Оставь это ветру

      Эва стояла на крыше, обдуваемая резкими порывами ветра, и смотрела вдаль.       Сверкающие ночные огни города сливались в размытые блики, похожие на потёкшую акварель.       Её пальцы, до боли сжатые в кулаки, покалывало от холода, но она этого не замечала. Она даже не помнила, когда и как оказалась здесь.       Боль и отчаяние выжгли в её душе пустоту. Тёмную, зияющую бездну, из которой не было выхода. Грудь сдавливало так, что казалось, лёгкие просто откажутся работать.       Когда-то здесь, на этой самой крыше, она смеялась. Здесь звенели мелодичные нотки её голоса, здесь она протягивала руки к снегу, ловила языком снежинки и обещала кому-то, что всё будет хорошо.       Какое же это было глупое обещание.       Теперь не осталось никого, кто мог бы сказать ей то же самое.       Позади послышался звук шагов. Лёгких, почти неслышных. Кто-то двигался медленно, осторожно, будто боялся спугнуть её.       — Эва…       Этот голос.       Она вздрогнула. Узнала его сразу. Тёплый, чуть хрипловатый, но такой знакомый. Амен.       — Оставь меня, — её голос прозвучал тихо, но в нём не было ни просьбы, ни приказа. Только усталость.       Он не ушёл. Не стал говорить, не стал уговаривать. Вместо этого просто сел рядом, чуть в стороне, на холодный бетонный край крыши, свесив ноги вниз. ***       Прошло несколько мгновений. Или вечность.       — Ты знаешь, — наконец заговорил он, — я тоже приходил сюда. Когда-то. Когда мне казалось, что больше ничего не имеет смысла.       Эва вздрогнула, не поворачиваясь, но слушала.       — И что? — её голос был безжизненным, словно ветер выдул из него все эмоции.       Амен чуть сжал пальцы на краю крыши, будто проверяя, насколько они ещё осязаемы.       — Тогда за мной пришли.       Эва, не мигая, смотрела в бездонную пропасть ночного города.       — И это изменило что-то?       Амен усмехнулся. Грустно, едва заметно.       — Это значило, что я кому-то был нужен.       Она долго молчала.       — А если я не жду, чтобы за мной пришли?       — Тогда я просто посижу с тобой.       Ветер снова тронул её волосы, спутывая пряди, но теперь он уже не казался таким ледяным.       Эва не ответила. Она лишь глубже вдохнула холодный воздух, полный запаха дождя и мокрого асфальта. ***       Где-то внизу мерцали уличные фонари, проезжали машины, шелестел ветер в кронах деревьев. Город жил, двигался, пульсировал в ритме чужих жизней.       А она…       Она будто застряла.       Амен не торопил её. Он просто сидел рядом, согревая своим присутствием. Эва чувствовала тепло его тела, слышала размеренное дыхание, ловила периферийным зрением, как ветер взъерошивает его светлые волосы.       Он был здесь. И этого почему-то оказалось достаточно, чтобы не чувствовать себя такой одинокой.       — Почему ты пришёл? — наконец спросила она, не отрывая взгляда от ночного горизонта.       Амен чуть склонил голову, разглядывая её профиль. В лунном свете её лицо казалось бледным, почти призрачным. Глаза, потускневшие от усталости, смотрели вдаль, но он знал — на самом деле она не видела ничего.       — Потому что я знал, где тебя искать, — просто ответил он.       Эва усмехнулась уголком губ — горько, безрадостно.       — И всё же ты пришёл. Зачем?       Амен некоторое время молчал. Потом медленно произнёс:       — А что, если я скажу, что ты важна для меня?       Эва резко повернулась к нему, её глаза сузились. В них промелькнуло что-то похожее на недоверие. Или страх.       — Не говори так, — её голос прозвучал глухо.       — Почему?       — Потому что это ложь.       Амен нахмурился.       — Ты так уверена?       Эва отвела взгляд. В горле встал ком.       — Потому что если это правда, то я не знаю, как с этим жить.       Амен внимательно посмотрел на неё.       Потом, не спеша, протянул руку. Не касаясь, не торопясь — просто давая ей выбор.       — Тогда не думай об этом сейчас, — мягко сказал он. — Просто дай мне побыть рядом.       Эва смотрела на его руку. На тёплую, живую ладонь, раскрытую навстречу. ***       Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем её пальцы осторожно сжались вокруг его. Но в тот момент она впервые за долгое время почувствовала, что всё ещё здесь. Живая. ***       Стоило Эве сделать шаг к Амену, как каблук её ботинка скользнул по влажному бетону. Мир качнулся, горизонт резко накренился, а в груди взвился короткий испуганный вдох. Она пыталась ухватиться за воздух, но пальцы лишь беспомощно скользнули по прохладной ткани его куртки.       Амен успел подхватить её — быстро, уверенно, словно был готов к этому.       Её ладони рефлекторно вцепились в его плечи, а он крепко обхватил её за талию, притягивая ближе.       Его руки были сильными, надёжными, с тёплым жаром, пробирающимся даже сквозь одежду.       Эва врезалась в него всем телом, почувствовав, как его грудь вздымается от внезапного выдоха. Её сердце бешено забилось, словно его ритм нарушил прежний, холодный покой. Лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от его шеи, и от него пахло чем-то успокаивающим — нотками дождя, мятного шампуня и теплом, которое она так давно не ощущала.       Амен не торопился разжимать объятия. Его ладони слегка сжались на её спине, как будто проверяя, не исчезнет ли она, если ослабит хватку; дыхание сбилось, но голос остался ровным, чуть хрипловатым:       — Ты цела?       Эва не ответила сразу. Она чувствовала, как её сердце стучит в унисон с его, слишком быстро, слишком громко.       Даже если она отрицала свои чувства, то сейчас, в этих объятиях, находиться рядом с Аменом — это было именно то, что ей нужно.