Часть 1

— Александр Христофорович. — Мария Алексеевна. Очередной прием у императора Николая подходит к концу. Марии Алексеевне Долгорукой, княгине, придворной даме, но в годы службы контр-адмиралу Северного флота империи выдерживать придворные сборища было трудно. Давно уже княгиня не та девчонка, что лазила по реям, обдирая флотский лейтенантский мундир. Здоровье не то уже, и видит Бог, на флоте уж проще, чем в императорском дворце. Пусть повод радостный был, как для императора, так и для Марии Алексеевны лично. — Мне бы пару минут вашего времени, Мария Алексеевна. Вздыхает княгиня Мария Алексеевна. На придворном платье у нее шитье, положенное заслуженному человеку. Не просто так дома на парадном мундире тусклым блеском отсвечивают ордена, не просто так молодые капитаны на нее смотрят во все глаза. Не должно бы ей навытяжку стоять перед Александром Бенкендорфом, не боится она разгневать всесильного главу тайной полиции, себя княгине упрекнуть не в чем. Но рядом с обручальным кольцом Долгоруких на правой руке чернеет гладким камнем перстень баронов Армфельтов. Девичий род княгини Марии, что был и является вассалом Бенкендорфов. И она вассал Александра Христофоровича, благо по законам империи женщины не только служить могут, но и наследовать земли и титулы. — Конечно, Александр Христофорович. И знает княгиня, что об этом у них речь и пойдет. Знает и боится чужих слов. — Государь император даровал баронство сосланным офицерам Горной марки. Поздравляю вас с радостным событием. Давно ли получали письма от Елизаветы Петровны, Мария Алексеевна? — Давно. — и не врёт ни разу! Лиза, средний ребенок, первая дочь и капитан кавалерии. Могла бы в столице сейчас быть, пойти по судейской части, все же задатки и способности были, но из-за собственной глупости оказалась в Горной марке корнетом! И это милость ещё проявили, могли бы и ниже чином отправить! Да, подобрались у них детки, шутили грустно давно покойный супруг князь Петр и его лучший друг барон Иван Корф. Почти весело Мария Алексеевна думает, что им с Петром повезло ещё. Лизу-то за халатность сослали, за разгильдяйство, а сына Ивана, Владимира, за дуэль с наследником престола. — Ну думаете, как хотите, — улыбается Бенкендорф, галантно подхватывая ее за руку. — хвалили мне Елизавету Петровну. Видимо, ссылка пошла ей на пользу. Капитан, герой, а вот теперь и баронесса, да и друг ее… Владимир Иванович не отстаёт. Говорят, они близки, и свадьбу будто сыграют совсем скоро… Но не это главное. Насколько ведь я знаю, Мария Алексеевна, земли и титул Армфельтов наследников ещё не имеют? Прав Александр Христофорович. Отдавать титул семье мужа, а земли делить между детьми, как некоторые дамы делали, Мария Алексеевна не собирается. С Андрея, старшего, достаточно имений Долгоруких с доходами. Сам сынок не очень-то… умен, надо признать, но супруге его Наталье Мария Алексеевна и сына, и имения, и службы по министерству иностранных дел спокойно доверяет. Соня, младшая, могла бы, могла, но нужно ли это ее романтичной художнице? А Лиза… — Лиза получила собственное баронство! И мне кажется, она предпочтет… — По законам, Мария Алексеевна, если бы она его не получила, то и передать ей кольцо Армфельтов вы не имели бы права. А Лиза скоро будет здесь. Земли Армфельтов богаче, чем Горная марка, где и гербы-то надолго не задерживаются. Поговорите с дочерью, предложите остаться в столице, а не ехать снова в Горную марку. И я ей свое предложение сделаю, вряд ли откажется. — Александр Христофорович, я не понимаю, — хотя сердце понимает все, и дочку снова в Горную марку отпускать княгине Марии не хочется. Нагеройствовалась! Хватит! Но неужели Александр Христофорович сам не шутит… — Все вы понимаете, Мария Алексеевна. На церемонии предложите дочери наследство Армфельтов и попробуйте сделать так, чтобы Лиза осталась! Я объясню все, но чуть позже. Вы же, княгиня, мыслите разумно. Вы же не старик Корф, который в род какую-то бастардку ввести собирается.