Часть 8

Звук будильника трелью раздавался над твоим ухом, заставляя сознание выходить из приятного сна. Зная себя, ты ставила несколько будильников, специально изменяя музыку таким образом, чтобы самая громкая была у самого опасного времени подъема. Осознав, что сейчас играет именно такая мелодия, ты резко вскочила, ища взглядом телефон. Он лежал у самого края кровати, и ты уже собралась взять его, но мужская рука, которая появилась неожиданно, притянула телефон к себе, выключая будильник. Ночью ты специально ушла в гостевую спальню, чтобы начать разграничивать свои отношения с Годжо. Вот только мужчина сам пришел к тебе и, видимо, проспал с тобой всю ночь. Не переодевшись, Годжо так и спал в джинсах и шелковой рубашке, что подчеркивала его тело. Залюбовавшись мужчиной, ты совсем забыла о будильнике, что играл пару минут назад. — Годжо-сан! Надо вставать, — твой замысел подняться с постели прервали крепкие руки, что утянули обратно на приятные простыни, — Годжо-сан, мы опоздаем. Отпустите. — Сегодня суббота, — смотря на тебя таким же внимательным взглядом, что и ночью, Сатору заставил твое сердце снова забиться сильнее, а щеки порозоветь, — Ты такая милая сейчас. — Перестаньте. — Ну правда. Так смущаешься красиво. Милашка прям. — Прекратите. — Милашка. — Годжо-сан! И дальнейшие споры прервали губы, что нежным, но требовательным поцелуем, сминали твои. Руки мужчины гуляли по твоему телу, останавливаясь то на лице, то на талии. Домашняя одежда из легкой ткани не спасала от жара чужой кожи, заставляя теплое чувство разливаться по всему телу. И ты сдалась. Сама начала отвечать на поцелуй. Сама тянулась руками к мужскому телу. Сама была готова отдать всю себя. Разорвав поцелуй, ты несильно пихнула мужчину в плечо, заставляя его лечь на спину. Перекинув ногу через тело, ты грациозно разместилась на чужих бедрах, проходясь рукой по вставшему члену, что уже чувствовался через ткань джинсов. Заметив реакцию мужчины, который смотрел с желанием и закусывал губу в предвкушении, ты сама уже сгорала от нарастающего возбуждения. Тебе потребовалось лишь пара секунд, чтобы справиться с ремнем и ширинкой. Годжо пристально следил за каждым твоим движением, нежно и невесомо касаясь твоих бедер, боясь, что все это лишь его сон, и прекрасный миг будет разрушен также быстро, как и начался. Но ты уже вошла во вкус, чувствуя, как возбуждение полностью руководило процессом, оставляя здравый смысл на заднем плане. - Стой! – перехватывая твои руки, Годжо принял сидячее положение, шокируя тебя. С удивлением в глазах, ты наблюдала за метаниями мужчины, что отражались на его лице, - Не такие отношения должны быть между преподавателем и студенткой. - Студентки и жить не должны у своих преподавателей, - тяжело дыша, ты понимала, о чем говорит Годжо. Вас волновали одинаковые мысли, вот только поднять эту тему не решался никто. - Я не знаю, что между нами, - с грустью в голосе и в глазах Годжо поднял на тебя взгляд. От прежнего желания не осталось и следа, от чего у тебя в сердце закололо. Ты собиралась бросить этого человека. Сжечь все мосты, чтобы ваши дороги никогда больше не пересеклись, но теперь, утопая в этих голубых глазах, что смотрели тебе прямо в душу, понимала, что не сможешь, - Ты слышала разговор с матерью. Родители уже давно пытаются найти мне жену. - Вы взрослый дядя, неудивительно, - получив в привычной манере щелчок по носу, ты недовольно прищурилась, - Больно. - Не перебивай, - нежно поцеловав по пострадавшему месту, Годжо с теплом посмотрел на тебя, - Сугуру тоже говорит, что пора об этом задуматься. И я размышлял, но в голову лезут только мысли о тебе. И с замиранием сердца ты слушала, как Годжо рассказывает о своих мыслях и чувствах. Брак в его представлении был лишь обязательством, а любовь попыткой привязать к себе человека. Но сейчас он хотел видеть тебя рядом с собой: просыпаться, завтракать, заниматься делами вместе. Впервые в жизни он захотел видеть человека так близко рядом с собой. Впервые открывал так душу перед другими, изливая мысли и чувства. - Меня вчера так разозлила твоя реакция на весь диалог с матерью, что я просто решил уйти и напиться. - И двух голубых лагун хватило, чтобы вы еле стояли на ногах и несли всякие бредни? – убирая со лба мужчины прядку, ты взвешивала в своей голове дальнейшие действия и решения. - Ты не спала? – утыкаясь своим лбом в твое плечо, Сатору старался скрыть румянец стыда, что проявился на бледной коже, - И что я нес? - Что я ваша. - А ты не хочешь быть моей? – с надеждой во взгляде мужчина вновь поднял на тебя глаза. Сейчас он предстал перед тобой в совершенно другом амплуа: нерешительный, стеснительный и смущающийся своих слабостей и чувств. Этот образ совершенно не вязался рядом с уверенным в себе преподавателем Сатору Годжо, что был предметом грез многих студенток. Вот только в этой самой квартире ты не хотела видеть его преподавателем, и не хотела быть его студенткой. - Хочу. Хочу быть только твоей.