Глава 2. Ягодный чай

Андрею не спалось. Он лежал, задумчиво глядя в потолок, и старался не шевелиться. К несчастью, Фил спал слишком чутко, и любые звуки ночью его будили. А разбуженный Фил – страшная сила. Андрей на эту силу нарываться совершенно не хотел. В их комнате было полутемно – шторы заглушали почти весь свет ярких рекламных огней и фонарей на проспекте. Вообще, если бы не запрет на перемещение мебели и суровые правила проживания в казарме, висевшие в виде небольшой голограммы около шкафа Андрея, эту маленькую, но вполне комфортную комнатушку можно было бы принять за дешевый номер в отеле. И в целом казармы академии отличались неплохими условиями, а уж Андрей с Филом на правах лучших студентов своей группы жили в комнате выше среднего. Даже матрасы не стремились убить спину, как в некоторых других университетах, а были вполне неплохие. Хотя и несовременные. Фил почти сразу же с недовольным бурчанием притащил антиграв, но у Андея таких денег не было, потому он довольствовался выданным. Андрей подавил желание зевнуть и бросил взгляд на часы. До подъема оставалось десять минут. Пытка бессонницей должна была вот-вот закончиться. Фил, разметав волосы по подушке, еле слышно сопел. Вообще Фил был лучшим другом Андрея. Еще с тех времен, как Троцкий только-только собрался поступать в академию. Черт возьми, уже пять лет! Из них три они учились в одной группе и жили в одной комнате. Фил, правда, порывался съехать, но каждый раз натыкался на высоченные цены в районе Верхнего города, где находилась академия, и щенячье-умоляющие глаза друга, совершенно не желавшего делить комнату с кем-то еще. И каждый раз эти два внушительных аргумента перевешивали. Частенько сторонние наблюдатели поражались этой дружбе. Андрей, душа компании, добрейший юноша, и Фил, язвительный циник – довольно странная парочка. Но, на удивление окружающих, они даже ссорились редко. Фил мечтал построить карьеру в науке, хотел стать биологом и домучивал последние годы учебы в академии. Андрей, несмотря на всю свою природную мягкость, не видел себя вне армии и уговаривал друга еще подумать. Пожалуй, это было единственной причиной конфликтов между ними. Резкий, неприятный сигнал подъема, обычно пронзавший мозг насквозь и заставлявший возненавидеть весь мир, сегодня был для Андрея настоящим счастьем. Он вскочил и отправился в душ, стремясь занять его раньше соседа. Прохладная вода почти моментально смыла ломоту в мышцах и пелену в мыслях, тут же заставив Андрея почувствовать себя куда лучше. Улыбнувшись отражению в зеркале и показав ему язык, Троцкий и вовсе вернулся в свое привычное прекрасное настроение. Бурчащий за дверью Фил несколько портил эту идиллию, а потому Андрей поспешил убраться подальше. Сегодняшний день обещал быть легким. Хотя военная тактика первой парой, конечно, не то, чем можно было обрадовать кого-то из курсантов. Преподаватель, седовласый отставной генерал, гонял студентов как никто другой, приговаривая, что прививает им привычку к армейской жизни. Даже Андрей про себя его проклинал. Хоть он и отлично знал предмет, но на парах было тяжеловато. Зато вторая пара – программирование. Судя по расписанию, с давешней серьезной практиканткой. Андрей хмыкнул, вспомнив ее безэмоциональное лицо. Забавная девушка, да и объясняла довольно хорошо. Не зря лучшая студентка своего курса. А ведь когда-нибудь и его отправят на подобное... Интересно, что доверят вести? Задумавшись, Андрей собрал рюкзак совершенно машинально и, не дожидаясь Фила, который умудрился замешкаться в ванной, вышел из комнаты. Казармы находились прямо за главным учебным корпусом академии, во дворе. С точки зрения комфорта студентов лучшего решения и быть не могло. В холода можно было даже не брать верхнюю одежду: жилой корпус и учебный соединял крытый переход. Впрочем, начало осени – не та пора, когда это требуется, слишком уж тепло в это время в Платиновом городе. Недолго думая, Андрей решил пройтись до столовой пешком, через улицу. С наслаждением подставив лицо утреннему ветерку, он почти что добежал до нужной двери. Завтрак не занял много времени, так что Фил все еще отставал. Андрей лишь хмыкнул, закатив глаза при мысли о неторопливости друга, и ушел на пару, до которой оставалось минут десять. Но лучше и безопаснее для зачетки было прийти заранее. Преподаватель ненавидел опаздывающих. Хотя он в принципе много что ненавидел. В том числе длинные волосы. Блондинистая шевелюра Андрея под это определение вполне подходила, за что ее обладатель и огребал. Впрочем, эта дуэль уже стала для него делом чести, и укоротить прическу он напрочь отказывался. Войдя в аудиторию, Андрей устроился на привычном для него третьем ряду, где сидел на всех парах, попутно перекидываясь приветствиями с сонными одногруппниками. Впрочем, мало кто из них жаждал коммуницировать с внешним миром. Андрей уже успел заскучать, глядя в окно, как в аудиторию на огромной скорости ворвался Фил. Найдя друга взглядом, он пулей взлетел на нужный ряд и рухнул на стул рядом. – Ты чего? – поинтересовался Андрей, тут же теряя интерес к красотам городского пейзажа. – Опоздал. Не заметно? – пытаясь отдышаться, огрызнулся Фил. – Прости, – виновато отвернулся Андрей. – Чего ты делал-то? – Брился. Едва успел... – Главное, что успел, – начал было Троцкий, но тут в аудиторию вошел преподаватель. Курсанты в едином порыве встали и отдали честь, приветствуя преподавателя, который усталым жестом приказал им садиться обратно. – Что ж, молодые люди... Посмотрим, что вы усвоили с прошлой пары. А то, сдается мне, в ваших головах мало что задерживается. – Он проглядел сначала журнал, а после аудиторию. – Некто младший лейтенант Троцкий. Имеется такой? – Преподаватель саркастично посмотрел на Андрея. Уж кого-кого, а его он знал. Да и в целом он вел у их группы третий год. Пора было запомнить. – Так точно, господин Эндельс! – отчеканил Андрей, вновь вставая. Вот ведь! Нарваться на неприятности во вторую неделю учебы... – Раз так, младший лейтенант Троцкий... Начнем с простого. Расскажите-ка нам про наиболее эффективные построения группы в двадцать человек при работе в условиях орбитальных обстрелов. Андрей поморщился, глядя прямо перед собой и мучительно вспоминая. Мысли почему-то, – видимо, последствия бессонницы, – напрочь отказывались шевелиться, отчего приходилось их подгонять буквально руками. Простой ведь вопрос, черт побери... Фил что-то прошипел, пытаясь сделать так, чтобы преподаватель его не услышал. В целом, ему удалось – только не услышал его еще и Андрей. – Не знаете. Что же... Я смотрю, в ваших мозгах и впрямь осталось немного. В таком случае я вынужден поставить вам "неудовлетворительно". Лучше бы вы учились с таким энтузиазмом, как отращивали волосы! Садитесь. Андрей не смог скрыть раздосадованную гримасу. Вот ведь! Схлопотать двойку на второй паре по тактике! Этот клещ же от него теперь не отвяжется... Оставшуюся пару Андрей провел в совершенно расстроенных чувствах, катая перед собой стилус и изредка что-то отвечая, в надежде на жалость преподавателя. Жалости, впрочем, не последовало, и угрожающе-красная двойка красовалась в его статистике. Неприятно. Стоило раздаться звонку, как раздосадованный Андрей покидал в рюкзак планшет, ручку и бутылку с водой, после чего поплелся следом за Филом. Тот был, конечно, отличным человеком, но вот сочувствия от него было не дождаться. Хотя, пожалуй, у Андрея не было ни одного друга, который мог бы посочувствовать – в любых взаимоотношениях такую роль на себя брал он сам. Сейчас это казалось довольно глупым. В аудитории оказалась давешняя практикантка, Александра, которой Андрей лишь устало махнул рукой – она не заметила, кажется. Ну и черт с ней. Устроившись на своем привычном месте, он уронил голову на стол и поморщился. Ну да ладно, еще одна пара – и свобода... Он старался хоть как-то скрасить унылое утро. Делать было нечего, Фил уткнулся в планшет, читая очередную книгу по этой своей микробиологии, и Андрей начал украдкой рассматривать Александру. Та стояла около преподавательской кафедры, настраивая доску. Темные волосы, впрочем, не совсем черные, рассыпались по узковатым плечам, отражая падающие из окон солнечные лучи. Вообще Александра была слишком худой для стандартов красоты. Но вот аккуратности черт ей было не занимать, в отличии от самого Троцкого. Звонок потревожил сонное спокойствие, стоявшее в кабинете, и заставил Андрея с ворчанием поднять голову. В придачу к неприятностям еще и блокнот с записями по программированию оказался похоронен под тоннами записей по спецпредметам. Быстро найти его не удалось, пришлось повозиться – назван он был как-то совершенно случайно, Андрей просто прошелся пальцами по клавиатуре, и поиск ничем особо помочь не мог. Маленькое, но крайне досадное обстоятельство. За мысленными матами Андрей еще и пропустил начало пары. Благо, что тема была ему знакома! Схлопотать еще и двойку по предмету третьего эшелона, коим для спецназовцев являлось программирование, в планы Троцкого не входило вообще. В окно светило ласковое солнце, так и манившее погулять, а не сидеть в просторном, но все-таки замкнутом пространстве, и слушать холодный, почти механический голос лектора. Хотя она сегодня и сама напоминала робота. Очень хорошо собранного, но все-таки робота. Да и вчера Андрею так казалось – до той ошибки, на которую он ей указал. Хотя, кажется, его одногруппники тогда не заметили перемены в преподавательнице. Андрей заметил – движение губ, глубоко запрятанное, но несчастное выражение глаз, передергивание плеч... Много признаков, по которым можно понять, что человек расстроен. Но сегодня Александра явно не собиралась допускать ошибки. Фил рядом слушал с энтузиазмом – информатика входила в число его любимых предметов, в отличии от Андрея. Троцкий, конечно, из вежливости слушал, но вполуха. Внезапно на планшет пришло уведомление из чата группы. Благо, что звук был выключен уже долгие годы. Андрей воровато огляделся, убедился, что никто не смотрит за тем, что же там делают студенты, и открыл чат. "Ля, красивая" "Холоднее моей бывшей хд" "Да ладно тебе, оттает" "Че, кадрить ее собрался?" "Нууу..." "Аххахаха, да отошьет" "Больно борзая. Заткнуть бы ее" На этом моменте Андрей зло одернул одногруппников, чем заслужил пару насмешливых и высокомерных взглядов, выключил уведомления из чата и закрыл сеть. Осталось мерзкое послевкусие. Лучше бы он не видел этой переписки... Как можно так отзываться о человеке?! Вскипая, но не найдя, чем все-таки заняться, он начал внимательнее слушать пару. Впрочем, хватило его минут на десять – после его начало клонить в сон. Итого к концу пары у Андрея был конспект по программированию, включавший в себя крайне бездарные наброски окружающих людей, которые Троцкий тут же стер, признав, что художника из него не выйдет, и крайне увлеченный книгой Фил. Его Андрей и попытался растолкать, отметив краем глаза, что Александра уже сбежала, а студенты потянулись за ней. Последняя пара на сегодня, все-таки. Вот только у Шарля, местного двухметрового верзилы, было уж больно странное лицо. Опять, видимо, пошел кого-то бить. Хобби у него такое было. Бывает, что поделать. Андрей скрипя сердце к этому именно так и относился, после долгих и безрезультативных войн. Когда очередная стычка для него закончилась дракой, разбитым носом и корчившимся на полу Шарлем, – тот был довольно неповоротлив, и Андрей сумел филигранно вмазать ему коленом между ног, – а после вызовом в деканат, они заключили шаткий нейтралитет. По крайней мере, Шарль и его дружки больше не позволяли себе высказываний в его сторону. Заодно они выяснили – у руководства академии точно были другие планы на этого громилу, а не то, что он будет ходить по подворотням и чистить морды случайным встречным. Но не пойман – не вор, а Шарль еще ни разу, кроме той драки с Андреем, не был пойман за руку. Наконец, Фил соизволил поднять голову и, едва сфокусировав взгляд на друге, вывалил на него кучу совершенно непонятной тому информации. Что-то, кажется, об имитации процесса деления клеток в условиях искусственной матки. Для Андрея это все звучало, как заклинание из сказок. Надо отдать должное – увидев его страдальческое выражение лица, Фил заткнулся, пусть и закатил глаза, пробурчав что-то о том, с какими дремучими людьми он общается. Андрею было не привыкать. По пути из аудитории они разделились – Фил пошел прямиком в казарму, а Андрей сделал крюк, чтобы купить любимый чай в кафе, которое находилось прямо в здании академии. Для него это была маленькая традиция. Но вскоре он тоже шел к общежитию, прихлебывая обжигающий, отдающий ягодами напиток, а его шаги разносились далеко вперед по пустынному коридору. Его внимание привлек Шарль, с вороватым видом выходивший из-за поворота и потиравший кулаки. Андрей нахмурился, но не придал этому значения. В конце концов, не его дело, чем там занимался этот верзила. Хотя... Тут за тем углом, откуда сейчас буквально убежал Шарль, раздались еле слышные всхлипы. Андрей насторожился, поставил стакан с чаем на подоконник – потом заберет, если что, – и ускорил шаг. Дело на глазах становилось хуже. Андрей свернул за угол и будто бы с размаху уткнулся в стеклянную стену, выбившую из него дух. Спиной к нему стояла Александра. Судя по слегка вздрагивавшим плечам, она сдерживала рыдания изо всех сил. Андрей понятия не имел, что ему делать. Наверняка ей не хотелось, чтобы кто-то видел ее в таком состоянии... Но и просто так пройти мимо было решительно невозможно! Андрей неслышно подошел и тихо позвал ее. – Александра... Она вздрогнула, выпрямилась, лихорадочно взглянула на него, скрывая половину лица в тени. Но даже так он увидел ее нездорово блестящие глаза. Впрочем, увидев, кто именно подошел к ней, Александра слегка расслабилась и отвернулась, придерживаясь рукой за стену. – А, это вы... – Мы вроде бы уже договорились перейти на "ты", – мягко улыбнулся Андрей, пытаясь разрядить обстановку, и тихо спросил, – что случилось? – Небольшое недопонимание, – напряженно улыбнулась Александра в ответ. Ее пошатывало. – Прости, конечно, но что-то мне подсказывает, что ты врешь. – Неправда... – Раз так, то посмотри на меня, пожалуйста, – Андрей сделал шаг вперед, пристально глядя на нее. Александра запнулась буквально на секунду, но этой секунды Андрею хватило, чтобы укрепиться в своих подозрениях. – Все нормально, я же сказала, – она повела плечом. – Я просто беспокоюсь. Видел, что отсюда выходил Шарль... Наш местный громила. Просто посмотри на меня, чтобы я убедился, что с тобой все окей, и ушел, хорошо? Плечи Александры слегка дрожали, но она упрямо покачала головой. Андрей вздохнул. Вот чертовка... Он не смог бы сейчас просто уйти. Душа болела за каждого обездоленного или избитого на улицах Платинового города. А тут что-то явно случилось в его родной академии... Андрей не стал длить этот бесполезный спор и не дал себе время на раздумья. Он шагнул еще ближе к Александре, положил руку ей на плечо, почувствовав дрожь, и мягко взял девушку за подбородок, повернув ее голову ближе к себе. Расширившиеся зрачки девушки, ее отчаянная, замершая поза – Андрею даже стало стыдно. Но вот что действительно его тревожило, так это большой кровоподтек на скуле Александры. Ее одежда была помята, Андрей только сейчас это заметил, и в душе укоренились подозрения. – Саша, ну что же ты... – Он покачал головой, отпустив ее подбородок. – Тебе нужно к медикам. – Я сама решу, – яростно сообщила она, злая от своего позора. – И я не Саша! – Прости, – поник Андрей, не ожидавший встретить такого сопротивления. – И все-таки... Голова не кружится? – Кружится, – нехотя призналась Александра, отворачиваясь вновь. В полутьме коридора что-то сверкнуло, но Андрей тактично не обратил на это внимания. – Давай помогу дойти до медпункта? Ты сама у нас заблудишься... – Ну хорошо, – с трудом ответила Александра. – Куда идти? Она аккуратно выпрямилась, но ее тут же зашатало, отчего она вновь коснулась стены. Вместо ответа Андрей, покачав головой, подхватил ее на руки, заставив девушку вскрикнуть. – Что ты творишь?! – в ее голосе чувствовалась паника. – Боюсь, что у тебя сотрясение. Сама ты вряд ли дойдешь. Расслабься, я ничего с тобой не сделаю, – слегка улыбнулся Андрей, мерно шагая в сторону медпункта. – Отпусти меня, – почти что прорычала она, пытаясь вывернуться из цепкой хватки Андрея. – Я же сказал. Пока я не увижу, что ты в безопасности, я не отступлю. Натура у меня такая. Можешь хоть заявление на меня написать, – улыбнулся он. – Видишь, мы в коридоре, где куча камер, в отличии от того закутка. Я даже не смогу ничего сделать. Да и не хочу... – Я надеюсь, – сдавшись, проворчала Александра. Она прикрыла глаза и отвернулась так, чтобы хоть попытаться скрыть синяк. Андрей покачал головой и почему-то слегка смутился, когда она почти уткнулась носом ему в грудь.Что ж, если ей так легче, он был не против. На всякий случай Андрей ускорил шаг – дорога до медпункта отсюда обычно занимала немало времени...