джи Хё, не сбавляя шага, вытащил из внутреннего кармана блистер. Пальцы привычно выдавили таблетку — он молча закинул её в рот и проглотил, будто так и надо. Будто ничего странного. Саша заметила это краем глаза. — Дай мне тоже, — тихо сказала она, стараясь не смотреть ему в глаза. Он фыркнул. — Ты чё, угараешь? Нет, конечно. — Почему? — чуть более резко, чем собиралась. — А сам чего тогда? Он выдохнул, провёл рукой по волосам, всё ещё не останавливаясь. — Потому что... Это помогает убежать от реальности. — Он повернул голову. — А твоя реальность... хорошая. Её не надо глушить. — Сейчас мне тоже страшно, Джи Хё. Я не хочу бояться, я устала, — голос её дрожал. — Может, мне тоже надо сбежать, хоть ненадолго? — Ненадолго не получится, — голос его стал твёрже. — Я не хочу, чтобы ты шла по той же тропе. Эти таблетки — не выход. Это зависимость, Саша. Я уже испортил себе жизнь ими. Я не дам тебе испортить свою. Он смотрел на неё искоса. И в этот момент она резко шагнула ближе, вырвала у него блистер и выдавила одну таблетку. — Не тебе решать, как мне жить свою жизнь, — прошептала она. И проглотила. — Чувствую, это плохо кончится... Они шли дальше, медленно. Впереди шагал Тэо, будто ничего не слышал. Но рука, которой он держался за перила, дрожала. Коридор второго этажа встретил их затхлым, застойным воздухом. Каждый шаг отдавался глухим эхом по стенам, а свет фонариков вырывал из темноты облупленные двери и ржавые таблички. Всё казалось таким же, как и в прошлый раз… почти. — Эй… — Тэо замедлил шаг и посветил на стену. — Этого здесь раньше не было. На облезлой штукатурке кто-то жирно вывел странные символы. Кривые, перекошенные, будто нарисованы в спешке. Один напоминал глаз, другой — перевёрнутый крест, а третий и вовсе казался простым мазком, но приглядевшись, Саша увидела в нём очертания человеческого лица. — Твою мать… — пробормотал Джи Хё. — Кто-то балуется. В тот же миг, как будто в ответ, в конце коридора что-то грохнуло. Резко. Будто металлический шкаф упал на пол. Ребята вздрогнули, и Тэо судорожно вцепился в плечо Джи Хё. — Что это было?! — голос Тэо задрожал. Прежде чем кто-то успел ответить, раздался топот. Чьи-то шаги — быстрые, лёгкие, будто кто-то бежал… Удар каблуков по полу, шорох одежды… И всё это — стремительно удаляющееся, будто та фигура мчалась по коридору от них. — Это она! Это Ха Ын! — выкрикнула Саша и рванула вперёд. Они бросились следом, но коридор оказался длиннее, чем им запомнилось. Фигура исчезла в темноте, оставив после себя только тишину и напряжённое биение сердец. Они добежали до конца… и остановились. Пусто. Никаких следов, никакой Ха Ын. — Это была не она, — тихо сказал Джи Хё, тяжело дыша. — Не так она двигается… и… Не так смотрит. — Я не знаю, что это было, но это не она. Саша стояла, прислонившись к стене. Перед глазами всё плыло. Символы, вспышки света, ритм шагов — всё будто растянулось. Она моргала часто, пытаясь вернуть фокус, но не могла. Дыхание сбилось, губы стали сухими. Голова кружилась. И вдруг — рядом оказалась рука Джи Хё. Он протянул её молча, просто чтобы она могла опереться. Саша схватилась за его ладонь и сжала. Он не отдёрнул. Коридоры становились всё более тёмными и глухими. Воздух сгущался, как будто здание дышало вместе с ними — тяжело, с хрипами, с каким-то давлением в груди. Саша шла впереди. Она не отпускала руку Джи Хё, но даже его прикосновение не спасало от ощущений: будто кто-то следит. Будто кто-то идёт следом, совсем близко, дышит в шею. Сердце билось где-то в горле, а шаги становились всё неувереннее. И тут… Мимо неё — вспышка. Фигура, мелькнувшая у стены. Бледное лицо, искажённое беззвучным криком. Саша резко отпрянула назад, врезалась в Джи Хё. — ТАМ КТО-ТО ЕСТЬ! — выкрикнула она. — Я… я тоже это видел… — прошептал Джи Хё, и его голос дрогнул. — Чёрт, я думал, это глюк… но нет, она… она смотрела прямо на меня… Не дожидаясь больше ни звуков, ни теней, они рванули назад по коридору. Тэо, который замыкал цепочку, вскрикнул от неожиданности, когда они буквально влетели в него. — ВЫ ЧТО ТВОРИТЕ?! — пискнул он, и в его голосе проскользнула почти паника. — НЕ ДЕЛАЙТЕ ТАК БОЛЬШЕ! — Там кто-то был, — резко выдохнула Саша. — Или что-то… — Плевать, кто это был. Мы должны найти Ха Ын! — Тэо резко повернулся и увидел новую надпись на стене. Её не было секунду назад. Она была выведена чем-то чёрным и блестящим, и буквы стекали вниз, как будто были живыми: "ОН СЛЕДИТ. " — Что за хрень… — прошептал он. — Пошли! — Саша потянула их за собой. — Быстрее! Не разбирая дороги, они свернули в ближайшую дверь. Тяжёлый скрип — и перед ними оказался… туалет. Тот самый. Они узнали его по разбитому зеркалу и треснувшим раковинам. — Не сюда… — пробормотал Тэо, но было уже поздно. Саша остановилась первой. Пол был залит кровью. На полу, посреди рубиновых разводов, лежало тело Ха Ын. Её глаза были полуоткрыты. Лицо — бледное, искажённое страхом. Из уголка губ стекала запёкшаяся кровь, а руки вытянуты к двери, будто она пыталась выбраться… — НЕТ… — Джи Хё покачнулся. Саша замерла. А Тэо… застыл. Он шагнул вперёд, будто в трансе. Тяжело дыша, он опустился на колени перед телом. В глазах стояли слёзы, но и что-то другое — смесь страха, вины и… надежды. — Ха Ын? — прошептал он. — Прости, я не пришёл сразу… Тело шевельнулось. Голова повернулась. Глаза — пустые, без зрачков — уставились прямо на него. — Вы бросили меня… — голос раздался хрипло, изнутри его головы. — Одну. С ним. — Я останусь с вами, буду приходить к вам во снах. Всю жизнь. Каждый раз, когда вы закроете глаза… Потому что вы виноваты в этом. Тэо задрожал. Он отпрянул, но в глазах его оставалась она — живая, стоящая перед ним, с кровью по подбородку и болью в голосе. Саша вскрикнула и схватила его за руку, пытаясь выдернуть его из ступора. Джи Хё отшатнулся, его рука дрожала, а глаза метались от стены к телу, к зеркалу, где снова… что-то шевелилось. Тэо не слышал никого. Он стоял, качаясь на месте, будто на грани потери сознания. — Я её слышал… — прошептал он. Всё произошло слишком быстро. Тело Ха Ын… зашевелилось. Сначала едва заметно — пальцы, будто судорожно дёрнулись. Потом — голова медленно повернулась в сторону ребят. В её глазах не было жизни, но что-то затаённое и болезненное пульсировало в этом взгляде. Склонив голову набок, она прошептала еле слышно: — Вы… бросили меня… Саша застыла, дышать стало трудно. Рядом Джи Хё не шелохнулся — его расширенные зрачки отражали фигуру Ха Ын, будто он видел в ней нечто большее, чем просто тело. В их искажённой реальности она будто бы пульсировала светом и тенями. А Тэо сорвался с места. — Это мы… — закричал он, почти всхлипывая. — Это мы виноваты! Она умерла из-за нас! Не надо было её оставлять там, одну! Он выбежал из туалета первым, запнувшись о порог, но не остановился. Паника и вина подстёгивали его — коридоры сливались в узкий туннель ужаса. Саша и Джи Хё кинулись за ним, крича его имя, но догнать не успели. Он свернул за угол — туда, где раньше была лестница. Но сейчас… Лестничный пролёт давно обрушился. — ТЭО, СТОЙ! — закричала Саша, но было поздно. Его нога соскользнула по кромке разрушенного бетона, тело полетело вниз. В этот момент, они увидели её. Ха Ын. Стоящая внизу. Она подняла голову. Тот же окровавленный силуэт, но теперь — не просто шевелящийся. Её лицо изломалось в какой-то неестественной, скорбной улыбке. Руки — вытянуты вверх. И когда Тэо падал — казалось, будто она ловит его, сжимает в объятиях. — Ты вернулся… — раздался её голос в их головах. — Теперь ты останешься со мной. Глухой звук удара затих где-то внизу. Саша сжалась в ком, обняв себя за плечи. Джи Хё побелел, тяжело дыша. Ни один из них не мог понять — что из увиденного реально, а что родилось в их головах. Школа молчала. И только лёгкий сквозняк донёс до них последнее — будто шепот с далёкого этажа: "Теперь — вас осталось двое." Глава 8. Тайны Мин Джу Саша всё ещё стояла в полуоглушённом состоянии. Джи Хё дышал тяжело, руки дрожали. Они были втроём, но теперь — только вдвоём. Тишина гудела, будто издеваясь. Вдруг Саша выдохнула: — Телефон... У меня с собой. Она судорожно достала его из кармана. Её пальцы дрожали, когда она попыталась набрать номер. Сигнала не было. Экран показывал: «Сети нет». Джи Хё достал свой. То же самое. — Попробуй Наён, — сказал он. — Может, хоть один гудок… Саша кивнула и набрала номер. Телефон пару секунд пытался соединиться, и на экране мигнуло «вызов не удался». — Чёрт, — выдохнула она. — Всё глушит. Даже Wi-Fi дохлый. — Но может, ей удасться нам дозвониться? — вдруг сказал Джи Хё. — Вдруг она уже ищет нас… *** Тем временем. Наён сидела в своей комнате, освещённой только светом из настольной лампы. За окном моросил дождь. Она в сотый раз обновляла поисковую строку. Запрос в браузере: «Заброшенная школа недалеко от Намсан / слухи / происшествия». — Ничего конкретного… — пробормотала она. — Только городские легенды. Она стиснула губы, вновь попробовала позвонить Саше. Гудки не шли. Потом Джи Хё. Потом Тэо. Абоненты были вне зоны доступа. — Сколько можно… — Наён откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. — Где вы, идиоты… На экране снова мигнуло: «Ошибка соединения». Она машинально вернулась к поиску. На этот раз — по-своему. Вбила ключевую фразу: «Номер в учебнике / анонимный звонок / заброшка». Один из форумов вдруг выдал старую ветку: «Проклятая школа. История, которую никто не хочет рассказывать». Наён замерла. Открыв тему, она начала читать. Наён пролистывала тему на форуме, всё глубже погружаясь в чужие слова и старые воспоминания. Пост был датирован восемью годами назад, но комментарии внизу появились всего месяц назад — кто-то снова вспоминал об этой истории. Заголовок врезался в глаза: "Последняя фотография. Их было шестеро. Остался один." Она медленно прокручивала страницу вниз. Там, под кучей анонимных обсуждений, был прикреплён отсканированный газетный вырезок. "Трагедия в частной школе на окраине Сеула. Шестеро подростков пропали без вести. Поиски результатов не дали. Единственный найденный — ученик по имени Ким Мин Джу, 16 лет. Найден в подвале. Врачи зафиксировали посттравматическое расстройство. Отказывался разговаривать." Наён будто обожгло. Ким Мин Джу. Имя словно ударило в грудь. Она резко отодвинула стул, схватилась за телефон и набрала его номер. Гудков не было. Абонент был вне зоны действия сети. — Нет... — выдохнула она. — Этого не может быть... Она лихорадочно перешла в поиск по людям. Пробила имя. На экране появился профиль из открытого реестра. Имя: Ким Мин Джу Возраст: 26 лет Место жительства: не указано Родственники: нет данных Место работы: неизвестно — Но он сказал, что ему двадцать... — шептала Наён, вцепившись в телефон. — Почему он солгал? Она нажала на его фото, чтобы разглядеть поближе. Лицо без улыбки. Чёрные глаза, усталый взгляд. Всё сходилось. Это был он. — Значит, он… был тем самым мальчиком, который выжил? Но почему он снова там?.. Почему сейчас? Пазлы в её голове начали складываться в жуткую картину. Прошло десять лет. Может, он всё это время ждал. Планировал. Или… просто сломался. Но всё же вопросы резали ей разум, будто лезвием: Зачем ему снова убивать? И точно ли это он? Глава 9. Химия страха и любви — Всё… хватит, — прошептала Саша, сжимая пальцы Джи Хё. — Мы должны уйти отсюда. Они стояли у двери. Та, что вела к свободе, к дому, к тёплой постели, к жизни, где нет крови на полу и тел, которые вдруг двигаются. Джи Хё дёрнул ручку. Раз, другой. Потом ударил в неё плечом. — Заперто. Ну конечно. Он вздохнул, прижавшись лбом к холодному металлу. — Как будто нас кто-то вообще собирался отпускать, да? Саша без слов уперлась в стену рядом, сжав плечи. — Мы хотя бы попытались, — произнесла она. Глухой звук сверху заставил их замереть. Он не был похож на скрип или ветер — это был топот. Кто-то явно двигался — быстро, неровно. Как будто кто-то босыми ногами пробежался по полу, задел дверь, упал, поднялся... Третий этаж. — Мы же… ещё не были там? — спросила Саша, уже зная ответ. — Нет. Джи Хё выпрямился. — Может… это она? — тихо. — Или он, — хрипло сказала Саша. — Но у нас нет другого пути. Молчание повисло между ними, как пыль в лучах фонаря. И они пошли. По пути Джи Хё начал говорить. Не шутить — просто… говорить. Будто нуждался в этом так же сильно, как в кислороде. — Знаешь, я думал… когда мы сбежим отсюда — мы с тобой, может, сядем в поезд. Уедем куда-нибудь. К морю. Или в горы. И будем просто… пить чай и молчать. Всё равно ты мало говоришь. А я умею. За двоих. Саша хмыкнула. — Идея звучит заманчиво. Хотя с чаем перебор. — Ладно, пусть будет кофе, — он усмехнулся. — Или бульон. — Фу. — Ладно, минус бульон. Они поднимались всё выше. Каждый шаг давался с трудом — не из-за усталости, а из-за вязкой тревоги, которая облепляла ноги. — Ты вообще кем быть хочешь? — вдруг спросил он. — Вот если мы выберемся. Серьёзно. — Не знаю, — призналась Саша. — Может, художником. Или уйду в горы. — Ты не умеешь рисовать. — Знаю. — И в горы ты не пойдёшь. Там нет Wi-Fi. Она усмехнулась. — Значит, останусь здесь. Вечно. С призраками. Он посмотрел на неё внимательно. — Не говори так. И в этот момент они ступили на третий этаж. Пыль клубилась под ногами. Доски поскрипывали, воздух казался гуще. Звук, что привлёк их, замер. Осталась тишина. Но каждый шаг отдавался эхом. Кто-то был рядом. Коридор третьего этажа встретил их странной пустотой. В отличие от нижних этажей, здесь было... слишком открыто. Каждая дверь — распахнута настежь, как будто кто-то спешно покинул кабинеты, забыв закрыть за собой. — Будто ветер пробежался и всё разметал, — пробормотала Саша, глядя на болтающуюся на одной петле карту на стене. — Или кто-то... кого-то выгнал, — добавил Джи Хё, напряжённо вглядываясь в темноту ближайшего класса. Их внимание привлёк один из кабинетов. Потолок был обрушен частично, окна заляпаны копотью, но внутри стояли ряды парт, а на столе в углу — пробирки, пыльные, с остатками неизвестных жидкостей. — Кабинет химии, — хрипло сказал Джи Хё. — Пахнет, как в бабушкиной аптеке. Саша вошла первой. Доска висела на бекрень, как будто кто-то с силой врезался в неё. На стене — красное, будто нарисованное кровью, символическое изображение: звезда в круге, чёткие линии, будто выжженные. Зловещее и притягательное одновременно. — Ахренеть… — выдохнула она. — Что это за чертовщина?.. Джи Хё не ответил сразу. Он прошёл вдоль стеллажей, заглядывая в пыльные баночки с потёками, пока не раздался резкий хлопок. Дверь захлопнулась за их спинами с оглушающим звуком. — Ну вот, — сухо сказал Джи Хё, даже не обернувшись. — Я другого и не ожидал. Он наконец повернулся к Саше и усмехнулся: — Никогда не заходи туда, где есть дверь. Потому что она обязательно захлопнется. Это закон выживания номер один. Где дверь — там ловушка. Саша бросилась к двери, дёрнула ручку. Ничего. Заперто. — Она не открывается. — Конечно не открывается, — продолжил он, подходя к ней. — Приветствуем в игре под названием «Выживание в аду». Первый уровень: химия. Кто не сдал — остаётся навсегда. Саша, не выдержав, усмехнулась. — Прекрати. Это не смешно. — А мне уже всё смешно, — пожал он плечами. — Знаешь, когда мозг не может справиться с паникой, он делает вот так — и щёлкает тумблером: «сарказм». Они начали осматривать кабинет. Всё здесь выглядело... неправильно. Будто кто-то пытался воссоздать привычный школьный интерьер, но не до конца помнил, как он должен выглядеть. Столы стояли под углом. Одна парта прямо посередине была перевёрнута. В пробирках — густая, почерневшая жидкость. Плакаты на стенах — с выцветшими формулами и схемами нервной системы. На доске кто-то небрежно вывел мелом: "Он рядом", но половина надписи была стёрта чьей-то рукой. Воздух был плотный, почти липкий. Казалось, будто стены дышат. И снова — звук. Шорох. Словно кто-то за дверью... дышал. Саша сделала шаг назад и встретилась взглядом с Джи Хё. Он уже не улыбался. — Ладно, — тихо сказал он. — Думаю, нам стоит найти выход отсюда. — Может, через окно? — Саша подошла к подоконнику и заглянула вниз. — Хотя... это третий этаж. Она оглянулась на Джи Хё. — Мы точно что-то себе сломаем. Или разобьёмся к чёрту. — Ага, — пробормотал он, вглядываясь в туманную темноту за стеклом. — Мои ноги точно не выдержат такую романтику. — Тогда что делать? Это ведь единственный выход... Они переглянулись. На секунду воцарилась тишина, только где-то в дальнем углу поскрипывала труба — или это был чей-то тихий вздох. Решив хотя бы осмотреться, они зашли в соседнюю кладовку. Там хранилось всё, что касалось химии: банки, коробки, колбы, стопки тетрадей, густо покрытых пылью. На полках — реактивы, пробирки, странные вещества в мутных склянках. Всё это выглядело как из другого века. Они перебирали всё это наугад, с неуверенностью в глазах. — Потрясающе, — буркнул Джи Хё. — Знаешь, если бы мы лучше учились по химии, мы могли бы сейчас взорвать стену и героически убежать. — Ага, или взорваться вместе с ней, — отозвалась Саша и фыркнула. — Ну, хоть бы весело было. Они вернулись обратно в кабинет. Свет за окном уже почти исчез — будто вечер затянулся плотной вуалью. Тусклая лампа на потолке слабо мерцала. Саша опустилась на пол, обхватив колени. — Остаётся смириться, да? — Не говори так, — тихо сказал Джи Хё, садясь рядом. — Нас обязательно спасут. Наён уже сто процентов кого-то вызвала. Она не бросит. — А если нет? — она повернулась к нему. — Умрём вместе? Как в кино? Хах Он посмотрел на неё, немного смущённо усмехнувшись. — Если честно... ты не самая плохая компания для конца жизни. — О, спасибо, так мило, — закатила глаза она, но уголки губ дёрнулись. Молчание затянулось. В кабинете стало чуть теплее — или просто присутствие другого человека делало мрак не таким ощутимым. — Помнишь, — сказала Саша, откинувшись на стену и уставившись в потолок, — ты говорил, что хочешь уехать… "вдвоём". Я тебе зачем там? Джи Хё поднял одну бровь и лениво скосил на неё взгляд. — А ты правда не догадалась? — Ну ты скажи вслух, вдруг я туплю. Он ухмыльнулся, подошёл ближе и опёрся на стену над её плечом, нависая. — Ладно. Ты мне нравишься, ясно? Прям бесишь иногда, но нравишься. Саша чуть прищурилась, выжидающе. — Это ты сейчас пытаешься быть милым? — Нет, я сейчас максимально честный. Вдруг потом не будет момента. — Он наклонился чуть ниже. — И вообще, я думал, ты давно это просекла. Я ж не скрывался. — Может, и просекла. Но слышать всё равно приятней. — Ну раз приятно, может, и мне что-нибудь скажешь? Она медленно повернулась к нему. — Ты же вроде и так всё понял. — Не люблю угадывать. — Его ладонь легла ей на бедро, взгляд не отрывался от её глаз. — Я предпочитаю проверять. Он усмехнулся, а потом вдруг спокойно, уверенно наклонился и поцеловал. Не нежно — резко, дерзко, как будто всю ночь этого ждал. Его пальцы скользнули под край её футболки, прохладные и уверенные. Смех у неё сорвался нервно — слишком всё неправильно. Но она не остановила его. Мир за пределами кабинета как будто перестал существовать. *** Наён снова нажала на экран — длинный гудок, и в который раз: "Абонент временно недоступен." Она стиснула зубы и резко отбросила телефон на диван. Руки дрожали. — Чёрт… — выдохнула она. Мин Джу тоже не отвечал. Всё внутри подсказывало — что-то точно не так. Эти символы, его возраст, легенда, пропавшие подростки десять лет назад. Она ещё раз взглянула на монитор. "Ким Мин Джу, 26 лет." "Выживший в трагедии в школе Ханыль. Отказывался говорить." — Если они не берут трубку… значит, они всё ещё там, — прошептала она. — Или… хуже. Она схватила куртку, сунула телефон в карман и, даже не оглянувшись, выбежала из квартиры. Улицы были пусты. Ночь стала злее. Но Наён не остановилась. *** Джи Хё отпрянул от Саши, когда снаружи снова раздался стук. — Опять… — Что это? — Саша резко встала. — Там кто-то ходит? — Либо кто-то, либо что-то, — буркнул он, уже без привычной ухмылки. Они прижались к двери, пытаясь что-то разглядеть в щель между дверью и косяком. Скрип половиц звучал всё ближе. Но ни одной тени, ни одного силуэта. — Может, это Тэо? — прошептала она. — Нет. Он бы уже орал как сумасшедший. — фыркнул Джи Хё. Саша сжала его руку. — Нам нужно выбираться. Неважно как. Хочешь, я первая выпрыгну, если что-то сломаю — скажи маме, что я была героем. Он посмотрел на неё, с трудом сдерживая нервную усмешку. — Слишком рано для героизма. Но если никто не придёт… если прыгать то вместе. Глава 10. Конец игры В тишине, наполненной только их дыханием, они медленно начали обыскивать кабинет. Всё было будто специально оставлено в беспорядке — колбы разбросаны, страницы из учебников на полу, лабораторный стол словно опрокинут. — Тут ничего нет, — Саша откинула очередную стопку бумаг. — Всегда что-то есть, — пробормотал Джи Хё и нагнулся к нижнему шкафчику. Щелчок. Он дёрнул дверцу, и она не поддалась. — Заперто… — Он вытащил шпильку из волос Саши. — Дай сюда. — Ты что, умеешь? — Хватило скучных вечеров в общежитии, — подмигнул он и начал возиться с замком. Через пару секунд что-то щёлкнуло, дверца отворилась, и внутри оказалась старая карта здания. На обороте было нарисовано что-то наподобие схемы — линии, ведущие от этого кабинета к какому-то потайному выходу и надпись: "Выход в подвал через химкабинет, активация — нажать три раза на 3-ю плитку слева от двери." — Это… шутка? — прошептала Саша. — Не думаю. Тут всё — не шутка, — Джи Хё сжал карту. — Они играют с нами, суки. В этот момент позади раздалось тихое потрескивание, а потом чей-то низкий мужской голос произнёс: — Вы не выберетесь отсюда живыми. Они обернулись. Пусто. Только дверь, всё такая же запертая. И снова голос — уже громче и ближе: — Вы нужны здесь. — Кто вы?! — закричала Саша, отступая назад. — Что вам от нас надо?! Вы… вы призрак или человек?! — Это ловушка? — прошипел Джи Хё, встав между ней и дверью. — Покажись, урод! В ответ — смех. Жуткий, неестественно протяжный, раздавшийся сразу отовсюду. — Нам надо делать, что на карте, — прошептала Саша. — Быстро. Скрежет. Плитка сдвинулась, и с глухим стуком распахнулась дверь. Саша и Джи Хё переглянулись и тут же выбежали наружу. Коридор был пуст. Ни следа того, кто только что пугал их голосом. Лишь тени от мигающих ламп плясали на стенах, создавая иллюзию движения. — Он исчез, — прошептала Саша. — Или… он и не был реальным? — Уже без разницы, — буркнул Джи Хё, — валим отсюда. Он сжал в руках карту. Чёткий маршрут вёл к «чёрному выходу» — технической двери на другом конце школы. Они шли вдоль стен, всё время озираясь, как будто стены могли сжаться и проглотить их. Иногда шаги одного заставляли вздрогнуть другого. — Прямо, налево и по коридору, — шептал Джи Хё, сверяясь с картой. Саша шагала рядом, и в этой тревожной тишине внезапно спросила: — А зачем ты начал вообще… ну… употреблять? Джи Хё опустил взгляд. — Знаешь, когда в жизни слишком много боли, и ты не можешь с ней справиться — ты ищешь выключатель. Как в доме, где вдруг погас свет, и ты не знаешь, где он включается обратно. А наркотики — это такой фальшивый выключатель. Вроде светло, но это не настоящее. Саша ничего не ответила. Она просто кивнула и посмотрела вперёд. — Вот чёрт... — Джи Хё замер. Вдалеке, через длинный коридор, было видно тело. Тэо. Всё так же лежал, как и раньше, только теперь будто ближе, будто смотрел на них. Сразу за этим из теней выплывали силуэты — сначала Ха Ын, затем Тэо, и... даже Наён. — Я не буду вас искать, — слышался её голос. — Я вас брошу. Как вы бросили Ха Ын. — Нет! — закричала Саша и схватилась за голову. — Этого не было! — Бежим! — крикнул Джи Хё, и они рванули вперёд, игнорируя всё: мерцания света, шёпоты, крики, шаги за спиной. Они бежали до последней черты, и наконец — врезались в чёрный выход. Закрыт. Плотно, намертво. — Ну конечно… — прошипел Джи Хё, облокачиваясь о стену. — Что теперь… — задыхалась Саша. — Мы же не можем снова туда. Он посмотрел вверх, глаза дёрнулись. — На четвёртом этаже… выход на крышу. Он был отмечен на карте. Помнишь? Она кивнула. — Тогда вперёд, — выдохнул Джи Хё. — Или останемся тут и сойдём с ума. Они взлетели по лестнице, почти не чувствуя под ногами ступеней. Тело будто двигалось само, подгоняемое страхом, адреналином, отчаянием. Джи Хё рванул ручку — дверь на крышу поддалась с лёгким скрипом. Свежий воздух ударил в лицо. Они вышли. Над головой рассыпались звёзды, ночь была спокойной… слишком спокойной. А он уже ждал их. Мин Джу стоял у самого края крыши, глядя в небо. Как будто ничего не произошло. Спокойный, собранный. Даже не обернулся. — Эй! — крикнул Джи Хё. — Что ты тут вообще делаешь?! Мин Джу медленно повернулся. Лицо — пустое, уставшее, глаза — чёрные без дна. — Жду вас. Чтобы закончить то, что начал. — Что ты мелешь? — Саша встала рядом с Джи Хё. — Что ты сделал с нашими друзьями? — Я должен был убить пятерых, — сказал Мин Джу, словно произнося список покупок. — Но вы оказались настолько слабыми, что половина умерла сама. — Ты псих! — выкрикнула Саша. — Зачем? За что?! Он наконец подошёл ближе. Спокойный, медленный. Руки за спиной. — Когда мне было шестнадцать, я был одним из тех, кто выжил. В той трагедии, что теперь называют «легендой». Никто не спас меня тогда. Друзья бросили меня в подвале. Я слышал, как они смеялись, убегали, запирали дверь. Они не думали, что я выживу. Я не выжил — я умер там. Но никто этого не понял. Ни один не вернулся. Я стал… другим. Он на секунду закрыл глаза. — Я понял, что самое страшное — это не смерть. Это — забвение. Вы такие же, как они. Безответственные, беспечные, бросающие друзей. Вы забыли Ха Ын в том туалете. Вы все. Вы такие же. Саша дрожала, Джи Хё закрыл её собой. — Это ты всё подстроил… — пробормотал он. — Ты встречался с Наён... только ради этого? — Конечно. Вы ведь никогда не пришли бы просто так. Слишком умные. Слишком правильные. Я использовал её. Манипулировал. И это было легко. Он достал нож. — А теперь… пора финал. Саша бросилась в сторону, Джи Хё навстречу ему. Завязалась схватка. Он кричал, кидался, отбивал удары, но Мин Джу был слишком хладнокровен, словно репетировал это снова и снова. — Саша… — крикнул Джи Хё, получив удар по ребру, — Я люблю тебя. На всякий случай. Она ползла к нему, рука в крови. Пыталась встать. Падала. Тела переплетались в борьбе, удары, крики, крик ветра, звёзды над головой. Мин Джу прижал Джи Хё к полу. Нож в его руке замер у шеи. — Я убил их. Тех подростков. Десять лет назад. Никто не понял. Никто не догадался. И теперь — вас. Мне не нужно объяснение. Я просто хочу… чтобы кто то ещё почувствовал, как это — быть забытым. Быть никому не нужным. Быть одним в тишине. — Убей меня, — прошептал Джи Хё, задыхаясь. — Только её не трогай. Мин Джу стоял, тяжело дыша. В глазах отражалась ночь и кровь. Джи Хё задыхался, всё тело будто налилось свинцом. Он видел, как Мин Джу поднимает нож. — Нет, — прошептал Джи Хё. — Только не она... Мин Джу усмехнулся: — Я убью вас обоих. А потом… и Наён. Все должны почувствовать одиночество. Все. Но в этот момент что-то со свистом разрезало воздух. Металлический лязг, удар. Мин Джу пошатнулся. Сзади, запыхавшаяся, в разорванной кофте, с безумным взглядом — стояла Наён. В руках у неё — тяжёлая металлическая труба, найденная где-то на этаже. — Не убьёшь… — прошипела она и снова ударила. Мин Джу повалился на бетон, застонал. Его пальцы судорожно искали нож — Наён была быстрее. Она схватила его, вскинула руку, не думая. Один, второй, третий удар — и всё стихло. Он больше не встанет. Наступила полная тишина. Только ночной ветер и их сбивчивое дыхание. Саша еле держалась на ногах, её шатало, но она тут же кинулась к Джи Хё, опустилась рядом, сжала его руку. — Эй… эй, ты не вздумай... — шептала она, всхлипывая. — Пожалуйста... не умирай... не смей... Джи Хё слабо улыбнулся, всё ещё задыхаясь: — Я в порядке... Я обещал, помнишь? Вместе. Наён присела рядом, лицо всё ещё бледное, в глазах — ужас, дрожь, облегчение. — Уходим отсюда. Сейчас же. Глава 11. В тени воспоминаний. ДВА ГОДА СПУСТЯ Лето снова было тёплым. Уже не таким душным. Солнце теперь грело по-другому — не сжигало, а согревало. Саша стояла у окна в их квартире. Тихая музыка лилась с кухни. Джи Хё готовил что-то, как всегда напевая себе под нос. Она смотрела на город, такой обыкновенный, живой. Мир вокруг будто и не знал о том, что случилось тогда, в той заброшенной школе. И это было даже хорошо. Они говорили, что забудут. Что отпустят. И, наверное, у них получилось. Саша улыбнулась, когда Джи Хё появился в дверях, вытирая руки полотенцем. — Что? — спросил он, прищурившись. — Я так плохо выгляжу, что ты меня разглядываешь молча? — Хуже, чем обычно, — фыркнула она и подошла ближе. — Ну вот, — он вздохнул. — А я вот хотел сделать тебе сюрприз… Он вдруг достал из кармана маленькую коробочку. Раскрыл. Внутри — простое, но красивое кольцо. Саша растерянно ахнула, прикрывая рот рукой. — Ты серьёзно?.. — прошептала она. — Конечно. Я не доживу до старости, если ты не будешь рядом. Так что… давай уж официально, — сказал он и улыбнулся так, как только он умел — чуть дерзко, чуть трогательно. Она смотрела на него пару секунд, а потом сказала: — У меня тоже есть для тебя сюрприз… — Если это не кот, то я готов ко всему, — пошутил он. Саша взяла его за руку, вложила в неё небольшую коробочку с двумя полосками на тесте. Он замер. — Ты… ты беременна? Она кивнула, а он вдруг начал смеяться — от облегчения, от радости, от шока. — Серьёзно?.. Боже, мы будем родителями?.. — он обнял её, закружил по комнате. — Ты с ума сошла. Я думал, я тебя удивлю сегодня. — А я думала, я тебя. В этот момент раздался звонок. На экране — Наён. — Вот же... — пробормотал Джи Хё. — Она как всегда вовремя. Саша взяла трубку: — Алло? — Привет. Я… мне нужно с тобой встретиться. Это важно. — Ну раз важно, то хорошо. *** НА СКАМЕЙКЕ У СТАРОГО ПАРКА Саша пришла первой. Она сидела, улыбаясь — даже как-то сияла. На ней было лёгкое платье, волосы собраны небрежно, но аккуратно. Она выглядела счастливой, как человек, который наконец научился дышать полной грудью. К ней подошла Наён. Немного измученная, с тяжёлым взглядом. Плечи напряжены, руки дрожат — но она старалась держаться спокойно. — Привет, — сказала Саша и встала. — У меня такие новости! Ты не поверишь. Джи Хё сделал мне предложение... и... я беременна. Представляешь? Я так счастлива. Он так старался. Мы... — Саша... — перебила Наён. Глаза у неё затуманились. — Пожалуйста... послушай, услышь меня наконец. — Что? — Саша нахмурилась. — Джи Хё... он умер. Он умер тогда. На крыше. Мин Джу убил его. Ты... ты просто не смогла это принять. — Что? — её улыбка исчезла. — Что за глупости ты несёшь?.. Мы живём вместе. Он сделал мне предложение. У нас ребёнок будет. Ты... ты больна? — Саша, — Наён сделала шаг ближе. — Ты подсела на таблетки после его смерти. Ты исчезла из жизни. Уехала. Живёшь одна, в старой квартире твоей бабушки. Одна. Уже два года. Ты просто... не приняла его смерть. — Нет... — Саша резко встала. — Нет, ты врёшь. Вот, вот кольцо! Он мне его сам подарил, посмотри! Она подняла руку — но палец был пуст. Она резко опустила глаза, начала судорожно шарить по сумке: — Наверное, забыла в ванной. Сейчас... у меня есть фото! Вот! Мы сегодня утром фоткались... Она дрожащими пальцами открыла галерею. Пусто. Только старые фотографии. С друзьями. До школы. До того дня. — Нет... нет, нет, это глюк. Телефон сломался, — Саша говорила быстро, сбивчиво. — Это всё из-за обновления. Или я не сохранила... я могла забыть... Наён просто стояла и смотрела. Слёзы стекали по её щекам. — Прости, — прошептала она. — Я искала тебя. Всё это время. Я хотела вернуть тебя... Хотела, чтобы ты снова увидела, что реально. Саша опустилась на скамейку. Смотрела в одну точку. Улыбка исчезла. В глазах — пустота. — Но ведь я... я же слышу его голос. Чувствую его рядом. Он целует меня по утрам. Он кладёт руку на мой живот... Тишина. Наён села рядом. Обняла её. — Я помогу тебе. И в этот момент Саша прошептала: — Но я не верю в это... Не пугай меня... Глава 12. "Скажи, что он вернётся..." Белые стены. Слишком белые. До боли в глазах. Пахло хлоркой, снотворным и чем-то мёртвым. Всё было слишком тихо. Как будто тут прятали не людей — а тени от них. Саша сидела на узкой кровати, скрестив руки. На ней была свободная белая рубашка без пуговиц — стандарт для тех, кому уже нельзя доверять даже собственной одежде. Её глаза смотрели в окно, которого почти не было — только зарешечённый проём и серое небо. Дверь щёлкнула. Вошёл врач — лет под сорок, с усталым, отрешённым лицом. В руках у него была папка. — Александра, — мягко произнёс он. — Как вы себя сегодня чувствуете? — Мне нужно идти, — не оборачиваясь, сказала она. — Меня ждёт дома жених. Мы должны съездить на УЗИ. Я беременна. Он вздохнул. Подошёл ближе, присел на корточки, чтобы быть на её уровне. — Александра… у вас нет жениха. Вы никого не ждёте. Вы живёте здесь уже больше месяца. Вы поступили сюда после... Она резко повернулась. В глазах бешенство, страх, отчаяние: — Нет! Вы врёте! Он... он каждый вечер приходит ко мне. Мы разговариваем! Он гладит мой живот. Вы просто не хотите, чтобы я была счастлива! — Джи Хё умер, — спокойно произнёс врач. — Вы всё ещё пытаетесь отрицать. Это нормально. Это — часть вашей болезни. Но мы... — Заткнитесь! — закричала она, срываясь. — Вы... вы понятия не имеете! Он был там! Он спас меня! Он сказал, что любит меня! Я чувствовала его руку… Я... Её голос сорвался. Слёзы потекли по щекам, оставляя на бледной коже следы, будто от ожогов. — Вы врёте… — прошептала она. — Пожалуйста… скажите, что он вернётся… *** Ночью ей снился сон. Они снова стояли на крыше. Саша и Джи Хё. Он держал её за руку. Смотрел своими знакомыми тёплыми глазами. Ветер трепал волосы. И тишина. Такая же, как тогда. — Я с тобой, — сказал он. — Всегда был. Всегда буду. — Ты жив? — прошептала она. Он не ответил. Только провёл пальцами по её щеке и исчез. Остался только ветер. Сон сменился кошмаром. Кровь. Лестницы. Смех Мин Джу. Тэо с вытаращенными глазами. Ха Ын, лежащая с изломанными руками, а потом вдруг резко поднимающая голову: — Вы бросили меня. — Вы все бросили меня... — И я вернусь за каждым. Саша проснулась с криком. Упиралась в подушку, пытаясь вырваться из собственных воспоминаний. *** Днём она сидела, глядя в окно. Никто не приходил. И не должен был прийти. Но иногда… в отблеске стекла она всё ещё видела его силуэт рядом. Джи Хё. Тот, кто остался в её мире, даже когда реальный разрушился. Глава 13. Сквозь призму истины. Интервью с врачом психиатрической клиники. — Здравствуйте. Ну, история, конечно, громкая. Местами пугающая, местами — почти абсурдная. Всё началось десять лет назад, когда в одной из старых школ при загадочных обстоятельствах исчезла группа подростков. Тогда нашли только одного выжившего — парня по имени Ким Мин Джу. Молчаливый, травмированный, в своих показаниях путался, а через пару лет исчез из поля зрения. Спустя десять лет он вернулся. И, как выяснилось позже, с вполне конкретным планом: убить ещё одну компанию — по его словам, «воспроизвести справедливость». Выбрал он группу знакомых подростков, использовал психологическое давление, ловушки, символы на стенах, всё это для нагнетания страха. Всё происходило в той же самой школе, к тому моменту уже заброшенной. Как установили криминалисты, одна из девушек, Ха Ын, подскользнулась в туалете и ударилась о кафель — смерть была случайной. Остальные, испугавшись, бросили её, как я понял, один из них находился под действием наркотиков, начались галлюцинации, паника. Они покинули школу, но вернулись на следующий день. Их подруга, Наён, осталась дома. В здании подростки снова столкнулись с телом Ха Ын. У одного случился нервный срыв — он закричал, побежал и сорвался с лестничного пролёта. Разбился насмерть. Тем временем Мин Джу уже поджидал их на крыше. Там произошла драка, ещё один подросток погиб. Девушка, оставшаяся дома, прибежала в последний момент и, защищаясь, убила Мин Джу. Что касается нашей пациентки… Александра. У неё наблюдалась тяжёлая форма наркотической зависимости, усилившаяся после случившегося. Психика не выдержала: в течение двух лет у неё сохранялись галлюцинации, в которых она продолжала «жить» с погибшим парнем, якобы он сделал ей предложение, и даже, по её словам, она носила его ребёнка. На деле она жила одна в старой квартире, без работы, в полной изоляции. Сейчас она у нас, под наблюдением. Симптомы стойкие. Видит во сне «монстров», слышит голос умершего, разговаривает с ним. На попытки вывести её в реальность реагирует агрессией или отрицанием. Сложный случай, но не безнадёжный. Мы надеемся, что со временем она начнёт различать, где была реальность, а где — всё остальное. Иногда, чтобы выжить, психика просто стирает правду. Заменяет её сказкой. Только в её случае сказка оказалась хуже любого кошмара.