Акт 1, сцена 1

как сейчас помню себя, забившуюся в угол, плачущую и кричащую от страха пока раз за разом на меня поднимается сильная женская рука. я не запомнила лица незнакомки, думаю я толком и не видела его, я даже не знаю причину ее действий, думаю, она просто ненормальная. она била меня ногами и руками, было больно и страшно, я умоляла прекратить, я просила обьяснить причину, но кроме ругательств и оскорблений ничего от нее не услышала, что делало ситуацию еще более странной. ее брань перекрывало биение моего сердца и собственные крики, мой голос начал сипнуть к моменту как я расслышала среди всей этой какафонии более низкие ноты. молодой священник тоже принялся ругаться, попытался выгнать незнакомку, он заломал бы ей руки, так мне казалось, но та явно превосходила его по силе. прежде чем убежать, так ничего в свое оправдание и не сказав, сумашедшая дамочка на секунду остановилась, дабы замахнуться и кинуть в меня некий фарфоровый предмет. я зажмурилась, но уже через долю секунды услышала звон разлетающихся осколков, ни один из которых меня даже не оцарапал. подняв голову снова, я увидела белобрысого мальчишку с топором на перевес. обыденно я бы испугалась: "он - убийца", но продолжая сидеть обняв колени я вслушивалась в разговор между двумя неназванными пареньками. "ты с дубу рухнул, шим?! в церкви и такое поведение?! да чтоб Бог тебя осудил!" – ругался молодой священник "пфф. скажи спасибо, что не лезвием ударил. от такого не умирают, не ссы. я между прочим добро делаю, смотри!" – отвечал ему мальчишка в порванной кофте. он посмотрел в мою сторону, встретившись взглядом наклонился к уровню моих глаз и протянул руку. "будешь должна." из воспоминаний меня вытащил звонок, торжественно объявляющий конец учебного дня. неужели. развеяв остатки сна я собралась уже встать и выбежать из класса, но высокая, по крайней мере по сравнению со мной, фигура преградила мой путь. подняв глаза я вопросительно посмотрела на парня, не успела что-то сказать как он начал диалог первым. "куда это мы собрались?" с недовольным выражением лица он задал саркастический вопрос. "домой. пропусти." – уставшим голосом отвечаю я. не до него сейчас. "а вот и нет. никуда ты не идешь!" – после этих слов я вспомнила про службу. и зачем на нее ходить, когда я даже в бога не верю? что это я такое думаю... если узнают, на кол посадят и сожгут. я погрустнела и, облокотившись о стену, стала ждать Нишиму. Вскоре и Казуома, крылатый мальчик-священник, закончил собирать вещи. я наблюдала за его движениями, он подошел к нам вскоре. "может сходим на службу сегодня?" – неуверенно спросил он, на что как и ожидалось получил отрицательный ответ. с шавкой мы чуть ли не синхронно ответили: "конечно нет, что еще удумаешь?" и вместе, втроем, покинули классное помещение. Нишима и Казуома - мои не лучшие, но единственные друзья. не думаю что могу доверять им, но иногда я чувствую себя безопаснее в их компании. Первый - паренек по кличке псина, шавка или, на худой конец, Шима. полным именем обращаются только учителя, и то редко, даже самые строгие. белобрысый, стриженный под карэ паренек в рваной кофте и вечно с топором на перевес. два вопроса интересующих меня по его поводу - зачем он носит эти глупые очки и почему он до сех пор общается с Казуомой. Если подумать, выбор круга общения у Шимы был велик, странно, что он пал именно на неопределенного плаксу-фрика. неужели их дружба держится лишь на поогуливании обязательной церковной службы? касательно казуомы, по нему конечно видно что он молодой, но уж точно не скажешь, что ему пятнадцать. высокий и экстримально худой мальчишка с хрупким здоровьем и мягким характером, везде носит церковную одежду будто другой у него нет, ведет себя как шуганный, каким вообще образом связался с псиной - не ясно для меня до сех пор. наконец-то, после рабочего дня я вернулась домой, не с пустыми руками. я несла большой чёрный пакет с неприятным глазу содержимым, который как обычно должна отдать мисс Котоко. Боже, как же мне лень подниматься еще один лишний этаж.. Зачем ей вообще изуродованные смертной казнью человеческие тела? Мерзко, даже для меня, разве с этим, так называемым, материалом вообще возможно работать? неужели наука требует таких жертв? в любом случае за утилизацию трупов мне платят, можно и потерпеть.. пока я размышляла, проходя мимо комнаты номер четырнадцать, единственной в этом доме пронумерованной двери, внезапно почувствовала резкое прикосновение холодной руки к моей голове, сразу за которым последовала тянущая боль. Не сильная, но достаточная для открытого негодования на обладателя кукольной конечности. – "ТЦ, Беннет!! сколько раз, скажи, сколько я тебе говорила НЕ ТРОГАТЬ мои волосы!? они путаются в шарнирах! это больно, между прочим!!!" – чуть ли не накричала я на одного из соседей, резко отстранившись назад, на что он, кажется, не обиделся. "да понял я, понял" – с улыбкой ответил он. так происходит каждый божий раз, он ничего не понял! "что ты хочешь от меня? говори, быстрее." "передай Каджи, что..." убедившись, что ничего важного он мне не скажет, я тут же развернулась и ушла. пусть сам пойдет и скажет, фарфоровый деградант. Беннет – один из моих соседей, хотя устройство дома к сожалению позволяет назвать его сожителем. Он раздражает меня, постоянно трогает мои волосы! Кукольный ублюдок. помимо него, со мной делят место проживания, представляющее из себя некое многоквартирное здание, склоняющееся больше к частному дому, еще трое человек. хорошо, что я редко будучи дома выхожу из комнаты.. наконец-то я встала перед дверью в нужное мне помещение, помеченное желтым знаком "не входить, опасно для жизни" и еще несколькими предупреждающими о разных возможных опасностях. с полминуты я стучала в дверь кулаком все сильнее не получая ответа, аж до тех пор, пока нужная мне персона не появилась внезапно прямо за моей спиной, мое сердце чуть не остановилось от страха когда она поприветствовала меня, я вздрогнула и обернулась. честно говоря, ее слов я почти не разобрала, ибо когда она говорит через маску, толстая ткань поглощает голос почти полностью. "чего-чего? что-то говорите?", вздохнув женщина сняла маску и повторила – "спасибо тебе, говорю." – после снова надела, взяла отданный мною пакет и скрылась за дверью, предварительно велев мне отойти. теперь, наконец-то, можно идти к себе. ничего интересного не происходило следующие несколько часов, пока сидя за столом я что-то рисовала и складывала армию журавликов из бумажек иногда слышала голоса этажом ниже, но не обращала на них внимания ровно до тех пор пока меня не потянуло в сон.