Маленькое разногласие

      Это был самый обычный день в городке Понивилль. Небо сияло глубоким синим, трава пестрела яркой зеленью, и даже грязь казалась сегодня особенно… грязной. Или, по крайней мере, так это виделось Твайлайт Спаркл, которая как раз наслаждалась привычными видами и звуками. После почти недели, проведённой в Кантерлоте у родителей, Твайлайт так стремилась вернуться домой, что едва не полетела туда сразу, не дожидаясь поезда.       Разумеется, с Кантерлотом всё было в порядке. У неё оставалось немало приятных воспоминаний о жизни в этом городе — пусть и в те редкие мгновения, когда она выныривала из-за учебников и обращала внимание на окружающее. Сейчас у неё там было множество друзей, не говоря уже о семье и Принцессах. Но теперь, глядя на Кантерлот, ей он казался... скучным. Она словно заново осознала, как в столице звук шагов, голосов и повседневной суеты превращался в однообразный, нечленораздельный гул. Как местные важные персоны, стоило ей завести разговор, неизменно отвечали дежурными фразами о последней городской сплетне.       А может, хуже всего было даже не это, а однообразная бело-золотая расцветка всех зданий подряд. Ну да, некоторые заведения более высокого класса выбирали мрамор вместо штукатурки, а самые смелые и вовсе украшали вход чем-то чуть более цветастым. Но по сравнению с тёплыми, природными тонами Понивилля, всё это казалось едва ли не чёрно-белым.       Твайлайт испытывала лёгкое чувство вины за то, что оставила Спайка одного, но она с самого начала побаивалась дня открытия КантерКона, ещё с тех пор, как пообещала, что поведёт его туда. Поэтому, когда родители предложили сопроводить его вместо неё — а это означало, что она сможет вернуться в Понивилль на три дня раньше, — она с радостью ухватилась за этот шанс. Она утешала себя мыслью, что Спайк, скорее всего, сейчас наслаждается каждой минутой.       — Твайлайт! Эй, Твайлайт!       Твайлайт широко улыбнулась, услышав знакомый голос, и весело зашагала сквозь рыночную площадь к прилавку Эпплджек, которая уже махала ей копытом. Вот, — подумала она, — вот чего мне больше всего не хватало в Кантерлоте.       — Доброе утро, Эпплджек, — весело сказала она, обняв подругу — апельсиновую фермершу (в смысле, апельсинового окраса, а не фермершу, выращивающую апельсины). — Как ты тут без меня?       — Я-то? — усмехнулась Эпплджек, склоняясь через прилавок. — Да не жалуюсь. Разве что было чуток тише, чем обычно, пока тебя не было.       — Тише? В Понивилле? Даже не думай об этом! — Они засмеялись, и Твайлайт бросила на подругу притворно-серьёзный взгляд: — И что, ты теперь думаешь, что всё должно взорваться, раз я вернулась?       Эпплджек наклонила голову вбок, заглянув за спину Твайлайт с лукавой улыбкой.       — Ну… что-то вроде того.       Твайлайт нахмурилась и начала оборачиваться.       — О чём ты гово…       — ИИИИИИИИИИИИ!       Твайлайт едва не вскрикнула, когда Рэрити завизжала прямо у неё над ухом. Она резко обернулась и увидела, как модельерша возбуждённо переминается с копыта на копыто.       — Твайлайт, ты вернулась! И так рано! Из Кантерлота! — При этих словах Рэрити театрально воззрилась на золотой силуэт столицы и вознесла копыто ко лбу. — Ах, как бы я хотела быть с тобой в этом чудесном очаге культуры! Расскажи, расскажи, как всё прошло?!       — Рэрити, — без особого энтузиазма ответила Твайлайт, — у тебя есть магазин в Кантерлоте. Ты была там три дня назад. Мы вместе обедали.       — О, но за три дня может произойти так много всего, и я обязательно должна всё услышать! А ещё лучше — почему бы тебе не пойти со мной, я как раз подберу наряд в честь твоего возвращения!       — Ещё одно платье? — с недоверием спросила Твайлайт, пока Рэрити уже подталкивала её в сторону своего дома, хотя отказаться при всём желании не получалось.       — Но ты же принцесса, дорогуша, — ответила Рэрити, решительно пресекая любые пути к бегству. — У тебя просто обязательно должен быть королевский гардероб.       Эпплджек хихикнула, глядя, как Твайлайт с беспомощным видом оборачивается к ней.       — Не сопротивляйся, Твайлайт. Позволь ей приукрасить тебя как следует — а потом ты снова станешь своей прежней, лиловой собой.       — Лаванда, дорогуша..       Эпплджек заморгала.       — Эээ... не, спасибо, я уже поела.       — Нет-нет, — Рэрити прекратила загонять Твайлайт к себе в бутик и повернулась к Эпплджек. — Цвет лаванды. Цвет самих лаванд — именно такой оттенок у нашей дорогой Твайлайт.       Эпплджек пожала плечами.       — Разве лаванда не лиловая?       — Ну... да, но это определённый оттенок лилового, и вот именно такого цвета Твайлайт. Он называется «лавандовый».       — Значит, она всё равно лиловая, просто ты называешь это каким-то замысловатым словом.       — Лавандовая — это вовсе не какая-то редкая терминология. И хотя «лиловая»... технически не ошибка, «лавандовая» — просто более точное определение.       — Сиреневая.       Лавандовая аликорн начала метаться взглядом между подругами.       — Эээ, девочки, — нерешительно сказала она, — нам не кажется, что мы немного ушли от темы?       К сожалению, её уже никто не слушал — подруги шаг за шагом приближались друг к другу, а громкость их препирательств заметно росла.       — Похоже на какое-то вычурное занудство, если хочешь знать моё мнение. Это ж ты просто... эээ... как это слово... педромантичная!       Рэрити хлопнула копытом по лбу.       — Педантичная, Эпплджек. И я вовсе не такая! Называть вещи своими именами — это важно, между прочим. И она, без сомнения, лавандовая.       — Сиреневая.       Теперь их лбы едва не сталкивались, а взгляды сцепились, как два барана на горном перевале.       — Я прекрасно понимаю, — проговорила Рэрити с «улыбкой», обнажившей слишком много зубов, — что твоя профессия вряд ли располагает к изучению цветовой дифференциации. Но могу тебя уверить: с моей профессиональной точки зрения Твайлайт Спаркл — лавандового цвета.       — Да неужто? — огрызнулась Эпплджек, насупившись. — Да будет тебе известно, что у меня очень зоркие глаза. Знаешь, сколько цветов у яблок бывает? Так вот: я тебе говорю — она лиловая, и нечего тут выдумывать!       — Сиреневая.       Обе пони повернулись к Флаттершай, чей голос наконец-то достиг уровня, на котором его можно было услышать, хоть она тут же начала пятиться от их боевых взглядов.       — Ой, простите, забудьте, что я что-то сказала. Вы, похоже, очень заняты, и о-селестия-уже-сколько-времени…       — А вот и нет, — сказала Эпплджек, обвив передней ногой холку пегаски и не давая ей сбежать. — Похоже, тебе есть что сказать. Давай выкладывай, сахарок.       Флаттершай неуверенно повела копытом по земле, затем глубоко вдохнула.       — Ну… понимаете, мне всегда казалось… то есть, я как бы думала, что Твайлайт немного, ну… совсем чуть-чуть… сиреневая.       Рэрити нахмурилась.       — Сиреневая… ну, это определённо лучше, чем просто «лиловая», — заметила она, полностью проигнорировав новый гневный взгляд Эпплджек. — Но тебе всё равно следовало бы называть её лавандовой, потому что это, бесспорно, самое точное определение. С этим не поспоришь.       — Ой, простите, а мы что, спорили? — Флаттершай съёжилась в объятиях Эпплджек и попыталась ускользнуть. — Вы победили, я просто…       — А ну-ка, постой, подруга! — рявкнула Эпплджек, крепче прижав пегаску к себе, несмотря на её почти неслышное бормотание протеста. — Незачем быть такой настойчивой, Рэрити. Флаттершай просто высказалась, как и ты. Разве кто-то сказал, что она должна соглашаться с твоим мнением без вопросов?       Твайлайт облегчённо выдохнула — наконец представилась возможность разрядить обстановку.       — Вот именно. У каждого есть…       — Au contraire, — вмешалась Рэрити, глаза её сверкнули, когда она вновь уставилась на Эпплджек. — Наша дорогая Твайлайт — принцесса, а мы все, по-своему, весьма влиятельны. Поэтому крайне важно, чтобы мы не позволяли распространяться ложной информации. Я всего лишь старалась исправить твою... оплошность, пока она не зашла слишком далеко.       — Оплошн… Да я всего-то сказала, что она…       — Розовая!       — Ай!       — Что?!       — Ой-ой-ой!       Твайлайт взвизгнула и подпрыгнула, когда Пинки Пай внезапно вынырнула прямо из-под неё. Её разум быстро промелькнул мимо тревожных вопросов «когда», «почему» и «как вообще она туда попала», зацепившись за самую последнюю фразу.       — Розовая? — переспросила она, вставая обратно на четыре копыта.       — Розовая.       — …розовая?       — Розовая.       — Не говори глупостей! — фыркнула Рэрити. — Пинки Пай, ну как ты вообще могла прийти к такому странному выводу?!       Пинки захихикала.       — Ну, понимаете, я шла по улице и услышала, как ты сказала «лаванда», потом Эпплджек сказала: «Эээ… не, спасибо, я уже поела», а потом ты сказала…       — Можешь опустить этот момент, Пинки, — сухо заметила Твайлайт.       — Оки-доки! — весело отозвалась Пинки. — А потом Рэйнбоу сказала: «Разве не видно, что она цвета слоновой кости?», а потом Твайлайт такая... ой, извините, я перескочила слишком далеко! Эм… ну, вы, девчонки, выглядели так, будто вам весело, вот я и подумала, что тоже хочу поучаствовать, и первое, что пришло в голову — розовый!       Эпплджек почесала затылок, бросила взгляд на Твайлайт, потом на Пинки, снова на Твайлайт, опять на Пинки. И ещё раз на Твайлайт, прежде чем покачать головой.       — Не хочу тебя расстраивать, Пинки, но, по-моему, Твайлайт не розовая. Ну, посмотри на неё сама!       Пинки прищурилась, наклонилась поближе, изучая подругу с таким вниманием, что Твайлайт изо всех сил старалась отодвинуться подальше от навязчивого взгляда.       — Хмм… может быть, тёмно-розовая?       Эпплджек вздохнула и покачала головой.       — Нет, Пинки, ты совсем не туда копаешь.       — Ну-ну, Эпплджек, — насмешливо сказала Рэрити. — Зачем же быть такой настойчивой?       — Чтоб тебя, Рэрити! Это не одно и то же, и ты это знаешь! Пусть ты там придирчива в названиях, но любой пони тут видит, что она лиловая!       — Фиолетовая.       Пять пар глаз поднялись вверх, туда, где с низкой тучки свешивался радужный хвост.       — Ты что-то сказала, Рэйнбоу? — крикнула Эпплджек вверх.       Рэйнбоу Дэш высунулась из-за облака и раздражённо уставилась на подруг.       — Ага. Я вообще-то тут просто расслаблялась и собиралась вздремнуть, но вы все такие неправые, что невозможно уснуть!       Глаза Эпплджек сузились.       — Повтори-ка ещё раз?       Рэйнбоу закатила глаза и слетела с облака, зависнув в нескольких дюймах над землёй.       — Случайно так вышло, что я кое-что понимаю в цветах, — заявила она, тряхнув своей радужной гривой. — И, видимо, вы тут не в курсе, но лиловый — это выдуманный цвет. Слово, которое вы все пытаетесь найти, — это фиолетовый.       — Ты о чём вообще, Рэйнбоу? — спросила Эпплджек. — Разве фиолетовый — это не просто другое название лилового?       — Нет! — самодовольно ответила Рэйнбоу. — Лиловый — это смесь красного и синего, и он похож на фиолетовый, но это не одно и то же. Фиолетовый — настоящий цвет. Его не нужно мешать — он есть. Так что если у Твайлайт на самом деле шерсть не из двух смешанных цветов, то она не лиловая.       — Но... разве зелёный не получается из синего и жёлтого? — невинно спросила Флаттершай. — Значит, зелёный — это тоже выдуманный цвет?       — Это... эм... совсем другое…       — Правда? — надавила Эпплджек. — И в чём же разница?       — Это... ну, это всё сложно, ясно? Да, реально сложно! Технически сложно! Так что ты бы не поняла, если только не читала про это в книжке. А я вот читала! Полностью!       — Конечно, — сказала Рэрити с сомнением в голосе. — Что ж, всё это, конечно, очень занимательно, но, по сути, не важно. Фиолетовый или лиловый — всё равно она лавандовая.       — Ещё как важно! — возразила Рэйнбоу. — Это значит, что вы не правы, а я — права!       — Да кому это вообще нужно? — фыркнула Эпплджек.       — Мне нужно!       — Эмм, девочки, — вновь попыталась вмешаться Твайлайт, надеясь хоть как-то прекратить этот продолжающийся спор, — может, всем стоит просто глубоко вдохнуть и…       — Лиловая!       — Фиолетовая!       — Лавандовая!       — Ох, Селестия…       — Хи-хи-хи, это так весело!       Бессильная что-либо изменить, Твайлайт могла лишь наблюдать, как ситуация окончательно скатывается в хаос. ***       — Эмм, простите, — сказала Флаттершай с таким усилием, что её почти услышали, пока спор продолжался. — Я просто хотела сообщить, что попросила некоторых моих друзей-пчёл найти немного сирени и принести сюда для сравнения. Надеюсь, когда они прилетят, мы сможем всё ула…       — Ф-Ф-Ф-Флаттершай! — Флаттершай обернулась — и ахнула, увидев бледно-фиолетовую земнопони, с головы до копыт покрытую пчёлами.       — Ох, Селестия! Наверное, они… эм, нет, неважно. Друзья, пожалуйста, отпустите Лилак Линкс , хорошо?       Воздух разрезал гул тысячи крыльев, когда пчёлы, словно по команде, взмыли в небо и оставили за собой дрожащую пони.       — Ты в порядке? Мне так, так, так жаль!       — Н-н-ничего… всё х-х-хорошо… м-можно я у-у-уже пойду?       — О, конечно! Я просто надеялась, что пчёлы принесут немного сирени, с которой можно было бы взять образцы… но, видимо, они немного перепутали. Хотя... ты ведь и сама немного сиреневая, правда? Ты не против, если я... ой, ну… кажется, у неё были дела… она так быстро убежала… Эмм… пока? ***       — …комментарий к хрупкой природе пони-сущности, — закончила Пинки. — Так что, если задуматься, разве не всё вокруг — оттенок розового?       Повисла гробовая тишина после почти двадцати минут её непрерывной болтовни. Твайлайт безмолвно открывала и закрывала рот секунд десять, прежде чем очнуться и встряхнуться.       — Подожди… что ты сказала про гипотезу Неймана? Пони уже десятилетиями пытаются её доказать!       Пинки вздохнула.       — Твайлайт, Твайлайт, Твайлайт… разве ты меня слушала? Ну что ж, придётся начинать сначала.       — Неееееет! — закричала Рэйнбоу, бросаясь на Пинки в прыжке, но впечаталась мордой в землю, когда та ловко отошла в сторону.       — Давным-давно, в деревушке, что была совсем неподалёку, мои сёстры и я выросли на каменной ферме… ***       — Девочки, не могли бы уделить мне немного внимания, пожалуйста?       Твайлайт бросила раздражённый взгляд на Рэрити, которая в данный момент прижимала к её боку два образца цветовых оттенков.       — Вот это — лаванда, а это — сирень. Как вы можете ясно видеть, лавандовый идеально совпадает с её шерстью! Нет доказательства убедительнее, чем ваши с… подождите, секундочку.       Рэрити отдёрнула образцы, прищурилась, подняла их к свету, внимательно всмотрелась — и неловко поменяла их местами.       — Кхм. Так вот: этот — лаванда, а этот — сирень… ***       — Так, слушайте сюда, — зарычала Рэйнбоу, таща к группе мольберт, украденный одолженный из школы. — Я всё красиво и понятно изложила вот на этой тупой схеме. Видите радугу? Это — цветовой спектр, и вот этот цвет внизу — фиолетовый. А это — цветовой круг, и внизу тут — лиловый. Цветовой спектр используют, типа, суперумные учёные, а цветовой круг — жеребята на уроках рисования. Всё, теперь доходит?       До Эпплджек не доходило.       — Во-первых, Рэйнбоу, раз уж мы заговорили о жеребятах — ты ж этот график мелками рисовала.       Рэйнбоу фыркнула:       — Извини, конечно. Ты вообще знаешь, сколько времени у меня ушло на это? Целых две минуты! Две минуты, которые я могла потратить на дрему, если бы вы, девочки, так не орали!       — Да-да, всё равно. Во-вторых… — тут Эпплджек наклонилась ближе и прищурилась, рассматривая оба рисунка. — Я разницы не вижу. Они одинаковые.       Рэйнбоу вскинула копыта.       — Ладно, не смогла найти мелок с настоящим «фиолетовым», пришлось использовать лиловый для обоих. Ну и что?       — А то, что я теперь вообще не могу уловить разницу, потому что ты использовала один и тот же цвет!       — Отлично! — огрызнулась Рэйнбоу, опрокидывая мольберт. — Забудь про схему. Сейчас я… вот! — Она плюхнулась на круп, схватила свой хвост и подняла его перед собой. — Видишь эту фиолетовую прядь в моей гриве? Вот это — фиолетовый!       Эпплджек с сомнением уставилась на её радужные локоны, потом пожала плечами:       — По-моему, лиловый.       Внезапно, Рэйнбоу взмыла в воздух, резко хлопая крыльями, зависнув в нескольких дюймах от лица Эпплджек.       — Повтори ещё раз, — прорычала она.       Эпплджек ухмыльнулась:       — Твои. Волосы. Лило…! ***       Спор длился часами. Линии фронта были обозначены, альянсы — заключены и разрушены. Дружба трещала по швам, летели слова… а временами — и копыта.       И вот, наконец…       — Ладно, все согласны? — выдохнула Эпплджек, вытирая пот со лба и поморщившись, потирая свежий фингал под глазом. В ответ раздался хор «да» и одно упрямое «нет». Эпплджек стукнула копытом о землю.       — Значит, решено.       — Она не розовая.       Пинки скрестила копыта на груди и надулась.       — Ну что ж, раз уж мы это уладили, можно… Постойте. А где Твайлайт? ***       Твайлайт со стуком захлопнула дверь замка и прижалась к ней спиной. Её рог засветился, и в следующую секунду вход оказался опутан цепями толщиной с её торс. Только тогда она с облегчением выдохнула.       — Эмм...       — ААА!       Твайлайт повалилась на спину и, расширив глаза, уставилась на Старлайт Глиммер, которая с беспокойством смотрела на неё.       — Ты в порядке? — спросила Старлайт.       Твайлайт с облегчённым вздохом поднялась на копыта и отряхнулась.       — Всё хорошо, всё хорошо. Ты просто… немного внезапно появилась, вот и всё.       — Ага, — протянула Старлайт, приподняв бровь с явным скепсисом. — И это объясняет, почему ты забаррикадировала вход в Замок Дружбы и выглядишь так, будто готова забиться под кровать?       Твайлайт усмехнулась.       — Я тебе что, жеребёнок какой-нибудь? Я не собираюсь прятаться под кроватью! Я собираюсь спрятаться под одеялом, как взрослая... — Твайлайт хлопнула копытом себя по морде, но было уже поздно.       — А-га! — воскликнула Старлайт, обвиняюще указывая копытом. — Значит, что-то всё-таки произошло! Рассказывай!       Твайлайт беспомощно посмотрела на свою ученицу и через мгновение тяжело вздохнула. Может быть… может, Старлайт действительно поймёт её?       К тому моменту, как Твайлайт всё рассказала, Старлайт уже покачивала головой.       — Просто не верится, что девочки могли так глупо себя вести. Они же должны понимать, насколько это всё... несерьёзно!       Твайлайт наконец расслабилась. Наконец-то кто-то, кто её понимает! Она и правда не могла выбрать себе лучшую ученицу.       — В смысле, посмотри на себя. Ты же явно цвета мальвы!       ...или всё-таки нет.       — Глупенькая Старлайт, Мауд — не цвет. Она моя сестра!       Глаза Твайлайт расширились, и она резко обернулась — и увидела, как её подруги спокойно проходят в замок через открытую дверь, аккуратно пригибаясь под цепями, всё ещё натянутыми над проёмом.       — Что?! Как вы сюда попали?! Там же… цепи!       Эпплджек прокашлялась.       — Эм, сахарок, ты ведь знаешь, что эти двери открываются наружу, да?       Твайлайт долго смотрела на двери, потом с глухим стоном приложила копыто ко лбу.       — Нет, Пинки, мальвовая! — поправила Старлайт, игнорируя всё произошедшее. — Это цвет, такой бледный оттенок лилового. Такой же, как у Твайлайт.       — Ээээ, неправда! — возразила Рэйнбоу. — Лиловый всё ещё не считается цветом, так что вы все неправы!       Старлайт закатила глаза.       — Ладно, тогда пусть будет светло-фиолетовый. Так устроит?       — Нет! Они не взаимозаменяемы! Ты не можешь просто взять и…       — Да чтоб тебя, Рэйнбоу, только не снова!       — Старлайт, дорогуша, отойди от этих двоих. Можешь присоединиться к нам с Флаттершай и обсудить всё как подобает взрослым.       — Но ты ведь сама кричала, Рэрити…       — Хмм? Что-то сказала, Флаттершай?       — Н-неважно...       Пинки захихикала:       — Ух ты, теперь, когда я больше не поддерживаю ни одну сторону, всё это кажется таким глупым. А ты как думаешь, Твайлайт? Оу, ты снова как будто в огне! Ты не выглядела так с тех пор, как в первом сезо… ***       — И чему же мы научились? —       — То, что если тебе что-то кажется очевидным, это ещё не значит, что так оно и есть, — ответила Эпплджек, потирая копытом закопчённый пол.       — Даже если ты знаешь о чём-то больше других, это не значит, что ты всегда прав, — пробормотала Рэйнбоу. — …даже если ты и в самом деле прав.       — Не стоит усугублять беспорядок только потому, что это кажется весёлым, — сказала Пинки, виновато улыбнувшись.       — Прости нас, Твайлайт, — сказала Флаттершай. — Как бы это ни называлось, твой окрас всё равно очень красивый.       — Это правда, Твайлайт, — кивнула Рэрити. — У тебя по-настоящему королевский оттенок. Я даже немного завидую…       — Оу, да не грусти ты, Рэрити! — У тебя и самой очень милый белый… ну, цвет.       — Благодарю, дорогуша! Единственное, как жаль, что его так трудно поддерживать в чистоте.       И тут Твайлайт наконец позволила себе искреннюю улыбку. Похоже, не только её подруги вели себя сегодня глупо. Пинки, Рэрити, Эпплджек, Флаттершай, Рэйнбоу… да, иногда они такие же чокнутые, как и весь остальной Понивилль, но они всё равно были лучшими подругами, о которых можно мечтать.       — Эмм… я всегда думала, что Рэрити скорее жемчужного цвета, — полушёпотом сказала Флаттершай.       — Что? — вскрикнула Пинки, оборачиваясь к съёжившейся Флаттершай, словно та была безумна. — Да она же очевидно алебастровая!       — Угх, вы обе ошибаетесь, — простонала Рэйнбоу. — Разве не видно, что она цвета слоновой кости?       …лучшие…