ГЛАВА 15: ОТЕЦ

ГЛАВА 15: ОТЕЦ ...Мы молчали, стоя посреди нашей комнаты. Победа была достигнута, но радости от этого не прибавилось. Сомнус обнимал меня крепко-крепко, и я гладила его по спине. — Прости, что я не сказал тебе... — горько выдохнул он. — Прощаю... И... Мне жаль... — с сочувствием ответила я. Затем Серафим усадил меня к себе на колени и виновато произнёс: — Спрашивай. — Не буду. — спокойно ответила я — Если бы тебе было легко об этом говорить, ты бы открыл мне раньше. Не хочу бередить твои раны... Но я хочу, чтобы ты знал — твоё прошлое, каким бы оно ни было — не меняет моего отношения к тебе настоящему. Единственное — я не знаю, удастся ли тебе это прошлое отпустить... — Уже удалось... — слегка улыбнулся он и добавил — Ты помогла... В тот день я поняла, наконец, почему же Сомнус решил стать бесплодным. Ему было просто страшно произвести на свет новое чудовище. А ещё — я осознала, что его переживания за мою безопасность здорово подхлёстывала вина за тот случай, когда он не смог спасти свою женщину. И, быть может, он не любил её так, как меня — но съедать себя заживо изнутри ему это не мешало… ...Наш план сработал, хотя шансов на победу было крайне мало. Зверь был прекрасным иллюзионистом потому, что ему передались способности его отца. В извращённой форме, правда, но всё же. Нам же просто создать картинку было недостаточно. Чтобы погрузить самого Зверя в иллюзию, мы разработали свою астральную проэкцию — тот самый осознанный сон, но наяву, в реальности — и тут нам помогли способности Сомнуса и мои наработки из детства. Мы не выходили из особняка, пока не получили сигнал от Микаэля, что победили. Мы в это время спали под куполом, крепко прижавшись друг к другу... ...Но в пространство, доступное мне, как Ключу, нашим фантомам необходимо было вжиться полностью. Мы на самом деле ощущали всё то, что происходило в смотровой. Нам было по-настоящему больно. Нам было по-настоящему страшно. Но именно поэтому Зверь и повёлся на этот спектакль. Мы отчаянно тянули время, ощущая, как последние песчинки осыпаются на дно часов. Мы приняли на себя главный удар — и пока Пилеон издевался над нами — Ангелы и Демоны освобождали пленников без помех. Зверь сам угодил в ловушку, которую создал... Иллюзионист чёртов… — Я второй раз такого не переживу… — тихо прошептал Сомнус. — Ты о чём? — осторожно уточнила я. — О твоей смерти… Почему ты решила убить себя, а не меня, Одри? Тебе же не обязательно было умирать… Ты нужна была Зверю как Ключ... — Прости меня, я знаю, что это было очень больно… Но иначе я бы не смогла… Я не буду жить без тебя. Ни одной секунды, даже во сне… И… Постой, неужели ты действительно подумал, что я способна вонзить тебе в спину нож??? — оторопела я от запоздалой мысли. — Да… Я поверил тебе тогда и был готов… Извини… — Сомнус, ты что??? — я обхватила его лицо ладонями, заставив смотреть мне в глаза и твёрдо произнесла: — НИ-КОГ-ДА. НИ ЗА ЧТО. Ты мне дороже жизни, любимый… Прости, что заставила пережить это… И обещай, что больше не посмеешь даже думать о таком. Я не чудовище... — Одри… — тяжело выдохнул он и уткнулся носом в мою макушку — Я обещаю… И ты обещай, что мне больше не придётся тебя терять. Я не смогу... — Значит, если даже погибнем, то вместе! — ответила я, погладила его по щеке и добавила — Главное, что Зверь нам поверил… — Сумасшедшая… — прошептал Сомнус и впервые за всё это время, слегка улыбнулся. ***** ...Девочка моя... — я услышала ласковый голос моего Серафима и открыла глаза. Он гладил меня по голове нежно и трепетно. Даже не заметила вчера, как уснула в его руках. Наши астральные приключения здорово вымотали меня, и я отключилась почти на сутки. — Сомнус... — прошептала я и поцеловала его пальцы. — Ты как? — улыбнувшись спросил он. — Нормально. А ты? — Пилеона уже казнили... Но я в порядке. — спокойно ответил он. Я поднялась на локте и обняла его за шею: — Дорогой мой… Я хотела его как-то поддержать, но мой мужчина вдруг прервал меня: — Сегодня нас с тобой благословят. — В смысле? Кто? — не поняла я и, окончательно проснувшись, села повыше. — Совет. Всё уже готово. — Что??? — я не поверила своим ушам — То есть ты... Ты хочешь сказать... — я не находила слов. — Да, дорогая. Я хочу, чтобы ты стала моей не только на земле, но и в Высших Сферах. Во всех пространствах и мирах... Я делаю тебе предложение. В этот момент с потолка на нас посыпался водопад из лепестков тех самых, райских цветов, а комната вдруг проросла зеленью, вокруг мелодично запели птицы, венчая этот особенный момент... Я сидела на кровати, и не могла произнести ни слова... ...Сомнус встал передо мной на одно колено и протянул мне сверкающее маленькое колечко в золотой коробочке. — Одри... Я люблю тебя больше жизни, и хочу, чтобы мы были вместе навсегда. Ты согласна? — Да... — потрясённо выдохнула я и добавила — Ты моя жизнь… Он склонился, поцеловав мою руку, а затем надел колечко мне на палец… Я расплакалась от нахлынувших чувств, от осознания, что ЭТО действительно происходит со мной... Он крепко обнял меня, утирая слёзы. Лепестками диковинных лилий ласкал моё лицо, шею, грудь... А потом мы целовались — сладко и неутомимо. Сомнус был чрезвычайно нежен. Прижавшись к его груди, я позволила себе ни о чём не думать. Моя жизнь превратилась в сказку, а добрый волшебник тем временем целовал мои волосы и гладил меня по голове... ...Приняв душ, мы пили кофе, сидя на мягчайшем облаке над землёй. Мой мужчина создал это пространство специально для меня. Я прекрасно знала, что сидеть на облаке в реальности никак не получится — но мне было так радостно, что теперь невозможное становилось возможным... Вернув нас обратно, мой покровитель исчез на пару минут — и вернулся в наряде, которого я на нём никогда не видела: расшитый узорами золотой кафтан и белые брюки — всё это смотрелось на нём торжественно и очень красиво. — Тебе так идёт! — восхищённо сказала я. — Спасибо, дорогая. Я надеюсь, что мой подарок тебе тоже понравится — с этими словами он протянул мне небольшой сундук. Я открыла его и обомлела: платье сияло, будто сделанное из чистого золота, мелкая крошка драгоценных камней, которой был украшен корсет и подол — искрилась на солнце, приводя меня а полный восторг. Золотые же туфельки, казалось, были отлиты чётко по моей ноге... — Это... Это великолепно... — шептала я, а Сомнус с улыбкой наблюдал за счастьем любимой женщины… …К моему удивлению, другие гости нашего праздника тоже были при полном параде — таких диковинных кафтанов и расшитых костюмов я на мужчинах раньше не видела никогда... Крылья слушались меня, как миленькие, и лишь от безумной скорости полёта немного кружилась голова… …Зал Престолов был украшен нежными розовыми цветами. Я ступала по ковру из лепестков магнолии, и её аромат пропитывал всё вокруг и меня саму… На секунду, мне вспомнилась одинокая запуганная Одри, ненавидящая себя за собственные решения. Я лишь улыбнулась и помахала ей рукой — на прощание… — Приветствуем вас. — раздался торжественный голос Эрагорна, и все Престолы вмиг материализовались на своих местах. Меня уже давно не удивляли эти внезапные появления, но мои руки немного дрожали — я волновалась, и прилично. Мы поклонились. Сидящий на Престоле смотрел на меня так внимательно, что мне хотелось спрятаться за спину Сомнуса. Наконец, он произнёс: — От лица Высшего Совета благодарим вас за проявленную мудрость, неотступность и мужество. От лица всех Ангелов и Демонов благодарим вас за спасённых детей… Каждый из вас сыграл свою, особую роль и все вы получаете повышение силы и статуса. Есть возражения? — Есть. — тут же сказал Сомнус и поклонился — Я благодарен решению Высшего Совета, однако по собственной воле отказываюсь от силы и власти Престола. — его голос был твёрд. — Ты отказываешься всякий раз, Сомнус. Сегодня мы хотим услышать твой аргумент, чтобы высокопоставленные — он окинул взглядом восседающих справа и слева — не имели подозрений, что ты презираешь это почтенное положение. К моему удивлению, Сомнус ответил без всякого пафоса, просто и искренне: — Я искал её — он взял меня за руку — И нашёл. Повисла минутная пауза. Эрагорн слегка кивнул головой и сказал: — Аргумент принят. Но, возможно, Серафим Одри желает подняться на эту великую ступень? — он вонзился своими глазами в мои. Я почувствовала острую иглу напряжения в сердце моего мужчины... Мысленно спросила его: — Ты опять??? Кем ты меня считаешь? А затем поклонилась восседающим и ответила: — Я благодарна Высшему Совету за оказанное доверие и эту невероятную возможность… И я по собственной воле отказываюсь занять почтенное место Престола. Я хочу остаться Серафимом. — Причина? — коротко спросил Эрагорн. — Я даже мечтать о таком не могла, но… Сомнус искал меня — и нашёл… Мой покровитель, кажется, выдохнул только сейчас... За что, конечно, дома я ему устрою разборки! — Что ж, будь по-вашему — Впервые чуть улыбнулся Эрагорн. — Тогда поздравляем тех, кто принимает новое посвящение! Мы крепче сжали руки и поклонились вместе со всеми. — Сомнус, ты, кажется, хотел что-то сказать? — снова обратился к нему Сидящий на Престоле. — Верно, Великий Глава Высшего Совета. Я хочу просить о вашем благословении для нас с Одри. Эрагорн кивнул и сказал: — Подойдите и станьте в море. Мы так и сделали. К моему удивлению, море оказалось живым и настоящим — тёплые изумрудные волны доходили мне почти до щиколоток, и я не понимала, как драгоценный камень может быть жидким… Высокопоставленные встали. Эрагорн приблизился к нам, поднял руки над нашими головами и сказал: — Ныне благословение всех небес да придёт и покоится на союзе любви Серафима Сомнуса и Серафима Одри! ...Вот так коротко. Без всяких клятв и пустых обещаний. Без запугивания смертью, без навязывания «правильных правил» и чужеродных программ. — Истинно! — в унисон подтвердили Престолы. Изумрудное море вдруг поднялось над нами аркой — и накрыло нас с головой, осыпаясь каплями-камешками нам под ноги, совершенно не намочив, сияющие золотом, одежды… К счастью, никто не ждал от нас публичного поцелуя — а то бы я стеснялась. Но дальше случилось то, чего я не забуду никогда. Эрагорн вдруг взял нас за руки и сказал, обращаясь к моему мужчине: — Сомнус, ты вырос без отца и матери. Однако в своей семье ты был хорошим родителем и верным мужем. В том, что случилось — нет твоей вины. Ты храбр и силён, Серафим. Ты множество раз доказал нам свою преданность. И свою дочь я могу доверить именно и только — тебе. «Я сплю? Скажите мне, это сон, да? Что происходит?» — я решила, что окончательно сошла с ума, а происходящее — лишь плод моей бурной фантазии. Но Эрагорн вдруг повернулся ко мне: — Я узнал тебя сразу, девочка моя. Мы с мамой гордимся тобой и очень рады, что ты нашлась. Что ты вернулась. Но за это время многое изменилось, и мы теперь не можем быть твоими родителями. Поэтому возлагаем на твоего избранника надежду, что он будет заботиться о тебе, как не успели и не смогли мы… ...Я не знаю, ЧТО заставило меня не отключиться и устоять на ногах… Мысли в голове просто слиплись в кучу, и я уже не понимала — радоваться мне или плакать… ...Вдруг на своём плече я почувствовала невесомое прикосновение и обернулась: рыжеволосая женщина с золотыми крыльями — та самая, вторая из высокопоставленных — улыбалась, глядя мне в глаза… Я не посмела назвать её мамой. Но она обняла меня крепко, как любимую дочь… Эрагорн поцеловал меня в лоб и передал в руки Сомнуса: — У вас ещё много дел на земле. Береги её…