Глава 4

Уже на протяжении нескольких дней, у Кири продолжались внезапные приступы плача и высокой температуры, однако установить точную причину до сих пор не удалось: данное состояние проходило так же быстро, как и начиналось, не оставляя после себя совершенно никаких следов. Ещё одной особенностью было то, что приступы теперь случались исключительно по ночам, что, конечно же, добавляло трудностей: если Кири после бессонной ночи могла отоспаться днём, то Грейс такого себе позволить не могла, потому что работу никто не отменял. Учёная сидела за своим рабочим столом, смотря в микроскоп и пытаясь сосредоточиться, но - насколько бы странным и непривычным в отношении главы научного отдела это не выглядело - все попытки были безрезультатными. Норм всё это время периодически посматривал на неё, подмечая про себя что-то неладное, однако всё-таки не решался спросить об этом напрямую. Предприняв ещё несколько попыток для усиления концентрации внимания, Огустин в раздосадованных чувствах покинула лабораторию. Она пришла в свою комнату и, присев на корточки около постели, потрогала левой рукой лоб Кири - прохладный. Девочка весь день крепко спала, поэтому учёной приходилось время от времени отлучаться, дабы проверить дочь. - Блядский недосып. - вполголоса проговорила Грейс, опуская голову и кладя её на руки. В этот момент, Кири снова начала плакать. Огустин поднялась и взяла её. - Что... опять начинается, да? - спрашивала учёная, перехватывая девочку удобнее, прижимая к себе. Она проверила наличие температуры - та вновь была повышенная. - Ну что ты? Всё будет хорошо. Ч-ч-ч... - успокаивала Грейс, слегка укачивая малышку, в надежде, что приступ также быстро пройдёт, как это случалось в прошлые разы. Вновь прислонившись губами ко лбу дочери, Огустин поняла: сегодня так легко всё не закончится - температура продолжала повышаться. - " Ладно, пойдём посмотрим ещё раз ". - подумала про себя учёная, выходя из комнаты и направившись в медицинский блок. Проведённое сканирование снова показало воспаление - что так просто сходить не собиралось. - Твою мать, что за чёрт! - в отчаянии произнесла Грейс, поднимая вверх голову... Норм, который проснулся, услышав посреди ночи детский плач, направился в медицинский блок. - Что у вас случилось? - спросил Спелман встревоженно, заходя в камеру. - Я уже не знаю, что и думать, - начала объяснять Огустин, - сбилась со счёта, какую ночь подряд резко повышается температура, на обследовании выявляется внутренние воспаление - причину установить не могу, сколько бы не пыталась... Учёный посмотрел результаты последнего сканирования: картина была идентична той, которую он наблюдал при первом обследовании девочки. - Возможно, мы не в том месте ищем источник проблемы. Помимо внутреннего обследования стоит провести внешний осмотр. - рассудил Норм. - И как я только в первый раз об этом не подумал. - догадливо закончил он. При осмотре Норм и в самом деле обнаружил на левой ноге Кири небольшую ранку, в которую забилась грязь. - А вот и причина. - проговорил Спелман. Грейс подошла к нему и посмотрела на рану. - И где же она могла подцепить такое? - спросила Огустин. - Очевидно: это произошло, когда я брал её с собой за образцами. - пояснил учёный. - Придётся всё чистить. Он дотронулся до ноги девочки - Кири громко вскрикнула. - О-о-о, лучше сделать эту процедуру под наркозом. - сказал Норм. Грейс подошла к кушетке, садясь около головы малышки. Когда парень поднёс маску с лекарством, учёная обхватила лицо девочки руками и прошептала. - Ч-и-и-и, помнишь, как мы учили, ящерка? Один... два... три... После того, когда Спелман закончил процедуру удаления грязи, Грейс отнесла Кири в комнату, дабы та окончательно отошла от наркоза. Завершив накопившиеся за всё время дела, учёная вернулась в жилой блок. Кири нигде не было видно. Огустин медленно села на край, перебирая варианты, куда она могла деться, готовая в очередной раз впасть в отчаяние, когда почувствовала, как кто-то прикоснулся к левой ноге. Она повернула голову - девочка стояла около неё с улыбкой до ушей. - Надеюсь, теперь то не будет ночных истерик? - спросила учёная, Кири записчала в ответ. Грейс улыбнулась, поднимая дочь на руки и кладя малышку на спину, от чего детского визга стало ещё больше. - Ящерка, моя прекрасная девочка. - сказала Огустин, улыбаясь, наклонившись к дочери и одаривая поцелуем в районе левой брови.