Часть вторая. Заложник из рода оборотней.

"ЗАЛОЖНИК" Или «МИР ДЛЯ ОБОРОТНЕЙ». Роман. ГЛАВА ПЕРВАЯ. ЗАЛОЖНИК ИЗ РОДА ОБОРОТНЕЙ. Есть люди, чье мышление с детства изуродовано чрезмерным общением с животными. Ничего страшного, если потом, уже взрослыми, эти люди выберут для себя и своей работы профессии ветеринара, зоопсихолога, этолога или станут, может быть, великими путешественниками, изучающими поведение диких зверей в дикой природе. Я говорю сейчас о других, родственных мне существах, которые выучили сразу же, в детстве, и никогда больше не смогут забыть, что под пушистой шкуркой, янтарным взглядом и серым мехом скрывается не просто "чужак" и "оборотень", а «другой человек», так странно похожий и не похожий на меня. Именно для таких существ стараюсь я сейчас рассказывать мою недлинную историю. ( Собственность. Из эпиграфов автора). Часть первая. Учебный текст №1. «Баллада о Госте …» … Я опять прошел сквозь стену и не заметил этого. Вдруг оказался в Санитарной комнате, общей для детей и взрослых. Звенели потревоженные горшки и помойные ведра. На стеллажах стояли, раскачивались, не падали. Я стоял совсем рядом с раковиной и ждал. Горшки затихали. Вместо второго эпиграфа. Из собрания писателей и авторов Т. Т. Г. и Кота Швондера. …Он опять прошел сквозь стену и не заметил этого. Вдруг оказался в помещении, слишком просторном, чтобы стать жилой комнатой, и только немного тесном, потому что вокруг стен стояли шкафы, а на столах, даже на полу и на остальных свободных местах, везде лежали книги. Тяжелые шторы, опущенные по углам окна, приоткрывались посередине и пропускали внутрь помещения неяркие или яркие полосы света. Ослепительные и лучистые, световые полоски ложились на пол одной сплошной косой полосою и старались единым солнечным полотном, сиять и дрожать на полу и на стенах. Шторы состарились в ежедневной и постоянной борьбе, но жару выдерживали, служили и защищали. Мальчик, который стоял в комнате около двери, щурил глаза, защищаясь от слишком яркого света. Он не замечал борьбы солнца и тени в неизвестных пространствах малознакомой для него комнаты. Просторные Помещения библиотеки, тоже озадаченные неожиданным вторжением, задумались и замолчали. Пылинки танцевали в солнечном луче. Мальчик, возрастом, примерно, лет десяти - одиннадцати, смахнул испарину с носа и со лба, затем внимательно осмотрелся. Дверь захлопнулась за незваным пришельцем без предупреждения: бесшумно и без щелчка. И так же всё случилось неожиданно, как неожиданно и только что его эта же самая дверь внутрь библиотеки пропустила. А мальчик всего лишь только опёрся о стену рядом с дверью, расслабился на несколько секунд всем своим худеньким телом в ожидании Лорда - Повелителя Всех Северных Земель и своего учителя. Нет, немного не так: Своего Учителя! Тяжелая дверь из дерева, закрепленного листами и полосами крепкого железа, надежно запиралась всегда. Но подчинилась вдруг толчку мальчишеского локтя и отворилась, без скрипа, узкою щелью в половину ладони. Но приключение сразу же и закончилось, не успевая начаться. Заложник грустил … - Я опять прошел сквозь стену и не заметил этого. И оказался в библиотеке. Без Старших, один. Без Лорда – Повелителя всех Оборотней Северных Земель, моего Учителя и Строгого Наставника, которого я боялся бы, если бы так сильно не любил... Или уважал... Или всё - таки, больше боялся... Мне быть в библиотеке одному раньше никогда не случалось. Поэтому я смотрел… … Сползались с разных сторон круглые послания солнечного тепла и света, сползлись и объединились в округлое световое пятно. Согрели, щекотно тронули и вновь разбежались в разные стороны шустренькими солнечными зайцами, послушными колыханию тяжелых штор в почти полностью укрытом тканями высоком окне. Мальчик начинал верить в случайные совпадения. Но собственной магией он не обладал... Только став взрослым, закончив полностью обучение, Заложник из Рода Людей сможет вмешиваться в события и творить магию из самых обыкновенных вещей. Ворсистые занавеси старались, отталкивали жару и свет, но в помещении не было прохладно. Лучи света барахтались в складках, делили поверхности стола на треугольники, квадраты и полосы, прятались между книгами. От каждого, самого маленького движения воздуха, казалось, самостоятельной жизнью жили. Минуты шли, и солнце забиралось по небосклону всё выше. Оно поднималось не спеша. Его лучи хватали потоки жара с неба и бросали вниз. Осветивши одно окно, солнце стремилось добраться до второго. И не могло и, выпуская на свободу множество других лучей, стремилось к полудню.