Верните мне лучшего друга, я люблю её (Гарри/Гермиона)

«Могу набрать?» — мобильный телефон мигает, оповещая о новом сообщении. И вместо того чтобы выключить источник шума и как можно быстрее исчезнуть, Грейнджер отвечает: «Давай.» — Как ты? — хриплый голос Гарри возвращает в прошлое. Но тут же приходит осознание, что с прошлым на самом деле нет никакой связи. Это другой голос и другой мир. И ты разрешила ему позвонить, потому что и ты теперь совершенно другая. Тебе больше нечего бояться. — Пойдет, ты что-то хотел? — Гермиона стряхивает пепел, понимая, что пропустила момент, когда он начал самостоятельно осыпаться с сигареты. — Видел тебя на фудкорте в торговом центре, подумал, что нам есть о чем поговорить. Грейнджер зажмуривается. Вот чего точно не должно было произойти. Хрупкий рушится у нее на глазах. Это ведь было безопасным местом. За последний год она потратила много сил на то, чтобы затеряться в мире маглов. Сменила прическу, начала по-новому краситься, изменила стиль. В самом деле от прежней Гермионы ничего не осталось: ее голос стал грубее из-за сигарет, взгляд потух. Она сама себя не узнавала в зеркале по утрам. Но вот Гарри увидел издалека. И какого-то черта понял, что это она. — Можем забыть? Я не хочу обсуждать с тобой свою жизнь. Я не хочу возвращаться к прошлым знакомствам. С меня хватит. — Хорошо, давай иначе, — она слышит его дыхание в телефонной трубке. Пару секунд он собирается с мыслями, будто бы звонил не для этого: — Я тоже сбежал из магической Англии. И на самом деле мне нужна твоя помощь. Я взял одно дело в работу: слишком много улик, все очень запутано. Когда увидел тебя, подумал, что это мой шанс раскрыть дело, и сама судьба намекает… Грейнджер тяжело вздыхает. Он не отстанет. Но где-то в глубине души становится неожиданно тепло. Она старается подавить это чувство, но на автомате хватается за возможность, находя для себя оправдание, чтобы согласиться. Ведь это совсем не из одиночество, это по особой нужде: — У тебя есть офис? — Офис? — Меня утром выгнали из квартиры. Если у тебя есть офис — я готова поработать пару недель за диван на ночь, пока ищу новый дом. Гарри молчит пару секунд. — Я скину адрес. Поживешь у меня. Так ты в деле?

***

— Сколько времени ты уже пялишься на грязную посуду? — Гарри подкрадывается тихо и заставляет вздрогнуть. — Веду внутренний диалог на тему того, стоит ли применить магию к раковине, или я сильная девочка и справлюсь с посудой как в старые доб… Ты понял, — Гермиона обнимает себя руками, делая шаг назад. — Удивительно, что именно я, грязнокровка, так сложно привыкаю к отсутствию магии. — Это ведь даже не ты ее здесь оставила, — Гарри опускается за стол. Не обращая более внимания на подругу, он раскладывает бумаги и фотографии, после чего оборачивается к холодильнику, достает бутылку пива, щелкает крышкой и делает первый глоток. Заметив, что Грейнджер не планирует реагировать на его действия, он закуривает и излишне мягко произносит: — Отвлекись на материалы. Кухня — это не твое. Магией ты только сдашь наше местонахождение министерству. Я вызову клининг на выходных — они все уберут. А сейчас расследование. Он готов поклясться, что Гермиона издает едва слышный гортанный рык, злясь на его слова. Но подчиняется, садясь напротив. Ее взлохмаченные, непослушные кудри выглядят объемнее обычного. Скулы стали острее, а карие глаза ярче выделяются на бледном лице. Интересно, сколько времени она провела в одиночестве? Неужто больше, чем он сам? — Вот… — он пододвигает к ней бумаги. — Тебя пригласили защищать убийцу? — спустя время с ехидством в голосе уточняет Грейнджер. — Мальчик, который выжил, пришел в мир магглов, чтобы зло восторжествовало… — Не всегда на скамье подсудимых настоящий преступник… — он игнорирует ее колкое замечание. — Мне достаточно всего того, что ты нашел, чтобы не сомневаться, что кровь на ее руках. Однако мне действительно интересно, почему ты вообще за это взялся? Гарри поджимает губы, решая соврать или сказать правду. Выпивает залпом бутылку пива и морщится от горького вкуса, который теперь расползается по его нутру. — Увидел ее отчаяние и вспомнил тебя. Иногда виноватый — жертва. Хочу найти причины, что вынудило ее сделать то, что она сделала. — Похвально, — Гермиона закашливается, пряча за этим смущение. — Ты ведь уже поговорил с ее мастером маникюра? — Что? — У нее идеальные ногти на каждой из фотографий. Если она не меняла салоны, значит, этот человек знает больше, чем все ее друзья. Наведаемся завтра.

***

— Буду честен, я поражен. У тебя однозначно талант. — И вечно этот удивленный тон… — Гермиона толкает мысом ботинка лежащий на дороге камушек. Они бредут с Гарри вдоль набережной под теплым светом фонарей. Их первое совместное дело закончилось неоспоримой победой и создало прецедент в судебной системе. — Не надо путать меня с Роном, это лишнее, — без злости, но твердо произносит Поттер, обозначая границы. — Мы поговорим о нем позже, но лично я всегда оценивал тебя по достоинству. — Это правда, — Грейнджер кивает. — В самом деле, ты внес вклад не меньше моего. Когда у тебя нет знаменитого имени, ты будто становишься увереннее в себе. И как ты верил в ее невиновность с самого начала! Гарри ухмыляется в ответ. Но сдерживает себя от ответа: он хорошо усвоил, чем отличается безумие от отчаяния в глазах забитой в угол женщины. — Я могу предложить тебе продолжить совместную работу? Мне нужен партнер в детективном агентстве. И я не представляю кого-то лучше тебя. — Рон смог бы лучше, у него всегда получалось просчитывать на несколько ша… Да, я помню, мы договорились, — она виновато опускает взгляд. А после соглашается, будто извиняясь за сказанное: — Да, мы могли бы раскрыть еще парочку дел. — Хорошо, — Гарри выдыхает. Начинает моросить противный, холодный дождь. Но друзья продолжают идти по набережной, не обращая на него внимания. — Завтра соберу свои вещи и съеду, кажется, квартира нашлась, — невзначай бросает Гермиона, желая поскорее сменить тему. — Тебе нужна будет помощь? — О, нет! Квартира на одной лестничной площадке с твоей. И я же вол… — Грейнджер осекается. — Да, мне нужна будет помощь. Однажды я снова привыкну не полагаться на магию. Гарри хмыкает в ответ, ловя себя на мысли, что где-то в глубине души даже рад, что она больше не волшебница. А Грейнджер поеживается: всё ощущается таким нелепым и то, что ей отчаянно хотелось скрыть, начинает пролезать наружу. Она скучает по прошлому, ей плохо в мире маглов, она устала быть одна.

***

Когда Мэри зашла в кабинет мистера Поттера и впервые увидела незнакомую женщину, сидящую на столе её руководителя, она опешила и разозлилась. Не хватало им в офисе ещё и служебного романа. Или он всерьёз притащил в офис проститутку? Дела детективного агентства, мягко говоря, были не в порядке. Иногда создавалось ощущение, что их начальник страдает депрессией, а иногда он подскакивал с места, реагируя на резкие звуки, и произносил странные слова. В такие моменты за его спиной особенно громко шептались. И интересные дела обходили их стороной. Однако деньги в конце каждого месяца появлялись неизвестно откуда, и в целом можно было не переживать за будущее. О сокращениях или закрытии Гарри никогда не заикался. Дело миссис Спраут, которое пришло к ним из-за отчаяния обвиняемой, вселило в Мэри надежду. И тут эта женщина, сидящая на столе. Чуть позже секретарша узнала, что незнакомку зовут мисс Грейнджер. Это школьная подруга мистера Поттера. Ещё чуть позже Гермиона вскочила ровно так же, как Гарри, и произнесла те же странные слова. Так Мэри заключила, что, возможно, они не только учились, но и проходили лечение в одном месте. Но в самом деле это было неважно. С появлением мисс Грейнджер дела пошли в гору. Мистер Поттер стал чаще чувствовать прилив сил, и вместе с ним ожил их небольшой офис. В один из дней Мэри поймала себя на мысли, что с удовольствием идёт на работу — не то чтобы она не любила свою работу или ей не нравилось работать на мистера Поттера. О, нет. Это было одно из лучших мест её работы: приличный офис, уважительное отношение к сотрудникам и их жизни вне работы. Даже зарплата выше рынка… Когда она только устраивалась, это походило на сказку. Но настроение в офисе напрямую зависело от настроения Гарри. А он определённо был в последнее время несчастен. Когда дело миссис Спраут завершилось победой в суде, к ним обратилось сразу несколько человек. Запросы «докажите неверность супруги/супруга» Гарри отмел сразу. А вот за пару пропаж без вести и одно убийство взялся не задумываясь. А мисс Грейнджер прочно закрепилась в статусе его партнёра. Одного Мэри никак не могла понять: кем же они приходились друг другу на самом деле? В один день они шли неприлично близко друг к другу, хихикая на понятные только им темы. В другой — запирались в кабинете до ночи, разбирая материалы. В третий день могли ни разу не заговорить друг с другом. В четвёртый Гермиона показывала Гарри фотографии своих ухажёров и уточняла, куда лучше сходить на свидание. А в пятый Гарри обессиленно опускался на пол у её ног, и она слишком привычно запускала пальцы в его волосы, успокаивая — это означало, что в деле вскрылось что-то жуткое. Всё это никак не складывалось в одну картину, но Мэри не сдавалась, продолжая наблюдение…

***

— Я вышла мусор вынести, — Грейнджер замирает в дверном проёме, так и не успев сделать шаг на лестничную площадку. Гарри замирает напротив неё. Он только и успел, что поднять ладонь, чтобы нажать на её дверной звонок. А теперь отступает назад, возвращая подруге пространство. — Без мусора? Она, краснея, опускает лицо, убеждаясь, что мусора действительно нет. — Ну, забыла! В конце концов, могу ли я забыть мусор? — Можешь, конечно, но мне было бы приятнее услышать, что тебе тоже одиноко в субботу вечером, и ты согласна разделить это время со мной. Я поставил попкорн готовиться и выбрал фильм. Грейнджер отступает. В один момент слишком много мыслей приходит в её голову. Они схожи с роем пчёл: пугающие, шумные и совершенно не контролируемые. — В какой момент мне стало необходимо оправдываться мусором, вместо того чтобы честно сказать, что я шла за тем же самым к тебе? Она опирается плечом на дверной косяк. — Прости, пожалуйста. Кажется, я немного заигралась в сильную и независимую. И будто разучилась с тобой дружить. Гарри несколько секунд медлит. В их подъезде мерзко дребезжат лампы. Серые, аккуратные стены нагоняют тоску. Он мог бы снять квартиру в доме получше, но хотел выбрать уголок, который был бы для него максимально безопасен. Почти год он выстраивал здесь свой уютный мирок, начиная жизнь с нуля. Однако только теперь в самом деле чувствует, что всё получается. — Идём, вспомним вместе, что значит проводить время с комфортным для тебя человеком.

***

— Я сварил нам кофе, — Гарри опускается на диван рядом с просыпающейся Гермионой. Она сначала довольно потягивается. А затем нервно подскакивает. — Мы уснули вчера? — Дай подумать, — Поттер наигранно чешет затылок. — Мы вместе смотрели на ночь глядя сериал, выпивали, затем темнота, щелчок, утро… Может быть, кто-то стер нам память, или… мы… — Я поняла, тебе не стоит задавать тупых вопросов, — она опускает стопы на пол и на автомате делает жест кистью, чтобы притянуть кардиган. Вещь, естественно, не двигается с места. И руке без палочки не поддаётся. Грейнджер раздражённо шагает в сторону стула, где оставила кофту. — Мы стали излишне слабы, раз не можем контролировать такие простые вещи. — Но разве нам было плохо? — насмешливая ухмылка сходит с лица Гарри. — Возвращайся на диван и давай выпьем кофе. Гермиона не спорит. Залезает с ногами, садясь в позу йога, и протягивает ладони, чтобы забрать свою чашку. — Мне кажется, что иногда мы переходим границу. — Брось, ты жила в этой квартире, и тебя ничего не смущало, — Гарри напрягает мышцы в теле, чтобы увереннее соврать. — Ты уснула на диване, а я ушёл в свою комнату.

***

Гарри никак не мог разобраться, что он чувствует. Вернее, он точно знал, что чувствует, но никак не мог с этим смириться — и потому из раза в раз пытался себя обмануть. Ведь Гермиона — друг. Лучший друг, которого он потерял почти на год. Внезапно и без объяснений. Он пришёл к ней в квартиру в Косом Переулке, которую она только-только сняла, настроенный на разговор по душам. Но Грейнджер уже не было. Как не было и её вещей. Она не предупредила ровным счётом никого. Не оставила записки, сообщений, ни одного намёка. И даже магического следа не нашлось, как бы Авроры не искали. Министр объявил её без вести пропавшей, назначил вознаграждение за любую информацию о месте её нахождения. Но информации не было. Она не хотела, чтобы её нашли. Гарри отлично знал, как она умеет заметать следы. И даже понимал, почему она это делает. Вот только никак не мог понять, когда это началось: в особняке Малфоев во время пыток Беллатрисы. Или ещё раньше, когда они втроём сидели в палатке, не зная своего будущего и боясь вспоминать прошлое, чтобы окончательно не уничтожить обезумевшее сознание. Он видел боль в её глазах. Впрочем, больно тогда было им всем. Они все трое оставили своих друзей и близких на растерзание Пожирателям. Они все трое провели год, ища крестражи — целый год, безумно долго, как будто в самом деле не могли сделать этого быстрее. Только взявшись за дело миссис Спраут, он смог осознать, в чём было дело: её сжирала безысходность, которая в один момент подтолкнула её к необратимому. Первое убийство, которого она не хотела. «Я пойду с тобой до конца. Только одного не буду делать: отнимать жизни.» — но ей пришлось. Не потому что Гарри требовал от неё этого, нет. Он бы сам всё сделал. А потому что в один момент его не оказалось рядом. Хотелось бы вернуться в магический мир и спросить у Рона, почему он в самом деле это допустил? Почему не взял удар на себя? Испугался? Или, как хороший стратег, решил, что так Грейнджер станет сильнее? В любом случае, он просчитался. Гарри исчез из магического мира вслед за Гермионой. Так же в один миг, не оставив после себя ничего, даже счёта в банке. Ему было важно её найти, но сначала было необходимо осознать, почему она это сделала.

***

— Я взял нам кофе: тебе двойной американо с ореховым сиропом, — Гарри привычно открывает дверь в квартиру Гермионы перед тем, как отправиться на работу. Ключи от её дома появились у него сами собой. В один из дней она просто добавила их к его связке, объяснив, что с ней может что-нибудь случиться — выламывать дверь в этом случае будет чересчур, а ждать, пока приедет арендодатель, долго. — А я сварила тебе капучино, — Грейнджер встречает его в коридоре с чашкой в руках и недовольным выражением лица. — Мы ведь договаривались, что по четвергам не ходим в кофейни. — Точно, забыл. — Значит, выпьешь два. И мой кофе должен понравиться тебе больше. Гарри хмыкает в ответ. — Одевайся, нас ждут в офисе. А потом тебе придётся съездить поговорить со свидетелем, девочка отказывается общаться с мужчинами. И вечером у нас деловой ужин с потенциальным клиентом. — Ты мой шеф, секретарь или партнёр? — Гермиона вопросительно поднимает бровь. — Я твой ежедневник, который ты никак не купишь. Идём. Гарри в очередной раз удивляется, когда, сев к нему в машину, Грейнджер на автомате открывает бардачок, забитый её любимыми кассетами. Это выглядит слишком правильно и хорошо, заставляя тепло разливаться по телу. — Сегодня классика или что-нибудь веселее? — Веселое. — Хорошо, у меня в подборке… — она начинает перечислять незнакомые для Гарри имена и названия групп. И он теряет суть, утопая в её звонком голосе. Ещё несколько минут назад ему казалось, что день не предвещает ничего хорошего. Но сейчас это лучшее утро, о котором он только мог мечтать. — Может, заведём кота? — Что? — Ты сказала «The Stray Cats», и я вспомнил, что у тебя был кот. А сейчас нет, может, заведём кота? Вдвоём мы точно потянем уход за ним. — Гарри, ты с ума сошёл? — Грейнджер заливается смехом. Но кассету с песнями The Stray Cats отправляет в проигрыватель. — Я оставила кота с родителями, кто-то должен за ними присмотреть. Он появился на части фото и в их воспоминаниях вместо меня. Поехали на работу. И ещё через пару минут добавляет: — Я бы подобрала кошку с улицы. Если увидишь самую несчастную — это наша. — А как мы будем её делить между квартирами? — Сделаем проход в стене? — продолжает смеяться Гермиона. — Я сниму нам новую общую квартиру с двумя спальнями. Нечего мучать животное и ломать стены.

***

В фешенебельном ресторане тускло горит тёплый свет. Дубовый, вековой паркет переливается рисунком, пытаясь отразить в себе грузные золотые люстры с хрусталём. — Кто выбрал это место? — Грейнджер морщит нос. Неприятное, липкое чувство пробегает по спине. — Клиент, — в следующий шаг Гарри касается плечом её плеча и берёт Гермиону под локоть, будто стараясь защитить. Ресторан просуществовал многие десятки лет. И мебель в нём идеально подходит под интерьер. А расстояние между столами выверено для мелочей, чтобы сохранять приватность. Для тех, у кого особо важный разговор, есть зоны, отгороженные от общего зала. В такую их и ведёт хостес, безмятежно покачивая бедрами при каждом шаге. На стене старинные часы бьют восемь ударов. — Вам принести напитки сразу? Грейнджер оглядывает ждущих их молодых людей взглядом, глотает слюну: — Двойной виски. — Два, — отзывается Гарри. — Жаль, — один из гостей выдавливает из себя улыбку, — а я заказал нам шампанского на всех. — Разве тебя не должны были посадить? — Грейнджер щипает себя за кожу на кисти. — Твой друг похлопотал о моей невиновности. А потом исчез, — Малфой переводит взгляд на Гарри. — Пришлось занять твоё место в аврорате и стать лучшим ищейкой. Вот даже вас нашёл… — Правда, самостоятельно не справился, — подмечает Гарри, бросая рассерженный взгляд в сторону Рона. — Иллюминатор помог… Послушайте, я не хотел, но у него весомые аргументы… — Пора вернуться в магический мир. Министерству нужно Золотое Трио, чтобы народ был спокоен, — голос Драко льётся размеренно, однако безальтернативно. Он не готов обсуждать. И точно не собирается искать компромиссы. Гарри хорошо понимает, что за спиной у Малфоя действительно много аргументов: наверняка ему пообещали повышение, но куда с большей вероятностью ему угрожают свободой. И значит, ему действительно некуда отступать. — Разве я недостаточно сделал для Министерства? — Поттер вопросительно поднимает бровь. — Не мне об этом следует судить… — Но ведь ты наверняка судишь? — Гарри не сдается, продолжая провоцировать в попытках достучаться. — Нам нужны герои, которые поддерживают власть, — отрезает Драко. — В магической Британии начинаются волнения, нам это ни к чему. И длится это всё с момента вашего исчезновения. Справедливо или нет — у каждого из нас есть своя роль. И её следует выполнять. — Министерство всегда точно знало, кому и что следует выполнять. Жаль, что всегда забывало о своем долге защищать волшебников. Всех волшебников, — огрызается Гермиона, осознанно подчеркивая «всех». Она сверлит Малфой взглядом, хорошо понимая, что ему будет нечего ответить. Они по разные стороны баррикад. И ее сторона — пострадавшая от террора, который министерство разрешило устроить таким, как он. Драко, не дернув ни единой мышцей лица, медленно закатывает рукав рубашки. — Знак на твоем предплечье возвышает тебя в новом мире. Мой — делает меня изгоем. Это мне стоило сбегать. Мне стоило прятаться, — он облизывает пересохшие губы. — Но вы и тут оказались сильнее меня: я бы без магии не смог. Я бы умер, лишив себя этой энергии из вне, проникающей в тело, дарующей силу… Его слова отзываются учащенными ударами сердца Грейнджер. Она впитывает каждое его слово, готовая в согласии кивнуть. Признание магического мира, которое она так ждала, и магия, по которой она так скучает, сливаются воедино, образуя невидимую цепь, сжимающуюся на ее горле. — Пора заканчивать, — Поттер прерывает монолог, поворачивая лицо к Гермионе. — Самое время обсудить Рона, — Гарри морщится. — Ты как-то сказала, что он неплохо просчитывает на несколько шагов вперёд… Грейнджер сжимает кулаки под столом. Выдыхает, прежде, чем перебить друга. — Но не настолько хорошо, чтобы поставить защиту от трансгрессии в ресторане. Уходим, Гарри, — она быстро берёт друга за руку. Другой рукой достаёт палочку из потайного кармана и, пока никто не понимает, что происходит, трансгрессирует подальше от этого ресторана.

***

— И что дальше? — Гарри отряхивается, поднимаясь с земли после их пятого по счёту перемещения. — Ещё не придумала, — Гермиона морщится. — А у тебя были другие идеи? — Притвориться, что я готов с ними пойти. Узнать, как нас вычислили. Взять время собрать вещи. И исчезнуть снова. Всё ещё как маггл. Без магии, по которой нас могут отследить. Его голос звучит крайне недовольно. Нет сомнений, что он зол, и из последних сил сдерживает себя в руках, чтобы не высказать всё, что думает. Глупо было думать, что их не найдут. Но была едва теплящаяся надежда, что их и не ищут. Теперь же становится очевидно, что жизни не будет. — Откуда у тебя вообще взялась с собой волшебная палочка? — Гарри морщится, с интересом смотря на подругу. Он ожидал от неё чего угодно, она действительно скучала по магии. Но он не думал, что объект её желания всегда так близко. Будто она специально искушала себя, тренируя силу воли. — Я всегда её с собой ношу, — Гермиона пожимает плечами. — Это часть меня. Я ведь не могу отрезать от себя, например, руку. Вот и палочку выбросить не могли. — Мы знаем одного человека, который оторвал у себя палец, когда сбегал. Люди могут многое и… — он останавливает себя, когда замечает потерянный взгляд Грейнджер. — Тут, кажется, рядом есть заправка. Давай дойдём и закажем кофе. Нужно придумать, что делать дальше. Ещё минут через двадцать они сидят возле окна с видом на шоссе и пьют мерзкий дешевый кофе, сваренный на скорую руку уставшей после смены сотрудницей кафе возле заправки. В помещении пахнет потом. Лампа мерзко дребезжит. А за окном начинается дождь. — Вернуться в агентство мы уже не сможем, — Гарри констатирует факт. — Но можем переместиться в твою квартиру и наложить пару десятков защитных заклинаний. До утра хватит, а потом что-нибудь придумаем. — Или ты просто вернёшься в магический мир, — слова звучат глухо и обречённо. — Что? — Грейнджер не сразу понимает смысл сказанного. — Почему нет? — Поттер тяжело вздыхает. — И в чём Малфой не прав? Ты заслужила признания. Заслужила быть счастливой после стольких лет. Я не хочу видеть, как ты сидишь усталая в грязной забегаловке и оглядываешься по сторонам, в страхе, что тебя найдут. Я всё это уже видел. И не хочу, чтобы ты снова из-за меня страдала. — Гарри, скажи мне, ты идиот? — Гермиона подаётся вперёд, протягивая ладонь к его лбу. — Абсолютный, если тебе и вправду это интересно, — становится смешно от самого себя. Он опускает ладони под стол. Взгляд становится растерянным, а вся уверенность, присущая ему в последнее время, исчезает с лица. — Гарри, — лицо Грейнджер в мгновение становится серьёзным. — Тебе ведь было хорошо без магии? — Мне было хорошо без магов. Без внимания, прессы, камер. Без лишних надежд, висящих на моей персоне. Мне показалось очень забавным сбежать вслед за тобой. — Ты ведь не надеешься вслед за мной вернуться? Повисает тишина. Лампа успевает несколько раз моргнуть. — Нет, — он задумывается ещё раз. — Нет, мне бы совершенно точно не хотелось возвращаться. В какой-то мере мне даже нравится романтика вечного ухода от преследования. — Отлично, — Грейнджер поджимает губы. — Значит, будем скрываться вместе. — Это лишнее, — Гарри хмурится. — Мне важно, чтобы ты была счастлива, и я не позволю тебе… — Прекрати, пожалуйста, — Гермиона щипает кожу на своем запястье, настраиваясь на признание. Стоило давно это сделать. Но было до безумия страшно потерять хрупкий мир, который между ними воцарился после воссоединения в мире маглов. Было бы обидно испортить его своими чувствами. Но теперь будто и отступать некуда. — Глупо прозвучит, но сидя в этом странном кафе с тобой я ощущаю счастье. Вернее, я поняла, что оно было со мной с того самого момента, как ты позвонил. Понимаешь ли… — Нет-нет-нет! — Поттер неожиданно возвращает себе всю уверенность. — Ты не будешь говорить это первой! Мерлин, Грейнджер, позволь мне остаться мужчиной в этих отношениях! Хотя я и полный болван, что не сказал тебе раньше… Но не мог же я с порога заявить, что люблю тебя. И не просто так тебя искал в маггловском мире… Гермиона пару секунд смотрит на него не моргая, а потом не сдерживает смех. — Действуем по плану, где мы подумаем обо всём утром. А сейчас выходим из кафе, трансгрессируем в квартиру и накладываем сотню заклинаний. Мы с тобой столько времени потеряли.

***

Гермиона бродит между стеллажами с продуктами, монотонно складывая в корзину товары. Иногда она замирает, задумываясь, что получится из этого приготовить. И через минуту отмирает, понимая, что все её покупки пропадут в холодильнике, потому что ей захочется поужинать в новом ресторанчике. Впоследствии они снова сменят место своего пребывания. И всё начнётся сначала. Она снова будет бродить между полок нового магазина и выбирать, чем заполнить пустой холодильник. В ребра больно ударяет ножка ребёнка. Она морщится от неожиданности и кладёт ладонь на живот. Стоило взять Гарри с собой в магазин. Глупо было на девятом месяце отправлять за покупками в одиночестве. — Грейнджер? — Драко невозмутимо выходит из-за стеллажа с продуктами. — Тебя не узнать! Гермиона делает невольный шаг назад, кладя на живот и вторую ладонь, будто защищая. — Во-первых, я не Грейнджер. Во-вторых, мне решительно нельзя волноваться. — Знаю и то, и то. Но, прости, раньше вас найти просто не получилось. Вы буквально ускользаете из-под моего носа, — Драко опирается на стеллаж, сверяя Гермиону взглядом. Он отмечает, что её кожа приобрела бронзовый оттенок, волосы стали длиннее. И, пока она его не замечала, лицо имело слишком нежные и приятные черты. А теперь она больше напоминает гарпию. — Ты всё ещё мог нас просто не искать. Рассказать тебе, как отлынивать от приказов Министерства? — Мы можем выпить чай? В магазине разговаривать не с руки. Грейнджер тяжело вздыхает, понимая, что ей не отвертеться. На девятом месяце она не станет трансгрессировать. Тем более она не станет делать этого без Гарри. К тому же теперь и ей интересно, как ему удалось их найти. И что такого от них хочет Министерство. И ещё ей хочется защитить ребёнка от вечных скитаний. А для этого точно придётся поговорить. Драко вежливо помогает сесть, делает заказ за двоих и дожидается, пока официант исчезнет. Затем незаметно для посторонних глаз накладывает заклинание, чтобы их не подслушали, и облокачивается на столешницу. — Послушай и не перебивай. — Интригующе. — Что в слове «перебивай» тебе непонятно? — Моргана, Малфой, просто говори быстрее! — Гарри гордый и помощь не примет. А я не люблю быть должником. Особенно, когда я в долгу за свою свободу. Поэтому пришёл к тебе. Гермиона поджимает губы, внимательнее изучая Драко. Она изо всех сил пытается понять, врет он или говорит правду. — И я в самом деле понимаю, как сложно отказаться от магии. Теперь я как никогда знаю, что такое быть изгоем в магическом мире и быть на волоске от того, чтобы больше никогда не назвать себя волшебником. Им нужны ваши имена, чтобы управлять толпой. А я хочу восстановить справедливость настолько, насколько могу. — Зачем? — беззвучно, одними губами. — Они мне сделали не меньше вашего. Вас, детей, заставили сражаться со злом. Меня, ребёнка, оставили со злом наедине. Я не верю Министерству. Ещё больше я не верю, что оно вправе решать за нас, что делать. И если я не могу защитить себя, то могу подпортить им жизнь, спрятав вас. Глаза Грейнджер становятся круглыми, как пять копеек. Но Малфой продолжает: — Во-первых, это две волшебные палочки, которые не числятся в реестре Министерства Великобритании. По ним вас никто не отследит. Во-вторых, мне удалось подготовить для вас легенду и место в Канаде. Там вас никто не станет искать. Всё вот тут, — он протягивает папку с фальшивыми документами. — А подвох, в чём подвох? — Гермиона с опаской дотрагивается до палочки и сотворяет простое заклинание, чтобы проверить её пригодность. — Это моя месть Министерству, я же уже сказал. Вернётесь, если будете готовы. А пока, пусть ломают голову, что они могут сделать без вас. Эй, не плачь только, тебе же вредно нервничать! — Не могу поверить… — Передавай привет Поттеру. И будьте уже просто счастливы.