Том 1. Гибрид. Глава 3

Поскрипывающие вздохи ТАРДИС затихали. Доктор уже неслась к двери. Задом наперед. На полпути она развернулась и бежала к выходу спиной, умудряясь на ходу приглашающе махать руками. Джереми и Гира сорвались следом за ней. — Доктор, ты же ничего не забыла? — Гира. Доктор заговорила одновременно с Джереми и укоризненно взглянула на него. Джереми извиняющееся развел руками. Гира недоуменно смотрел на них. — Гира, ну как? — Доктор сделала плавный шаг в сторону, освобождая проход к двери. — Хочешь первым открыть? Гира просиял. — Да! Он медленно распахнул обе створки двери. Его фигура восхищенно замерла на фоне… — Ох ты ж, — не менее восхищенно выдохнул Джереми. Вопреки ожиданиям, первым он обратил внимание не на небо, а на море. Море огней. В черничной ночной синеве мерцали лазурные искорки. Мягким ковром они покачивались на вздымающихся волнах. Белая пена в их свете окрашивалась в нежно-голубой. Более высокие волны подбрасывали крошечные огоньки, и они медленно опускались обратно, словно бабочки. Они наполняли воду светом, их было много, но не так много, как под ногами. Песок пылал серебристым огнем. Искры смешивались с песчинками и мерцали звездами, чье небо залило холодное пламя. Серебро и лазурь встречались у прилива, смешиваясь. Пронзительно-черное небо сверкало настоящими звездами. Меж них пролегла тонкая светлая линия, рассекающая пополам ночную небесную гладь — планетарные кольца. Серебристая луна лежала на линии, как бусина, нанизанная на нить. Ее моря были подернуты золотистой дымкой. — Ох, — выразил Гира чувства Джереми. — Планета Солярис, — занялась своими любимыми объяснениями Доктор. — Не в честь романа Станислава Лема, который, кстати, советую. Находится очень близко к солнцу, и днем свет буквально выжигает все. Поэтому Солярис — «солнечный» на латинском, одном из древних земных языков. — Однако растения не выглядят выжженными. — Джереми оглянулся и увидел яркую полосу джунглей. Буйная зелень отливала изумрудным цветом, но не из-за сияния луны. Знакомые искры переливались на листве, усеивая ее сказочной пыльцой. Легкий ветер порой сдувал несколько искр, и они медленно тянулись обратно к листьям, как светлячки к пламени. — Растения и животные выработали механизмы защиты от солнца. Кто-то ныряет поглубже в воду или зарывается под землю — растения тоже. Кто-то в процессе эволюции отрастил себе толстый панцирь. Несколько видов деревьев наоборот, могут жить только при настолько сильном свете. Они ближе к средней полосе, похожи на гигантские зонты. Верхушка поглощает свет и защищает от него низ, в их тени живет достаточно много видов… о чем я?.. — Что это за пушинки повсюду? — спросил Гира. Через мгновение Джереми понял, что он говорит об искрах. Они на самом деле напоминали пух одуванчика, только разноцветный. — Пушинки? А я всегда сравнивала с болотными огнями… Местные виды приспособились, да. Но солнце все еще слишком сильно и могло бы выжечь их. Оно бы и выжгло, если бы не эти огоньки. Или пушинки. Когда наступает день, наступает и время искр — так и называются. Искры отражают и поглощают лучи. Выступают солнечным щитом. Потом, ночью, они отдают тепло и свет. Обогревают вылезшие растения и животных, запускают нужные процессы в их организмах. — Разве тепло от солнца не остается? — спросил Джереми. — Если искры вдобавок отдают накопленное тепло, здесь все равно должно быть очень жарко. — Планета вращается медленно. Сутки длятся примерно десять земных месяцев… то есть, терровских, хотя и земных тоже. Тепло солнца уходит быстрее. Где-то на второй месяц ночи животные выходят на поверхность, а когда ночная сторона слишком сильно остывает, искры начинают делиться теплом. — Защищают и обогревают, — повторил Джереми. — И не дают воде испаряться во время долгого дня. Закрывают вот такой вуалью все водоемы. Да. Они источник жизни на этой планете. Джереми увидел искры другими глазами. Перед ними сверкали лазурью, серебром и изумрудом защитники и семена жизни. — Нам туда. — Доктор устремилась вдоль берега. Джереми и Гира последовали за ней. Песок шелковисто расступался под их шагами. Искры переливались поглощенной энергией солнца. Наполненные светом волны с мягким шорохом накатывали на берег. Пахло солью и летом. — Искры опускаются на планету с ее спутника. — Не останавливаясь, Доктор подняла звуковое кольцо к луне. — Раз в какое-то время он выбрасывает их, и они рассеиваются по планете, заменяя сгоревшие искры. Если я ничего не перепутала, на днях новые искры как раз должны достичь планеты. Очень красиво. Защитная оболочка сгорает, и из-за этого кажется, что небеса пылают золотом и звезды опускаются на землю… Ага, вот. Доктор неожиданно свернула к джунглям и подошла к одному из деревьев. Постучала по коре. Дерево отозвалось неожиданно гулким металлическим звуком. — Не хотят пейзаж портить. — Доктор нажала на одну из ветвей. В стволе раскрылся проход. — В гостиницу — сюда. — Снова древесные проходы, — хмыкнул Джереми, вспомнив двери на планете-утопии, раскрывающиеся складками коры. — Идеи сходятся. Попадают в общее информационное поле, и оттуда их берет тот, кто хочет. — Правда? — заинтересовался Гира. — Каждый? — Джереми невольно задумался, сколько его писательских идей могли попасть в это поле и по скольким авторам разойтись. — На самом деле я пошутила. Такого поля не существует. Или существует?.. Внутри дерева оказался лифт — темно-древесный, с настенными светильниками и резными кнопками. Доктор нажала на самую верхнюю. Лифт мягко дернулся вниз. — Гостиница под землей? — спросил Гира. — Думаю, это логично, — сказал Джереми. — Если полгода приходится на нескончаемый день и солнце, которое может сжечь, лучше надежнее спрятаться от него. Почему-то (а может, закономерно) он подумал о прежней планете Багнарека. Жили ли под землей его предки? — На Солярис есть отель и на земле, — рассказала Доктор. — Находится под деревьями, поглощающими свет. Защитные поля, поля, затемняющие солнце, мощные кондиционеры и огромные внутренние комплексы развлечений и отдыха. Но сейчас он на дневной стороне, выйти наружу нельзя. А еще туда в основном прилетает аристократия. В общем, там от скуки задохнуться можно. Или хотите туда, королевская аристократия? — Только не аристократия! — быстро произнес Гира. Опыт общения со знатью Шугоддама его тоже не слишком вдохновлял. В ней было достаточно консервативных, хм, типов, которые пытались выступать против дружбы с Багнареком и его королем в частности. Ключевое слово — «пытались». — Разве что подшучивать над ними и смотреть на их лица, — добавил Джереми. Нет, плохо относиться к нему та самая часть Шугоддама стала не после этого. — Подушку-пердушку с фейерверками подсовывать? — заинтересовалась Доктор. — Почему вы все запомнили только ее?! — возмутился Джереми. — Это была даже не моя идея, она принадлежала Янме! Конечно, сочетание фейерверков, световых картин и звука вышло выше всяких… — И бомбы, там еще были бомбы, — подсказал Гира. — Бомбы тем более были не моей идеей! — Но, видимо, бомбической, — вставила Доктор. — Впервые слышу про бомбы. — Это был мой брат Ракулес,  — пояснил Гира. — Предыдущий король Шугоддама. Притворялся перед Дагдэдом, что хочет убить королей, и предложил вот такой план. — Подорвать их спертой у Джереми подушкой-пердушкой со всеми прилагающимися спецэффектами? — У меня изобретательный брат. И немного мстительный. — А уж как злобного идиота отыгрывал, — выразил Джереми уважение. Лифт ехал довольно долго. Наконец он остановился. Коротко звякнул колокольчик, двери разъехались в стороны. Просторный зал затапливал электрический свет от имитирующих канделябры ламп на стенах. В кадках пышно зеленели незнакомые растения, и даже здесь их листья облепляли искры и окутывали мягким зеленым сиянием. Его отблески едва заметно играли на стенах. Доктор миновала широкую лестницу вниз и повела к стойке регистратуры. Им навстречу поднялся молодой человек с бронзовой кожей и глазами с вертикальными зрачками. — Здравствуйте, добро пожаловать, бронировали? — с профессиональной вежливостью спросил он. — Здравствуйте. — Доктор ненадолго задумалась. — Возможно, бронировала. Проверьте на «Доктора» или на «Джейн Смит». Монитор оказался встроен в столешницу. Портье проверил данные, листая список движением глаз. — На Доктора одна комната на троих. — Одна? — переспросил Джереми со смесью интереса и замешательства. — Вопрос к будущей мне, которая забронирует в прошлом, — мимолетно отмахнулась Доктор. — Наличные, по карте, биометрия, воздух из легких? — с той же профессиональной вежливостью перебил портье. Доктор расплатилась психобумагой — другими словами, сделала иллюзию оплаты. — Не подскажете, когда должен произойти искропад? — поинтересовалась она напоследок. — Он немного задерживается, но ожидается на днях, — ответил портье. — Задерживается? Почему? — Причин для беспокойства нет, такое порой случается. Цикл выброса искр меняется в зависимости от многих факторов, но его колебания незначительны. — Ага, — сказала Доктор, но это было больше вежливое «ага», а не «ощущаю интересную загадку в воздухе». — Хорошо. Ясно. Спасибо. — Ваша ключ-карта. Лестница и лифт там. — Портье указал на лестницу, которую трудно было не заметить. — Приятного отдыха. Во втором лифте играла приятная музыка. Так же мягко, как и предыдущий, он двинулся вниз. — Один номер? — смущенно повторил Гира. — Там должна быть не одна комната, поместимся, — беззаботно сказала Доктор. Другой аспект такого проживания ее явно не волновал. — Интересно, почему задерживается искропад, — проговорил Джереми. — Возможно, вспышки на солнце или что-то еще, — ответила Доктор без особого интереса. Их номер действительно состоял из двух комнат. В каждой одну из стен занимало панорамное окно, из которых открывался вид на пляж. Песок серебристо переливался, волны по-прежнему накатывали на берег и качали лазурные огни. Луна замерла посередине линии планетных колец. Моря и кратеры поблескивали золотой пылью. — Это экраны? — Джереми подошел к окну. — Мы ведь находимся под землей. — Нет, настоящий вид из окна, — ответила Доктор. — Портальная технология. Можно даже открыть и почувствовать бриз. — А где люди? — спохватился Гира при взгляде на пустынный пляж. — Спят. Ночь же — в смысле, по стандартному времени. Час ночи. — Ты снова определила это по запаху, положению луны и скорости ветра? — улыбнулся Джереми. — Нет, просто посмотрела на часы на стойке регистрации. Ну что, располагайтесь! — Доктор громко хлопнула в ладоши. — Будем завтра лежать на пляже, и купаться, и ходить на экскурсии с этим… экскурсоводом, и делать другие отдыхательные вещи. Мне кажется, или для отдыха нужна какая-то спецодежда? — Купальники? — подсказал Гира. — Нет, не они, хотя спасибо, что напомнили. А, спецодежда для отдыха не на этой планете. На ту планету тоже можем потом слетать. На отдыхе там должны быть пестрые цвета, рукава не ниже локтя и купальник тоже. — Продолжая тараторить, Доктор потянула за ручку двери. — Куда ты? — удивился Джереми. — По стандартному времени тут час ночи, но по нестандартному ТАРДИСовскому какое угодно. Для меня разгар дня. Пойду осмотрюсь. Доктор выбежала и закрыла дверь. — Всегда остается собой, — прокомментировал Джереми с невольным теплом и повернулся к Гире. — Последуем ее примеру? Гира нашел на столе бутылочку воды и осушил одним глотком. — Очень пить хотел. И я не против, — запоздало ответил он. — Например, можем пойти на пляж. — Тогда нужно заглянуть за купальниками в гардеробную ТАРДИС. Ты ведь уже был там? — Нет… а, погоди, был, я там шубу нашел. — Приготовься к тому, что купальники придется искать дольше. Здесь есть еще одна бутылка воды? Гира протянул ему вторую, стоявшую рядом с первой. Джереми выпил ее, немного грустя о временах, когда он получал энергию из кристалла, а не пищи и воды. — Похоже, у нас осталась только одна бутылка, — бросил он взгляд на стол. — Схожу к кулеру и наберу воды. Гира отвлекся на что-то за окном и ответил не сразу. — Как думаешь, почему Доктор выбрала одну комнату на троих? — вдруг спросил он. «Хочешь забавный факт, Доктор?» Почему-то Джереми подумал совсем не об ответе. Тот неважно-важный разговор, что произошел три года назад в ТАРДИС… был ли он сном?.. Воспоминания смазывались. И Джереми так и не нашел момента, чтобы спросить. — Временная петля. — Он спохватился, что пауза слишком затянулась. — Доктор выбрала этот номер, потому что она же выбрала его в будущем. Причина и следствие закольцованы. А может быть... что-то надо прочесть между строк. *** Кулер нашелся возле лифта, в небольшой выемке, и Джереми начал набирать воду в первую бутылку. Кто-то подошел сзади. Он оглянулся и увидел невысокую темноволосую девушку. На ее лице выделялись яркие, почти черные брови. В ее руках была пустая бутылка. Почему-то в Джереми шевельнулось узнавание, хотя он был уверен, что они не встречались. — Тоже захотели воды в два часа ночи? — улыбнулся он. Девушка в ответ тоже послала улыбку — тонкую и сдержанную. — Просто не спится. Но и воды тоже. Вы сейчас прольете. По пальцам Джереми побежала вода, и он поспешил забрать и закрыть бутылку. — Вообще, в два часа ночи лучше кофе, — посоветовала девушка. — Кофе на ночь? Вы не признаете условностей. Как эта планета не признает стандартное время. — Условности очень условны во Вселенной со множеством видов. Многие пьют кофе на ночь, потому что он их усыпляет. А некоторые — перед казнью. Потому что он их убивает. Джереми задумался о том, насколько он пересмотрел взгляды на кофе. Пока он думал, вода набралась и во вторую бутылку. Закрыв ее, он уступил место девушке. — Неделя, — пробормотала она. — Что? — Вы здесь недавно? — перевела разговор незнакомка. — Заселились только сегодня. — Прилетели посмотреть на искропад? — Да. Моя подруга говорит, что это очень красиво. — Моя подруга тоже это говорит. Что ж, тогда ждем, – закончила девушка с загадочной интонацией. И все-таки незнакомкой она не казалась… — Мы не встречались раньше? — спросил Джереми. Девушка без особого интереса оглядела его. В ее глазах блеснула задумчивость. — Возможно, — пожала она плечами. — Вы кажетесь знакомой. — Не могу сказать того же, простите. У меня плохая память на лица. — Девушка оглядела его еще раз. — Нет. Извините, но я вас не помню. — Тогда простите за беспокойство. Слова Джереми как будто успокоили ее: она расслабилась, кивнула с прежней улыбкой и закрутила крышку на бутылке. Когда Джереми возвращался к Гире, он заметил на лестнице Доктора. Она стояла в самом темном месте. Джереми не разглядел ее лица и лишь заметил, как ее ладони прижаты к груди. Доктор тоже заметила его. Она приветливо кивнула и скользнула дальше по лестнице.