Глупышка Син...

В большом, сером доме на первом этаже перед большим зеркалом в прихожей стояла бледная, худая девушка, рассматривая свое отражение стеклянными, безжизненными глазами. Её небольшие уши улавливали завывания ветра за окном и негромкий шум нечасто падающих капель. Периодически её длинная, серая, словно обесцвеченная челка, спускалась ей на глаза, закрывая ей обзор, заставляя ту неловкими движениями правой руки поправлять свою прическу.     Девушка, тяжело вздохнув, прищурила глаза и, поправляя свою сумку на левом плече, мысленно проговорила: — «Этот день будет лёгким… как и вчерашний.»     Не успела девушка закрыть глаза и отойти от зеркала, как вдруг в ее голове послышался уже до боли приевшийся мужской голос, что возник из ниоткуда всего пару дней назад: — Это бессомнений, глупышка Син. Каждый день, как предыдущий, за исключением одного: каждый последующий, лучше предыдущего! Это не может не радовать, так ведь? — этот голос появился в её голове не так давно. Он был мужским и роботизированным, говорил без эмоционально, но тем не менее всегда старался звучать, как человек.     Син не предала этому большое значение: в последнее время она пережила много травмирующих вещей, и непонятный голос в голове отчасти мог заглушить ее гнетущее одиночество. Поэтому она просто смирилась и стала ожидать момента, когда все само собой пройдет. — Я на это надеюсь… странный робо-голос. — ответила она и, прихрамывая, пошла к входной двери, прихватив с собой небольшой зонтик.     Голос на секунду замолчал, будто обдумывая ответ, после чего начал говорить: — Ох, Син, не думаю, что у твоих одноклассников есть силы донимать тебя постоянно. Не придумывай такого. Поверь - ты никому не нужна! Твои сверстники скоро наиграются и прекратят. Уверен, что уже наигрались.    Син не стала обращать внимание на колкое замечание, своего «воображаемого друга» и просто вышла на улицу, вдыхая сырой запах утреннего дождя и рассматривая пустынную улицу своего города. — Сегодня отличная погода, не думаешь? Такая… меланхоличная. — тихонько проговорила девушка, и, слегка улыбнувшись, открыла зонтик, защищаясь от холодных капель дождя. — Я решила выйти из дома пораньше, чтобы побыть на улице в полной тишине. Это успокаивает мою душу, хоть немножко… — Мне не важно понятие меланхоличности, ровно также как и твое благополучие. — быстро парировал её слова роботизированный голос.     Девушка ступила по ступенькам своего крыльца, проходя по дорожке мимо своего давно нестриженного газона и, выйдя за забор, закрыла калитку, направляясь в свою «безрадостную школу». — В таком случаи, почему бы тебе просто не замолчать и не исчезнуть из моей жизни? — сказала Син слегка угрожающим голосом, повернувшись в сторону откуда предположительно был слышен голос.    Все вокруг вновь затихло, и стал слышен шелест листьев, который, как назло, был заглушен голосом: — Ты не захочешь об этом знать… глупышка Син. — медленно и монотонно проговорил он, и, как ей показалось, улыбнулся.    За эти пару дней она уже привыкла к подобному и не предала этому большого значения, продолжая ступать к порогу школу, но уже в полной тишине.     Бродя вокруг учебного заведения, наблюдая за тем, как на холодных улицах мало-помалу начинали появляться в большинстве своем весёлые, выспавшиеся ученики, девушка и не заметила, как настало время ступать на первый урок. Пройдя внутрь большого здания, она почувствовала, как лёгкое тепло окутало её тело, а также услышала до боли знакомый шум школьных коридоров.     Она была довольно прилежной ученицей одиннадцатого класса, которая почти никогда не прогуливала и всегда приходила на уроки, тем не менее, её оценки, по большей мере, оставляли желать лучшего.     Не желая долго задерживаться в шумном месте, она, как можно скорее спрятала свой зонтик в сумку, сменила обувь и направилась в кабинет на первый урок. По пути она смотрела по сторонам, высматривая, как ей казалось, презрительные взгляды прохожих, которые начали будто давить на нее, заставляя её волноваться и ускорить шаг.    Дыхание девушки начало сбиваться и она в попытках успокоить его начала смотреть на пол, идя в перед, стараясь не думать ни о чем. Таким образом, она, без особых происшествий дошла до своего класса, в котором было, на удивление, не так много людей.     Быстро пробравшись к своей парте, все ещё ни на кого не смотря, она села за свой стол, за которым, к счастью, больше никто не сидел.     Она осмотрелась по сторонам, прищурив глаза, словно высматривая что-то, а потом, тяжело вздохнув, подумала: — «Хух, кажись, она ещё не пришла.»     Несмотря на то, что голос мог слышать её мысли, он не стал отвечать и продолжил хранить молчания.     Син же, не дожидаясь какого-то ответа, достала из портфеля свою тетрадь, учебник и ручку, уже готовая прилечь на них и поспать пару минут перед началом урока, как вдруг к ней подошёл белобрысый староста ее класса, который писклявеньким и расслабленным голосом проговорил: — Хэй, подруга, ты выглядишь так, как будто всю ночь от руки переписывала «Войну и мир», все в порядке?     От громкого голоса парня она слегка испугалась и быстро поднялась со своих вещей, поправляя свои волосы. После чего слегка засмущалась. — А-а, нет-нет, со мной всё в порядке, просто… решила сегодня прогуляться сутра перед школой! — пробормотала она, в несвойственной ей манере, рассматривая хорошо причесанного и приятно пахнущего парня.     Он слегка удивился, такому поведению, но, тем не менее, быстро переменился в лице и вернул свою лучезарную улыбку. — Если с тобой всё в порядке, то это отлично! Вообщем, я подошел, чтобы взять у тебя записку для учителя. Ты же отсутствовала недавно, из-за плохого самочувствия. — ответил он, почесывая затылок, словно слегка смущаясь.     Син же быстро пришла в себя и, вернув свой стеклянный взгляд, заговорила: — Прости, я бы хотела её сдать, но мои приёмные родители в другом городе и у них не было времени написать записку и прислать её мне.     Парень отвёл взгляд в сторону и свёл губы, казалось, что он слегка раздражён, но, тем не менее, плотнее прихватив журнал, что был у него в руках, он ответил: — Ничего страшного, я постараюсь это уладить! Только, обещай, что завтра принесешь, лады?     Она почувствовала какое-то лёгкое тепло в груди и даже слегка улыбнулась, в ответ на доброту парня. — Конечно, я обязательно ее принесу!     Парень показал ей большой палец вверх, после чего развернулся и пошел к учительскому столу, чтобы положить журнал на него. А потом уселся за свою парту и начал разговаривать со своей такой же беловолосой, стройной соседкой.     Син вновь хотела зарыться в свои вещи и уснуть, но резкий и весьма противный звук звонка заставил ее выйти из сонливого состояния.     В класс ворвался темноволосый учитель, который поприветствовав всех, сел за стол и начал быстро раскладывать на нем свои вещи.     Пока Син наблюдала за этим действием, неожиданно, вновь услышала голос: — Ты знакома с тем белобрысым парнем? — монотонно спросил роботизированный голос.     Син немного испугалась неожиданного появления своего «воображаемого друга» плюс была слегка обиженна на него, но, несмотря на это, мысленно ответила: — «Он староста класса. Конечно я с ним знакома!»     Голос в свою очередь оставался крайне спокойным и сохранял свою невозмутимость. — Я понимаю, но, он, как я понимаю, неплохо к тебе относится. Это – необычно.     Син уже потихоньку надоедали насмешки роботизированного голоса, но она продолжила отвечать: — «Он ко всем хорошо относится, и вообще, тебе то какая разница?» — Он мог бы стать тебе хорошим другом, не думаешь? — неожиданно и, словно с лёгкой издёвкой, проговорил голос.     Она с удивлением открыла глаза. И посмотрела на свою парту. — «Ты же говорил, что не волнуешься о моем благополучии.» — обиженно парировала та. — Хм, ты такая забавная. А кто тебе сказал, что это твое благополучие… глупышка Син? — ответил голос, как будто посмеявшись.     Девушка уже хотела было что-то ответить, но вдруг услышала, как к ней обратился учитель и быстро переведя взгляд, увидела его лицо, смотрящее прямо на нее. — Син, ты что, опять в облаках летаешь? Я сказал открыть страницу номер восемьдесят один. — недовольно проговорил тот, ожидая объяснений или хотя бы извинений от ученицы.      Девушка, по непонятной причине, ещё сильнее разозлилась на своего «воображаемого друга». — «Нашел время поговорить…» — подумала она, на что услышала смешок с его стороны. — Прошу прощения, сейчас открою. — продолжила та, стыдливо посмотрев на стол и с шелестом, начав листать страницы учебника. — Да, Син. Будь добра, побыстрее. Итак… вернёмся к теме. — язвительно ответил учитель и повернулся к доске, записывая название темы.     Девушка приподняла учебник, чтоб никто не смог увидеть ее неловкого выражения лица. Так она планировала просидеть до конца урока, ведь засорять свою голову чистой математикой в первые пару часов после сна, ей вовсе не хотелось.     Прошла пара десятков минут, за которые она успела успокоится и погрузится в свои размышления, впрочем, больше голос ее не донимал.     Вновь прозвенел звонок, учитель сказал записать очередное домашнее задание, которое Син благополучно забудет, за что потом несомненно будет извинятся…     Быстро собрав вещи, девушка собиралась покинуть класс, как вдруг произошло то, чего она не хотела больше всего: в класс забегает блондинка с хвостиком на резинке, в белой кофте и яркими розовыми очками, начав здороваться со всеми и, пока не замечая вновь появившуюся бледную девушку.     Син поспешила, как можно скорее выбраться из класса и направится в раздевалку, моля всех Богов, чтобы она не была замечена, но увы… кажись боги были не на её стороне. Вот она уже стояла около выхода из класса, как вдруг услышала протяжный и писклявый стон: — Оооой, вы посмотрите только, это же наш старый добрый «ходячий мертвец». — сказала девушка, передразнивая её унизительное прозвище.     Большинство из класса начали посмеиваться над столь забавным «представлением». Син же хотела просто удалится, не вмешиваясь в конфликт, но только она зашевелила ногами, как ей на плечо опустилась холодная, маленькая рука: — Куда-то торопишься? Может мне тебя проводить? Мы же лучшие подружки! А хотя, давай честно, я - твоя единственная подружка. Ведь больше ты никому не нужна! — продолжила говорить блондинка, в конце показав язык и улыбнувшись.     Син старалась из-за всех сил не реагировать и просто спокойно уйти, но взгляд всего класса не давал ей это сделать так легко, она чувствовала, как сжимается ее сердце и как нарастает страх. — Только не плачь. Я же просто предложила тебе прогуляться вместе. Или ты что, не считаешь меня своей подругой? Это очень грубо со стороны такой неудачница! — без остановки продолжала давить блондинка, все шире улыбаясь.     В попытках сдержать весь своей гнев и ненависть Син лишь тихо, шёпотом, задала ей один вопрос: — Зачем ты это делаешь?     Блондинка широко раскрыла глаза и на секунду у нее даже ушла улыбка с лица, но также без промедления, она ответила: — А зачем ты сюда припёрлась? Знала же, что так будет! Или ты просто хотела уйти подальше от дома, чтобы не быть там где недавно умерли твои родители! Какая же ты жалкая, боже… — услышав это, перед Син возникли недавние, горькие воспоминания, ее сердце сжалось так сильно, как только могло, ей захотелось ударить ее, но она не могла, поэтому она хотела просто убежать. Слезы навернулись на её глазах, и начали слышаться тихие всхлипы, как вдруг, послышался знакомый мужской голос: — Лиззи, пока я староста, я запрещаю любые конфликты внутри класса! Так что, немедленно прекрати это! Иди и извинись перед Син! — с угрожающий тоном произнес  парень, рядом с которым стояла беловолосая девушка и упомянутая блондинка.     Лиззи выглядела огорченный тем, что ее «представление» закончилось, однако перечить старосте не смогла: — Ладно-ладно, Эн, только не надо кипишь устраивать! Сейчас извинюсь… — проговорила та, и повернулась к Син, неожиданно обнаружив, что ее и след простыл…     Син сидела на скамейке в школьном коридоре и как можно скорее вытирала свои слезы. Сейчас бы ей не помешала поддержка, но увы, друзей у нее в этой школе не было, и если на кого-то и была надежда то только на её «воображаемого друга», но он продолжал хранить молчания, словно обдумывая, что сейчас произошло.     Она наконец перестала плакать и даже начала восстанавливать свое дыхание, рассматривая учеников, которые, видно из жалости, не смотрели на неё. — «Что же со мной не так…» — подумала девушка, прижав свои ладони к глаза.     Вдруг, в ее голове снова послышался голос: — Честно говоря, мне не совсем все равно на твои страдания. Та блондинка поступила плохо. Мне иногда тяжело даётся понять, что это такое - человеческие отношения. — сказал роботизированный голос — Прости, если ты чувствуешь, что я должен тебя поддержать. Я этого делать не умею, да и не вижу особого смысла…    Син было уже как-то все равно, но она почувствовала за этими словами, хоть какую-то заботу о себе, а поэтому ей стало чуточку легче. — «Спасибо, хоть за то, что заговорил.» — подумала она, чтобы не разговаривать с воздухом на людях. — Так уж и быть, не за что. Кстати, там по правую сторону, в конце коридора, не твой староста?     Девушка слегка смутилась, но, повернув голову, действительно обнаружила Эна в компании двух девушек, которые что-то или кого-то искали. Не успела она задуматься о странном голосе, который увидел то, чего она сама не видела, она поспешила собраться и убежать в раздевалку, как вдруг, зоркий глаз Эна увидел ее издалека и тот поспешил крикнуть громкое: «Подожди!», в то время как серооволосая девушка рядом с ним, побежала за Син.     Погоня продлилась недолго. Подруга Эна оказалась слишком быстрой и поэтому Син быстро загнали в угол. Она испуганно смотрела на троицу, пока Эн пытался отдышаться: — Ух, ты… чего, убегаешь, ах? — проговорил староста, оперевшись руками о колени. — Боится, очевидно же… — не дожидаясь ответа, сказала Лиззи. — Хэй, ты, как там тебя… Син, да? Я вообще-то извиниться хотела. — продолжила блондинка, шатаясь на месте, периодически цокая и отводя взгляд в сторону.    Син не особо доверяла подобному извинению, а потому не могла ничего ответить. Благо ей помог староста: — Послушай, Син, я понимаю, что Лиззи бывает иногда довольно грубой и вот это все… но я стремлюсь создать в классе максимально дружескую атмосферу, и я бы хотел, чтобы вы хотя бы не были врагами. Поэтому, не знаю даже… что предложить, ммм… как насчёт…     Не успел парень договорить, как его прервала его серооволосая подруга: — Пускай на физ-ре в волейбол сыграют. Это должно быть весело! Только мячи друг в друга не запускайте. — сказала она и приподняла бровь, в это же время староста продолжил. — Д-да, отличная идея… наверно. — он выглядел обеспокоенным, тем не менее, показал большой палец вверх и отправил всех девушек на урок.     Син поняла, что теперь она вынуждена играть в мяч с Лиззи и от этого кровь в её жилах стыла ещё сильнее. Она знала, что если откажется, Лиззи без промедления втопчет её в грязь, а если будет играть, то шанс того, что она сможет хоть раз ударить по мячу достаточно сильно, чтобы он хотя бы долетел до Лиззи – был минимален… а значит ее ждал кошмар в любом случаи.     Но ещё сильнее ее смутили слова старосты: он просто хочет, чтобы в классе был дружеский коллектив, а из-за Син это невозможно. Она почувствовала съедающее чувство вины перед таким хорошим человеком, как Эн. Каждый день, что она приходит в школу, Лиззи и ее друзья объединялись и старались унизить ее как можно сильнее. И только, когда ее не было там, класс достигал гармонии, она точно знала об этом, хоть никогда и не видела этой «гармонии» своими глазами.     Не успела она выйти из своих размышлений, как вдруг послышался голос блондинки в шортах и красивых красных кедах, а также довольно стройной фигурой: — И так, я готова. Признаюсь честно, я это делаю только ради Эна, так что, пожалуйста, не надоедай мне… хорошо?~ — Лиззи прищурила глаза и состроила подобие улыбки, а потом отошла на несколько шагов и приготовилась подавать мяч.    Девушка бросила мяч в сторону Син и на удивление, та даже смогла выставить руки вперёд, однако, закрыв глаза, она ударила по нему, почувствовав острую боль в руках. Её тело всегда было довольно слабое и непрочное, поэтому она не любила разные виды спорта. Мяч отлетел в сторону и Лиззи, с явным раздражением, закатывая глаза, побежала за ним, уклоняясь от пробегающих мимо нее школьников.     Син понимала, что подобные слова про ее родителей нельзя так легко простить, но, несмотря на это, они хотя бы могут перестать быть врагами и ей надо стремится к этому.     Лиззи прибежала на свое место с мячом в руках и резким движением вновь подала его Син. На этот раз девушка была готова и смогла оттолкнуть мяч от себя, направив его своей «партнерше», однако следующий удар, который Лиззи специально сделала более сильным она уже не смогла отбить и уже Син пришлось бежать за мячом, спотыкаясь и пропуская всех вокруг.     Наконец вернувшись, она потратила пару секунд, чтобы отдышаться, затем посмотрела на разочарованную Лиззи, которая вдруг заговорила: — Как же скучно… чего так долго, а?     Син боялась отвечать ей, она боялась Лиззи, потому что ничего не могла ей противопоставить, это слегка подкосило её решительность. Но, несмотря на это, она подбросила его и отправила к Лиззи, та не долго думая отбила его обратно и так они начали играть более или менее стабильно. Пока не произошел переломный момент…     Они играли уже несколько десятков минут, и у Син очень сильно болели руки, но она не могла сказать об этом Лиззи, а потому просто продолжала играть, терпя боль. Но вот настал момент, когда она не могла больше терпеть и уже хотела попросить остановится, как вдруг Лиззи, словно поняв это, с огромной силой отправила мяч прямо в девушку и та, испугавшись, закрылась руками, получив по ним сильный удар и чуть не упав. От ужасной, ноющей боли прошедшей по ее рукам, у нее начало щипать глаза, и она, стискивая зубы, негромко прошептала: «Пожалуйста, хватит…». Заметив, как девушка прищурила глаза и что-то там прошептала. Лиззи тут же натянула свою излюбленную улыбку и направилась к бедной Син. Подойдя на расстояние около пяти шагов, она заговорила: — Что такое подружка?~ Руки болят? Эх, я же говорила не надоедать мне… сколько раз я уже за мячом бегала, сколько раз я тебя ждала! С тобой так скучно, что просто ужас, мне даже ради Эна не хочется с тобой водиться!    Вдруг блондинка посмотрела на мяч и, натянув широкую улыбку, направилась к нему.     «Пожалуйста, прости…» - пыталось вырваться изо рта Син, но стискивая зубы, она старалась унять боль и смогла лишь тихонько прошептать…     Лиззи в свою очередь снова пришла на свое место с мячом в руках и вновь начала говорить: — Конечно Син, я без проблем прощу тебя! Только пожалуйста… будь так добра… поиграй со мной в волейбол! — произнесла она и, ударив ногой, отправила мяч, прямо в Син.      Не прошло и полсекунды, как по залу разнёсся громкий удар мяча, а сероволосая девушка отлетела в сторону на метр.     Из ее носа тут же потекла кровь, а из глаз потекли бы слезы, если бы она потихоньку не теряла сознание…                          *** — На этот раз Лиззи по-настоящему переборщила, да, Син? — услышала она голос своего «друга» напоследок, перед тем, как окончательно потерять сознание.     Очнулась она уже в своем доме.     Её голова адски болела, а на улице была кромешная тьма, подкреплённая густыми облаками, закрывающими луну.     На ее носу был пластырь, и ей было тяжело дышать, а правый глаз, на который пришелся удар, сильно опух. — «Какого черта я в таком состоянии?» — подумала она, прикладывая руку ко лбу и закрывая глаза. — Забыла что ли? Лиззи отправила тебя в глубокий сон, зарядив мячом по лицу. Тебе отвезли в больницу. Твоим приемным родителем пришлось срочно приехать, а после, тебя «перебинтовали» и привезли домой. — ответил монотонный голос в ее голове. Ей даже на секунду показалось, будто он переживал о ней, но этого быть не может. — Тот парень, Эн. Кажется, он был очень расстроен данной ситуацией. Теперь многие начинают недолюбливать Лиззи, потому что для них это было уже слишком. Дружеская атмосфера рушится – ты не справилась, глупышка Син. — сказал он, словно подшучивая.    И вновь девушка ощутила какая она никчемная и жалкая: все время хочет, как лучшее, а по итогу – делает только хуже. Она вспомнила своих родителей и по ее щекам потекли прозрачные ручейки слез. — Почему? Они были единственные, кому, как мне казалось, я была искренне нужна. Мы были так счастливы. Почему…*всхлип*, почему они самоубились? — говорила Син, пока из ее глаз текли слёзы.     Она перевернулась на другой бок и начала кричать:, — Я что, плохая дочь?! Во мне вообще, есть хоть что-нибудь хорошее?! Чтобы я ни делала: все становится только хуже… и во всем виновата лишь я.     Голос молчал и слушал ее, как будто внимательно обдумывая, что скажет дальше. Вот прошло пару секунд и он спросил: — Ты слишком много думаешь о других. Скажи, чего ты сама хочешь?    Она, продолжала плакать, но постаралась успокоится, поле чего села на пол и упёрла голову в колени, а потом заговорила: — Я просто, *всхлип* хочу быть лучшей для всех, хочу быть *всхлип* хорошей дочерью, хочу быть хорошей подругой, хоть для кого-нибудь. Просто хочу измениться *всхлип* и стать лучше…     Голос не долго думая ответил: — Ну… это можно устроить…    Девушка не придала его заявлению особого значения: он был лишь ее психическим отклонением - он не может исправить её жизнь. — О чем ты говоришь? *Всхлип* Это невозможно, я это давно поняла. — сказала девушка, вытирая слезы с лица.     Голос был настойчив. — Я понимаю тебя, отчасти. Но, просто выслушай. Ты ничего не потеряешь. — ответил он.    Син пожала плечами и головой в знак того, что готова выслушать. Голос снова начал говорить. — Мы можем договориться: я могу дать тебе силу, ум, возможности о которых каждый человек только мечтает. А взамен, ты будешь слушать меня и делать все, что я скажу. Тебе лишь нужно сказать: «Я согласна» и на следующий день, твоя жизнь изменится.     Син была слегка насторожена этими словами, она все ещё не очень ему верила: он лишь галлюцинация или ещё что-то. Но ей стало немного любопытно… — Что ты собираешься со мной делать? — спросила девушка, настороженно взглянув. — Не бойся, я буду заставлять тебя делать только то, чего ты сама хочешь. Твои желания скрытны, и не настолько светлые, как тебе кажется. Возможно скоро, ты это поймёшь.     Син была не в состоянии обдумывать сложные и манипулятивные слова голоса. Поэтому продолжала спрашивать, в надежде на то, что он расскажет, хоть что-нибудь ещё. — Ты же просто моя галлюцинация, так ведь? Это все не имеет смысла… — Я никогда не говорил тебе, что я твоя галлюцинация или что-то в этом роде. Ты в праве думать, как хочешь.     Признаться честно, Син надоела такая жизнь, она уже преисполнялась гневом не только к себе, но и к остальным, поэтому даже если это просто сон или странная шизофазия, то почему бы и нет – все равно это лучше, чем так, как она привыкла.     Вытерев последние слёзы, она встала с пола и, посмотрев в сторону откуда исходил голос, сказала: — Я согласна.     После этих слов наступила тишина. Комната становилась темнее, а единственный источник света в виде слегка приоткрытой шторы быстро затухал. В её ушах, как будто образовался вакуум, который давил на нее. Неожиданно она стала слышать странный, угрожающий рык, постепенно приближающийся к ней. Её дыхание участилось и она упала на пол, оглядываясь по сторонам и… всё затихло. А через несколько секунд перед ней возник жёлтый символ треугольной формы, по середине которого был кружочек, а из его изваяния исходили три стрелки, направленные в разные стороны.     Девушка от резкого появления испугалась, а символ начал говорить тем самым монотонным, но уже более живым и, как будто немного женским голосом: — Хи-хи, твой выбор был сделан… скоро мы вновь встретимся, веселись пока можешь, глупышка Син!     Яркая вспышка загорелась внутри ее комнаты, ослепив девушку, а символ тут же пропал.     Она попыталась понять, что только что произошло, но как только посмотрела на свою комнату в ее глазах затроилось и она, с лёгким стоном, упала на пол и мгновенно уснула…     Её слегка искривлённый нос начал выравниваться… а опухших глаз сразу прошел…