Солнце на балконе

— Хей, совсем забылся? До боли знакомый юношеский высокий голос доносится справа от меня. Я не спешу повернуть голову, чтобы в очередной раз увидеть блеск его карих глаз. Пейзаж вечернего города с этого милого балкончика не позволяет так просто отвести вдумчивый взгляд. Где-то вдали проплывает очередной товарный корабль, рассекая водную гладь и посылая медленно затухающие волны. Солнце, что ещё не спряталось за горизонтом, заботливо согревало стены многочисленных малоэтажных домов, в одном из которых и находился тот самый, столь привычный мне балкон. Это мой дом. Здесь я родился и вырос. — Не делай вид, что не слышишь. Даже не обращая взгляда я могу видеть, как в его каштановых волосах блестят лучи солнца. Чем-то юноша и сам напоминал собой светило. Такой яркий, ясный, светлый... В его глазах всегда были искры, а они сами были его визитной карточкой: их цвет, столь обычный, но в его ореховых глазах всегда было нечто большее. Его всегда можно было увидеть в толпе, и дело даже не в высоком росте, броской внешности, или чего-то такого… Нет, дело скорее в… ауре. Его присутствие буквально ощущалось на уровне шестого чувства. Даже если он молчал или пытался скрыться, ему не удавалось. Он всегда был слишком заметным. Как солнце в летний день… — Вид действительно красивый… Порой я думаю, что в нём было такого? Простой юноша, с первого взгляда и зацепиться не за что… но стоило просто заговорить с ним, как этот человек мигом найдёт своё место в твоей памяти. Что-то в нём было такое, что отличает его от других. Что-то, что делало его открытость и искренность загадочными, как бы парадоксально это не звучало. Он был так приветлив со всеми, я никогда не видел, чтобы он ругался. Его вечная безмятежность и спокойствие были неземными, будто он продал свою душу ради этого. По крайней мере, тогда я думал именно так. — Знаешь… я рад, что могу разделить этот момент вместе с тобой. Я не понимал, отчего он так добр к людям. Отчего он помогал чуть ли не каждому. Одним вечером, когда мы были только одни, он признался, что всю жизнь мечтал помогать людям. Считал, что это его предназначение. Тогда я не сильно серьёзно воспринял его слова, даже посмеялся немного. Однако он и бровью не повёл. Но сейчас я понимаю, что мог задеть его. Я был ему очень близок. Мы проводили дни рыская по улицам вместе, а по ночам, на этом самом балконе, считали звёзды в отражении моря… И даже так, я чувствовал, что между нами есть пропасть. Что что-то мешает ему полностью открыться. Это место полно воспоминаний для нас обоих, именно сюда мы приходили, дабы провести время в приятной компании… Мы говорили и о простых, даже глупых вещах.. Иногда жаловались и искали поддержки в сердцах друг друга… Наверное, я тоже был особенным человеком для него. Мне он рассказывал многое, но явно не всё. Далеко не всё. — И я бы хотел разделить с тобой ещё тысячи моментов… Я поворачиваю голову направо. Длинная тень от перил падает на плиточный пол, едва доходя до стены. Я на балконе один и, наверное, так оно будет всегда. Он перестал появляться на балконе. Он не предупреждал меня, поэтому я забеспокоился. Опрашивал всех наших общих друзей, но все как один вторили мне, что так же как и я находятся в неведении… Я попробовал отыскать его родителей. И мне это даже удалось, но новость, которую я получил, меня совсем не обрадовала. Судьба даже не дала мне шанса с ним попрощаться. Я винил его за это, ругал… А затем винил за это самого себя. Ему было суждено умереть в двадцать лет. Он никому это не говорил, даже самым близким. Наверное, для многих он просто внезапно исчез. Как мираж, фантом сознания… Фантом, что терзает и меня до сей поры. Он так и не повзрослел. Он так и не увидел, как мы – его друзья – найдём своё дело. Он так и не узнал, какие семьи создадим. Он так и не смог быть рядом всегда, как то обещал. Однако… Он смог оставить свой отпечаток в этом мире. Отпечаток на людях. И, возможно, он оставил этот мир удовлетворённым, зная, что сделал всё что мог… Спустя десятилетия, воспоминания о нём всё так же живы. Порой мне кажется, что он говорит со мной, прямо как тогда… но это всё лишь игры моего разума. Единственное, о чём я жалею, что так и не рассказал ему о том, что чувствую к нему. Как сильно он был дорог мне. Как сильно изменил меня. Как глубоко нашёл своё место в моём сердце… Я стал взрослым. на моём лице появились первые морщинки, а в волосах начала появляться седина, но он всё так же молод. Всё так же молод, как и в те дни, что я запомнил его. Пусть он не увидит меня больше никогда, я вижу его каждый день во снах наяву… Жемчужины слёз оставляют обжигающие следы на щеках, когда я шепчу: — Я бы тоже того хотел.