ГЛАВА 13: НЕПОКОРЕННЫЕ

...Следующие дни мы с утра до ночи таскались по тюрьмам, больницам и семьям алкоголиков. Мужской монастырь неподалёку от города тоже посетили. Меня, естественно, впускать на территорию не хотели, но мой Серафим умел убеждать строптивых святош. Мы обнаружили там ещё двоих «непослушных». Одного из них Сомнус запечатал. В мой собственный детский Ад Сомнус решил пока не лететь, чтобы не травмировать меня без необходимости. Сами же перемещения дались мне легко — летать оказалось до дрожи приятно и совсем не сложно. Мой покровитель тренировал меня каждый день, и его программа была с отметкой «Hard» — как уроки экстремального вождения — но мне всё равно нравилось. В общей сложности, за это время собрали ещё 25 человек. Однако, «злачные места» стремительно сокращались, а 84 потенциальных бессмертных всё ещё находились неизвестно где... На вечернем собрании я задумалась — что же на самом деле отличает обычных людей от непокорённых? Тяжёлая судьба? Попытки сбежать от системы? Неприятие того, как вообще здесь всё устроено? Свой взгляд на мир?.. И тут меня осенило: по меркам «нормального» общества, эти люди — сумасшедшие! Вот почему Малек представился врачом! Он знал! Я вскочила вдруг, и все уставились на меня. Я вдохнула, выдохнула и задала вопрос: — Кем был Малек по профессии? Чем он занимался, помимо «помощи» вам? Ответ подтвердил мои догадки: — Лечебной практикой. Он судебный психиатр, профессор, причем, единственный в этом городе. Был. — доложил Микаэль. — И конечно, он говорил, что его пациенты — это просто чокнутые, слабые психикой, люди? — продолжила я. Архангел кивнул: — Да, что-то подобное. А почему вы спросили? — У меня были подозрения, а теперь я более, чем уверена, что именно «умалишённые», каковыми они считаются на земле — и есть та самая «золотая сотня», которую мы ищем. — Поясни. — заинтересовался Сомнус. — Ну смотрите, первое — Малек лично их контролировал, так? Держать человека в психушке — это же очень удобно, особенно, если в судебной системе твоё мнение — единственное. Никто и никогда не докажет, что эти люди не больны, а просто измучены, сломлены. Второе — мы ищем непокорённых. Общество считает таковых ненормальными. А ненормальным место где? Правильно, в клинике. Душевнобольны эти люди, в большинстве своём, именно потому, что их психика отказывается воспринимать этот мир, как норму. Они же подсознательно чувствуют, что они другие, их дом не здесь, это не их жизнь, и всё должно быть иначе... Чувствуют, но объяснить это — даже сами себе — не могут... И третье: в кабинете Малека, куда он меня притащил и представился доктором, было что-то наподобие электрического стула. Если я не ошибаюсь, электротерапия существует именно в психиатрической практике, верно?.. Микаэль, как преподаватель факультета психологии, разбирался в этих вопросах, поэтому согласно кивнул: — Да. Вы правы, Одри. И хоть я не очень знаком конкретно с психиатрией, но подобные догадки у меня тоже возникали. Это вполне логично. — Однако, пока Малек был жив, хоть что-то выяснить или добиться в этом направлении, шансов у нас не было. Поэтому мы искали только самоубийц — потенциальных и фактических… — отозвался Рафаил. — Кроме того, их там очень удобно мучать — и никто не пожалуется. Взятки гладки. — добавил Давид. — Вот же тварь! Удушил бы своими руками… — сжал кулаки Кассиэль. — А мягкие стены были и остаются сдерживающим фактором для тех, кто нам действительно нужен... — задумчиво протянул Сомнус. Фурий, молчавший всё это время, вдруг рявкнул: — Решено! Завтра мы зачистим этот улей! — и ударив кулаком по журнальному столику, с грохотом проломил его, видимо, не рассчитав силу... Мы отпустили всех и вернулись в комнату. Мой Серафим взял меня за руки, и усадил к себе на колени, а затем крепко обнял. — Ты тоже это чувствовала, да? — тихо сказал он. — Да... — выдохнула я. — И мне страшно представить, что если бы меня на крыше заметил не ты, а кто-то другой, я бы тоже могла попасть в цепкие лапы этого «профессора»... — Одри... Девочка моя... — шептал Сомнус, гладя меня по волосам — Не думай об этом. Всё прошло. Я рядом. Я всегда буду рядом, что бы ни случилось, обещаю... Я прижалась щекой к его шее, и старалась просто дышать. Он вдруг напрягся: — Завтра может произойти всё, что угодно. Многое может пойти не по плану, выйти из-под контроля... Это финальный этап, и мы должны быть готовы. Я хочу, чтобы ты знала, что ты для меня дороже всего на свете. И что бы ни происходило — я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Я люблю тебя — и это не изменится. Любовь никогда не перестаёт... Я тихо плакала у него на груди, шмыгая носом — впервые за всё моё «крылатое» время, мне стало по-настоящему страшно: — Драгоценный мой... Я не буду жить без тебя. Ты стал моим воздухом. И сделаю всё, чтобы мы были вместе... Любовь никогда не перестаёт... — эхом повторяла я. Когда же немного успокоилась, Сомнус поцеловал меня в лоб и предложил: — Давай ещё раз всё продумаем. Нам придётся сориентироваться в незнакомой обстановке, и мы должны ничего не упустить. Я согласно кивнула. Когда процесс нашей подготовки был окончен, мы приняли душ и улеглись под одеяло. Моё тело было всё чище и свежее, гигиены требовалось всё меньше с каждым днём. Сомнусу вообще не нужны были подобные мероприятия, но он с удовольствием мыл меня, наблюдал за мной, и кажется, испытывал от этого своё, особое наслаждение... Не успела я прикрыть глаза, как вдруг в окно нашей комнаты врезалось что-то огромное... Осколки стекла полетели на нас, и мой мужчина мгновенно прикрыл меня собой… ...Мерзкая чёрная туша, похожая на летучую мышь ввалилась внутрь и тут же задёргалась от электрических разрядов — наше пространство было защищено силой Сомнуса. Он добил тварь одним ударом, и тут же поставил энергетический блок на проём окна. Снаружи и внутри особняка послышался грохот и стрельба — разразилась бойня. В соседних комнатах вылетали окна, и мой покровитель, обернув меня в кокон, потащил в коридор. Наша помощь была кстати — целая армия монстров напала на особняк, и вчетвером справиться с ней ребятам было бы сложно, а Фурий в доме обычно не ночевал... Однако, нашей с Серафимом силы хватило на то, чтобы перебить тварей, пробравшихся внутрь, меньше, чем за минуту. Мне всё легче давались боевые искусства, и очень пригодились сейчас... Ангелы и Демоны тяжело дышали, и Сомнус приказал: — Создаём купол! Ребята стали в круг, я взяла за руку любимого и Рафаила. В пространстве зазвучали слова на высокоангельском: — Отражение и преломление! Атмосфера вокруг нас стала наэлектризованной. Снаружи донёсся чей-то утробный вой... Мы держали концентрацию... По нашим венам и в воздухе вокруг потекла колючая энергия, заискрили серебристые разряды молний... В какой-то момент, мы услышали, что удары и выстрелы будто отскакивают от стен и крыши особняка, не причиняя ему вреда. И только тогда Серафим выдохнул: — Совершено. — и разорвал круг. Я не была слишком напугана происходящим, но чётко понимала, что Пилеон взбесился. А значит, завтрашний день действительно может отказаться решающим — и для нас, и для мира людей. Мы отправимся в логово Зверя, на его территорию, в его цитадель мучений. И чем это закончится — неизвестно... Нам предстояло восстановить здание после повреждений. Купол скрыл нас на двенадцать часов. На улице уже потихоньку рассветало... Мы вернулись в комнату, и Сомнус подхватил меня на руки: — Ты очень испугалась? — Нет — честно ответила я — Ты же был рядом. Он уложил меня на кровать и прошептал: — Одри... Ты должна знать меня, как никто другой. Я хочу знать тебя, как никто другой. — Я открыта для тебя, любимый — ответила я и добавила — Я вся твоя. Без остатка. Возьми... — Ты правда этого хочешь сейчас? Не устала? — Жажду... — Как же мы с тобой похожи!.. — с нескрываемым предвкушением произнёс он, и его губы скользнули по моей шее. Я слегка застонала и закинула свою ногу на его бедро. — Моя горячая девочка... Я и дня не могу без твоих объятий... Что ты сделала со мной? — его шёпот ласкал мой слух и согревал душу. — Я люблю тебя, Сомнус... Могу кое о чём попросить? — Конечно. — Я хочу, чтобы ты взял меня так, как хотел изначально… Сперва удивившись, он отрезал: — Нет. С тобой так нельзя. Ты очень хрупкая, моя самая нежная... — А если я настаиваю? — мне хотелось его до одури. — Одри, я боюсь причинить тебе боль... — смутился он. — Я прошу. Я хочу знать, какими были тогда твои фантазии. Пожалуйста... Если что-то будет «слишком» для меня, я тебе скажу... — Ты уверена? — Даааа... — простонала я — Не мучь меня, я схожу с ума, я хочу знать тебя, настоящего!.. Секунда, две… Он схватил меня за запястья и прижал их над моей головой. Второй рукой сорвал с меня сорочку, одним движением — будто она была сшита из тонкой бумаги... Впился губами в мою шею, а затем в грудь — и я громко застонала от такого напора. Свободной рукой начал ласкать мои половые губы, а затем я почувствовала, как его палец проник в меня... Это было так... Дерзко, необычно... Так возбуждающе... Он продолжал интенсивно вводить палец мне во влагалище, и утопил меня требовательным поцелуем. Я задыхалась от его решимости — настоящий Сомнус заводил меня просто невероятно... Первого оргазма долго ждать не пришлось — я трепетала перед ним и извивалась в экстазе. Он же был настойчив, как никогда. Развёл мои ноги в стороны и вошёл сразу, глубоко. Я ощутила просто вулкан его желания и безумную тесноту внутри, и выдохнула рваное «Дааа!» Его движения были плотными, беспощадными — но мне это нравилось до умопомрачения. «Так вот ты какой, мой заботливый покровитель?» Внезапно он вышел из меня и прильнул своими губами к моим нижним. Его язык просто сводил меня с ума, и я металась по кровати в полусознании... Затем его рука скользнула под мою спину, и Сомнус легко перевернул меня на живот, лёг сверху и, наклонившись к моему уху, спросил: — Ты в порядке? — Да! — выдохнула я — Продолжай, прошу!!! Он приподнял меня за талию, и я встала на колени. Немного потерзав мой мокрый клитор, он слегка раздвинул мне ягодицы, и снова вошёл… Я закричала в голос, и он остановился, но мне не было больно. Мне было настолько кайфово, что я себя уже не контролировала. — Ещё! — простонала я, и он начал двигаться, притягивая меня к себе за бёдра. Сначала осторожно, затем более уверенно и твёрдо. Это были ни с чем не сравнимые ощущения... — Чертовски хорошая девочка... — горячо выдохнул он и пальцами одной руки коснулся моего набухшего бутона... Теперь я стонала и кричала непрерывно — скорость и амплитуда всех движений была просто бешеной. Его плотные толчки доводили меня до изнеможения, я дрожала всем телом, по щекам текли слёзы от переполняющих меня, ощущений... Нет, я не просила пощады… Я не хотела, чтобы он меня берёг сейчас… Мне до безумия было нужно ощутить именно такую, его истинную, животную страсть... Клитор и влагалище просто горели адским огнём — и я забывалась в этой жёсткой пытке… И мне хотелось именно так… Его, настоящего… ...Мы очень быстро оказались во власти мощного, как извержение вулкана, оргазма… В этот раз я услышала и громкий стон, и тихий рык своего мужчины... И это было так невероятно, что я просто потерялась в пространстве... ...Я лежала уже на спине, и он с волнением тряс меня за плечи, пытаясь привести в чувство. Я приоткрыла глаза и выдохнула: — Сомнус... — Одри... Ты как? Прости меня, я не должен был... — Должен... Я просто в восторге... Ты невероятный... — Ты серьёзно? Я подумал, что сделал тебе плохо... — Нет...Это...это было потрясающе... Он выдохнул с облегчением: — Ты меня напугала. — А ты меня просто поразил... И я до дрожи рада, что ты снова стал собой... Я ещё немного отдышалась и продолжила: — Я же полюбила тебя таким. Дерзким. Властным. Требовательным. И я очень ценю, что ты был нежен со мной, когда я боялась. Но теперь можешь быть разным, каким тебе хочется. Я безумно счастлива с тобой... — Одри... — он прижал меня к себе и лукаво усмехнулся — Ты напрашиваешься. — Именно. Уверена, что это ещё не все твои фантазии насчёт меня. Я буду на двадцать четвёртом небе от восторга, если, со временем, мы воплотим каждую из них... — Ты действительно уже очень хорошо меня знаешь — улыбнулся он и поцеловал меня в губы — Я обещаю...