Часть 15

Смотря в экран монитора и не понимая смысл предложения, что перечитала уже три раза, ты перевела взгляд на время в нижнем углу экрана. Уже давно было за полночь, а билеты по философии были прочитаны лишь наполовину. Информация не усваивалась, а тревожность усиливалась. Не выдержав, ты захлопнула крышку ноутбука, откидывая голову назад. Время сессии превращалось в пытку. Несмотря на улучшение в посещении в пар, ни один из преподавателей не поставил тебе автомат. Даже Годжо. Помахав перед твоим лицом списком неотработанных тем, лучезарно улыбаясь, он сообщил, что необходимо будет также прийти на экзамен со статьей по каждой из них. Понимая, что пользоваться своим положением будет глупо, ты лишь согласно кивнула, забирая лист бумаги в свои руки. Искусствоведение было самым сложным из всех экзаменов на Вашем потоке, а молодой преподаватель делал это испытание еще сложнее. Помимо тестовой части, была еще и творческая, от которой зависел итоговый балл. Студенты сразу сообщали оценку, на которую они претендуют, и получали задание соответствующего уровня. Заработать дополнительный балл можно было только в случае ответа на дополнительные вопросы по теме. Хоть ты и не была прилежна в посещении пар, каждая сессия была закрыта на высший балл, ведь от этого зависела стипендия и бюджетное место. Многие преподаватели входили в положение, зная о твоих способностях, и могли завысить балл, так как студентов, что самостоятельно поступили на бюджет, было не так много. Только вот на этой сессии все преподаватели были крайне принципиальны. Также не все экзамены принимались одним днем: предметы, что требовали написание творческого задания, сдавались в два этапа, где на проверку каждой работы преподавателю давалось время. Отчего ты не видела своего парня уже больше недели, он проводил все время дома в своем кабинете. Если Годжо славился своим принципом требовать со студентов знания всех тем: это либо посещение пар и выполнение всех заданий, либо отработка или статья по каждой теме, то преподаватель философии относился к своему предмету со всей внимательностью, будто все теории и постулаты написал именно он. Если допускался хотя бы одна незначительная ошибка или оговорка, сразу снималась половина баллов, ведь философию надо не только понимать, но и знать. Прикрыв глаза, ты почувствовала, как вся усталость свалилась на твои плечи, а сон так и манил в свои объятия. Мозгом ты понимала, что нужно сопротивляться, но тело уже не выдерживало спать по два–три часа в день. Открыть глаза тебя заставил небольшой силы удар прямо по голове. Годжо стоял недовольный со стопкой листов в руках. Его взгляд был устремлен на тебя, отчего стало страшно и неуютно в один миг. Обойдя диван, Сатору расположился рядом с тобой. Вернув свой взгляд на текст, что был написан от руки на бумаге, Годжо дал тебе время самостоятельно ответить на вопрос, почему он был так недоволен. В приглушенном свете гостиной он выглядел поистине волшебно: растрепанные белоснежные волосы, темная шелковая рубашка, что так подчеркивала бледность кожи. Хотелось наслаждаться этим видом, а еще лучше касаться его всеми частями тела. Вот только чувство тревоги и страха отдаляли все это на задний план. Положив перед тобой листы, Годжо даже не посмотрел на тебя, сложив руки на груди. Переведя взгляд, ты узнала на бумаге свой подчерк, а значит – это была твоя экзаменационная работа. Дыхание сперло, а сердце перестало биться. - Найдешь сама ошибку – я закрою на это глаза, - от тяжести тона, тебе захотелось провалиться под землю и желательно там же и остаться. Дрожащими руками ты взяла листы с кофейного столика и стала перечитывать текст. Возможно, ты плохо раскрыла тему Болонской школы? Или указала неверно течение и принадлежность? Мысли роились в голове, но ты не могла зацепиться за ошибку, оглашение которой от тебя так ждали. Опустив стопку листов на свои колени, ты отрицательно покачала головой. Неожиданно Годжо повернул твою голову к себе, увлекая тебя в поцелуй, сразу углубляя его. Мысли стали путаться еще сильнее, а сердце перестало замирать, забившись с новой силой. Язык мужчины сцеплялся с твоим, заставляя воздух все быстрее покидать твои легкие. - Последняя попытка и одна подсказка. Где именно была основана Болонская школа? - Город Болонья, - жадно хватая воздух ртом, ты пыталась вспомнить все, что знала, лишь бы не разочаровать мужчину, чье лицо было в паре сантиметров от тебя. - Страна какая? - Флоренция? – на твои губы вновь опустился поцелуй, а чужой язык пробирался в рот. Ты каждый раз была готова сдаться в плен, когда Сатору целовал тебя, но в данной ситуации уже дрожали ноги от возбуждения. Но ощущения и мысли разнились между собой, заставляя тебя теряться. Как бы ты себя не обманывала, но будучи преподавателем Годжо становился только сексуальнее. Закатанные рукава рубашки, манящий голос и очки, что так заостряли внимание на глазах. Сидя каждый раз на паре, ты мысленно просила его разложить тебя на этом преподавательском столе. Но сейчас строгий голос доводил до края пропасти. Хотелось сделать шаг и упасть в нее, вот только ты не знала, что будет тебя там ожидать: строгий преподаватель или любящий парень. - Вот и что мне с тобой делать? – разорвав поцелуй, Годжо не спешил отодвигаться, внимательно изучая взглядом. - Сейчас или вообще? - С твоим экзаменом мне что делать? – в обычной манере Годжо несильно ударил тебя по носу, все же освобождая твое личное пространство, - Флоренция – это город. - Болонья – это город в северной Италии, - опуская голову вниз, ты практически шепотом произнесла ответ, что пришел в голову с опозданием. - Какое чудо! Ты вспомнила! – обводя ручкой место ошибки, Сатору, вздыхая, откинулся на спинку дивана, - Ты и в работе указала, что Флоренция. О каком высшем балле может идти речь, если ты путаешься в основе? - Отправишь на пересдачу? - Надо бы. Вот только ректор требует, чтобы тебе поставили высший балл. Ты ведь гордость нашего университета, - слыша, как Сатору растягивает слова с иронией, тебе становилось не по себе. Были еще ребята, что также поступили на бюджет, неужели ректор и для них требовал высший балл? А все твои прошлые сессии тоже поставлены только по решению сверху? – Ответишь завтра на дополнительные вопросы – поставлю. Взяв ноутбук в руки, ты поднялась с дивана и уже собралась уходить в другую комнату, чувствуя, как разочарование в себе заполняет пространство. Вот только крепкие руки, что обвились вокруг твоей талии, не дали сделать и шаг. - Прости, прости, прости, - наклонившись, Сатору стал покрывать поцелуями твое плечо сквозь домашнюю футболку, но это не делало ситуацию лучше, - Когда работаю, забываюсь. Ну, милая. - Не надо ставить мне высший балл, только потому что так попросил ректор, - повернувшись в руках мужчины, ты смотрела с решимостью и грустью. Привычный мир рухнул лишь из-за слов, что ты не должна была услышать. - Ректор попросил лишь подтянуть тебя до высшего балла, если будет не хватать, - убирая за ухо прядь волос, что выбилась из хвоста, Сатору наклонился вперед, оставляя поцелуй на твоем лбу, - Если бы там все было плохо, ты бы и моей девушкой не была. - Смешиваете личное и работу, профессор? – от слов мужчины волны сомнений, что разбушевались в твоем сердце, утихли, давая возможность выдохнуть с облегчением. Возможно, не стоило все сразу принимать на свой счет, но нервы на пределе из–за экзаменов, удивительно, что ты не расплакалась. - Скорее совмещаю. Я к тому, что ты невероятно талантлива, но внимательности не хватает.  Я полюбил самую прекрасную и умную девушку, что только встречал, и продолжаю любить.  Очень сильно люблю. Сильно–сильно. - Не подлизывайся. - Эй! Я выражаю свои искренние чувства! – прижимая твое тело к своему, оставляя между вами лишь пару жалких сантиметров, что занимал ноутбук, Годжо сцепил руки в замок за твоей спиной, не давая возможности на побег, - Не накручивай себя по пустякам. И вы стояли так несколько минут, наслаждаясь тишиной и компанией друг друга. Всего несколько мгновений, и вам вновь придется разлучиться, чтобы вернуться к своим делам: проверке работ и изучению материала. Оттого касания, что сейчас ощущались гораздо острее, чем обычно, были такими ценными и приятными, что хотелось, чтобы этот миг продлился вечность. И вот замок за твоей спиной пропал, на лоб опустилось касание губ – и перед твоими глазами появилась удаляющаяся спина мужчины, что возвращался в свой кабинет. Сессия безжалостно отбирала у вас совместное время, давая лишь крошки тепла, что вы могли ощутить за те короткие часы совместного сна. Осталось еще сдать два экзамена тебе и три экзамена принять Годжо. И, если для возвращения совместных вечеров и объятий от твоего мужчины тебе нужно было отдать еще неделю бессонных ночей и несколько десятков нервных клеток, ты была готова заплатить эту цену.