Глава 5: Эпизод 1 — Начиная платить за подписку, V

      Смешок вырвался сам по себе. Пришлось проморгаться, чтобы удостовериться в правдивости происходящего. Файл был в расширении TXT. Так значит он...Он подарил мне копию своей новеллы?       [Вы приобрели эксклюзивный атрибут.]       [Ячейка эксклюзивного навыка была активирована.]       Я пробежался по файлу и услышал сообщение, прозвучавшее словно из наушника. Еще одно подтверждение тому, что мир преобразился в “Пути выживания”: все выжившие получали эксклюзивные предметы и скиллы. Я тихонько произнес “Окно атрибутов” про себя. Все же знать, какой предмет мне суждено было получить, я должен был.       [Вы не можете активировать Окно атрибутов.]       Что? Я так и не преуспел в попытке вызвать это окно. Что за бред. Такое вообще бывает? Без Окна я как без скила. Зная свои способности и навыки своего противника можно было свернуть горы. К сожалению, для меня это было недоступно: упустим врага, я и о себе ничего не знаю.       Пробыв в прострации, я сдался и решил прочесть высланный автором текст.       [Скорость вашего чтения была увеличена благодаря эффекту эксклюзивного атрибута.]       Я понятия не имел, что у меня был за такой атрибут, но чтение первой арки “Путей выживания” заняло меньше минуты. Нашел. Мой палец остановился на начале работы, где главный герой “действовал” в сцене с поездом.       「Он разглядел столпившихся людей у черного хода 3707-го вагона. Колесо зажигалки, которую он так крепко сжимал, было холодным. В этой жизни он не мог совершить ни одной ошибки. Он готов на все ради достижения этой цели.       Лица, перекошенные страхом...       Он не чувствовал вины. Все летело. Его взгляд был безжалостным. Стоило его пальцам дернуться, как вспыхнуло пламя. Вот тогда-то все и началось.」       По моей спине пробежали мурашки, но я читал снова и снова. И я понял причину реакции моего тела:       ―...3707. Я сам не осознал, как посмотрел на номер своего вагона: 3807 — это вагон прямо за тем, в котором сейчас протагонист. Мои пальцы дернулись.       ...Минуточку, а сколько людей выжили в этом вагоне?       「Он посмотрел сквозь окно 3807-го вагона. Слишком поздно, необратимо: выжили только двое. 」       Только двое. Все умерли кроме этих двоих. И я уже знал кто. Я поднял голову, глядя пустым взглядом на Ю Санга. Возможно, она умрет.       ...И я с ней.       “Докча, не должны ли мы остановить это?” ― что-то разгоралось там, куда она указала, прошелся чей-то рев.       Молодой человек навесился над старушкой:       ― Блять. У меня и так настроение херовое, а тут еще эта старая карга все воет и ревет! Заткнись, пожалуйста? ― это был ученик, ― о чем свидетельствовал бейдж на его форме с выгравированным именем: “Ким Намвун”, ― которое я прекрасно знал, ― худощавый крашеный блондин.       「Только Ли Хенсон и Ким Намвун выжили в том вагоне. Неважно. Мне в любом случае нужны только они. 」       “Ну че? Разве я не сказал вам заткнуться? ― взбудораженный Намвун схватил бабушку за ворот. Ее слабые ноги извивались, пока рука Ким Намвуна разрезала воздух.       Пощечина. Еще одна.       В обычное время кто-нибудь бы помог, но не в этот раз. Хлопки быстро переросли в удары.       ― С-спасите меня. Спасите меня...! ― я слышал удары крепкого кулака о кожу. Мужчины вокруг мялись ― никто не вышел. Удивительно, но тем, кто попробовал хотя бы возмутиться, был Хан Мюнго:       ― Молодой человек, как можно относиться к престарелым так...! ― но на его реплику прозвучало лишь пренебрежительное “Мужчина, вы хотите умереть?”.       ―...Что?       ― Вы все еще не разобрались, че происходит?       ― Что за хуйню несет этот недоносок? ― Ким Намвун лишь посмеялся на это, а затем вперил палец в потолок:       ― Вы чего, не видите? ― на потолке передавала голограмма.       [П-пощади меня!]       [Аааа!]       [Умри! Умри!]       Трансляция велась не только с вагонов и старшей школы Дэпон, но и с множества других точек по всей стране. Ким Намвун продолжил говорить:       ― Не вкуряете? Солдатики на помощь не придут, кто-то должен сдохнуть.       ― Ч-что ты такое говоришь…?       — Кто-то должен умереть, — Хан Мюнго не нашелся с ответом. Волосинки на его обнажённом запастье встали дыбом.       — Да понимаю я, что вы думаете: на убийство своих же граждан способны только сукины дети. А что делать? Это не в нашей власти, понимаете? Не убьём – не выживем. Кто нас осудит? Или вы рил умрете из-за своих моралей?       — Э-это…       — Сами подумайте: мир, к которому мы привыкли уже закончился, — плечи Хан Мюнго затряслись. Впрочем, слова повлияли не только на него: в глазах всех присутствующих что-то оборвалось — это была сцена падения эфемерной морали. Ким Намвун просто забил гвоздь.       — Новый мир — новые правила, — Намвун был персонажем, который адаптировался к миру «Путей выживания» быстрее всех. Он обернулся и продолжил бить бабушку — в этот раз никто не возразил: ни Хан Мюнго, ни другие мужчины,...ни Ли Хенсон. Его кулаки дрожали, но он просто смотрел в никуда с пустым выражением лица. Наверное, он тоже принял решение.       — Эх…Как сложно убить. Вы только и будете, что смотреть? Помочь не собираетесь? — люди, содрогнувшиеся от слов Ким Намвуна, читались как раскрытие книги.       「Если никто не убьет за ближайшие 5 минут, все в этом вагоне умрут. 」       Эмоции на лицах людей быстро сменялись.       「Если бабушка не умрет, то мы умрем через 5 минут... 」       Самая примитивная эмоция живого существа.       — Да...Да, в чем-то этот ушлепок прав. Если мы не сделаем это, то просто умрем, — один мужчина поспешил к Ким Намвуну. Престарелая женщина упала и перевернулась от его удара.       — Вы забыли? Кто-то должен умереть! Чтобы жили мы!       — Ах, блять...Ну не знаю.       Второй, третий — люди становились поодаль от бабушки: трусливые, прежде сомневающиеся мужчины; студент, снимающий происходящее на телефон; мать с ребенком и Хан Мюнго... Все они были линчевателями — все били насмерть.       — Умри! А ну умри! — они были словно надзиратели, сговорившиеся ради вынесения смертного приговора. Как надзиратели, опускающие рукоядку в одно и то же время, чтобы никто не смог определить, кто из них совершил последний удар — вот так они пинали и колотили бабушку.       ...А я смотрел. Я просто стоял и смотрел будто на что-то происходящее в другом мире. Старушка, чье имя я не знал, не должна была жить: в оригинальном сценарии она умерла. Поэтому...не грех было наблюдать за происходящим.       И тут Ю Санга встала.       — Тебя убьют, — я схватил ее, не думая. — Я же сказал не двигаться.       Рука, которую я держал, потряхивала. Ю Санга попыталась скрыть свою дрожь, сомкнув ладонь в кулак:       — Я знаю, я знаю!...       — Санга, вы умрете, если сделаете это, — глаза Ю Санга задрожали от страха. Даже так...Я осознал: неважно, какой жанр приняла история, некоторые люди сияли так же ярко.       — Санга, сядьте, — Ю Санга все равно не была персонажем, способным изменить эту историю. Не Санга была протагонистом истории.       — А? Но—       — Сделайте, как я говорю, хотя бы в этот раз. Больше я не помешаю, — после того, как я насильно усадил Ю Санга на ее место, я тяжело вздохнул и повернулся.       Вздыхая, я вытянулся и встряхнулся, медленно разминая стопы и запястья. На самом деле, выступать сейчас было немного опрометчиво — я так не планировал.       —... Докча? — я не ответил, сосредоточившись на людях, посягательствовавших на жизнь бабушки. Я стоял смирно не из-за страха перед Ким Намвуном и другими людьми, и я не одобрял их бесчеловечность. Я просто ждал. Выжидал нужного момента. Так...       “Бджжж!”       Прямо сейчас.       — Эгх! Что?       Взрыв прозвенел у меня в ушах, поезд пошатнулся. Люди кричали, поднялся дым из правого угла вагона. Должно быть, началось. И я двинулся. Я оттолкнулся от земли своей правой ногой со всей силы, которая у меня была, пролетая между кричащими и сидящими пред бабушкой людьми.       —Что за? Уу! — Ким Намвун схлопнулся со мной и свалился на пол с криком. С первого взгляда кажется, что я так спасал бабушку, но не она была у меня в приоритете.       Где же? Я быстро огляделся: кто-то навалился на бабушку из-за взрыва; ребенок плакал посреди творящегося адища...ребенок, держащий сетку с насекомыми.       — Извини-ка, — я взял сеть у ребенка. Как только я просунул руку в нее, хитин кузнечика коснулся моих пальцев. Я вытащил одного и вложил в руки мальчика, а затем повернулся к людям:       — Все, остановитесь. Не обязательно убивать бабушку, чтобы выжить, — мой голос звучал на удивление громко посреди тишины, спровоцированной шоком от взрыва. Один за одним люди стали поворачиваться ко мне. — Давайте представим: ну убьете вы бабушку, а что дальше? — по их озадаченным лицам я понял, что надо продолжать. — Убийство бабушки будет расцененно как так называемая “первая кровь”, согласно доккеби, что позволит нам купить чуть-чуть времени. А что потом?       — Ах...       — Если то, что доккеби говорил - правда, тогда каждому из вас нужно убить по существу. Так, кто будет после бабушки? Рядом с вами сидящий? — задумавшиеся о чем-то своем люди испуганно отодвинулись друг от друга подальше. Животным ужасом наполнились их глаза. На поверку, все итак все понимали...С бабушки просто начали.       Ким Намвун заметил пошатнувшиеся настроения:       — Ха-ха, да о чем вы беспокоитесь? Просто убейте его следующим! Трусы. Не загадывайте наперед, сначала с этим разберитесь! У всех равные шансы!       Я уже выяснил, что Ким Намвун может сказать что-то такое. Легким взмахом руки я оборвал его:       — Не нужно ставить на свою или чужие жизни. Выжить вы можете и без клейма убийцы.       — Что?       — П-правда?       Волнение людей исказило выражение Ким Намвуна:       — Вы забыли? Условием прохождения сценария было “убить человека”.       Люди приняли озадаченный вид, а потом что-то поняли.       [Убейте одно или несколько живых существ.]       Так точно. Изначально слово “человек” даже не упомяналось в содержании сценария. Убейте одну или несколько живых существ...       Другими словами, допускалась любая жизнь. Сообразительный человек тут же разглядел сеть с насекомыми у меня в руке и закричал:       — Насекомые! Насекомые!       Саранча и кузнечики весело прыгали в сетке для сбора насекомых. Глядя на них, люди приободрились. Я кивнул:       — Да, насекомые, — я засунул руку и взял полноватого кузнечика, которого приметил заранее.       — Д-дай его мне! Быстро!       — Только один! Мне нужен только один!       Я медленно отступил, смотря на приближающихся людей. Прямо сейчас я стоял перед чистым безумием, пытавшемся убить старушку, а на моих губах сияла улыбка. Почему? Переживая перехватывающее дыхание напряжение, почему волнение, наполнявшее мое сердце, было радостным?       — Хотите это? — я помахал сеткой как тренер, провоцирующий животного. Несколько людей напрыгнули на меня.       — Тогда дерзайте! — я раздавил кузнечика в своей руке.       [Вы получили достижение “Первая кровь”!]       [100 монет было начислено в качестве дополнительной компенсации.]       Тут же я швырнул сеть из другой руки настолько далеко, насколько только мог в противоположную сторону от бабушки и сгрудившейся толпы.       — Безумие!       Выбравшиеся насекомые прыгали изо всех сил ради свободы.