День 2

День 2 -Берен... Жив? - Финрод только пришёл в себя. Его соратники уже начинали беспокоится, не мертв ли их государь, когда светлые ресницы затрепетали. - Смертный жив, но его забрали, - ответил Ханнадбор. Первый помощник короля Нарготронда. Он всегда неотступно был рядом, всегда был готов выполнить поручение, всегда был готов высказать мнение или мысль, чтобы помочь своему правителю. Вот и сейчас, волею судьбы, он был прикован рядом со своим королём. Финрод резко поднял голову. Первое что он сделал - посчитал своих соратников. Десятеро, слава великому Манвэ! Оборванные и напуганные, они с теплотой и преданностью смотрели на владыку. Тут Финрод в беспокойстве посмотрел на пустые оковы рядом с собой. Берена не было. - Как? - задал он, казалось, бессмысленный вопрос. -Трое орков, - отозвался тихим голосом первый советник, - кажется, госу... Мой господин, они собирались его пытать. Финрод судорожно вздохнул. Берена? Почему? Не потому ли, что тот единственный человек? Но Ту ведь знает, что главарь - Финрод. Короля осенило: нет! Ту знает, что главарь тот, кто дрался с ним на песнях, но не знает, что он есть Финрод. Король вспомнил, как усилием воли, открыв удару собственную душу, сохранил это знание от глаз Жестокого. -Да поможет ему Эру, - выдохнул правитель. Финрод подался вперёд и почувствовал, как натянулась цепь. Недлинная цепь от... Ошейника? Нетяжелого, но железного. Она уходила в стену, так же, как и цепи от наручников. А вот оковы на ногах прикреплены к каменной кладке не были. -Я должен просить прощения у вас. Я проиграл и вам платить за мои ошибки. После этих слов Фелагунда каждый из эльфов вспомнил, как Саурон, сойдя к ним во мрак, произнёс свой приговор... Враг тогда говорил медленно и спокойно, слова были размеренны и тихи. Но от этого они были только страшнее. И Ханнадбор заговорил первый: -Нет, Фи... -Стой! - прервал его правитель. - Ту не знает, кто мы. Тогда с другого края камеры раздался нежный женский голос воительницы Синарниэль: -Я буду звать вас "господин", - она помолчала несколько секунд, - и жизнь моя всё ещё ваша, я отдаю её сама, и незачем вам просить прощения за моё решение! И одобрительные возгласы разлетелись по камере. Финрод обвёл своих верных подданных взглядом, затуманенным слезами. -Благодарю, друзья... Обещаю быть достойным вашей верности. Ханнадбор наклонился к Фелагунду: -Господин, моё имя и имя, - он понизил голос, - Наэндила уж лучше скрыть подобно вашему. Здесь могут знать, кто мы и откуда. Финрод взглянул на Наэндила. Этот высокий черноволосый эльф бежал из рудников Ангбанда, когда встретил Финрода с королевской свитой. И король приютил его на время путешествия. Эльфы Фелагунда одели, накормили и напоили измученную тень, что осталась от несчастного, а звуки песен вернули свет в его душу. И тот не пожелал покидать доброго короля, по прибытию в Нарготронд бывший пленник Моргота вступил в ряды воинов Нарога. А вскоре он нашёл и любящую жену, родившую прелестного мальчика. Но лишь на одного ребёнка хватило их жизненной силы. И имя тому кудрявому юноше, что сидел возле Наэндила, было Эрегеллион - единственная радость, так оно переводилось. Финрод подумал, что прервётся род Наэндила на этом прелестном юноше. Не зря Фелагунд не хотел брать его. Но так взросло посмотрел тогда на своего короля Эрегеллион, так уверенно заявил Наэндил, что сын его способен сам принимать решения... Что Фелагунд принял молодого эльфа в немногочисленный отряд. Финрод почувствовал, как кольнула вина его сердце. А после вспомнил о пустоте, созданной черной рукой Гортхаура в нём. И в тот момент распахнулась дверь камеры, и внутрь ввели Берена. Брови Финрода дрогнул, когда эльф увидел следы побоев на друге. Привязав Берена, орки удалились. Все взгляды были устремлены на смертного. Берен сплюнул кровь и тихо выругался, глаза его сверкнули в полумраке: -Они хотят знать, кто мы такие и в чем наша миссия, - хрипло заявил он.