Сепарация

На полу в маленькой комнате новой маленькой квартиры сидела девушка, вся в слезах. Но выражение ее лица скорее намекало на раздражение и озлобленность, нежели огорчение.     - Хватит плакать, Энн, прошу тебя! Я совсем не хочу и не собираюсь применять силу, в особенности, по отношению к своему же физическому телу, - она говорила очень рассудительно и расстановкой, смотря при этом на пол, как будто пытаясь втолковать что-то крошечным ворсинкам в ковре. Вдруг девушка резко дернулась и по ее коже прокатилась волна мурашек. Она упала навзничь. *** Зара появилась посреди Комнаты. После небольшой паузы последовал отчаянный всхлип со стороны гамака. - Я же люблю ее... - Знаю. И я понимаю и поддерживаю тебя, дорогая, - она села рядом с Энн и приобняла ее за плечи, - это очень трудно, сейчас все кажется таким важным. Но ты вырастешь из этого, обещаю. - Ты так думаешь? - она повернулась к Заре лицом и заметила, что та поглядывает в открытую книжку на ее коленях, - Это еще что? Энн закрыла книгу и посмотрела на обложку. Это оказалась даже не столько книга, но больше воспоминания о ее прочтении, файл или документ в пластиковом переплете. - "Родители и дети. Как помочь подростку в сложный эмоциональным период"? Ты серьезно? Да я старше тебя! - возмутилась она. - На два года, - подтвердила Зара, - Тем не менее, я прекрасно осознаю, что ты воплощенная персонификация моей упорно подавляемой детской натуры и поэтому разрешаешь себе все, что я не могу себе позволить. И пренебрегаешь всеми моральными и этическими принципами, котрых я стараюсь придерживаться. Осознание проблемы - уже пол пути к ее решению. Так говорит доктор Аарон. После паузы, в течение которой собеседница попыталась выделить из мешанины часто сменяющихся клинических психиатров кого-то с хотя бы приблизительно похожим именем, Зара подсказала. - Самый последний. Который с усами. - А-а, Мистер Пуаро! - улыбнулась Энн, припоминая, - Тупой как пробка, зато "квалифицированный специалист". Самоназванный. - Он душка! И очень мил с нами, - возмутилась владелица тела, защищая лечащего врача и его, вроде как, честным трудом полученный диплом. - Говори за себя. Он на последнем сеансе ручкой в меня запустил. - Ты же всегда сама нарываешься. - И что? Всё равно это непрофессионально. Какой же он профпригодный после такого? Лампочка под потолком начала мигать, произвольно включаясь и выключаясь. Энн протянула: - Ну что... Похоже, тебе пора.Тебя там уже заждались,- она улыбнулась, заметив как Зара морщится, - Или-и... Могу выйти я. Но я не настаиваю, разумеется. "Воплощенная персонификация детской натуры" явно дразнила и не скрывала этого. Главная квартирантка сурово глянула на нее, но в конце концов сдалась и сказала: - Иди, - Энн подпрыгнула и хлопнула в ладоши, - Только не смей... - Я знаю, знаю я. Ни капли в рот, ни грамма в нос и ничего ни в какие другие отверстия, все пожелания учтены. Она подмигнула, указывая на Зару пальцами-пистолетами, и встала на середину Комнаты. *** - Зара! Зара! Энн! - Диана Торт трясла бессознательное тело за плечи. Она прошипела, - Господи, как же я ненавижу эти моменты. Офицерка только собиралась закричать снова, как девушка рядом приоткрыла один глаз, оглядываясь вокруг. Очнувшись, Энн увидела то, хотела сейчас видеть меньше всего. Ну вот и как ей теперь объяснить Диане решение Зары? Она ведь точно не поймет и обидится, или того хуже - все поймет и велит делать вид, что ничего не было. И тут ей пришла замечательная мысль. - О. Офицер Диана. Как у Вас дела? - поднимаясь на ноги, спросила она самым застенчиво-заровским голосом на который только была способна, - Не знаю что со мной случилось, я вообще ничего не помню. Диана обеспокоенно помогла ей подняться и провела на кухню. - Хочешь чай? - Спасибо большое, Вы очень добры, - проблеяла Энн, все еще изображая Зару, потому что главным ее жизненным кредо было "при любом удобном случае убегай от ответственности и серьезных разговоров". - Вот, держи, - когда чайник закипел, офицерка протянула ей кружку, из которой шел теплый пар, и села напротив. Псевдо-Зара отпила немного. - Я помню только как делала свои обычные повседневные дела и... темнота. Диана не выглядела сильно впечатленной. Она приподняла одну бровь и осведомилась не раздраженным, но стремящимся к этому тоном. - Ты все? Закончила цирк свой? - Офицер Диана, не понимаю о чем вы говорите, - если Энн и была удивлена проницательностью полицейской, потому что, на самом деле, никогда не считала ее особенно умной (из-за общего впечатления, которое сложили о себе другие представители профессии), то не подала вида, дойдя в своем отыгрыше до точки невозврата. - Энн, я же серьезно. И я уже говорила, что я не офицер. Следователь. Или Инспектор. - Ой, да какая разница, - иронично поддела Энн под громкий дианин вздох, - И как ты догадалась? - Ты очень переоцениваешь свои актерские способности. Плюс,Зара левша. Япоставила кружку ручкой в левую сторону, но ты все равно взяла ее правой рукой. Энн посмотрела на свою руку, все еще держащую вышеназванную кружку и максимально показушно закатила глаза. Диана указала на свое лицо пальцем и припечатала. - Следователь. Энн закатила глаза еще сильнее, хотя казалось, что это просто невозможно. - И, как следователь, не могла не придти к выводу, что под Зару ты косила не просто так, а значит, что-то случилось, - продолжила Диана, даже не скрывая, что использует свой голос для допросов. Энн жадно отпила глоток из кружки и спросила с излишним энтузиазмом. - А что за чай? Очень вкусно, что ты туда добавила? Полицейская опустила взгляд с лица собеседницы на кружку в ее руках, из которой высовывалась нитка чайного пакетика. Кроме него и кипятка в кружке не было ничего. Даже сахара. Диана пьет без него, и Энн, конечно же, об этом знает. Интенсивности вздоха, последовавшего за этим позавидовал бы даже самый плотно укомплектованный духовой оркестр мира. *** Исключая те занятия, которые теперь были запрещны не только законами Соединенных Штатов Америки, но и Зарой (а о законах Энн знала даже меньше, чем о полицейских званиях), заняться ей было особо нечем. А учитывая, что этот самый "законоустановитель" был фактическим владельцем не только квартиры и всего имущества, но и тела, которое Энн, по сути, брала "в аренду", ослушаться ее прямого приказа значило бы подписать смертный договор. Не в прямом смысле, конечно. Энн иногда думает о том, что, будь у Зары возможность так просто избавиться от нее, то ни о чем она бы сейчас думать уже не могла. От этого было, почему-то, больно. "Если я какая-то персонализированная детская натура, или как там, то так же не должно быть. Если я ей только мешаю, то зачем вообще это все?" В таких тяжелых мыслях успел пролететь остаток дня, но уснуть быстро не получилось, она ворочалась, не в силах избавиться от ощущения тревоги, не понимая откуда оно, и что значит. После того, как ей удалось-таки уснуть, тот странный кошмар повторился, принося еще больше неопределенных тревожных чувств. *** Энн рывком вскочила и села на кровати с сильной жгучей болью в области запястий. Она глубоко вдохнула и выдохнула, проведя ладонями по лицу в попытке успокоить дрожь в руках. Она все еще чувствовала отголоски панического ужаса, видела эту яркую неоновую подсветку и слышала гулкие удары барабанов вперемешку с биением сердца, отдающим в уши. С другой стороны кровати послышался разочарованный стон осознания и шорох под одеялом. Лежавший рядом человек подал голос. - Черт, только не снова, - почти прошептала Зара, поднимаясь на ноги. Она продолжила уже громче, - Простите, офицер Диана, но это уже переходит все гр... Говорившая развернулась и остановилась на полуслове. На нее, сведя брови, смотрела Энн. Дрожь уже сходила на нет, события сна отходили на второй план, об этом можно было подумать и попозже. По выражению лица было понятно, что она задаётся тем же вопросом, что и Зара. - Что происходит? - Энн перевела взгляд на свои руки. Нет, не так.Своируки. Пальцы, ладони, кисти, даже родинка на левом предплечье, которую она, почему-то, вспомнила, только когда увидела. Она снова посмотрела на Зару, в шоке оперевшуюся на тумбочку, и усмехнулась с неверяще пустым выражением. Хохотнула и тут же закрыла рот обеими руками, услышав свой собственный смех, вырывающийся из голосовых связок. Продолжая неверяще смотреть и истерически улыбаться, спотыкаясь об одеяло, скинутое с кровати на пол, и даже о собственные ноги, она добежала до зеркала в ванной. Наблюдая за своими движениями, Энн медленно прикоснулась подушечками пальцев к лицу, пристально осмотрела черты, не без должной доли удивления отметив пирсинг в правой брови, потом количество ушных проколов. Почувствовав странное металлически-холодное прикосновение ко внутренней стороне неба, она высунула язык и, как ни странно, в самой середине с обеих сторон оказались маленькие шарики, соединенные коротким штыком, проходящим прямо через мышцу. С каждым новым открытием она понимала, что этого просто не может происходить, что Заре никогда не разрешили бы и ногти накрасить, не то что язык проколоть, как минимум из-за вечного бдительного присмотра клиники - появились бы вопросы. Но при этом всем она все больше ощущала... правильность. Секунду назад, даже не зная о наличии всех этих деталей, Энн все равно знала, что так и должно быть. Вдруг, с какой-то резкой срочностью, Энн отодвинула ворот широкой домашней майки Зары, обнажая кожу под ключицами, прямо по середине. Там была крошечная синяя бабочка.