Часть 1

Я еду в поезде, смотря в окно на заснеженные просторы: деревушки, города, леса и поля - мелькали перед глазами. В наушниках играют песни, которые ты мне скидывал, но когда пропадает интернет, становится грустно. Я беру в руки книгу или включаю аниме, скаченное на телефон, но не могу сосредоточиться на сюжете. Все мысли о первой встрече. Что будет? Что сделаю я, что сделаешь ты? Мы обнимемся и пойдем по перрону. Будем ли мы стесняться друг друга? Будет ли нам комфортно общаться, будто только вчера виделись или повиснет неловкое молчание? Вот уже поезд замедляет ход и за окном начинаются многоэтажки. Я с удивлением замечаю, что снежный пейзаж сменился на немного серый и мокрый. Однако меня это ничуть не расстраивает, ведь я в осенних сапогах и в снегу не хотелось мерзнуть – думаю я, пытаясь отвлечься от волнения, охватывающего меня. Я спешно собираю свои вещи, подкрашиваю реснички, куда ж без этого, всё-таки хочется тебя немного впечатлить, ведь мы не виделись 7 с лишним лет… Вот поезд останавливается, и я иду по вагону на выход. Сердце колотится бешено в груди, аж отдается шумом в ушах. Немного трясутся руки и подкашиваются ноги. Я очень осторожно спускаюсь по ступенькам на перрон, чтобы не грохнуться со всей дури – вот это был бы номер конечно. Я представляю, как бы это смотрелось со стороны и что бы ты подумал, когда увидел бы меня летящей из вагона прямо в лужу. Иду по перрону, пытаясь тебя высмотреть среди толпы, глаза бегают, а дыхание прерывается от волнения. И вдруг.. ты возникаешь передо мной будто из ниоткуда и хватаешь меня, заключив в объятия. Они теплые и крепкие. Я ощущаю радость такую, что если бы у меня был хвостик, я бы им завиляла. Но тут же непроизвольно я стараюсь сдержать свои эмоции. В голове убеждаю себя вести более непринужденно и легко. Мы просто старые знакомые, которые когда-то были очень близки и хорошо друг друга знали. И даже если в конце окажется, что единственное что у нас есть это эти несколько дней – я всё равно буду счастлива. Мы идём к выходу с вокзала, я чувствую твою некую скованность. Мне хочется тебя расслабить, хочется показать, что я открытая перед тобой. Поэтому хватаю тебя под руку и прижимаюсь. Вижу, как ты расплываешься в улыбке, а чуть погодя берешь за руку, заботясь, чтобы я не упала. Мы оба пиздец как волнуемся. Немного неловкости: куда идти и что делать? Решаем выпить кофе. В ближайшей кофейне сидит мужик, до жути похожий на почтальона Печкина. А ты киваешь головой в сторону плаката на стене с названием кофейни: «Foxcoffеe», серьезно? Опять совпадение? Да как так-то. Ты покупаешь себе глинтвейн, который больше пахнет как валерьянка или корвалол, а ещё он оказывается до жути горячий… От волнения ты обжигаешься, проливаешь этот гребаный напиток на куртку, злишься сам на себя и смущаешься. Но я стараюсь перевести всё на шутку и заботливо предлагаю салфетку. Только потом, когда я уже вернусь в Питер, ты напишешь мне, что в тот момент «ссался от счастья». Я тоже была счастлива. Мы принимаем решение ехать в Таган на автобусе. Меня это абсолютно не смущает. Я просто кайфую от каждого момента вместе с тобой, ведь грезила об этом столько лет. Стоя на автовокзале, мы разговариваем, наконец-то спустя столько времени – в живую. Это скорее был обмен колкостями и шутками, но мне это нравится. Я всё ещё немного выёбываюсь, потому что присутствует некоторое чувство стеснения, но его хотечется скрыть. И вдруг, ты говоришь, что ты мне обещал кое-что обещал… я начинаю догадываться, о чём идет речь, ты делаешь вид, что ищешь что-то в карманах и в сумке. В этот момент меня накрывает. Мысли заметались в голове: что делать? Он серьезно сейчас достанет кольцо? Зачем? Что он скажет? Если я его приму, то дам какую-то надежду, а это невозможно… я не имею права. А если откажусь принимать… то пойду против себя. Против своего желания. Ты достаешь белую коробочку и открываешь. Конечно там кольцо. Мне становится одновременно и грустно, и радостно. И всё-таки я ощущаю себя счастливой. Хоть и безумно нервничаю. Некоторое время я метаюсь. Не знаю какие подобрать слова. Выяснять отношения сейчас не подходящее место и время. Ты убеждаешь меня, чтобы я просто взяла это кольцо и всё иначе ты его выбросишь. В конечном итоге я просто сдаюсь и говорю сама себе, что сейчас я не хочу думать ни о чём. Просто слушаю своё сердце и тебя. Ты первый мужчина, которого мне хочется слушать. Опять скрываю своё смущение и свои чувства от тебя. Мы стоим и ждём автобус, подкалывая друг друга в разговоре. С одной стороны, мне хочется поскорее поехать, с другой, каждая минута проведенная с тобой для меня ценна. Я неизбежно задумываюсь на секунду, как буду уезжать отсюда через пару дней, так что не тороплю время. Садимся в маршрутку, она маленькая, окна запотевшие, в салоне выключают свет и становится даже уютно. Потому что мы сидим рядом и с тобой мне становится теплее. Ты берёшь мою руку под предлогом её погреть. Но я ведь специально сказала, что мои руки замёрзли. Наши желания совпадают – мы хотим сблизиться. Не в пошлом смысле этого слова, нам просто приятно быть рядом, касаться друг друга. Это желание не возникает на пустом месте, и далеко не с каждым человеком. Мы продолжаем шутить какие-то глупые шутки, рассказываем истории в дороге. Пусть в маршрутке и темно, мне всё равно нравится смотреть в твои глаза. Они красивые. Зелёные, как и у меня, только более светлые, яркие, как зеленая трава летом. Вижу – мой пристальный взгляд тебя смущает. В какой-то момент ты даже пытаешься скрыться от меня, натягивая кепку на лицо. Ты даже спрашиваешь, почему я так долго и прямо смотрю тебе в глаза. Мне приятно осознавать, что тебя это цепляет, потому что я ценю искренность и хочу, чтобы она была между нами. В конце концов, именно этого я так долго ждала и представляла: просто говорить обо всём видя друг друга, находясь рядом, а не пялится в экран телефона или компа. Где-то к середине пути, я осознаю, что хочу в туалет и без стеснения признаюсь в этом. Ты продолжаешь меня смешить, а я умоляю этого не делать, иначе не сдержусь. Я чувствую легкость в общении с тобой, чувствую, как спадают все мои маски, под которыми я всегда скрывала свои искренние эмоции от других людей. Маршрутка привозит нас на вокзал, выходим и оказываемся на «катке». Настолько скользко, что даже тебе сложно устоять. Я беру тебя за руку и думаю, если уж грохнемся, то вместе, хоть весело будет. Доползаем в прямом смысле до машины по этому скользкому льду и греемся внутри. Я инстинктивно пристёгиваюсь, потому что привыкла быть законопослушным гражданином, а ты смотришь на меня таким недовольным взглядом и смешно пыхтишь. Мы почти дома. Только минут десять на машине. В твоей квартире действительно тепло, как ты и говорил. Для уюта ты включаешь гирлянду. Я прошусь в ванну, потому что это то, о чем я в тот момент просто мечтаю после суток в поезде. Ты говоришь, чтобы я не переживала из-за отсутствия замка на двери в ванну, ты не будешь ломиться ко мне, ты не такой. Я тебе верю, но на секунду задумываюсь: а что если..? Я бы точно обиделась, возможно это подорвало бы моё доверие к тебе, но где-то очень глубоко внутри меня загорелось маленькое желание… Мы сидим на твоей кухне, пьем горячий кленовый чай, мне тепло, и я чувствую себя заново родившейся после горячей ванной. Я обращаю внимание на рисунки на твоём холодильнике. Это было нарисовано очень красиво, я думаю, жаль я так не умею. Чувствовалась женская рука в этом рисунке. Ревности у меня не было, только искреннее восхищение к таланту. Вдруг ты берешь тряпку и без тени сомнения стираешь этот рисунок. Мне было по-настоящему жаль! Ты говоришь, чтобы я что-то написала или нарисовала, но мне становится ещё более неловко, потому что я-то про себя знаю: рисовать это точно не моё. В итоге криво-косо я написала своё имя. Вечер проходит за просмотром аниме и фильмов. Сначала мы просто сидим на диване вдалеке друг от друга. Потом какие-то легкие прикосновения.. ты притягиваешь меня к себе и обнимаешь. Нас начинает клонить в сон, мы оба устали, но мне очень не хочется, чтобы этот день заканчивался, потому что их у нас не много. Для меня новый день не наступит, пока я не лягу спать и не проснусь и похер на время. В конце концов, мы ложимся на диван в обнимку, ты прижимаешь меня к себе так крепко, что я кости хрустят. Хотя потом ты сказал, что это было даже не в половину той силы, с которой ты хотел бы меня обнимать. Не думай, что я не почувствовала, как что-то упирается мне в спину. И подушка эта между нами… признаюсь, меня это не только смущает, но и одновременно заводит. Ничего не могу с собой поделать – мой организм сам на тебя так реагирует, это что-то на уровне инстинктов. Ты говорил, что оцениваешь людей по глазам, запаху и истории. Так вот я тоже придерживаюсь мнения, что есть некая совместимость между людьми на уровне запахов и это не про духи. Тем не менее я всё ещё сопротивляюсь твоему обаянию. Хоть я и пытаюсь расслабиться, в моей голове крутится мысль, что я обязана тебе всё рассказать про себя, про своё положение. А ещё рассказать про свои чувства… но для этого надо набраться смелости. Мы смотрим фильмы где-то до пяти утра, пока ты совсем не начинаешь вырубаться. Я соглашаюсь, что уже пора, ты разбираешь диван, приносишь для меня одеяло, чтобы я не мёрзла. Мы ложимся в обнимку и незаметно погружаемся в сон. Конечно, поза для сна не самая удобная для нас обоих. В обычной жизни так спать не будешь, но в этот вечер нам просто не хочется отпускать друг друга. (Потом ты напишешь мне, что в ту ночь, когда я повернулась к тебе спиной и пододвинулась попой ближе, ты был готов сорваться, еле сдерживая себя в руках. Честно, я этого не помню! Но помню, как ты ночью прижимал меня к себе, тискал и жамкал за грудь, так что мы остались квиты).