Часть 3

Глава 3: Глас из бездны Концерт в Oceanic Dome был назначен на полночь. Никто из девушек не подписывал контракт, никто не согласовывал анонс. Но билеты были распроданы. Все до одного. Как будто кто-то — или что-то — заранее знал, что они согласятся. За три дня до шоу репетиции превратились в оккультный театр. Сцена, на которой они занимались, вдруг покрылась морской солью. Когда Руми сняла наушники, из динамиков зашёл голос — не мужской, не женский. Тот, что не имел начала и не имел рта. — Вы запели чужое. Теперь запоёте своё. И узнаете цену крови. Ночью ей снова приснилась сцена. Но теперь — подводная. Зал был залит водой, тяжёлой, как нефть. А публика — мертвыми поклонниками, лица которых она помнила: те, кто были на фанмитах. Теперь их кожа была синей, их глаза — пустыми. А в центре сцены, на троне из белых костей, сидела Она. SIREN. Лицо закрыто длинной пеленой из волос, как у старинных корейских духів. Пальцы — тонкие, как струны. А голос… он не звучал. Он вибрировал в костях, отзываясь в груди. — Ты снова во сне, дитя сцены. Но кто сказал, что ты проснёшься? Руми проснулась с криком. На ладони — след, будто от ожога. Нота. Выжженная на коже. До минор. — Мы не можем это спеть, — сказала Зои, глядя на новую аранжировку, которую, якобы, отправила студия. — Здесь… здесь часть песни идёт в обратную сторону. — Это не текст. Это печать. — Я проверила файл, — сказала Миру, поднося ноутбук. — Он был отправлен не из Сеула. — IP ведёт к Чеджу. — На остров, где по легенде... были захоронены первые жрицы Голоса. — Мы едем туда, — сказала Руми, подняв взгляд. — Не для того чтобы спастись. — А чтобы вспомнить, кем мы были. — И решить: петь — или сжечь сцену. Трое вылетели на частном вертолёте в тот же вечер. Продюсеру сказали, что «уезжают на фотосъёмку». На деле — уезжали в прошлое. На Чеджу их встретила слепая старуха в чёрном ханбоке. — Я ждала вас, — сказала она. — Вы были Хунтэр/Икс. Но до этого — вы были Серапхим. — И до этого — Хоруми, Мириэ, Сэйона. — Жрицы бога песни. Те, кто держали Сайрен в узде. — И теперь? — Теперь она освободилась. — Но у вас остался один шанс. — Спеть свою песню первыми. До того, как запоёт она. В старом храме, заросшем мхом, девушки нашли песнь крови. Обрядовый свиток, исписанный древними символами и нотами. Но чтобы спеть её — нужна была четвёртая голосовая линия. И именно в этот момент в храм зашла ДжиА. Та, что ушла из группы до начала событий. Та, что исчезла, будто никогда не существовала. — Меня тоже звала она, — сказала ДжиА, и её голос дрожал. — Но я выстояла. Я пришла, чтобы петь с вами. Или… умереть вместе. Они стояли вчетвером. В круге, нарисованном солью и кровью. И начали повторять первую строчку новой песни. Песни не для чарта. А для жизни. > "Я не ваша и не её. Я голос, забытый в пустоте. Но если ты меня слышишь — пой рядом. Чтобы мы стали тишиной." С неба пошёл дождь. А где-то в глубине океана, в бездне, SIREN открыла глаза.