Начало этой истории.

«Есть два взгляда на будущее. Один — с опаской, другой — с предвкушением»,

— Джим Рон, американский предприниматель, бизнес-философ и мотивационный оратор.

***

Солнечный свет заливал мир там, где должен был быть день, а не ночь. Это был волшебный день, который, по мнению многих, мог бы стать идеальным поводом для прогулок и игр на свежем воздухе. Крош, Ёжик, Нюша и Бараш были полны решимости отдохнуть от всех занятий, к которым их принуждали взрослые. Пианино от Кар-Карыча, вязание от Совуньи, бесконечные уроки и домашние задания — всё это давило на них, как невидимая тяжесть. Но сегодня был особенный день. Бараш, пыхтя и пошатываясь, тащил рикшу на своих задних копытах. Его глаза были красными от усталости, а хвост уныло свисал. — Может быть, кто-нибудь поменяется со мной местами? — выдохнул он, едва сдерживая слёзы. — Я устал. Крош, который шёл впереди, обернулся и посмотрел на Бараша с презрением. — А я говорил, что это бесполезная и вредная штука для всех, — уверенно заявил он, постукивая по деревянной раме рикши. — От неё больше проблем, чем пользы. — Ты ещё не успел ни во что поиграть, а уже устал, — с насмешкой сказал Ёжик, который с сочувствием смотрел на Бараша. Нюша, которая шла с высоко поднятой головой, лишь фыркнула в ответ. — Нюша, ты за это время не разучилась ходить? — с интересом спросил Крош, приподняв брови. — Может, тебе уже пора начать ходить? — В отличие от вас, скотов, я предпочитаю, чтобы мои каникулы были каникулами с лёгкой дозой интеллектуальной активности, — заявила Нюша с особым высокомерием, которое всегда её отличало. — Я буду читать книгу и наслаждаться каждым моментом. — Читать? — удивился Ёжик. — Но ты не любишь читать книги. — Я не люблю, когда меня заставляют это делать против моей воли, — ответила Нюша, закатив глаза. — Я люблю почитать что-нибудь поинтереснее. К тому же, когда я читаю, я могу хорошо выспаться. Бараш, который слушал их разговор, вдруг споткнулся и упал с велосипеда, который он тащил. — Вечный сон, — пробормотал он, закрывая глаза. — Прямо здесь. Крош и Ёжик переглянулись. Они знали, что Бараш был на грани. Его усталость была не просто физической, но и эмоциональной. Они тоже чувствовали, как напряжение этого дня давит на них. Но каждый из них боялся признаться в этом. — Давайте отдохнём, — тихо предложил Ёжик, оглядываясь вокруг. — Здесь так красиво. — Да, давайте, — согласилась Нюша, её голос был мягче, чем обычно. — Мы можем просто посидеть и насладиться этим днём. Они нашли тенистое место под деревом и сели на траву. Бараш лежал рядом, его дыхание было ровным, но неглубоким. — Я всё равно не понимаю, почему ты так любишь читать, — сказал Крош, обращаясь к Нюше. — Это же скучно. — Скучно? — переспросила Нюша, приподняв бровь. — Ты просто не понимаешь, как это может быть интересно. Когда я читаю, я будто путешествую в другие миры. Я вижу места, о которых никогда не слышала, и встречаю людей, которых никогда не встречала. Это как… как будто я живу несколько жизней одновременно. Крош и Ёжик удивлённо посмотрели на неё. Они никогда не думали, что Нюша может быть такой мечтательной. — Ладно, — сказал Ёжик, пожав плечами. — Может быть, ты и права. Они замолчали, наслаждаясь тишиной и тёплым солнечным светом. Бараш, казалось, уснул, и его дыхание стало ровным и глубоким. Крош, Ёжик и Нюша сидели рядом, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Это был волшебный день. День, когда они смогли забыть о своих заботах и просто быть собой. Ёжик и Крош играли в теннис с таким азартом и страстью, что казалось, будто они соревнуются не просто на корте, а за свои жизни. Их движения были точны и стремительны, а удары — мощными и резкими. Каждый мяч, отскочивший от ракетки, летел с такой силой, что создавалось ощущение, будто это не просто игра, а настоящая битва. Сначала инициатива была на стороне синего кролика. Его быстрые и точные удары заставляли Ёжика отступать, но каждый раз, когда Крош готовился к решающему удару, Ёжик находил в себе силы для контратаки. Их взгляды пересекались, и в эти моменты можно было увидеть искры, вспыхивающие между ними. Крош, всегда стремившийся к победе, не мог позволить себе проиграть. Он знал, что Ёжик не простит ему этого, ведь несколько дней назад он потерпел поражение, которое до сих пор жгло его изнутри. Теперь же он был готов доказать, что на этот раз все будет иначе. Для них это была не просто игра, а дело чести. Они словно сражались не за приз или звание, а за что-то гораздо большее — за свою гордость, за свое достоинство. Каждый удар, каждый отскок мяча были пропитаны напряжением и страстью. Они боролись не только за победу, но и за право называться лучшими. И вот, когда казалось, что победа уже близка, когда Крош подавал решающий мяч, Ёжик сделал невероятный рывок. Его удар был таким мощным и точным, что Крош не смог ничего поделать. Мяч пролетел через сетку и приземлился на половине соперника. В этот момент на корте воцарилась тишина. Оба игрока замерли, не веря своим глазам. Ёжик поднял ракетку и победно улыбнулся, а Крош, хоть и был расстроен, не мог не признать, что его соперник был достоин этой победы. — Молодец, Ёжик! Ты достоин этой победы, как никто другой. Ты был невероятен! Ёжик, не в силах сдержать эмоции, широко улыбнулся и крикнул: — Я чемпион мира по теннису, Крош! Его радость была настолько искренней, что даже его голос дрожал от волнения. Крош, видя, как счастлив его друг, решил подыграть ему. Он сорвал красивый цветок и, представляя себя журналистом, спросил: — Ёжик, как ты это сделал? Ёжик, все еще переполненный эмоциями, ответил с наигранным высокомерием: — Это заслуга моих долгих тренировок и моего неукротимого желания победить. Я не остановлюсь, пока не достигну вершины. Крош, всегда готовый поддержать любую шутку, подхватил: — А что, если бы ты решил стать чемпионом по прыжкам в высоту? Или по поеданию пирожных? Нюша, сидевшая на скамейке, не могла сдержать смех. Она знала, что Ёжик и Крош всегда найдут повод для веселья, даже в самые серьезные моменты. Но в этот раз она почувствовала легкую зависть. Её собственные тренировки и игры с друзьями никогда не вызывали такого восторга и гордости, как у Ёжика. — Вот когда мне нужно отдохнуть, они сделают все, чтобы этого не случилось, а когда им нужна чудесная принцесса для игр, мне приходится целыми днями сидеть в башне, — ворчала Нюша, наблюдая за их весельем. Она встала, взяла свой пляжный коврик и книгу и направилась к лесу, надеясь найти тихое место для отдыха. Прогулка по лесу всегда успокаивала её, позволяя забыть о заботах и насладиться природой. Наконец, она остановилась у пруда с красивыми ивами, которые тихо шелестели на ветру. — О, то, что мне нужно для хорошего отдыха, — пробормотала Нюша, расстелила коврик и легла на живот. Она открыла книгу, которую держала в руках. Это была старая, но очень интересная книга под названием «Дети капитана Гранта», написанная французским писателем Жюлем Габриэлем Верном. Первые строки книги увлекли её с первых страниц. Приключения, просвещение и юмор — всё это было так близко её сердцу. Она погрузилась в мир героев, забыв обо всем на свете. Вокруг неё шумел лес, а она была где-то далеко, в океане, вместе с капитаном Грантом и его верными друзьями. — Ладно, пусть загорает моим животиком, — сказала она, закрывая книгу с легким раздражением. Её голос прозвучал чуть громче обычного, но в нем не было настоящей злости. — Подожди, я еще не дочитал эту страницу до конца! — раздался возмущенный крик мальчика примерно того же возраста, что и Крош. Его голос был пронзительным и полным обиды, словно он не мог поверить, что его прервали. — Кто это сказал? — спросила Нюша, её голос стал холодным и напряженным. Она резко обернулась, её глаза метались по сторонам, пытаясь найти источник звука. Она нахмурилась, пытаясь понять, что происходит. — Что это за глупые шутки? Кто это сказал? Появись сейчас же! Её голос был полон гнева, а в глазах мелькнула тень страха. Она встала, её руки сжались в кулаки, а взгляд стал жестким. Она начала озираться по сторонам, но вокруг никого не было. Её сознание было ясным, но ощущение, что за ней кто-то наблюдает, не покидало её. — Что это, черт возьми, такое? — прошептала она, её голос дрожал от напряжения. Она чувствовала, как по спине пробежал холодок, а сердце забилось быстрее. Она начала думать, что сходит с ума, но именно в этот момент голос снова раздался: — Я здесь! Она вздрогнула от неожиданности. Голос был так близко, что она могла поклясться, что он исходит прямо из воздуха. Её глаза расширились от удивления, а сердце забилось ещё быстрее. Она начала оглядываться по сторонам, но никого не видела. — Где ты? — спросила она, её голос дрожал. Она чувствовала себя глупо, разговаривая с невидимым собеседником, но страх не давал ей остановиться. — Внизу! — ответил голос, и в этот раз она заметила, как воздух перед ней слегка дрогнул. Нюша посмотрела вниз, её глаза расширились от шока. Перед ней стоял кузнечик, который стоял на двух ногах и выглядел как маленький гуманоид. Его глаза были большими и черными, а на спине виднелся странный рисунок, напоминающий сложные узоры. — Кто ты? — спросила она, её голос дрожал от смеси удивления и страха. Она не могла поверить своим глазам. — Я Кузя, — ответил он, его голос был мягким и немного детским, но в нем чувствовалась уверенность. — Ты мутант? — спросила она, её голос был полон недоверия. Она начала оглядываться вокруг, пытаясь понять, что происходит. Её мысли путались, а страх не давал ей сосредоточиться. — А я… я сейчас в радиоактивной зоне. Она сказала это больше себе, чем ему, её голос был полон отчаяния. Она чувствовала, как её руки дрожат, а ноги подкашиваются. — Ааааааа, помогите, мне плохо! — закричала она, её голос эхом разнесся по пустому пространству. Она закрыла глаза, её лицо исказилось от боли. — Эй, ты забыла книгу! — крикнул Кузя, его голос прозвучал неожиданно громко и резко. Нюша не послушала его и убежала, как от смертельной опасности, которая гналась за ней по пятам. Она выскочила из леса, и все вокруг замерли, глядя на нее с удивлением и страхом. — Нюша, что случилось? — спросил Ёжик, его голос дрожал от волнения. — Не подходите ко мне! — закричала она, ее голос срывался от паники. — Я была в районе, где сбрасывали радиоактивные отходы. Я в опасности, и вы все тоже! Все переглянулись, в их глазах читалось недоумение и сомнение. Никто не мог поверить в ее слова. — С чего ты взяла, что попала в радиоактивную зону? — спросил Ёжик, все еще не веря своим ушам. — Потом объясню! Мне нужен врач! — закричала Нюша, ее голос срывался на хрип. Никто не стал спорить, и все бросились к ней, чтобы помочь. Они быстро отвезли ее к Совунье и Лосяшу, двум самым опытным и мудрым жителям леса. Совунья сразу же начала осмотр, а Лосяш, вооружившись дозиметром, принялся измерять уровень радиации. Через несколько минут Совунья, нахмурившись, произнесла: — Нюша абсолютно здорова. Лосяш гордо добавил: — В тебе столько же радиации, сколько в моих бутербродах. Уровень полезности равен нулю без палочки. Нюша недоверчиво посмотрела на них, чувствуя, как внутри нее все сжимается от разочарования. — Тогда почему я видела… — начала она, но запнулась, не зная, как продолжить. Совунья, словно прочитав ее мысли, мягко сказала: — Ты перегрелась на солнце. На тебе не было шапки. Вот и начались галлюцинации. Это был просто солнечный удар, Нюша. — А как же тот кузнечик? — тихо спросила Нюша, все еще не веря в реальность происходящего. — Он был антропоморфным и говорил как мы. Лосяш, поправляя очки, уверенно заявил: — Кузнечики не умеют говорить. Это был просто плод твоего воображения. Нюша почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Она знала, что ей никто не поверит, но в глубине души она все еще надеялась на чудо. — Кстати, где книга, которую я тебе подарила? — вдруг спросил Лосяш, его голос был полон любопытства. — Осталась там, где у меня был солнечный удар, — тихо ответила Нюша, чувствуя, как ее сердце сжимается от боли. Она не могла поверить, что все это произошло с ней. Что ее друзья, которых она так любила, не смогли понять и поддержать ее. Что все это было лишь плодом ее воображения. Совунья, заметив ее состояние, мягко сказала: — Нюша, ты должна отдохнуть. Мы все понимаем, как тебе сейчас тяжело. Но Нюша лишь покачала головой, чувствуя, как слезы текут по ее щекам. Она знала, что никогда не сможет забыть этот день. День, когда она увидела то, что никто не смог увидеть. День, когда ее мир рухнул.

~

Все обитатели леса замерли, чувствуя тревогу. Их внимание привлек огромный том, лежащий на земле. Незакрытая книга источала таинственное свечение, от которого по спине пробегал холодок. Её размеры поражали воображение, и каждый инстинктивно отступил, не решаясь приблизиться. В воздухе витало напряжение, смешанное с любопытством и страхом. Генерал Шер в недоумении нахмурил брови: — Как они нас обнаружили? — Но я же вам уже все рассказал, — начал повторять свой рассказ Кузя. — Эта гигантская свинья пришла, словно из ниоткуда, и начала читать. Я подошел, чтобы прогнать ее, но меня заворожила книга. Она заняла большую часть территории, где мы с Лунтиком хотели поиграть в футбол. Когда она закрыла книгу, я робко попросил ее открыть снова. Но когда она увидела меня, ее глаза расширились от ужаса, и она убежала, словно от призрака. — И куда же убежала эта свинья? — с любопытством спросила бабочка Элина, но в ее голосе слышалась тревога. — В ту сторону, откуда она пришла, — Кузя указал дрожащей рукой в сторону леса, словно боялся, что свинья может вернуться. — Интересно, что она чувствует себя такой большой, но боится всякой ерунды, — с насмешкой заявил Вупсень, но в его голосе звучала неуверенность. — М-да, именно этого я и боялся, — с горечью заявил Корней Корнеевич, его голос был полон мрачной уверенности. — Чего ты боялся, старый друг? — с тревогой спросила Баба Капа, ее глаза светились беспокойством. — Эти гиганты очень опасны для нас, — сказал Корней Корнеевич, его голос дрожал от напряжения. — Они могут убить нас и даже не заметить. Природа наделила их любопытством, но вместе с ним они получили пренебрежение к жизни тех, кто меньше их. Для них мы просто мусор, не заслуживающий внимания. У них нет разума, чувств, они просто машины для уничтожения. — И что же нам делать, Корней Корнеевич? — с отчаянием спросил Пчелёнок, его голос дрожал. — Нам нужно спрятаться, когда они придут снова, — сказал Корней Корнеевич, его глаза были полны тревоги. — Если они будут приходить слишком часто, нам придется покинуть это место и эмигрировать. — Эмигрировать?! — в шоке воскликнули все. Их голоса звучали так, словно они только что услышали приговор. В воздухе повисла тяжелая тишина. Каждый из них чувствовал, как страх и безысходность сжимают их сердца. Они знали, что впереди их ждет неизвестность, но также понимали, что оставаться здесь больше нельзя. — Но, Корней Корнеевич, это же просто свинья… Она ведь не нападала на нас, — робко возразил маленький кузнечик, стараясь утихомирить нарастающую панику. — Она боялась меня не меньше, чем я её. Она не злая! — Зло или добро, для нас это не имеет значения, — отрезал Корней Корнеевич, его голос звучал твёрдо и решительно. — Эти существа опасны для нас. Мы должны защитить себя, любой ценой. В воздухе повисло напряжение. Кузнечики, жуки и другие обитатели леса начали лихорадочно готовиться. Кто-то спешно собирал свои пожитки, стараясь уместить их в маленькие рюкзачки и сумочки. Другие прятались в норы и щели, стараясь найти безопасное место. Многие, особенно маленькие, плакали. Они не понимали, почему нужно бежать, когда свинья не сделала им ничего плохого. Но страх перед великанами был сильнее разума. Корней Корнеевич наблюдал за суетой с мрачным удовлетворением. Он знал, что это единственный способ выжить. Его сердце сжималось от боли, но он не мог позволить себе слабости. — Мы должны быть сильными, — думал он. — Ради наших детей и внуков.

~

Нюша собирала свои вещи в поход с таким чувством, словно готовилась к чему-то грандиозному и опасному. Ее движения были уверенными, но в то же время немного нервными. Она тщательно проверяла каждую деталь: рюкзак, скафандр, походное снаряжение. Скафандр, который она использовала во время межгалактических приключений, был ее верным спутником. Он защищал ее от радиации, был легким и удобным, словно вторая кожа. Нюша думала, что теперь, когда она полностью экипирована, она сможет справиться с любыми трудностями. «Что ж, приятного путешествия,» — сказала она себе, стоя перед зеркалом. Ее голос звучал уверенно, но в нем проскальзывала легкая дрожь. Она знала, что впереди ее ждут испытания, но была готова к ним. За ее домом стояла троица друзей детства: Крош, Ёжик и Бараш. Они выглядели так, словно ждали ее уже несколько часов. Крош нетерпеливо переминался с ноги на ногу, Ёжик зевал, а Бараш выглядел взволнованным. — Что вы все здесь делаете? — спросила Нюша, выйдя на крыльцо. Ее голос звучал строго, но в нем угадывалась теплота. — Это вопрос не к нам, к нему, — фыркнул Крош, кивая в сторону Бараша. Его глаза сверкали озорством. — Бараш, что это значит? — спросила Нюша с интересом. Она заметила, как он нервно теребит рукав своей куртки. — Я испугался за тебя, — поспешно сказал Бараш, его голос дрожал. — Я подумал, что ты вернешься на то место, где потерял книгу. И не только, чтобы найти книгу, но и чтобы найти того самого кузнечика. Я решил, что тебе нужна помощь. — Вау, твое знание моего мышления впечатляет, — уверенно сказала Нюша, но в ее голосе проскользнула нотка удивления. — Да, я очень хорошо тебя знаю, — ответил Бараш, его глаза встретились с ее. В них читалась искренность и беспокойство. — Ну, делай, что хочешь, но я все равно возьму книгу и докажу, что я не сумасшедшая, — гордо заявила она, ее голос звучал твердо. — Может быть, ты сделаешь это завтра? — предложил Ёжик, зевая. Его глаза слипались, и он едва сдерживал зевок. — Никогда! — решительно сказала Нюша, нажимая на кнопку реактивного ранца. В ту же секунду она взлетела в воздух, оставляя за собой облако пыли. Ее лицо светилось решимостью и азартом. Она была готова к любым испытаниям, которые приготовила для нее судьба. — Побежим за ней! — закричал Бараш, его голос эхом разнёсся по морозному воздуху. — Сейчас холодно, она может заболеть! Крош, чувствуя, как холод проникает до самых костей, попытался возразить: — А у нас самих здоровья выше крыши, правда? — его голос звучал слабо и безжизненно. — Неужели тебе нас не жалко? Бараш, обернувшись, бросил на него свирепый взгляд: — У тебя есть силы говорить, так заткнись и беги! Крош, с трудом сдерживая дрожь, замолчал. Его глаза, полные страха и усталости, встретились с глазами Ёжика, который тоже не мог сопротивляться приказу. — Но мы… — начал было Ёжик, но Бараш оборвал его: — Никаких «но»! — его голос звучал как раскат грома. — Мы не можем оставить её там одну. Мы должны помочь ей, иначе… иначе она может не выжить. Эти слова ударили по ним как ледяные иглы. Они молча переглянулись и, несмотря на усталость и холод, двинулись вперёд. Их шаги были медленными и тяжёлыми, но они знали, что должны идти. Ведь на кону стояла жизнь их подруги.

~

Кузя, Лунтик, Пчелёнок, Мила, Вупсень и Пупсень собрались в хижине, которую когда-то занимал Лунтик. Внутри было тесно и немного душно, но уютно. Спальные мешки лежали на полу, а пакеты с едой, в основном быстрого приготовления, были небрежно разбросаны по углам. На столе стоял старый телескоп, через который все с любопытством наблюдали за книгой великанши. Вупсень, который всегда отличался прямотой и простотой, не мог понять, почему великанша так долго не возвращается. Он с недоумением спросил: — Как долго она собирается там гулять? Пупсень, более хитрый и насмешливый, ответил с издевкой: — Да, брат, она будет там гулять, пока не достигнет Северного полюса. — Зачем она побежала на Северный полюс? — Вупсень был искренне озадачен. — Потому что Кузя так сильно её напугал, что она открыла в себе талант бегуна, — Пупсень говорил с насмешкой, но в его голосе слышалась злоба. — Ей нужно участвовать в Олимпийских играх! Она станет чемпионкой! — Пчелёнок, самая добрая и мечтательная из всех, с надеждой посмотрела на Вупсеня. — Да, а Кузя станет чемпионом по напугиванию всех остальных, может, он нас научит, — Пупсень засмеялся, но его смех был полон горечи. Кузя сидел в углу, опустив голову. Ему было невероятно стыдно за то, что произошло. Он понимал, что его поступок был глупым и жестоким. Но Вупсень и Пупсень не давали ему покоя своими насмешками. — Пожалуйста, помолчите, она может появиться в любой момент, — попросила Пчелёнок, глядя на Кузю с сочувствием. — И как наши разговоры мешают ей появиться здесь и сейчас? Она скоро появится, когда мы все умрем! — фыркнул Вупсень, не скрывая раздражения. — Если не хотите ждать, можете уйти, — тихо сказал Кузя, стараясь не показывать, как ему больно. — Нет, мы не уйдем. Кто, как не мы, защитит таких неуклюжих, как вы, если она вдруг появится? — Пупсень ответил с деланной заботой, но в его голосе сквозила насмешка. Лунтик в недоумении уставился на Вупсеня. В его огромных глазах читалось искреннее непонимание. — Защищать от кого? — переспросил он, чуть наклонив голову набок. Вупсень, тяжело вздохнув, словно нехотя, произнес: — От чудовища. От великанши, потерявшей книгу. Его голос звучал глухо, в нем слышалась смесь тревоги и усталости. Кузя, нахмурившись, решительно вмешался: — Она не чудовище, она просто все неправильно поняла. — его голос звучал твердо, почти сердито. — Ты ведь знаешь, как она переживает из-за этой книги. Она просто растерялась и не смогла справиться с эмоциями. Они на мгновение замолчали, и в комнате повисла напряжённая тишина. Шутливые нотки в их голосах исчезли, уступив место чему-то более серьёзному и глубокому. Атмосфера изменилась, словно невидимая рука провела черту между ними и их обычным лёгким подшучиванием. С каждым часом бодрствовать становилось все труднее, чем в предыдущие. Усталость накапливалась, словно тяжелый груз, и глаза слипались сами собой. Но Кузя не мог позволить себе уснуть. Он сидел, укутавшись в свой спальный мешок, и напряженно всматривался в темноту. Время от времени он переводил взгляд на часы, словно это могло ускорить приближение заветного момента. Мила, заметив его упорство, подошла и присела рядом. Ее голос был мягким, но в нем звучала легкая нотка тревоги. — Кузя, почему ты решил, что она появится именно сегодня? — спросила она, стараясь говорить спокойно, но в ее голосе чувствовалось напряжение. — Давай продолжим завтра. Ты ведь тоже устал. Кузя поднял на нее взгляд, в котором читалась смесь решимости и усталости. — Вот еще, — ответил он, стараясь говорить уверенно, но голос его дрогнул. — Она может появиться с минуты на минуту, а я это просплю. Я не могу позволить себе упустить этот шанс. Мила вздохнула и покачала головой, но спорить не стала. Она знала, что спорить с Кузей бесполезно. Он был упрям и настойчив, как никто другой. — Ладно, как знаешь, — сказала она, зевая и потирая глаза. — Спокойной ночи. Она легла в свой спальный мешок и почти сразу же уснула. Но Кузя еще долго сидел, не смыкая глаз. Его сердце билось все быстрее, а в голове роились мысли о том, что он сделает, когда она наконец появится. Он представлял себе, как она берет свою книгу, как улыбается ему и благодарит за ожидание. На небе уже давно сияли тысячи звезд. Они казались такими близкими, что казалось, протяни руку — и можно дотронуться до них. Но Кузя не смотрел на звезды. Он смотрел на часы, которые неумолимо отсчитывали время. И вот, когда стрелка приблизилась к полуночи, когда время Никты вступило в свои права, произошло то, чего он так долго ждал. Великанша появилась. Она вышла из темноты, словно тень, и медленно направилась к их лагерю. На ней был странный костюм, похожий на те, что носят герои научно-фантастических фильмов. Костюм переливался всеми цветами радуги и светился в темноте, словно живой. Кузя замер, не веря своим глазам. Она действительно была здесь. Великанша остановилась перед ним и улыбнулась. Ее улыбка была такой теплой и искренней, что Кузя почувствовал, как напряжение покидает его. — Она здесь! — закричал Кузя, его голос дрожал от волнения и радости, словно он наконец-то нашел что-то, о чем давно мечтал. — Кто здесь? — непонимающе переспросил Пчелёнок, его глаза расширились от удивления и любопытства. — Великанша! — снова воскликнул Кузя, его голос сорвался на радостный крик, и он выбежал из хижины, как будто боялся, что великанша исчезнет, если он задержится. — Кузя, ты громкоговоритель! — закричал Лунтик, его голос был полон смеха, но в нем также звучала легкая досада. Все выскочили из палатки, их глаза горели от нетерпения и желания увидеть загадочную великаншу. Они направились к ней, словно стая любопытных птенцов, слетевшихся к новому, неизведанному. Великанша уже подняла книгу с земли, ее огромные руки осторожно держали старинный фолиант. Она выглядела величественно и загадочно, как древняя богиня, спустившаяся с небес. — Привет, великанша, я Кузя! — громко крикнул кузнечик, его голос дрожал от волнения, но он старался говорить уверенно. — Кузя? — переспросила Нюша, ее голос был полон удивления и недоверия. — Так это действительно ты? — Да, это я! А это мои друзья: Пчелёнок, Лунтик, Мила… — начал было Кузя, но его перебил Вупсень. — Это конечно чудесно, но у кого такая розовая кожа, как у меня? — с интересом спросил он, указывая на Лунтика. — Я Лунтик, я лунная пчелка, — представился Лунтик, его голос звучал немного неуверенно, но он старался держать себя в руках. Он поднял динамик, который держал в руках, и добавил: — Я лунная пчелка. — Лунная пчелка? — удивленно переспросила Нюша, ее глаза расширились от изумления. — Ну вот, теперь понятно, откуда здесь так много радиации. — А что такое радиация? — тихо спросила Мила, ее голос был полон любопытства и тревоги. — Долго объяснять, но это что-то очень плохое, — уверенно заявила Нюша, ее голос стал немного строже, но в нем все еще звучала легкая насмешка. — А как проверить, радиация здесь или нет? — нетерпеливо спросил Вупсень, его голос дрожал от волнения. — Вам нужно спросить взрослых, но они мне не верят, — вздохнула Нюша, ее плечи слегка поникли. — Но вы станете живым доказательством того, что ваша долина в опасности, если пройдете пару тестов у Совуньи и Лосяша. — Что не так с этой радиацией? — недоверчиво спросил Пупсень, его голос звучал скептически. — Чем она опасна? Нюша посмотрела на него с насмешкой, но в ее глазах читалась легкая жалость. Она вздохнула и начала объяснять: — Радиация опасна для насекомых тем, что может привести к дефектам на телах. Особенно опасна для яиц. Ее голос был тихим, но в нем звучала тревога и забота. Она понимала, что ее слова могут показаться странными и даже пугающими, но она знала, что должна предупредить их. Кузя и его друзья стояли, затаив дыхание, слушая каждое слово Нюши. Они понимали, что перед ними стоит важная задача — защитить свою долину от невидимой угрозы. Их сердца бились быстрее, а глаза горели от решимости и готовности действовать. — Слушай, а Совуньи и Лосяш — это такие добрые великаны? — неожиданно спросил Кузя у Нюши, его голос дрожал от волнения и надежды. Нюша, слегка улыбнувшись, ответила: — Да, они очень добрые, если не заставляют тебя их слушать или работать, — и подмигнула, пытаясь разрядить обстановку шуткой. Лунтик, сидевший рядом, внимательно посмотрел на Кузю. — Кузя, что ты задумал? — спросил он с нескрываемым беспокойством, его глаза светились искренней заботой. Кузя, собравшись с духом, ответил: — Я хочу спасти свой дом. Ты со мной? Лунтик задумался на мгновение, его сердце сжалось от тревоги. Он еще не успел попрощаться с любимыми бабушкой и дедушкой, но понимал, что ситуация критическая. Сжав кулаки, он ответил: — Я пойду с тобой на край света. Остальные, услышав слова Лунтика, переглянулись. Их глаза светились решимостью и надеждой. Нюша, мягко улыбнувшись, сказала: — Мы все с тобой. Все они, не теряя времени, забрались в пластиковую коробку, которая была полностью прозрачной. Она напоминала коробки с едой, но внутри была пустота, как будто они собирались отправиться в неизвестность. Нюша взлетела, и ветер начал трепать её перья. Она оглянулась на друзей и сказала: — Ну что, готовы? Бабочка Элина, наблюдавшая за всем происходящим в телескоп, подаренный ей профессором селенологии Мотылем, не могла сдержать любопытства. — Интересно, что она там хранит? — спросила она, смотря на коробку.

~

Бараш, Ёжик и Крош брели по земле, над которой танцевала луна, заливая всё вокруг холодным серебристым светом. Их тени тянулись за ними, как призраки, а воздух был пропитан усталостью и тихим отчаянием. Все, кроме Бараша, уже еле держались на ногах, их глаза слипались, а ноги заплетались. Крош, который выглядел, как оживший зомби, остановился и посмотрел на Бараша с неожиданным интересом. Его голос прозвучал глухо и хрипло: — Бараш, а хочешь, я приготовлю из тебя баранину? Это даст нам силы, чтобы продолжить поиски твоей дамы сердца. — Его глаза блестели в свете луны, как два маленьких осколка стекла. Бараш, не смущаясь, ответил с насмешкой: — Крош, направь своё желание есть, спать и готовить на ноги. — Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая угроза. Они шли дальше, пока вдруг не услышали радостный, звонкий крик Нюши: — Вот! Сейчас все поймут, что я не больна, и мы узнаем всю правду! — Нюша? — Ёжик удивлённо поднял глаза, его голос дрожал от усталости. — Вот твоя сеньорита Дульсинея дель Тобосо. Позаботься о ней, а мы пойдём спать, — сказал Крош, падая на землю и закрывая глаза. Бараш, сжав кулаки, побежал навстречу Нюше. Она летела к домику Лосяша, где уже собрались Совунья и Копатыч. Они сидели за столом и играли в маджонг, увлечённые игрой. Лосяш, как всегда, был в центре внимания, его глаза блестели от азарта. — Я выиграл в третий раз! — гордо объявил он, размахивая костяшками. — А мы можем поиграть в нормальную настольную игру, которую понимают все, а не только ты? — Копатыч выглядел расстроенным. — Как насчёт «Монополии»? — Монополия на игры есть только у тех, кто может выиграть при подбрасывании… — начал Лосяш, но его слова оборвал громкий стук в дверь. Нюша ворвалась в дом, её лицо пылало от возбуждения и тревоги. — Лосяш, мне нужна твоя помощь! — закричала она, её голос дрожал от напряжения. — Нюша, что случилось? — спросил Лосяш, его голос дрожал, пытаясь скрыть волнение, которое он не мог скрыть. — У твоей монеты одинаковые обе стороны, — возмутилась Совунья, её глаза метали молнии. — Как можно быть таким невнимательным? — И почему я сразу ничего не сообразил? — удивлённо воскликнул Копатыч, его голос звучал растерянно. — Сейчас не время говорить об играх, — начала приближаться к ним Нюша, её голос был твёрдым и решительным. — Где-то произошёл выброс радиоактивных веществ, и теперь мы видим, как это повлияло на этих насекомых. — Она поставила террариум на стол, её руки дрожали. В тот момент троим друзьям было не до игр. Перед ними стояла по-настоящему пугающая картина: антропоморфные насекомые, которые выглядели как ожившие кошмары. — Лосяш, нам нужна твоя помощь, — сказал Кузя, глядя на Копатыча с отчаянием. — Если ты нам не поможешь, мы все умрём. Скажи, как избавиться от радиации? — Я не Лосяш, я Копатыч, — пробормотал Копатыч, его голос звучал неуверенно. — Удивительные, говорящие насекомые, — удивлённо воскликнул Лосяш, его глаза светились от любопытства, но в его голосе проскользнула нотка обиды. — Это эволюция или это смертельно опасно? — с интересом спросила Совунья, её голос звучал взволнованно. — Нам нужно провести эксперименты, — сказал Лосяш, его голос стал тревожным. — Это может быть опасно для нас и всего живого на этой планете. Вы не против провести пару экспериментов без смертельного исхода? Они не знали, что ему сказать, их лица были напряжены, а глаза полны страха и тревоги. — Дай нам время обсудить это, — настаивал Кузя, его голос звучал твёрдо, но в нём слышалась мольба. — Да, да, конечно, мы дадим вам время, — кивнул Лосяш, его голос звучал устало. Он понимал, что они не готовы к тому, что он им предложит, но выбора не было. В террариуме царила напряжённая атмосфера. Насекомые собрались в тесный круг, их усики нервно подрагивали, а маленькие лапки то и дело переступали. Они перешёптывались, обсуждая свои опасения и страхи. Каждый из них мечтал о том, чтобы вернуться домой, к родным и привычной жизни. Но Кузя, самый решительный и настойчивый, взял слово. Его голос звучал уверенно, но с лёгкой дрожью. — Мы должны быть вместе, — произнёс он, и его глаза блеснули в тусклом свете террариума. — Мы все здесь ради одной цели. Мы хотим сделать мир лучше. Слова Кузи не сразу нашли отклик в сердцах насекомых. Они переглядывались, сомневаясь, стоит ли доверять этому странному существу. Но постепенно, один за другим, они начали кивать, соглашаясь. — Мы согласны, — тихо сказал один из них, и его голос эхом разнёсся по террариуму. Кузя выдохнул с облегчением. Он знал, что это только начало. Впереди их ждали трудности и испытания, но он был готов идти до конца. — Но нам нужно кое-что взамен, — продолжил он, и его голос стал твёрже. — Мы должны быть уверены, что о нас позаботятся. Мы не хотим чувствовать себя здесь плохо. Лосяш, самый практичный из всех, тут же кивнул. — Обещаю, мы сделаем всё возможное, чтобы вам было комфортно. Совуньи, которая всегда была заботливой и внимательной, добавила: — Мы будем следить за тем, чтобы у вас всегда было достаточно еды и воды. Но Нюша, маленькая и любопытная, не могла удержаться от вопроса: — А как же я? Мне ведь тоже хочется участвовать в экспериментах! Совуньи строго посмотрела на неё. — Маленькие девочки, которые не умеют вышивать крестиком, не могут участвовать в экспериментах, связанных с радиацией. Это слишком опасно. Когда Совунья произнесла эти слова, её голос звучал холодно и решительно, как будто она готовилась к чему-то важному. Она взяла Нюшу за плечи и, не обращая внимания на её удивлённый взгляд, с силой вытолкала её из Лосиного домика. Нюша, спотыкаясь, сделала несколько шагов назад, прежде чем смогла восстановить равновесие. Её сердце бешено колотилось, а в глазах застыл вопрос: что происходит? — Я не удивлюсь, если Лосяш не упомянет меня в своей новой научной статье! — воскликнула Нюша, сжимая кулаки и тяжело дыша. Ее глаза горели гневом, а голос дрожал от обиды. — Он всегда был таким высокомерным! Считает себя самым умным, а остальных — просто «ассистентами»! — она пнула камень, который с глухим стуком отлетел в сторону, оставив за собой глубокую вмятину в земле. Вся ситуация была совершенно обыденной для них, но не для тех, кто не знал всей картины и для тех, кто был в десятки раз меньше и беззащитнее, как бабочка Элина. После услышанного я почувствовал, как внутри меня всё сжалось от тревоги и страха. Я не мог поверить, что они собираются проводить эксперименты над Лунтиком! Друзья мои, над Лунтиком! Элина, не зная, что делать, начала кружиться вокруг себя, её крылья дрожали от волнения. «Точно! Я должна предупредить всех! Мы должны прийти на помощь!» — решила она. Собравшись с духом, она полетела к дому, её сердце бешено колотилось. Все только-только начинали просыпаться после вчерашней ночи. В воздухе витала лёгкая паника, напоминающая о внезапном появлении великанши. Но сейчас было не до этого. Все слушали стихи Шнюка, которые он зачитал и написал специально для радио: Путешествие по небу бога Ра, Древнего, мудрого, светлого, как день, Только началось, и свет его луча Дарит нам силу, радость, вдохновенье. Дети у пруда смеются, веселятся, Счастье плещется в их звонких голосах. Но мы, собравшись, будем созидаться, Чтоб день был ярок, светел, как в мечтах. Мы будем работать, не жалея сил, Чтоб благо… Бабочка Элина стремительно ворвалась на радиостанцию, оттолкнув Шнюк с такой силой, что та пошатнулась. Затем, не теряя ни секунды, Элина выхватила микрофон из рук ошеломленного ведущего. — Друзья! — крикнула Элина, задыхаясь от волнения. — Они собираются проводить эксперименты над Лунтиком! Мы должны действовать! Вместе! — Что? — ошеломленно переспросил паук, стараясь не выдать своего ужаса. Он попытался проглотить возмущение, но оно застряло в горле, как горький ком. — Вчера великанша вернулась, — голос Элины дрожал от тревоги, но она продолжала говорить в микрофон, стараясь придать своим словам уверенность, которой не чувствовала. — Она похитила Кузю, Милу, Пчелку, Лунтика, Пупсеня и Вупсеня. Эти чудовища отправили их к местным ученым и врачам, которые будут проводить над ними ужасные эксперименты! Я лично все вивидела и слышала, когда летела за ней. Их крики до сих пор звучат в моих ушах. Я прошу вас всех объединиться ради противостояния этим гигантам и бросить вызов этим безжалостным чудовищам ради наших близких: Пупсеня, Вупсеня, Пчелёнка, Милы, Кузи и Лунтика! Слова Элины упали в тишину, как камни в спокойную воду. Все были потрясены услышанным. Их сердца сжимались от боли и страха. Паника, как волна, накрыла всех присутствующих. Они переглядывались, не зная, что делать. Но постепенно их любовь к своим друзьям и семье, их решимость и готовность бороться за них переросли из паники в нечто большее. Это было как пробуждение ото сна. Их глаза загорелись огнем, а голоса стали твердыми и уверенными. И тогда все, как один, поднялись на ноги. Их сердца бились в унисон, а голоса звучали, как боевой клич. Они знали, что впереди их ждет нелегкий путь, но они были готовы пройти его вместе. Они были готовы бороться за своих близких до конца.