Доверие

Пробуждение. Вслушиваешься в разговоры с кухни, На телефоне десяток пропущенных. Они заявились в окно под утро, Теперь галдят и стучат кружками. Делаешь вид, что ещё в постели, Нежишься, маешься, ждёшь, когда наконец-то уйдут, Сквозь ругань слышишь их осуждение. Они начинают шутить. Ты ждешь. Это замкнутый круг. Лопается пузырём вельветовая оболочка, Стекает рекой внутрь, обволакивая лёгкие По венам, сквозь рёбра и к почкам. Кости становятся мягкими, ломкими. Обращаешься ослабевшим комком из нервов, Каждое касание - молния и разряд, Оставляющий скелеты опалённых клеток. Вроде жив снаружи, а внутри незакрытый гештальт. Время тянется жвачкой, а горчит кровью с молоком. Сначала торопишься опоздать, а потом оборачиваешься, не держа обид, На тех, которые просто не знают как обрести покой. Мироздание циклично, даже в историях книг, И возможно просто не имеет иных путей. Сначала тебе пятнадцать - ты выбираешься в мир, А затем тебе 30, но ты всё ещё ищешь цель. Жизнь плетётся из слов и кривых паутин И порой не ясно куда приводят маршруты. Спичка за спичкой. С кухни уходят люди. Поднимаешься. Последний звонок под утро: - Мы уходим. Больше звонить не будем.