Глава 8 : Непрочитанные сообщение

Утренний свет, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, упал на лицо Алисы, заставив ее поморщиться и перевернуться на другой бок. Сон улетучивался неохотно, оставляя после себя тяжесть в голове и липкое чувство тревоги. Рука машинально потянулась к телефону, лежавшему на прикроватной тумбочке. Экран вспыхнул, высвечивая непрочитанные уведомления. Нет, это не сон. Сообщение от Павла Геннадьевича, отправленное поздно вечером, все еще висело в списке, как незаживающая рана. Каждое слово, выведенное на экране, обжигало, заставляло сердце сжиматься в комок. *«Алиса, я должен тебе кое-что сказать… Я понимаю, что это неправильно, что это не должно было произойти, но… Я… Я влюбился в тебя.»* Признание, такое неожиданное и пугающее, повисло в воздухе, словно грозовая туча. Единственное, что приносило хоть какое-то облегчение – мысль о том, что до конца недели она освобождена от занятий. Больничный, выпрошенный у врача, казался сейчас спасательным кругом, дающим возможность скрыться от реальности, спрятаться от этого признания, как от надвигающейся бури. Алиса откинула одеяло и села на кровати, обхватив голову руками. Мысли роились, путались, не давая сосредоточиться. Нужно было что-то делать, как-то реагировать. Но как? После утренней рутины, которая сегодня казалась особенно долгой и бессмысленной – чистки зубов, умывания, наспех приготовленного завтрака, который никак не лез в горло, – Алиса, наконец, решилась. Она открыла список контактов и набрала номер Кирилла. – Привет, ты как? Не на учебе сейчас? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. – Привет, Алис. Не, у нас дистант объявили. Какая-то зараза по универу гуляет, – ответил Кирилл. – А я как раз в городе. Что-то случилось? – Случилось… – выдохнула Алиса. – Приходи ко мне, пожалуйста. Разговор есть. Очень важный. – Буду через полчаса, – коротко ответил Кирилл. Кирилл был единственным человеком, которому Алиса могла доверить абсолютно все. Он знал о ней больше, чем кто-либо другой, включая родителей. Он был тем, с кем можно было разделить и радость, и горе, не боясь осуждения или непонимания. Когда Кирилл пришел, Алиса без лишних слов протянула ему телефон, открыв переписку с Павлом Геннадьевичем. Кирилл внимательно прочитал сообщение, потом еще раз, и еще. Его брови поползли вверх, глаза округлились. – Охренеть… – только и смог вымолвить он, возвращая телефон Алисе. – И что ты… что ты об этом думаешь? – Я… Я не знаю, – честно призналась Алиса, теребя край футболки. – Я в шоке. Я не ожидала… Это… это неправильно. – Это мягко сказано, – кивнул Кирилл. – Он же твой учитель! – Я знаю! – Алиса нервно взъерошила волосы. – Я понимаю, что это… что так не должно быть. Но… – Но? – Кирилл выжидающе посмотрел на нее. – Но я… Я уважаю его. Он… Он хороший учитель. Он многому меня научил. Я… Я люблю его, как учителя, понимаешь? Как наставника. Но не более того. Это… это просто невозможно. – А он… Он знает, что ты чувствуешь? – Нет, конечно! – Алиса покачала головой. – Я… Я не отвечала на его сообщение. Я просто не знаю, что сказать. Они долго сидели молча, каждый погруженный в свои мысли. Кирилл время от времени задавал наводящие вопросы, пытаясь понять, что творится в душе у Алисы, и как ей лучше поступить. – Слушай а он тебе противен из за того что он учитель или как мужчина?– Кирилл задал самый каверзный вопрос из всех. – Не знаю,– Алиса правда не знала, она испытывала к нему неприязнь и уважение одновременно После долгого и мучительного разговора, Кирилл и Алиса пришли к выводу, что на данный момент лучшее решение – это игнорировать сообщение Павла Геннадьевича. По крайней мере, временно. Нужно было дать Алисе время, чтобы разобраться в своих чувствах и понять, как действовать дальше. А пока… Пока нужно было просто переждать эту бурю, надеясь, что она утихнет сама собой. – Ладно, Алис, держись, – сказал Кирилл, поднимаясь. – Если что – звони, пиши. Я всегда рядом. – Спасибо, Кир, – Алиса слабо улыбнулась. – Я знаю. Они разошлись, каждый со своим грузом мыслей и переживаний. ******** Неделя пролетела, как один миг, наполненный тревогой и неопределенностью. И вот, Алиса снова стоит перед школьными воротами, чувствуя, как предательски дрожат колени. Первые уроки прошли на удивление спокойно. Учителя, словно сговорившись, не обращали на нее особого внимания, давая возможность немного прийти в себя. Но впереди маячил урок химии – тот самый урок, которого Алиса боялась больше всего на свете. Она оттягивала этот момент, как могла, но избежать его было невозможно. Когда прозвенел звонок, Алиса медленно, словно на казнь, поплелась в кабинет химии. Войдя в класс, она старалась не смотреть в сторону учительского стола, где сидел Павел Геннадьевич. Он, в свою очередь, тоже делал вид, что не замечает ее. Урок начался, и Павген, словно ничего не произошло, начал объяснять новую тему, не задавая Алисе ни единого вопроса, не вызывая к доске, будто ее и вовсе не было в классе. Алиса тоже старалась не поднимать глаз, сосредоточившись на конспекте. Даже Васька Сидоров, обычно не упускавший возможности отпустить какую-нибудь колкость в адрес Алисы и Павла Геннадьевича, сегодня вел себя на удивление тихо. Лишь в середине урока, когда Павген на минуту отвернулся к доске, Васька наклонился к Алисе и прошептал: – Ну что, голубки, семейная ссора? Алиса промолчала, одарив его лишь ледяным взглядом. Когда урок, наконец, закончился, и ученики начали собирать вещи, Павел Геннадьевич, до этого старательно избегавший Алису, неожиданно окликнул ее: – Алиса, останься, пожалуйста. Сердце Алисы ушло в пятки. Она медленно подошла к учительскому столу, стараясь не выдать своего волнения. – Да, Павел Геннадьевич? – спросила она, глядя куда-то в сторону. Павел Геннадьевич замялся, словно не решаясь начать разговор. Он хотел было заговорить о том самом сообщении, которое отправил ей неделю назад, но в последний момент передумал. Вместо этого он спросил: – Алиса, ты… Ты все поняла из сегодняшнего материала? Может быть, у тебя есть какие-то вопросы? – Да, в целом, все понятно, – ответила Алиса, стараясь говорить как можно более ровным голосом. – Но… Может быть, я могла бы задать пару вопросов позже, если они возникнут? – Конечно, – кивнул Павел Геннадьевич. – Ты можешь подойти ко мне в любое время. На перемене или после уроков. – Хорошо, спасибо, – Алиса кивнула и, развернувшись, поспешила к выходу из класса...