2.4. Бродяга и домовик

      Сириус сильно пострадал от того, что недооценивал окружающих. Считал Питера слабаком и дурачком, и получил от него нож в спину. Считал Римуса предателем, и тот в нужный момент отвернулся одним из первых. Считал Северусом жалким неудачником, а тот сумел добиться положения в обществе и все припомнил при первой возможности. Но роковую ошибку он допустил в отношении даже не человека, а собственного раба, домового эльфа.       Первым из домовых эльфов мы увидели Добби, раба семейства Малфоев. Его образ вполне прост и понятен, несчастный угнетаемый слуга жестоких хозяев, что больше всего мечтает о свободе. Хорошо для современного зрителя из благополучных стран. Следом в «Кубке Огня» появилась Винки, более реалистичная версия рабыни, если такое вообще уместно по отношению к эльфийке. Она родилась в неволе у таких же невольников, ни о какой свободе не знать не знает, и освобождение от Крауча воспринимает как наказание. Пока Добби радовался статусу, Винки с горя начала спиваться. И наконец-то мы знакомимся с Кричером.       Кричер — в оригинале у Роулинг, Кикимер — в переводе РОСМЭН, Шквечок — в переводе Махаон, изначально показывался как откровенно неприятный персонаж. Поддерживал идеи хозяев по поводу чистоты крови, считал Сириуса, единственного адекватного представителя своего семейства позором родителей и неблагодарным выродком, а еще оскорблял всех вокруг. Уизли называл предателями крови, полукровку Тонкс игнорировал, Гермиону, единственную, что заступалась за него, грязнокровкой и с отвращением принимал попытки утешить его. Гарри тоже от него доставалось, как же посмел противостоять Темному лорду!       В конце книги он вовсе совершил предательство, прибыл к Малфоям, выдал все тайны Сириуса. Когда Гарри после внедренного ложного видения решил проверить наличие крестного в доме, Кричер соврал и сказал, что хозяина похитили. В результате Гарри с компанией поймали Пожиратели, Сириус отправился спасать крестника и погиб от рук кузины Беллатрикс.       Разумеется, читатели разделяли ненависть Гарри к домовику, учитывая, что в «Принце-полукровке» его поведение не улучшилось. Поттер был вынужден принять в наследство Кричера, дабы он не перешёл к Малфоям и мадам Лестрейндж и не наговорил еще чего лишнего. Тот подчинялся новому хозяину с большой неохотой, приказ следить за Драко выполнял спустя рукава, а на Рождество вовсе подарил Гарри охапку червей.       Однако в последней книге неожиданно раскрылся не только Снейп, Кричер тоже рассказал свою проникновенную историю. Что Волдеморт приказал ему выпить жуткое зелье из пещеры с инферналами, дабы спрятать медальон Слизерина. Что Регулус изготовил подделку, сам выпил зелье и погиб от рук мертвецов, приказав Кричеру спасаться самому и уничтожить крестраж. Гарри немало поразился, не только потому, что потомственный слизеринец Регулус предал Темного Лорда и пожертвовал собой ради домовика. Как можно было после того, что с ним сделал Волдеморт, поддерживать его идеи и его сторонников. «— Гарри, Кричер думает совсем по-другому, — сказала Гермиона, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Он раб. Домашние эльфы привыкли к плохому, даже жестокому обращению, и то, что Волдеморт сделал со Кричером не сильно отличалось от того, что ему обычно приходилось испытывать. Какое дело такому эльфу, как Кричеру, до войн волшебников? Он верен тем, кто добр к нему; миссис Блэк наверняка была добра, Регулус точно был, поэтому он охотно служил им и бездумно принимал все их убеждения. Я знаю, что ты сейчас скажешь, — продолжила она, поскольку Гарри попытался что-то возразить, — что Регулус изменился… вот только, похоже, эльфу он забыл об этом сказать. И, похоже, я знаю почему. Кричер и семья Регулуса были в безопасности до тех пор, пока гнули свою линию про чистокровность. Регулус пытался всех их защитить. — Сириус… — Сириус ужасно относился к Кричеру, Гарри, и не смотри на меня так, ты знаешь, что это правда. Кричер долго жил в одиночестве, прежде чем Сириус переехал сюда жить, и ему так необходимо было хоть немного человеческой теплоты. Уверена, что «мисс Цисси» и «мисс Белла» очень тепло приняли Кричера, когда тот пришёл к ним, вот он и оказал им любезность — рассказал им всё, что они хотели. Я сто раз говорила, что волшебники расплатятся за своё отношение к эльфам. Вот Волдеморт и расплатился… и Сириус тоже».       Здесь отвлечемся от Поттерианы и обратим внимание на реальную историю. Худшее в рабстве не положение человека как вещи, не отсутствие оплаты за тяжелую работу, а привыкание к плохому. Человеческая психика гибкая и умудряется найти хорошее во всем, иначе сойдешь с ума и быстро истощишься. Когда нет возможности сбежать, когда твою страну разорили и покорили, а то и вовсе стерли из людской памяти, когда украли и увезли за тридевять земель или за океан, а у тебя нет умения ориентироваться по звездам, придется привыкать. Ощущать себя не человеком, а вещью, смириться с тяжелой работой и искать возможности как-то возвыситься.        В Римской империи образованные рабы, как правило, представители бывшей элиты в захваченных странах, становились управляющими, учителями для хозяйских детей или развлекали хозяев во время пиров танцами, песнями и игрой на инструментах. В концлагерях и еврейских гетто капо и полицаи набирались среди евреев, дабы они помогали других евреев держать в повиновении. Черные рабы в южных Штатах стремились попасть в дом в качестве прислуги, дабы жить в тепле, некоторых хозяева обучали их для введения хозяйства, воспитания детей и шитья изысканных нарядов. О чем речь, когда в составе армии Конфедерации были отряды из черных. И они сражались даже яростней белых господ, не желали сдаваться и сами в плен проклятых янки не брали. Герой Самюэля Л. Джексона из «Джанго Освобождённого», к слову, очень похожего на Кричера, взялся не на пустом месте.       Также привязанность рабов к хозяевам объяснялась не только безысходностью. Тут дело в разнице быта и костюма. Это нынешние горничные и няни не испытывают к подопечным какого-то пиетета. Они работают за деньги в строго нормированный день, по правилам стараются не попадаться нанимателям на глаза и делают свое дело так, чтобы со стороны оно не было заметно. Такое возможное с появлением техники, моющих средств, не надо уже по несколько часов наряжать даму на бал, одежда, даже люксовая, надевается с помощью молнии, стирается в машинке и хранится в шкафу. А макияж и прическу сделают в профессиональном салоне. Даже у королевских особ нынче быт проще.       Но раньше было не так, белье стиралось вручную, даже ненавистные простыни, тепло надо было поддерживать с помощью каминов и печей, мусор заметался метлами, а пыль вытиралась самыми настоящими тряпками из тканей. Никаких блендеров, духовок и мультиварков при готовке еды, все сами! А гигиена чего стоила! Сейчас есть водопровод и канализация, даже королеве надо было при жизни просто наполнить ванну, поменять полотенца, зубную щетку и пасту, и потом всю сантехнику промыть. Тогда надо тащить таз, согреть воду, принести её за несколько заходов в ведрах, помыть хозяев (да, не только спинку потереть), обтереть по-быстрому, пока простуду не подхватили. Держать тазик поменьше, пока он будет умываться и чистить зубы. И самое мерзкое — выносить ночной горшок!       Одежда тоже была сложней, особенно, женская. Стоит отметить, что корсеты в принципе можно надеть самой, как и кринолин, турнюр, фижмы и прочее мракобесие модельеров прошлого. Но с посторонней помощью дело явно пойдет быстрей. Домашняя или рабочая одежда еще пустяк, однако бальные наряды никакая дама, даже самая расторопная, не одолела бы в одиночку. К слову, пуговицы на женской одежде находились слева, чтобы правшам-служанкам было проще одевать госпожу. Не забываем о прическах, которые в 18 веке не всегда пролазили в двери, макияже, украшениях. Мужская одежда попроще, но снова, никаких молний, только пуговицы и завязки.       Еще уход за верховыми животными, ибо автомобили появятся только в 19 веке, за каретами, повозками и носилками, за садов без шланга и секатора, за коллекцией статуй и картин, которая была у каждого уважающего себя господина. И воспитание многочисленных наследников славного рода тоже обязанность прислуги. Это крестьянки и горожанки к своим детям относились по принципу «Бог дал — Бог взял», с принцами и принцессами, и барчуками и барышнями, так нельзя, спрос больше.       И самое неприятное, господам нельзя было отказаться от неудобной одежды и сложного быта. Громоздкие наряды — это показатель статуса, недоступного для большинства. В платьях с длинными шлейфами и огромными юбками работать нельзя, оттуда и выражение «спустя рукава», и носить их может только та, за которую работают другие. И важный человек не может жить скромно и по средствам.       От того прислуга чувствовала себя очень важной, она видела, что хозяева сами не справятся и не желают снисходить до бытовых мелочей и воспитания мелких чудовищ, ой, то есть, детей. И без них, рабов, крепостных, просто слуг, цари, фараоны, императоры, короли, герцоги, просто лорды и плантаторы, как без рук. Поэтому и в дворце фараона, и на древнеримской вилле, и на плантации на Юге, и в усадьбе барина всегда было людно. Прислуга не пряталась, как сейчас, а суетилась на виду у господ. Большая часть из них при этом чувствовала себя невероятно важной, ведь не просто моет пол, а наводит чистоту в лучшей доме на свете! И без него все рухнет, дворец, замок или усадьба придет в запустение!       Хозяева тоже понимали некоторую зависимость, осознавали, что прислуга опасна, ибо имеет доступ к пище, одежде и драгоценностям, знает все сокровенные тайны и присутствует при многих интимных моментах. И старались поощрить её, если брать именно прислугу, то они всегда получали хорошее жалование по сравнению, например, с трактирными слугами. А рабам и крепостным старались внушить чувство особой исключительности, не просто вещь, а незаменимая и очень полезная. И как повезло работать в доме, а не в поле.       В литературе образы преданных рабов не сколько пропаганда, сколько действительность. Пастухи Евмей и Филетий из «Одиссеи», а также нянька Эвриклея хранят тайну Одиссея и помогают ему избавиться от аристократов, захвативших власть в его доме и домогавшихся до его жены. Мамушка из «Унесенных ветром» хорошо себя чувствует в доме О’Хара, воспитывает Скарлетт и не думает ни о какой свободе. Архип Савельевич из «Капитанской дочки» вместо того, чтобы присоединиться к бунту Пугачева, спасает Гринева, припомнив разбойнику подаренный заячий тулуп. К слову, он тоже активно воспитывает подопечного.       В случае с домовыми эльфами есть некоторые странности. Они тоже обладают магией, причем им не нужны палочки, но при этом давно находятся в рабстве у волшебников. Гермиона даже не может найти истоки и причины. Они живут дольше людей, Роулинг говорила, что Кричер прожил шестьсот шестьдесят шесть лет, то есть, могли застать не первое поколение хозяев. При этом умудрились попасть в наследственную кабалу к виду, куда слабей их. Быт волшебников также легче, мантию явно проще надеть, чем кафтан или платье с кринолином, не говоря уже о бытовой магии. Но важные волшебники все равно не желают тратить её даже на завязывание себе шнурков.       В любом случае Кричер представляет из классического раба, он родился в неволе у таких же невольников, все его известные предки служили Блэкам, и судьба его была предопределена. Неизвестно, когда он родился, предположительно, несколько веков назад, так что застал не только родителей Сириуса, и многих его предков еще детьми. О родных Кричера тоже неизвестно, разве о матери, чья голова украшает коридор дома на площади Гриммо. Родители явно хорошо выдрессировали, разъяснили, где его место в иерархии, какую честь оказали благородные Блэки, дав ему возможность прислуживать им. Он, как типичный домовик, даже говорит о себе в третьем лице, не ощущая личностью.       И его вполне устраивает положение вещей. Так как могущественные волшебники не желают махать палочками, чтобы убрать пыль, Кричеру есть где разгуляться. Он и готовит пищу, и моет дом, и хранит запасы, и стирает и гладит одежду. Без него бы чистокровные Блэки протянули бы ноги с голоду, задохнулись бы в собственном мусоре и ходили бы грязные и вонючие. А потому Кричер понимал, насколько он важен и необходим. И сами Блэки по большей части его веру подкрепляли. Даже обычай отрубать голову старым домовикам не подточил преданность хозяевам. Грубое обращение для Кричера не в первой, а если домовик не может даже чай донести господам, то зачем ему вообще жить!       Нужно отметить, что домовой эльф по своим меркам пожилой, хоть еще крепкий и здоровый. Как Винки, его сознание сформировалось идеологией хозяев, поэтому он не видит ничего ужасного в верховенстве «чистой» крови. Волшебники жили в последние годы обособленно, их быт и мировоззрение мало менялось, и Кричер не видел смысла менять свое. Вот Добби в силу молодости не проникся службой Малфоям.       К слову, не говорится о детях Кричера, он-то должен был кому-то передать эстафету. Или не родились, или умерли, или продали их, ни одна из версий не подтверждалась. В любом случае, ему больше не о ком заботиться, кроме как о хозяевах. Что давало ему определенное право воспитывать детей Блэков, как Мамушка Скарлетт О’Хару. За что Сириус благодарен не был.       Стоит заметить, что он в принципе не относился плохо к домовикам. Когда Гермиона возмущается, как ужасно Крауч относится к Винки, Сириус соглашается с ней и говорит следующее: «Хочешь узнать человека, посмотри, как относится к своим подчинённым». Иронично, что он тоже не проходит проверку на вшивость. В фильме плохое обращение с рабом показано слабо, один раз крикнул «Убирайся!» и все. В книге Сириус разошелся по полной программе. Выкидывал памятные для Кричера вещи, орал на него, оскорблял и даже пару раз применил физическое насилие.       Если Сириус не испытывает ненависть или презрение к домовым эльфам в целом, то почему именно Кричеру достается? А потому что он олицетворяет ненавистную семью. Родителей с манией правильной родословной, братца-ябеду, злобных и надменных кузин, всю чистокровную родню с устаревшими правилами. Однако большая часть родственников мертва, Ориону и Вальбурге он даже при их жизни не посмел бы ничего сказать, Регулуса он уже не накажет, Беллатрикс злить — опасно для жизни.       На других представителях Ордена Феникса тоже не покричишь. Молли в ответ скажет пару ласковых, её муж и дети с удовольствием поддержат. На Тонкс можно крикнуть из позиции старшего родственника, но неохота потом получить от её родителей. На Грозного Глаза или Дамблдора нельзя, не позволяет их статус. Нюниус с времен школы поднаторел, ответить может. На Люпина можно, он мягкий и все простит, но единственного оставшегося друга терять нельзя. Гарри и так достается от Дурслей, чего портить жизнь ребенку. Вот и остается тот, кто не имеет права возразить. Собственный раб.       К тому же, Кричер сам не любит хозяина. К грубому обращению, к оскорблениям и даже к физическим наказаниям он привык, смерть от руки Сириуса тоже не страшит, его главная мечта — чтобы его голову прибили к дощечке и повесили в коридоре. Однако хозяйский сынок не поддерживал идей семьи, сбежал от родителей к «предателям крови», воевал на их стороне. Потому полностью разделял позицию Вальбурги, что Сириус неблагодарный щенок и позор рода Блэков.       Вернувшись из Азкабана, Сириус продолжил втаптывать семейное наследие. Из дома выкинули не только разные темные артефакты, но и вполне безобидные вещи. Семейные фотографии, личные вещи, украшения, ордена и драгоценную посуду. К тому же он не мешал Флетчеру воровать в его собственном доме! Напоминаю, что Флетчер не бедный сирота, которому нечего покушать, а вполне преуспевающий прохиндей, не желающий честно работать. И вещи, которые Сириус вполне спокойно выкидывал, он не покупал на свои деньги, не заработал на них, но распоряжается ими по собственному разумению. А в своей комнате он явно не разрешал промышлять, как заметил Гарри потом.       Что для Сириуса хлам, то для Кричера — память. У него нет семьи, он всю жизнь положил на службу Блэкам. К тому же от хозяев почти никого не осталось. Орион вскоре умер после гибели Регулуса, Вальбурги не стало за десять лет до событий «Ордена Феникса», Арктурус III, отец Ориона, тоже покинул мир в тот же год, что Гарри поступил в школу. Беллатрикс в тюрьме, Андромеда изгнана из семьи, Нарцисса замужем за Малфоем. Альфард и Сигнус тоже мертвы к тому моменту. Кричер десять лет провел в одиночестве, не имея права покидать дом надолго, ему не для кого было убирать и готовить, а значит жизнь стала терять смысл. При этом голову отрубать и прекращать мучения тоже никто не спешил. Тут приходит хозяин, а с ним толпа проходимцев, которых в прежние времена приличные волшебники не пустили бы на порог. И тут же пропадают ценные вещи, а хозяину …все по барабану!       К тому же Сириус ничего не сделал для Кричера. Регулус, послушный сын ретроградных родителей, выпил вместо него зелье и погиб от рук инферналов. Как верно заметила Гермиона, Кричер не заметил смену взглядов хозяина, и не связал поступок Регулуса с пыткой, которой его подверг Волдеморт. Для него главное — хозяин не дал ему мучиться и отдал важный приказ. Поэтому Регулус в глазах Кричера — герой, Волдеморт остается хорошим волшебником, как и служащие ему Беллатрикс и Нарцисса, а Сириус — мерзавец!       Предает он хозяина, когда в книге разгневанный Сириус кричит ему «Вон!», что домовик интерпретирует как приказ и освобождение от службы. Что дает ему полное право покинуть Сириуса и прийти к Беллатрикс и Малфоям. Следом он уже какое-то время слушается их, исполняет приказ и заманивает Гарри в ловушку. Никаких угрызений совести, юный Поттер ему никто пока что.       Надо сказать, что Кричер со сменой господина меняется. Поначалу они друг друга взаимно ненавидят, однако в «Дарах смерти» Гарри осознает неправоту Сириуса. Он дает Кричеру возможность поймать и наказать воришку Флетчера, также дарит фальшивый медальон Регулуса как память о погибшем хозяине. При этом он запрещает кого-либо оскорблять из-за чистоты крови. Сравните, как эльф общается с Гермионой до и после приказа. «— И грязнокровка туточки, стоит наглая такая, ох, если бы моя госпожа видела, как бы она плакала, а вот новенький, Кикимер не знает, как его зовут. Что он здесь делает? Кикимер не знает… — Это Гарри, Кричер, — обратилась к нему Гермиона. — Гарри Поттер. Бледные глаза Кричера расширились, и он забормотал быстрей и яростней прежнего. — Грязнокровка говорит с Кричером, как будто она его подруга, ох, если бы только госпожа видела, с кем Кричер приходится иметь дело, ох, что бы она сказала…» «Затем он дважды низко поклонился Гарри и Рону и даже изобразил что-то похожее на судорогу в сторону Гермионы, что очевидно было выражением признательности, после чего дизаппарировал с традиционным громким треском».       Дом тоже меняется, получив нового хозяина и вместе с ним смысл существования, домовик наводит порядок и готовит гриффиндорской троице вкусные блюда. Судя по тому, что Пожиратели долго не могли найти Гарри с друзьями, Кричер не выдает их Яксли, когда Гермиона неосторожно выдала местоположение дома на площади Гриммо. В битве за Хогвартс он возглавляет домовиков против армии Волдеморта. Дальнейшая судьба в эпилоге не проясняется, можно предположить, что теперь он служит Гарри и его семье.       В экранизации, увы, Кричеру не уделили внимание. Не показали его предательства, как и исправления. Флетчера вместе с ним ловит Добби, и больше старик не появляется в фильмах. Так и остается мерзким и неприятным персонажем в глазах зрителя.       Кричер скорее всего взглядов, касаемо чистоты крови, не поменял, вряд ли изменит в дальнейшем, ему много лет все-таки. Однако научился помалкивать и не показывать презрения, Гермионе во время пребывания в доме он не готовил хуже, чем Рону или Гарри, и даже разрешил взять книгу «Чистокровная знать». Нельзя сказать, что Сириус остался бы в живых, поменяй он отношение к рабу, но Кричер определенно не стал бы его предавать. Однако, как сказал Дамблдор: «Не думаю, что Сириус когда-либо воспринимал Кричера, как существо столь же чувствительное, как и обычные люди».       Разумеется, Сириус ненавидел Кричера за его личные качества и преданность неадекватной семье, а не потому что не любил весь вид домовых эльфов. Сам Кричер предал Сириуса не из-за благородных причин, а потому что он не хотел поддерживать шовинисткие идеи родителей. И все равно Блэк виноват перед домовиком. Некрасиво и подло выплескивать гнев на того, кто не имеет права ослушаться, как и заставлять сына расплачиваться за грехи отца.