Часть 2

-Ешикава! Как ты думаешь, Ишикаве нравятся девушки с короткими или длинными волосами? -Хм? -Или спортивные девушки? Как ты думаешь, он предпочитает спортивных девушек, потому что сам занимается спортом? -Иура, что ты— -Как насчет макияжа? Бьюсь об заклад, ему нравятся девушки, которые пользуются косметикой, ха! Или даже... -Пожалуйста, помолчи, - перебивает она, чувствуя странную одышку и учащенное сердцебиение, как будто она пробежала марафон, хотя не двигалась с места и наблюдала, как Иура порхает вокруг ее стола, в очередной раз излучая безмерную энергию. Несмотря на то, что временами он может быть невыносимым, трудно представить, что он ведет себя по-другому. -Почему ты вообще спрашиваешь меня об этом? Иди, найди другого парня или что-то в этом роде. Миямура например. Иура только стонет, уголки его рта резко опускаются вниз на мгновение, прежде чем он снова заговаривает, весь улыбаясь: -Миямура, вероятно, всегда будет судить только по Хори, так что он практически бесполезен. Ты ведь довольно хорошо знаешь Ишикаву, раз называешь его по имени? Я действительно так хорошо его знаю? -О чем ты говоришь? Хори ведь тоже так его называет, - замечает она, махнув в его сторону одним из своих растянутых рукавов. То, что говорит Иура, звучит как обвинение. Большую часть времени, что они были знакомы, она называла его Тору — ни больше, ни меньше. -О, подожди, я же могу спросить и Хори! Спасибо, Йошикава! Прежде чем она успевает что-либо сделать, Иура выскакивает за дверь и направляется в комнату студенческого совета в поисках Хори. Из-за открытой двери доносятся обрывки его голоса: "А Исикаве нравятся девушки повыше, Хори?", Но он снова исчезает, словно мимолетный весенний ветерок, не оставляя после себя ничего, кроме слабого ощущения оставшихся солнечных лучей. Честно говоря, это впечатляет - то, как легко Иура входит в комнату и выходит из нее, оставляя за собой много шума, после короткого нахождения в ней. -Что все это значит? -Иура - это Иура. Я думаю, что он искал тебя, Тору. Он, с другой стороны, появляется со всей грацией песчаной бури, ослепляя все на своем пути. (Или, может быть, только ее). "Мне кажется, или это уже не кажется странным?" Она позволяет себе расслабиться, откидываясь на спинку стула, так что ее лицо запрокидывается к потолку, а передние ножки стула начинают отрываться от пола. "Тебе нравятся девушки, которые пользуются косметикой?"- хочет спросить она, но мысленно дает себе пощечину за то, что позволила Иуре так влиять на нее.-"Ты замечаешь, когда я пользуюсь косметикой?" На уроках он часто разговаривает с девочкой, сидящей слева от него, откидываясь на спинку стула так далеко, что у неё возникает соблазн отругать его за это, чтобы он не упал прямо на спину. Он просто отшучивается каждый раз, облокачиваясь на стол Киношита-сан, когда она поджимает перед ним свои вишнево-красные губы, сладкие, как сахар. Киношита-сан, правда, сегодня отсутствует на занятиях, но он все равно слегка отклоняется назад, пока его стул ненадежно не балансирует только на двух ножках. -Знаешь, Тору, когда-нибудь я действительно позволю тебе упасть. Только для этого он раскачивается взад-вперед, пока металлические ножки неприятно не заскрипят по полу. -Очень забавно. Как будто я когда-нибудь упаду!-Поскольку сегодня все его внимание приковано к ней, она позволяет себе смотреть на него не отрываясь, наслаждаясь обыденным зрелищем, сидя в паре стульев от него, которое, как она знает, продлится только до конца этого учебного года. Когда, наконец, раздается звонок на начало урока, он откидывается на спинку парты и с такой силой ударяет стулом о стол, что этот звук пробирает ее до костей. -Тору! - упрекает она, изо всех сил стараясь выглядеть обиженной, но нежность, появившаяся в уголках ее полуулыбки, выдает ее. Она одаривает его дерзкой улыбкой и салютует двумя пальцами в ответ, они оба поворачиваются лицом к доске, когда учитель начинает свою лекцию. -Давай зайдем в магазин, - предлагает он после урока, когда они переобуваются в уличную обувь, задержавшись у шкафчиков. -Мне сегодня хочется мороженого. Она соглашается довольно легко, но уже слегка вспотела, как только они вышли на улицу, когда неослабевающий солнечный свет пощипал ее обнаженные ноги. -Ты спрашивал Хори и Миямуру, хотят ли они пойти с нами? -Да, но они сказали "нет". Ты же знаешь, какие они. Прогулка до ближайшего круглосуточного магазина не особенно долгая, но она все еще сопротивляется желанию волочить ноги. В тот момент, когда она отвлекается, она теряет темп из-за его более широких шагов, но она все равно хочет растянуть этот момент как можно дольше - когда они вдвоем гуляют в уютной тишине. Нечасто случается, чтобы один из них или оба не были окружены кем-то еще, так что это драгоценный день, согретый летней жарой. В конце концов он выбирает вишнево-красное фруктовое мороженое, и что-то в его цвете не нравится ей. -Разделишь его со мной? У меня мозги застынут, если я попробую съесть все это целиком. -Тогда зачем ты купил что-то такое большое?- она смеется, наблюдая, как он, высунув кончик языка, разламывает эскимо пополам, держа по деревянной палочке в каждой руке. Несмотря на все его усилия, половинки все равно получаются неровными. Она протягивает руку за той, что поменьше, но он без колебаний протягивает ей половинку побольше, как будто ему даже не нужно было обдумывать это решение. -Вот, держи -Разве тебе не следует взять ту, что побольше? Раз уж ты купила ее для себя. Это еще один характерный для него жест, который, вероятно, ничего для него не значит, но заставляет ее потрогать кончики ушей, чтобы убедиться, что они не такие теплые, как кажутся. -Нет, я не возражаю.-И прежде чем она успевает возразить еще что-нибудь, он отправляет свою половину эскимо в рот, и его губы растягиваются в искренней улыбке. Пару секунд она даже не может подобрать слов, просто молча берет у него оставшуюся половину, кивнув в знак благодарности. -Знаешь, у тебя скоро зубы испортятся, - язвит она наконец, и на этом все заканчивается.