Женечка Белошапкина

Жене было двенадцать. Она была очень высокой, даже, выше воспитателей, и втайне этим гордилась. Женечка каждый день, после обеда приходила к социальным педагогам и жаловалась. Очень профессионально и абсолютно на все. Обычно она задерживалась часа на три, пока не объявляли, что сончас закончен и пора собираться в зале на полдник. Стандартный пакет жалоб включал в себя потерю хорошего настроения, вредных учителей и одноклассников, сестру, у которой все лучше, злых мальчишек и воспитателей, невкусную еду в столовой, родителей и одежду. Люди Женечку не понимали и не любили. К слову, иногда ее действительно трудно было понять. Сочетания типа " зелёный кофта, упадающий улыбка и садиться к чтения" были самыми ясными в ее речи, обесценивая своей структурой ее голубые глаза, золотистые волосы и все те двенадцать лет, что она прожила в стране. Женя хотела поскорее стать взрослой, чтобы делать что хочется и кушать что нравится. В приюте ей запрещали курить и пить пиво и вино. А ведь с ними так здорово - голова была лёгкая, хотелось петь и кружиться, и казалось что все становится волшебным. Женя знала, что вейпы запрещены так же, как и сигареты. Перед вечерней проверкой она прятала свой в вещи к Сонечке. Все знали, что Сонечка дурочка и не проверяли ее так строго, как остальных. А если у Сони и найдут, думала Женя, она все равно не сможет рассказать, чей он. Хотя потраченных денег будет жалко. Деньги Женя любила. Их она считала намного лучше, чем писала и читала. Легче всего было получить деньги на вписке - когда все спят, можно было одолжить чужую наличку. Возвращать не получалось, да и Женя плохо запоминала имена и лица случайных друзей. Точнее не запоминала вовсе. Ещё можно было получить денег за обжимания и фотки. Ей знакомый показал группу в ВК, там дядьки скидывали деньги за интимки. Они же платили, если дать им потереться об себя. Соня была хитрая, она тайком фоткала других девочек в раздевалке на физкультуре и аккаунт у нее был на чужое имя. В школе ей не нравилось, было скучно и непонятно. Воспитатели обещали, что ее переведут в другую, потому что какой-то Векслер был очень низким. Новая обещанная школа была далеко, за три остановки, и зимой туда возили на машине. "И шапку там можно будет не одевать" думала Женя. Ещё была проблема с курткой, она была длинной, до колен, и объемной. В ней Женечка казалась себе слишком толстой. Юля Мышангина, которой было через месяц восемнадцать, ходила в короткой куртке, чуть ниже ремня, и Жене хотелось такую же. Но Юля не давала ее никому ни примерить, ни поносить. А если взять без разрешения, начинала драться и кричала что куртка её личная, мамой из дома принесенная. Директриса говорила, что куртка сплошное "непотребство" и что когда Юля простудит придатки, лечить ее будут уколами. Женя точно знала, что на складе приюта таких нет. Когда она порвала свою предыдущую куртку - а это было очень непросто, даже пришлось попросить мальчишек сильно дёрнуть за рукав - она вместе с воспитателем посмотрела все вешалки с куртками. Была надежда что Юля действительно заболеет, тогда можно будет попробовать тихо унести ее куртку в рюкзаке в школу, а там прогулять пару уроков и спрятать красивую одежду дома, благо квартира была через дорогу от школы. Мамы дома не было давно, она сидела в СИЗО. Последний раз она напилась ткнула папу ножом в живот, пришлось вызывать скорую. Медики вызвали полицию, которая забрала маму и привезла Женю в приют.