«Теперь только я»

      Вернётся ли он сюда — никто не знает. Всё сейчас решает не Джей, а тот, кто им управляет. Дорога. Лес. Тьма. Ночь. Боль.       Из всего, что происходит с Джеем, он улавливает лишь моменты. Мрак. Вина. Жизнь. Тишина.       Может, всё-таки Джей не должен был отдаваться этому, а стоило бороться? ***       Тело Джея, с разумом явно чего-то нечеловеческого, несётся в неизвестном направлении.       Уже давно наступила ночь, а может быть, прошли и сутки — это никому не известно. Возможно, прошла неделя, месяц, год. Но имеет ли это какой-то смысл?       Джей поддался этому, он сдался, этот бой он проиграл.       Сейчас он едва ли может уловить, что происходит. Он видит, что картинка перед глазами меняется, но ничего более. Уолкер не чувствует ни усталости, ни голода, ни вины. Это берёт его разум верх.       Их мысли сливаются воедино. Мастер молнии слышит его, он видит его мысли.       Кудрявый слышит его хрип, его кашель, дыхание.       Тесно. Два человека в одном теле. Их мысли переплетаются в одну сплошную массу — в кусок потерянных мечтаний.       Голос. Джей слышит его голос.             Какой он противный, думает он. Теперь уже точно поздно думать о чём-то. Он проигравший. Это взяло своё.       Оно его мучило, оно, кажется, медленно убивало и пожирало его изнутри.       Сейчас главный в этой оболочке не Джей. Сейчас гнёт и мысли Уолкера вызывают у него приступы. Да, они поменялись местами.       Теперь всё зависит не от законного владельца тела, а от кого-то безумного. Оно бежит. Оно рвётся куда-то. Куда-то.       Они бежали так очень долго. Картинка перед глазами просто менялась, а мозг не мог уловить буквально ничего.       Остановка. Это в теле Джея подало команду стоять. Остановка была слишком резкой. Слишком неожиданной и бойкой. Секунда.       Уолкер улавливает только то, что что-то белое вылетает из него. Да, его душа снова свободна, его тело вновь поддаётся ему.       Теперь Джей вновь свободен. Он может свободно мыслить, и ничто иное ему не мешает. Но что дальше?       Всматриваясь в то, что только что покинуло его тело, он вспоминает тот силуэт.       Неужели именно это всё время сидело в нём? Неужели это так мешало ему спокойно жить?       И в голову мастера молнии закрадывается мысль: неужто в лесу, когда он с Нией гнался за силуэтом, ему всё-таки удалось его поймать? Или он поймал Джея?..       От последнего по телу кудрявого прошёлся рой мурашек, которые вернули его в реальный мир.       Оглянувшись, Джей мало что может увидеть перед собой, так как на улице темно. Присмотревшись, становится ясно — он на берегу озера.       Озеро отдавало лунной дорожкой от чего-то очень яркого и светлого. Нет, это не луна… а силуэт?       Да, силуэт человека парил над озером, едва касаясь ногами воды.       Он что-то бормотал. Что именно — к сожалению, Уолкеру не удалось услышать.       Протерев ещё раз глаза, Уолкер убедился, что не бредит. Тяжело сглотнув слюну, он стал осторожно подходить к озеру, одновременно щурясь от яркого света, который издавал силуэт.       И как только мастер молнии подошёл вплотную к воде, он всё-таки решил спросить: — Вы… кхм… — Джей не ожидал, что голос его подведёт, и, откашлявшись, спросил: — Вы кто? Или что? Неважно. Что вам надо от меня? В ответ — тишина.       Уолкер смотрит на силуэт. Он не понимает, что ему делать.       Слишком ярко. Джей решает отвести взгляд — от света болят глаза.       Но как только его глаза переходят на воду, он видит через отражение, как этот некто пускает из себя какой-то заряд энергии. Что это такое?       Джей моментально, следуя своим рефлексам, становится в боевую стойку. Но как только он снова смотрит на силуэт, он не видит того заряда, что был в отражении.       Мастер молнии бросает взгляд вновь на воду.       Что за бред? В отражении озера заряд вот-вот коснётся головы Уолкера, но как только он смотрит на реального некто — тот не замечает ничего подобного: — Что за чертовщина? Почему вы это делаете? Мне больно. Вы каждый раз вызываете у меня присту…       Джей ощущает невыносимую боль, словно что-то схватило его за шею и вот-вот задушит.       Он начинает тревожно кашлять, рефлекторно хватаясь за шею руками, чтобы убрать то, что его душит. Но там ничего нет.       Уолкер смотрит в отражение воды — этот чёртов заряд энергии попал в него. Как он мог потерять бдительность и не заметить этого? Неужели это то, чего так хотел всё это время этот некто?       Он мучил Джея, вызывая приступы, он менял его, он отчасти руководил им, а сейчас доведёт дело до конца.       Он убьёт Джея. А точнее — задушит. Заживо.       Он почувствовал, как подкашиваются ноги. Страх обхватывал его всё сильнее, придавливая к земле. Он сделал шаг, затем другой — и вдруг встал на месте, грозно бросив взгляд на свою ладонь, которая дрожала.       Отчаяние пронзило его, как меч. Он знал — нельзя сдаваться. Он должен был найти способ победить это удушье.       Он упал на песок, на четвереньки, всё ещё держась руками за горло. Джей тревожно и жадно пытался вдохнуть кислород в лёгкие, но в жизни часто бывает не так, как мы хотим.       Его глаза судорожно расширились, и от нехватки воздуха он начал задыхаться.       Неужели такая у Уолкера судьба? Или нет — он сам себе испортил карму, когда завёл роман с Харуми.       Но как будто именно сейчас всё потеряло смысл. Ведь что может быть хуже, чем смерть? Наверное, только мучительная — что, собственно, сейчас и происходит с Джеем.       Мысли начинают расплываться, а перед глазами всё плыть. В такие моменты мозг абсолютно отключается от нехватки кислорода, и человек начинает действовать строго по одному правилу — рефлекторно.       Но в один момент приходит осознание того, что «глотать» воздух больше не получается.       Глаза в омуте превращают картинку в одно сплошное серое пятно, которое впоследствии заставляет Джея сомкнуть глаза. Но навсегда ли?       Уолкер окончательно теряет последнюю живую силу, что была внутри него.       В NN:NN его сердце окончательно перестаёт биться.       К сожалению, этот последний момент мастеру молнии не удалось ни с кем разделить. И даже попрощаться.       И, наверное, его тело никто никогда не найдёт, потому что сейчас, вероятнее всего, ниндзя будут заняты другим. А именно — снова спасать мир от нового злодея: «загадочного силуэта-убийцы».       А Джей, как и пришёл в этот мир после слияния один, так и уйдёт в мир иной сам. ***       Ощущая всю мощь утреннего солнца, глаза подали знак, что они всё ещё реагируют на свет. В горле — ком. Невозможно ни сглотнуть слюну, ни прокашляться.       Всё тело жутко, до боли невозможно распирает от судорог, что впоследствии и даёт «силу» встать. Веки ощущались до невозможного тяжёлыми, и открыть их казалось целым квестом.       Вдруг в и без того болящую голову поступает ноющий шум. Он был очень громок, и ослабевший организм вновь теряет сознание. Ощущая всю мощь утреннего солнца,       глаза подали знак, что они всё ещё реагируют на свет.       В горле — ком. Невозможно ни сглотнуть слюну, ни прокашляться. Всё тело жутко, до боли невозможно распирает от судорог, что впоследствии и даёт «силу» встать. Веки ощущались до невозможного тяжёлыми, и открыть их казалось целым квестом.       Вдруг в и без того болящую голову поступает ноющий шум. Он был очень громок, и ослабевший организм вновь теряет сознание.       Пролежав так почти всё дневное время, что-то из внешнего мира начинает звать к пробуждению. В нашем случае — это обыкновенный комар, который надоедливо пищал под ухом.       Уолкер переворачивается с живота на спину, чтобы привстать. Открыв глаза, Джей щурится, чтобы увидеть, что перед ним.       Ночное озеро, а над ним — большая, как круглый сыр, луна. В руке было что-то бумажное. Как только Мастер молнии привстал на колени, он решает посмотреть, что в руке.       Развернув бережно сложенную, как оригами, бумажку, синий ниндзя увидел фото.       Это фото было ему очень знакомо — оно было очень родным, добрым и беззаботным. Совместное фото всей команды. Он, Ния, Коул, Зейн, Кай, Пикс и Мастер Ву. Мастер Ву?       Всматриваясь в фото, а именно — в мастера, он понимает, на кого тот похож. На силуэт. Мастер Ву — это силуэт. А силуэт — Мастер Ву.       И в этот момент всё тело Джея будто бы разлетелось на маленькие частицы — весь гнев, боль и страх покинули его сознание навсегда. А те эмоции, которые он так давно искал, те чувства, в поисках которых он не мог уснуть ночами, вернулись.       Его ноги онемели и вновь начали подкашиваться, и более чем он был готов к тому, что снова упадёт на землю, но внутри что-то сильно горело, и оно не давало потерять координацию над телом.       Всматриваясь в это фото, в глаза каждого из своей команды, синий ниндзя понимал, как любит свою семью.       Его сердце горело — оно было источником тепла, которое сейчас, в этом мраке, давало небольшое ощущение безопасности и дома.       Набрав в очередной раз воздух в грудь, Уолкер понял, что больше не чувствует стены. Он больше не чувствует той границы,       из-за которой он попал к Рассу, он больше не чувствует той границы, которая привела его сюда.       Его душа наконец-то свободна от загадочного силуэта, Джей наконец-то свободен к своим воспоминаниям.       Джей всё вспомнил. Он понял, кто он такой.       Понимание этого накрыло его сразу.       Как будто внутри что-то сорвалось и хлынуло наружу — слишком много, слишком резко, слишком живо. Воздуха не хватило. Сердце забилось так, будто хотело вырваться из груди.       Воспоминания вернулись не аккуратно — они врезались в голову с бешеной силой. Образы, голоса, чувства наложились друг на друга, и Мастер молнии схватился за голову, потому что это было невозможно выдержать сразу. Радость, боль, злость, тоска — всё вместе, без очереди, без пауз. Всё буквально бегало и прыгало по его сознанию.       Джея трясло. Он смеялся и почти тут же задыхался от слёз, не понимая, как в одном теле может помещаться столько эмоций. Это было похоже на крик, который он держал в себе всё это время, даже не зная, что держит.       Он понял — и это знание разорвало его изнутри. Кудрявый вспомнил, кем был. Кого любил. Что потерял.       Но сквозь этот хаос было одно чувство — яркое, оглушающее: я снова здесь!       Уолкер неожиданно для себя обернулся, чтобы уже с новым ощущением понять ситуацию.       Он стоял в своей повседневной одежде у берега загадочного озера. Буквально всё последнее время его манило к этому источнику воды — всё, что он изображал в своих рисунках, было схоже с тем, что сейчас он лицезрел перед собой.       Ночь ярко показывала свой главный символ — огромную, полную луну, дорожка от которой аккуратно расстелилась по водной глади. Вокруг него было тихо. Мёртвая тишина окружала его, за исключением одного — сердца Уолкера, которое, по ощущениям, вот-вот вылетит из его груди. Джей ещё молчал. Но внутри всё уже кричало.       Секунда — и крик вырвался сам. Резко, рвано, будто его выдрали изнутри. Горло обожгло, голос сорвался, стал хриплым, почти нечеловеческим. В этом звуке не было слов — только всё сразу: боль, ярость, облегчение, отчаяние, жизнь.       Тело дёрнулось, как от удара током. Он согнулся, потому что выдержать это прямо было невозможно. Крик рвал грудь, выдавливал слёзы, сотрясал его целиком, будто вместе с ним наружу выходило всё, что он держал в себе — сознательно и нет.       Хотелось в эту же секунду прийти к своей семье: Коулу, Зейну, Пикс, Каю и Ние.       Внутри просто распирало чувство свободы, реальности, которую он так хотел, которую он так долго и голодно жаждал.       Синий ниндзя сделал глубокий вдох — и, закрыв глаза, он уже представил, как придёт к ребятам и скажет им столь долгожданное и невозможное: «Я всё вспомнил!»       Как те в эту же секунду притиснутся к нему в объятиях, а затем они целый вечер будут болтать и проводить время, как раньше.       Но в этот миг буквально всё, что он представил, оборвалось. Все его мысли наполнились большим чёрным пятном.       Джей резко открыл глаза. На него дул голодный и мерзкий ветер, а луна скрылась за серыми тучами.       Мастер молнии направился к воде и, присев возле берега, посмотрел на своё отражение.       По понятным причинам было сложно разглядеть его, но не невозможно. Кудри были хаотично растрёпаны, а глаза — большими и несчастными.       Вдруг в отражении сзади себя он увидел очертания человека. Кого-то знакомого и до боли пугающего. Это был женский силуэт, и в отражении можно было заметить, как он кладёт свою руку кудрявому на плечо. Пытаясь тщательнее всмотреться, тот узнал знакомую причёску и форму губ. Глаза, в которые он в последнее время так любил смотреть. Глаза некой Харуми. Той, кто буквально сейчас разрушила жизнь только что вспомнившего всё Джея. Да, Уолкер мог бы воплотить в жизнь все свои только что придуманные мечты — объятия с семьёй. Но ему мешала она, а точнее — последствия и совесть. Синий ниндзя никак не мог оправдать то, что он натворил. Столь бесчеловечный и до ужаса смелый поступок. Ту измену, из-за которой Мастер молнии будет обречён на жизнь и смерть в одиночке, потому что только этого, на его взгляд, он был достоин. Вспоминая последние события, Джей был поражён собой. Ведь он любит Нию. Он любит её больше всего на свете. Больше себя. Больше жизни. Она была единственным человеком, который воспринимал его всерьёз, который ему помогал и так же сильно любил. Любил… Наконец Уолкер решил подняться обратно. Встав, он развернулся в обратную сторону от озера — к лесу. Только сейчас он понял: когда у Джея не было памяти, он был окружён любящими людьми и заботой, а сейчас, вспомнив всё до единого, он остался один, без возможности вернуть всё как прежде. Это новая реальность, которую рано или поздно придётся принять. Это будет больно и сложно, но, к сожалению, второго варианта у Мастера молнии не было. Теперь — только он один.