Часть 4

Пригород Уоллеса, штат Айдахо. Заброшенный дом на краю леса. Июнь 2007 г.

      – Конечно. Береги себя.       – Угу, – промычала Редфилд, скинув звонок.       Леон выдохнул. Похоже, Клэр действительно отступила – одной проблемой меньше. Убрав телефон в карман, он опустил глаза на раскрытый фотоальбом. Его страницы были обклеены пожелтевшими чёрно-белыми фотографиями. А между обложкой и основным блоком листов лежало несколько цветных снимков конца девяностых, сделанных на полароид. Похоже, Долтон Спайк не особо любил фотографироваться. Леон окинул взглядом комнату, которая служила бывшему хозяину спальней – аскетичное и лишённое индивидуальности пространство. В отличие от гостиной внизу, мебель на втором этаже была укрыта тканью, что подтверждало: из этого дома не бежали, когда-то его покинули осознанно.       – Сэр, мы закончили, – раздался позади голос офицера USSTRATCOM.       – Хорошо, – бросил Леон через плечо, – выдвигаемся на базу.       Пару месяцев назад Кеннеди поставили во главу группы, расследующей дело о краже исследовательских наработок «Umbrella Corporation». Как оказалось, в научных кругах, как и в криминальных структурах, свято место пусто не бывает. Хоть юридически «Umbrella» закончила процесс ликвидации ещё в 2003-м, только после смерти её отца-основателя Озвелла Э. Спенсера в 2006-м за наследием конгломерата началась настоящая охота. В начале 2007-го появились первые данные о некой подпольной организации, пытающейся возобновить исследования Эшфорда, Маркуса, Биркина…       Уже летом USSTRATCOM завладела списком лиц, замешанных в этой истории. Среди них значились и сотрудники компании «Rebirth», проверкой которой как раз занималась «TerraSave». Обменявшись с коллегами информацией, Леон получил наводку на Стива Бёрнсайда, который приставал с расспросами к бывшим работникам «Umbrella» и проникал на территории закрытых объектов корпорации.       Парадокс заключался в том, что Бёрнсайд долгое время оставался лишь именем на бумаге. В «Rebirth» он числился вне штата и сидел на сдельном окладе. Ни копии паспорта, ни фото своего сотрудника компания предоставить не смогла. Лишь в июне местонахождение загадочного Стива удалось вычислить по банковской карте. Она засветилась в платёжных системах города Уоллеса, штат Айдахо. Так Кеннеди оказался в заброшенных владениях Долтона Спайка.       Пока всё это никак не вязалось, но случайная встреча с Клэр натолкнула Леона на мысль – возможно, они копают не там.       – Ханниган, можешь найти мне информацию обо всех Стивах Бёрнсайдах в период с 1979-го по настоящий день? – спросил Леон.       Изображение Ингрид на экране коммутатора прыгало в такт тряски вертолёта. Звук тоже оставлял желать лучшего – наушники барахлили от работы навигационных приборов.       – Могу, но это займёт очень много времени… Может, есть какая-то точка пересечения? – поинтересовалась Ханниган сквозь помехи.       – Есть, – Кеннеди сделал паузу. – Клэр Редфилд.       – Принято, как что-то появится, скину тебе.       – Отлично. Отбой.       Прибыв в штаб-квартиру USSTRATCOM в Айдахо, Леон наспех составил отчёт об операции в Уоллесе и направил руководству с запросом на детальную проверку личности Долтона Спайка. Ближе к вечеру Кеннеди получил сообщение от Ханниган: «Задача выполнена. Результаты на почте».       В аналитическом отделе нашёлся свободный компьютер. Устроившись за ним, Леон погрузился в изучение новых материалов. Совпадений по заданным параметрам было всего два: первый Стив Бёрнсайд, пятидесятидвухлетний уроженец Оклахомы, в период с 1985 по 1987 год жил и работал во Флориссане, малой родине семьи Редфилдов. Этот вариант Кеннеди сразу отмёл как нерабочий.       А вот со вторым Стивом Бёрнсайдом, похоже, Ханниган попала в точку. Заключённый тюрьмы на острове Рокфорт № 0267 – семнадцатилетний сын сотрудника «Umbrella», который вместе с отцом около года находился под стражей корпорации. В декабре 1998-го во время вспышки вируса парню удалось бежать. Согласно неуточнённым данным, Стив погиб во время обрушения лаборатории «Umbrella» в Антарктиде: там были найдены следы его ДНК, хотя тело так и не обнаружили.       Леон задумчиво скролил личное дело Бёрнсайда, потягивая остывший кофе. Пока всё сходилось. Клэр попала в плен и была доставлена на остров Рокфорт как раз в конце 1998-го. Вероятность, что она могла пересечься со Стивом, была высока. К тому же, согласно отчёту Криса, он эвакуировал сестру с базы в Антарктиде. Опять совпадение. Вопрос: мог ли Бёрнсайд выжить?       Когда Кеннеди получил ответ по владельцу дома в Уоллесе, он уже не удивился. Ещё одна ниточка, ведущая к «Umbrella». Отец Долтона – учёный-исследователь Шон Спайк работал в филиале корпорации в Айдахо. Его сын в возрасте 39-ти лет погиб в автомобильной аварии. Мотоцикл Долтана влетел в фуру на федеральной автомагистрали «US Route 12» 14 января 1999-го года. Мужчина скончался на месте. После похорон Спайк-старший готовил дом к продаже, но внезапно его планы изменились, а поместье так и осталось пустовать.       После объявления о ликвидации в «Umbrella» пошла волна сокращений, под которую попал и Шон. О дальнейшей судьбе учёного ничего не известно. Официально он нигде не трудоустроен, в его квартире уже три года проживает семья из Мехико. А частная лаборатория Спайка в лесу Палоуз, которую он построил на собственные деньги, несколько лет не функционирует.       Леон смотрел на экран монитора, размышляя, что это даёт. Помимо тени «Umbrella», которая ещё долго будет накрывать научный мир, в его распоряжении только поддельные номера автомобиля, на котором скрылось двое неизвестных, и тёзка семнадцатилетнего паренька, якобы погибшего девять лет назад. До отъезда в Вашингтон оставалось ещё два дня, и Кеннеди решил попытать удачу в лаборатории Спайка. Пусть здание и стояло опечатанным с 2004-го года за долги по аренде земли, в нём могли сохраниться какие-то зацепки.       Командование USSTRATCOM быстро уладило все формальности, и уже к полудню первого июля на руках Кеннеди оказался ордер. Вечером того же дня он припарковал свою машину на пустынной обочине у северо-западного склона Палоуз и двинулся пешей тропой вглубь леса. До лаборатории Спайка было около получаса хода. Леон пробирался вдоль высоких деревьев: ноги чуть вязли в почве, тёплый воздух отдавал терпкими запахами сочной листвы, влажного торфа и смолы. Гипнотическую тишину пространства нарушал лишь редкий крик птицы.       Около шести Кеннеди вышел к высокому металлическому забору, увитому диким плющом. Электронная система управления воротами не работала – комплекс был обесточен. В центре тускло поблёскивал массивный навесной замок. Леон воспользовался ключом – одним из тех, что прилагались к ордеру. Под хриплый скрежет тяжёлые створки отворились. За три года территория, примыкающая к лаборатории, успела утонуть в чертополохе и тонких стеблях хондриллы – природа уверенно забирала своё. Впереди возвышалось здание – серый, угрюмый прямоугольник с тёмными окнами и стенами, поросшими мхом.       Леон открыл парадную дверь, выпуская на улицу холодный, застоявшийся воздух. Из-за густых крон деревьев свет почти не проникал сюда – в помещении царил полумрак. Кеннеди включил фонарь и сделал шаг внутрь. Холл. Небольшая стойка ресепшн, пара стульев, стеклянные панели – всё застыло, словно в ожидании возвращения, которого так и не случилось. Пыль вперемешку с уличной грязью лежала толстым слоем на мебели, стенах, окнах, верхние створки которых были открыты. Под ногами похрустывали высохшие листья и песок.       Лаборатория состояла из пяти помещений: подсобка, офис, исследовательская секция, лаборантская и хранилище биоматериалов. Леон начал с офиса. Металлические шкафы, папки, отчёты, старые распечатки с потускневшими заголовками. Бесконечные пулы научных данных: методики, протоколы, формулы. Когда-то это имело значение, но сейчас стало мёртвым грузом, лишённым контекста. Он листал страницы, вынимая отдельные листы, пробегая глазами личные записи. Ничего — ни намёка на местонахождение Шона Спайка или отсылки к делу, которое вёл Кеннеди.       В исследовательском отсеке воздух был суше. Вокруг стеклянные колпаки, мониторы, манипуляторы – дорогостоящее оборудование, на котором кое-где проступали логотипы «Umbrella». Бывший работодатель играл в личном проекте Спайка не последнюю роль… Леон медленно провёл рукой по холодной поверхности одного из приборов. Здесь когда-то кипела работа, а сейчас только тишина и жужжание мухи, застрявшей между двумя слоями пластика. Кеннеди направился дальше.       Лаборантская до сих пор отдавала запахами спирта, йода и въедливыми испарениями хлора, навсегда впитавшимися в воздух. Пространство казалось почти знакомым. На секунду Кеннеди словно вернулся в Раккун-Сити – в гулкие, безжизненные коридоры подземной лаборатории. Он медленно шёл вдоль столов, внимательно осматривая их содержимое: пыльные колбы, медицинские подносы, много мелких инструментов – пинцеты, щипцы, пипетки. Некоторые пробирки до сих пор содержали мутные, пересохшие остатки. В одном месте валялся перевёрнутый стул. Обходя его, Леон сделал шаг вбок – ботинок упёрся в мебель и, опустившись на пол, чуть провалился. Совсем немного, но этого хватило, чтобы Кеннеди остановился. Он бегло посмотрел вниз – видимо, одна из плиток со временем расшаталась.       Леон прошёл до конца помещения и, не найдя ничего значимого, направился к выходу тем же маршрутом. Рядом с местом, где покоилось офисное кресло, нога вновь слегка утонула, но теперь под чёткий механический щелчок. Кеннеди замер, луч фонаря упал вниз. На полу проглядывала едва заметная щель: почти идеально прямая линия под слоем пыли. Леон присел на корточки и провёл пальцами по краю прорези, обнажая узкую полоску оцинковки. Металлическая рамка была частью прямоугольника, уходившего под стол. Поднявшись, Кеннеди упёрся ладонями о его край и отодвинул в сторону.       Деревянные ножки скрежетнули по металлу: под офисной мебелью оказался люк – плоскость с утопленными в пол краями. Ни ручек, ни явных замков, только замаскированная конструкция. Поскольку электричество отсутствовало, Кеннеди попытался поднять крышку вручную. Достав нож, он аккуратно вставил лезвие в щель и поддел край. Створка люка шевельнулась совсем чуть-чуть – оторвалась на миллиметры от поверхности и снова осела. Внутри её что-то удерживало – механический фиксатор. Леон оглядел помещение, методично обводя фонарем комнату в поисках рычага или кнопки. Безуспешно.       Выйдя в центр, Кеннеди посмотрел вверх на подвесной потолок из гипсокартонных плит. «Стоит попробовать». Забравшись на ближайший стол, Леон приподнял одну из квадратных панелей. В узкой полоске света между балками и вентиляционными трубами блеснул прямоугольный силуэт – хромированная ручка промышленного типа, как у рубильника. На глаз – ярдах в трёх от того места, где стоял Кеннеди. Он подтащил стул под нужную секцию и, приоткрыв там плиту, дотянулся до рычага. Тот с трудом поддался, туго провернувшись на шарнирах. Когда Леон перевёл его в нижнее положение, раздался глухой лязг, за которым последовал ряд щелчков. Типичный звук задвижки, встающей в паз.       Кеннеди спрыгнул со стула и направился обратно к люку, крышка которого теперь не плотно прилегала к полу. Снова просунув нож в зазор, Леон потянул её вверх. Петли неприятно заскрипели. Перехватив створку обеими руками, он толкнул её от себя. С тяжёлым грохотом она откинулась назад, упёршись в стену. Кеннеди подошёл к краю и заглянул в проём. Оттуда тянуло прохладой и влажностью, как из пещеры, а внизу царила кромешная тьма. Луч фонаря пронзил верхний слой, в котором кружили мелкие частицы пыли, и исчез во мраке, так и не встретив дна.       Леон достал из кармана пятьдесят центов и кинул монетку вниз. «Раз... Два...». Послышался звон.       – Высоковато... – заметил он, нахмурившись.       Около десяти ярдов – без снаряжения спуск может оказаться смертельным. В багажнике у Кеннеди был буксировочный трос – около шести ярдов, но этого мало. Можно было поискать здесь что-то похожее на веревку. Леон направился в подсобку. Воздух внутри был спертым, стоял запах пластика и старых химикатов. Полки – завалены хламом: рулоны туалетной бумаги, изолента, пустые контейнеры, чистящие средства, упаковки с непонятной маркировкой… Пыль поднималась от каждого движения, оседая на плечах, оставляя шероховатый налёт на коже и одежде.       Наконец, в углу, Кеннеди заметил пару ремней для подъёма тяжёлых грузов – толстые, прорезиненные, с металлическими вставками. Длина обоих около четырёх ярдов. Этого – с учётом страховочных узлов – должно хватить. Впритык, но всё же. Оставив находку на ресепшене у входа, Леон двинулся к машине. Путь туда и обратно занял около часа, ещё пятнадцать минут ушло на приготовления: он быстро соединил элементы – трос, ремни, застёжки. Скинув куртку, закрепил готовую конструкцию на себе, затянул, проверил узлы. Кожа слегка вспотела, но это только подстёгивало: организм разогрелся для предстоящего спуска.       Леон встал у края люка и бросил взгляд вниз. Затем, развернувшись спиной к зияющей дыре, опёрся ногами о границу пропасти и нырнул во мглу. Он спускался, плотно прижимаясь плечом к одной из стен, чувствуя, как бетон холодит кожу. Его ботинки скользили по шероховатой поверхности, ловя опору – устаревшие вентиляционные решётки, зазубренные швы, открытые цементные участки. Верёвка натягивалась, вторя мышцам в руках. Почти у самого дна трос кончился – ему не хватило ярда, может, чуть больше. Леон завис, упираясь ногой в стену. Одной рукой он зацепился за узел, другой расстегнул крепёж на груди и разжав пальцы, полетел вниз. Приземлился точно на ступни, слегка качнувшись в бок.       Поверхность под ногами была ровная, но слегка шершавая. Вокруг – плотное безмолвие, с привкусом железа и известковой трухи. Кеннеди снял фонарь с плеча и провёл им по стенам, выхватив матовые блики на гладких панелях, плотно подогнанных друг к другу. Металл глушил звуки, поглощая эхо. Леон сделал шаг. Потом ещё. Внезапно вдоль стен по обеим сторонам начали загораться тусклые лампы – ровной линией, встроенной в стык вместо плинтуса. Кеннеди на мгновенье замер, прислушиваясь. Тишина.       – Какое гостеприимство, – бросил он вполголоса и достал пистолет из кобуры.       Леон продвигался вперёд, будто по канату, натянутому над бездной. Окружающий мир растворялся в полумраке, и только направляющие огни напоминали, где заканчивается реальность. Коридор казался бесконечным, пока в свете фонаря не обозначился объект – ровные металлические створки, напоминающие двери лифта. Справа – панель управления. Кеннеди дотронулся до единственного переключателя, ни на что не надеясь. Но после короткой паузы из глубины донёсся лязг, с каждой секундой становясь резче, ощутимее, превращаясь в сбивчивое дребезжание от работы лебёдки. Кеннеди сделал шаг назад, не отводя взгляда от раздвижных дверей.       Звучный толчок, и створки лифта отворились, приглашая войти. Вокруг снова воцарилась тишина. Леон окинул взглядом стальной короб и ступил внутрь. Пол под ногами гулко отозвался, точно отзвук гонга. Консоль на стенке оказалась упрощённой донельзя: всего две кнопки – без номеров уровней, без обозначений. Рассудив логически, Кеннеди нажал нижнюю клавишу. Дверцы сомкнулись, кабина дрогнула, чуть сместилась и пошла вниз. Преодолев около «двух этажей», лифт на мгновенье подвис, слабо качнулся и, опустившись в разъём, замер.       Снаружи – ещё один коридор, ближе к центру разделяющийся на три направления. Из звуков – только мерный шёпот вентиляции. Окружающее пространство было нейтральным, почти стерильным, как в родильном отделении. Всё это никак не монтировалось с обстановкой наверху – ни грязи, ни ржавчины, ни пыли. Выйдя на середину, Леон бегло осмотрелся.       – Довольно амбициозно для частной лаборатории, – отметил он и свернул налево.       Комнаты, попадавшиеся по пути, были закрыты на электронный замок – питание здесь работало в штатном режиме. Дойдя почти до поворота, Леон обратил внимание на офис по правую сторону: окна, встроенные в стену, давали неплохой обзор. За ними – что-то вроде поста охраны: у дальней стены – компьютерная консоль с мерцающими диодами и «спящими» мониторами. По одну сторону от неё – стенд с металлическими ключами, по другую – стойка с пластиковыми ID-картами. Кеннеди дёрнул ручку – разумеется, заперто.       У двери располагалась беспроводная пластина. Никаких кнопок и рычагов – только считывающий сенсор и индикатор блокировки. Леон машинально поднял пистолет, но тут же вернул его в кобуру. Выстрел мог не только обнаружить его присутствие, но и активировать сигнализацию. Кеннеди скользнул взглядом по окнам. На свету угадывалась армирующая сетка. Возможно, композит с поликарбонатом. Такое стекло плечом не выбьешь. На стыке с одной из рам Кеннеди заметил узкий зазор – аварийный картридер, на случай, если основной замок зависнет.       Он опустился на корточки и оглядел это место повнимательнее. Прямо под ним одна из плашек пола была чуть темнее. Зажав фонарь в зубах, Леон подцепил её ножом и, с усилием дёрнув, вскрыл. Внизу оказалась техническая решётка на винтах. Воспользовавшись лезвием, Кеннеди раскрутил их. Внутри – аккуратно собранный пучок проводов: чёрные, серые и разноцветные жгуты, скреплённые стяжками. Пара тонких жил уходила вверх, к резервному слоту для карт. Леон провёл пальцами вдоль провода и перерезал один из витков у самого гнезда. Раздался тихий щелчок. Жёлтая лампочка замка мигнула и погасла. Кеннеди подошёл к двери и снова нажал на ручку – в этот раз она поддалась.       Помещение было функционально разделено: справа небольшой опен-спейс, состоящий из нескольких столов, слева пункт управления. Леон окинул взглядом стойки по обе стороны от него: почти все ключи на месте. Однако, расхаживать по коридорам с пачкой ID-карт, наугад подбирая верную, было абсурдом. Нужен другой способ. Кеннеди направился к диспетчерской консоли. Клавиши и переключатели утопали в мягкой синей подсветке – система находилась в режиме ожидания. Леон провел указательным пальцем по сенсорной панели. Мониторы тут же включились, откликнувшись на движение.       На центральном экране высветилось главное меню. Кеннеди пробежался по основным разделам. Кнопка «Защита периметра» вывела на дисплей общую схему помещений. Внимание сразу привлек крупный сектор – «Экспериментальная зона научно-исследовательского комплекса». К нему вёл центральный коридор, на который были закольцованы оба ответвления. Согласно информационной легенде «Защита периметра» отключала сигнализацию, но не открывала двери. Вернувшись к основному перечню, Леон последовательно шёл по пунктам: «Вентиляция», «Кодировка уровней допуска», «Ручные настройки»…       Дойдя до раздела «Режим чрезвычайной ситуации», Кеннеди задержал палец над дисплеем. Это была принудительная функция на случай пожара, химической утечки или другой катастрофы – общая разблокировка замков для эвакуации персонала. Мгновенье поколебавшись, Леон нажал кнопку «вкл». Часть мониторов потемнела, система вывела на экран сообщение – «Активирован режим чрезвычайной ситуации». Помещение тут же окрасилось алым: аварийное освещение включилось по всему блоку. Свет мягко пульсировал – то вспышка, то угасание. Где-то в глубине комплекса раздался звуковой сигнал. Он повторялся через равные промежутки времени, будто отсчёт.       Щелчок – за стеной сработал замок. Затем ещё один. И ещё. Пошла «цепная реакция».       «Получилось». Леон уже направился к выходу, когда заметил движение. За стеклянной перегородкой, в недрах коридора, скользнула тень. Он замер. Вторая тень – с противоположной стороны. Быстрее, резче. Послышались шаги – короткие, прерывистые. Как будто кто-то перемещался рывками, прислушиваясь к каждому шороху. Поступь стала громче. Дверная ручка нервно дрогнула. Сработал рефлекс: Леон метнулся в сторону и, перепрыгнув через ближайший стол, затаился.       Дверь отворилась. Кто-то вошёл, а точнее влетел внутрь, сбивая воздух: порыв влево, затем в сторону. Поведение почти звериное, как у хищника, потерявшего след. Незнакомец метнулся к пульту и замер. Будто выключился. Кеннеди чуть приподнялся и выглянул из укрытия. На вошедшем была чёрная униформа и маска, крепления которой виднелись на затылке. Оружия Леон не заметил.       Опустившись обратно, он стал продвигаться в сторону выхода, огибая столы. За пару ярдов до двери Кеннеди задел ножку стула. Колесо чуть сдвинулось, казалось, беззвучно, но человек у консоли тут же вздрогнул, развернулся и не по-человечески быстро рванул к Леону. Последовал удар – внезапный и тяжёлый. Кеннеди отлетел вбок, плечом в угол стола. Пистолет выскочил из руки, стукнулся об пол и откатился к стене. Противник двигался резко, не технично, как животное, вырвавшееся из клетки. Он прыгнул на Леона, замахнулся – кулак рассёк пространство, но Кеннеди успел уйти в сторону, подставив локоть и сбив траекторию.       Завязалась драка. Враг действовал яростно, с остервенением, будто им управляли только низшие инстинкты. Атаки хаотичные – то руками, то корпусом. Леон с трудом удерживал его, пару раз словив удар – в рёбра и по ногам. Но всё же быстро перехватил инициативу, сместился и завалил нападавшего, прижав коленом к полу. Тот бился под ним будто в судорогах. Леон достал нож и нанёс один точный удар в основание горла. Под хлюпающие звуки противник затих.       Кеннеди потянулся к маске. Рука замерла в нескольких дюймах – снаружи снова послышались беспорядочные шорохи. «Потом», – промелькнуло в голове. Леон метнулся к стене, схватил пистолет и поспешил к выходу. Юркнув в коридор, залитый красным светом, он свернул за угол, скользнул плечом вдоль поста охраны и перешёл в соседний пролёт. Быстро продвигаясь вдоль стены, Кеннеди возвращался к центральному проходу. Впереди мелькали силуэты, точно артефакты в киноплёнке: то исчезающие, то выныривающие из темноты. Он целился перед собой, готовый в любой момент снять угрозу. Но та застигла врасплох.       Сверху из вентиляционного шлюза на Леона обрушилась фигура. Раздался глухой удар – оба повалились на пол. Кеннеди успел повернуться на спину, но чужие руки уже схватили его за щиколотки и рывком подтянули к себе. Стиль врага в точности повторялся. Тот же бешеный темп, агрессия, рваные движения – будто отброшены все человеческие табу. Ни расчёта, ни защиты, только звериный натиск. Леон поймал его руки, резко потянул в сторону и отбросил вбок. Тут же вскочив на ноги, Кеннеди вооружился ножом. Противник молниеносно поднялся и снова кинулся в сторону Леона. Но тот опередил: лезвие вошло точно под челюсть. Нападавший отшатнулся, не издав ни звука. Зажал рану, пытаясь остановить кровь. Но было поздно. Прислонившись к стене, он тяжело сполз вниз, уже без признаков жизни.       Кеннеди не успел отдышаться – справа послышался топот. «Ещё один». Леон бросился навстречу, не раздумывая. В момент столкновения он нырнул вниз и скользнул под противником, чувствуя, как тот не успевает среагировать. Перегруппировавшись, Кеннеди с разворота нанёс удар в бок, толчок в плечо, затем перехват. Несколько секунд яростной борьбы, и лезвие пронзило корпус нападавшего, уйдя глубоко под рёбра.       Тело врага осело в руках Леон. Он положил незнакомца на пол и опустился рядом. Пальцы немного дрожали от напряжения. Слишком быстро. Слишком... странно. Нападавшие были похожи друг на друга. Одни и те же паттерны – животное, примитивное поведение. При этом физически они были гораздо слабее Кеннеди, поэтому так быстро сдавали позиции.       – Кучка дегенератов, – бросил он в никуда.       – Точнее, ренегатов, – раздался позади голос, от которого перехватило дыхание.       – Ада… – произнёс Леон так, будто встретить её здесь было чем-то само собой разумеющимся.       Стук каблуков эхом отражался от стен. Вонг медленно приближалась к Кеннеди. Как он не заметил её появления?! Опять… Леон повернул голову чуть влево, бросив взгляд через плечо. Скользнул по линии ног к подолу облегающего бордового платья, начинающегося экстремально высоко. Выхватывая хрупкий женственный силуэт, тонкую шею, фарфоровое лицо. От этой женщины у него всегда замирало сердце, как у пятнадцатилетнего школьника, влюблённого в учительницу музыки. Он глубоко вздохнул и, отвернувшись от своей гостьи, приступил к осмотру трупа.       Ада наблюдала за ним, ловя движения широких плеч, напряжённой спины, сильных рук... Кеннеди был всё так же притягателен, открыт и своенравен. Ему не хватало заземлённости, эмоционального «веса». Он был мальчишкой не по возрасту, по восприятию мира. Ада предпочитала мужчин, с которыми отношения напоминали деловой контракт: немного страсти, немного притворства, холодный расчёт. А с Леоном она становилась мягче и вместе с тем слабее – непозволительная роскошь в условиях жестокого мира.       Кеннеди почувствовал, как она остановилась буквально в шаге. Так близко и вместе с тем так недосягаемо – жаль их встречи всегда происходили не в то время и не в том месте. Он чуть дёрнул головой, пытаясь вернуть ощущение контроля и продолжил прощупывать тело незнакомца. Обыск ничего не дал – ни документов, ни оружия, ни рации… Наконец Леон снял маску с бездыханного противника и нахмурился.       – Ты как будто призрака увидел... – заметила Ада.       Её грудной голос разлетелся по длинному пролёту. Кеннеди не среагировал, всё ещё буравя глазами труп перед собой.       – Да... – в итоге отозвался он и прошептал сам себе, – он чертовски похож на Долтона Спайка.       Ада коротко усмехнулась. Вернувшись к мёртвому человеку у стены, она сдёрнула с его лица металлическую защиту со словами:       – А этот?       Кеннеди поднялся и подошёл к телу второго мужчины. Встав перед ним, Леон медленно наклонил голову вбок, будто от смены ракурса его внешний облик мог измениться. Потом бросил взгляд на труп в центре прохода, затем снова на тот, что у стены.       – Что за чертовщина?! – в недоумении произнёс он.       Оба человека были копией сына Шона Спайка. Леон поднял глаза на Аду.       – Тебе известно, что здесь происходит?       – В общих чертах… – ответила она, проходя мимо Кеннеди в направлении главного коридора.       Леон недовольно покачал головой – «опять загадки» – и поспешил за Адой. Они быстро продвигались вперёд: каждый держался противоположной стены, сохраняя этическую дистанцию.       – Ты сказала ренегаты… О чём речь? Кто они? – спросил Леон, мельком глянув на свою спутницу.       – Претенциозный продукт старой системы… – отозвалась та.       Вонг себе не изменяла – её завуалированные ответы несли многое, но не давали ничего. Ей будто нравилось играть с Кеннеди.       – А конкретнее? – чуть с нажимом поинтересовался Леон.       – В девяностых Спайк-старший вывел новый вирус. Это был его личный проект – «Ренегат». «Umbrella» всячески помогала ему, надеясь приватизировать все наработки, если эксперимент возымеет успех. Но корпорация, как мы знаем, долго не продержалась… – Ада обвела рукой пространство, точно на презентации. – А вот «детище» Шона пережило многих…       – «Ренегат», значит, – повторил Кеннеди, будто пробуя слово на вкус.       Факты начинали складываться в логическую цепочку. Стив Бёрнсайд – главная «гончая» «Rebirth» в охоте за достоянием корпорации Спенсера – не спроста оказался во владениях Спайка-младшего. Видимо он искал лабораторию его отца.       – В чём особенность этого вируса? Он позволяет… клонировать людей? – не сразу сформулировал Кеннеди, понимая, как нелепо это звучит.       – Вроде того… – отозвалась Ада.       Термин «возрождение» теперь заиграл новыми красками. Но в этой истории по-прежнему оставалось много слепых зон.       – Откуда тебе известно об этом проекте? – спросил Леон.       – Птичка на хвосте принесла.       Кеннеди резко выдохнул через нос – похоже, от Вонг он больше ничего не добьётся. Остановившись за пару шагов до центрального пролёта, он повернулся к ней:       – Как ты здесь оказалась, Ада?       Она чуть закатила глаза, будто этот вопрос всё испортил.       – Проходила мимо, – спокойно произнесла Вонг и, вдруг вскинув пистолет, скомандовала, – пригнись!       Леон моментально нырнул вниз, а она произвела два выстрела: один сбил маску с выскочившего из-за угла человека, второй всадил пулю ему в голову. Мужчина упал замертво. Леон выпрямился и бросил взгляд на тело позади себя. Снова копия Долтона.       – Сейчас не время для праздных разговоров, – заметила Ада, направившись в сторону громоздких ворот «Экспериментальной зоны».       Леон пошёл следом, держась чуть позади. Вонг двигалась точно пантера – в её походке сочеталась пластика, мягкость и уверенность. Он невольно рассматривал её фигуру: от стройных ног к округлым бёдрам и вверх до осиной талии и аккуратных плеч. Лицо Кеннеди тронула улыбка с привкусом горечи – осознание того, как легко эта женщина лишала его самообладания.       На подходе к «сердцу» комплекса он прибавил шаг и обогнал Вонг:       – Позволь мне.       Леон толкнул массивные двери от себя. Они разошлись с сухим шипением под давлением инертного газа. Кеннеди переступил порог, оказавшись в огромном зале с высоким сводом. Воздух тут был разреженным, с устойчивым запахом охлаждающей жидкости. Аварийное освещение отсутствовало. Вместо алой пульсации – холодный свет матовых ламп.       Леон стал продвигаться вглубь, параллельно с ним шла Ада. Помимо их собственных шагов, было слышно, как гудит вентиляция, щёлкают реле в силовом щитке, капает конденсат... Серый пол из эпоксида был в разводах от колёс. Тут и там виднелись следы подошв, лежала крошка упаковочного пиломатериала и куски пенопласта.       Кеннеди обвёл взглядом пространство: по краю зала – кольцо цилиндрических капсул ростом с человека. Каждая на поворотном механизме с фиксаторами. На горловинах – быстросъёмные штуцеры и заглушки. Все ёмкости – пустые, створки отведены, на стёклах – капли. Внутри двух капсул остались стяжки и пучок датчиков, болтающихся на тонких жилах.       Справа располагалась терминальная зона. Половина стоек с системными блоками отсутствовала: остались пустые рельсы, направляющие, обрезанные кабели и несколько мониторов, не подающих признаков жизни. На столах – ворох бумаг: папки, пластиковые регистраторы, отчёты. Похоже, «хозяева» в спешке переезжали. Вопрос – куда?       Леон вышел в центр, где стояло три капсулы горизонтального типа – тяжёлые, на усиленной платформе с собственными насосами и фильтрами. Та, что по центру, была заполнена жидкостью: слегка мутная субстанция с зеленоватым оттенком. В ней что-то плавало, точно органика в формальдегиде. Кеннеди приблизился, чтобы рассмотреть получше. Внутри лежал молодой человек. Точнее некий прототип человека. Левая нога юноши целиком отсутствовала, правая заканчивалась чуть выше колена, обрываясь волокнами, совсем не похожими на живую ткань. Его руки периодически вздрагивали, будто от рефлекторных сокращений мышц. Если таковые вообще были у этого существа. Леон скользнул взглядом вверх, к лицу субъекта. Оно напоминало посмертную маску, точно было сделано из воска. Но Кеннеди без труда узнал его, и от этого осознания волоски на коже встали дыбом:       – Это же тот паренёк с острова Рокфорт... – медленно произнёс он, не веря тому, что говорит.       – Не самая удачная копия, – прагматично отметила Ада. – Уверена, где-то ходит экземпляр получше.       Она медленно провела ладонью по стеклу, побарабанив ногтями над головой недочеловека, словно проверяя реакцию. Ничего. Затем подняла голову и посмотрела на металлический шкаф, встроенный в одну из несущих колонн. Леон, наблюдавший за Адой, бросил взгляд туда же. Внимание привлекли детали: утопленные якорные болты, дверь с композитной вставкой, биометрическая панель. Ниже – цифровой модуль с сегментным дисплеем и слот под ключ, закрытый шторкой... Перед ними был сейф.       Кеннеди снова глянул на Вонг, уловив изменения в её позе. Но поздно. Она уже ринулась вперёд.       – Эй! – крикнул Леон, метнувшись за ней.       Он успел перехватить её запястье у самой ручки.       – Ты же просто мимо проходила, – напомнил он ей.       Она хмыкнула и сказала:       – Вернёшь мне руку, и мы посмотрим, что там… или так и будем стоять?       Леон чувствовал, как под пальцами пульсируют её вены. Мгновенье он смотрел ей прямо в глаза и будто тонул в их глубине… но разум быстро включился. Он разжал ладонь и кивнул в сторону шкафа:       – Твоя взяла…       Ада не шелохнулась, с вызовом глядя на него. Показывая – ей не нужно разрешение. Она всегда получает то, чего хочет. Наконец Вонг протянул руку к сейфу, который был не заперт и, естественно, пуст.       – Похоже, нам обоим не повезло, – резюмировала она, направившись к выходу.       Леон с досадой усмехнулся – эта женщина снова провела его.       – Это всё? Так и уйдёшь? – крикнул он ей вслед.       – Прощай, Леон, – бросила Ада, не обернувшись.