Том 1. Гибрид. Глава 11

На самом деле то, что далеки не упомянули Асхильду, не означало, что бессмертная девушка из рода воинов на свободе. Судя по словам самой Асхильды, она не была подругой Доктора и Доктор даже могла питать к ней негативные чувства. Тогда далекам было ни к чему шантажировать ею. Но захватить ее они вполне могли. Но Джереми надеялся, что Асхильда обманула далеков и, может, даже считается мертвой. Они с Гирой осторожно двигались в тумане, внимательно оглядываясь по сторонам. В белой дымке то и дело проявлялись силуэты патрулирующих далеков, но, к счастью, их было мало. Основная часть конвоировала Доктора. Процессия то и дело мелькала впереди. Они шли к тому самому сооружению посреди пещеры. Гладкие зеленые стены выныривали из тумана. Разводы, похожие на малахитовые, складывались в узоры. Летящие, плавные линии, едва тронувшие камень — словно прижавшийся и оставивший легчайший след ветер. Порой из-за игры света глаз цеплял танцующие фигуры, тут же растворяющиеся среди узоров. Они были красивы, и их явно создали не далеки. — Скажи что-нибудь, — вдруг попросил Гира, пока они и конвой приближались к стене. — Загадочное сооружение, — озвучил Джереми первую мысль. — Оно создано не далеками, выглядит древним, однако Доктор не упоминала, что на этой планете была цивилизация. Что такое? Гира внимательно вслушивался в его речь. Но интересовало его другое: — Звуки еще более неправильные. Твой голос теперь еще сильнее приглушен. Существо, которое стонет, стало ближе. Джереми, присев, коснулся правой рукой пола. Сначала показалось, что он ничего не чувствует, но, сосредоточившись, он уловил слабую вибрацию. Прерывистую, частую, судорожную. Она походила на… — Пульс. Чей-то пульс отдается в камнях. И он скачет как у существа, испытывающего страдания. Тем временем далеки остановились возле сооружения. Не было видно, что они делали, но часть камня растаяла, образовав проход. Внутри тянулись те же зеленые стены, расписанные летящими узорами. Далеки направились внутрь. Среди них на миг мелькнула фигура Доктора. Те, что парили в воздухе, начали медленно разлетаться вдоль стены. И значительно быстрее проход стал закрываться. Еле улучив момент, Джереми и Гира бросились к нему. В их распоряжении было несколько драгоценных секунд, и одну они упустили. Проход подернулся пеленой, чтобы неуловимо исчезнуть. Перед ними снова предстал сплошной камень. — Нужно искать обходной путь, — со скрытой досадой произнес Джереми. Гира не ответил. Он пристально всмотрелся в стену, а затем Джереми с силой дернули за собой. Гира втащил его за едва заметный выступ. Плохое укрытие, но достаточное, чтобы два далека, выплывших из тумана, скользнули мимо. Или нет. Один из них что-то заметил. Объектив начал поворачиваться. Джереми поспешно выстрелил из Ядомикс-пушки, и там, куда угодил заряд, раздался шорох — как если бы под чьими-то ногами осыпалась земля. Объектив дернулся, далеки быстро направились в нужную сторону. Гира показал на очередное скопление колонн, и они с Джереми перебежали к нему. — Ты очень вовремя заметил их, — выдохнул Джереми. — Я их не заметил, — поправил Гира. — На стене снова была надпись. «Быстро направо». — Как она выглядела? Выдолбленная в камне? — Нет. Прожилки складывались в нее. Она почти терялась, я еле ее увидел. Как будто кто-то хотел скрыть ее от далеков. Размышляя, Джереми машинально скользил взглядом по туману и колоннам. Тот же зеленый камень и те же плавные узоры прожилок. Помня слова Гиры, он приблизился и всмотрелся внимательнее. Словно этого и ожидая, судьба улыбнулась ему. — Смотри, Гира, еще одна надпись! Как и предыдущая, она состояла из прожилок, походила на легчайший отпечаток ветра и почти терялась из виду. Ее можно было разглядеть только под определенным углом. Джереми уступил место Гире. Надпись гласила: «Не кричи». И едва Гира вгляделся в камень, как почва под ним просела. Джереми успел увидеть его расширившиеся глаза, и Гира рухнул вниз. Земля осыпалась в образовавшуюся дыру. Джереми дернулся, готовясь выпускать паутину и ловить. — Я в порядке, — сдавленно донеслось снизу. — Тут неглубоко. Скрипучие голоса далеков вонзились в воздух совсем близко. Действуя по наитию, Джереми прыгнул в яму. Гира едва успел перекатиться в сторону, иначе ему бы приземлились на живот. Отверстие наверху мгновенно затянулось. Их окутала тьма. — Ох ты ж, — резюмировал Джереми. — Теперь понятно, почему не стоило кричать. — Но кто оставляет эти надписи? — донесся голос Гиры. Они включили фонарики, и их лучи скользнули по стенам. Тот же гладкий камень. Он был и наверху, на месте отверстия. Прожилки змеились в камне. В слова они не складывались. — Тот, кто знает наши имена, — размышлял Джереми. — И видит будущее либо путешествует во времени. Все еще склоняюсь к тому, что это Доктор. Или Клара, но он считал, что такой стиль больше подходит Доктору. — Надеюсь, что это она, потому что тогда она жива в будущем. Джереми хотел возразить, что Доктор бессмертна, но ощутил холодок. Как и в случае с его утраченным бессмертием, Доктор живет вечно — но ее можно убить. Он поспешно провел лучом фонаря. Колодец был сплошным, выхода не виднелось. Джереми подошел к стене. — Потрогай камни, — посоветовал он Гире, сам начав прощупывать и постукивать. — Здесь может быть тайный ход. Какое-то время тишина нарушалась только их дыханием и глухими каменными звуками, которыми отзывались стены. Гира и Джереми медленно обходили колодец и ощупывали его в поисках нажимных камней, тайных пружин и зазоров, указавших бы на проход. В крайнем случае Джереми думал выстрелить вверх и пробить дыру. Правда, на шум могли слететься далеки, и тогда выбираться и убегать нужно было быстро. Гира первым нарушил молчание: — Ты говорил, что шел сюда с Кларой и ее подругой. — Их тоже заинтересовала задержка искропада. А также Клару направила сюда она сама из будущего. — То есть и Клара точно будет жива, — произнес Гира с облегчением. — Она определенно будет жива, — подтвердил Джереми. — Ничто не сможет убить ни ее, ни ее подругу. Гира не нашел ничего на своей стороне и, присев, начал проверять пол. Джереми продолжал трогать стену и прикладывать ухо к ней в надежде услышать что-нибудь. — Клара знает, что Доктор здесь? — продолжил Гира. — Да. Я сказал ей. Но Клара не хочет видеться с Доктором. — Ясно… — после паузы проговорил Гира. — Она не простила? Ты знаешь, что между ними произошло? Доктор сказала о болезненном расставании. «Мы не могли жить друг без друга». — Люди боятся услышать правду, которая ранит их. И вместо этого предпочитают сохранить надежду на хороший финал. Останавливаются на предпоследней странице, не долистывая до конца из страха, что их любимый герой погибнет. Они предпочитают застыть в этом мгновении, миге до смерти, краха надежд и мечтаний. Отказываясь от дружбы и любви. — Джереми вновь подумал о то ли сне, то ли воспоминании. Он, Доктор, чай, бескрайний космос, неважно-важный разговор и миг бесконечного счастья. С грустью он закончил: — Но и спасаясь от боли, которую боятся не пережить. Гира внимательно посмотрел на него. — Как боялся ты? — вдруг спросил он. Призраки сомнений, страхов и разбитых надежд постучались из прошлого. — Я не потерял твою дружбу, и я счастлив. Но бывало и так, что последняя страница многое отнимала у меня. И это было… опустошающе. В книгах дружба героев выдерживала все, но реальная жизнь — не книги. Разумеется, случалось так, что Джереми терял друзей, когда открывал им правду о своем происхождении. Разумеется, даже когда он этого не делал, дружба со временем могла изжить себя. И, конечно же, не только дружба. «Убирайся. Все кончено. Давно уже кончено, если ты не заметил». — Понимаю. — Голос Гиры отвлек от старого, почти исчезнувшего шрама на сердце. — Друзей терять тяжело. Ты делишься душой и теряешь ее частички, если теплые чувства исчезают. Но застыть в миге неопределенности, вечно боясь, что дальше будет хуже... Разве это не грустнее? Они снова искали выход в тишине. Джереми раздумывал над словами Гиры. Он вспоминал сон-реальность о Докторе, чае и жемчужной россыпи звезд. Во сне был сверкающий цветок туманности, но в реальности они любовались теплой яркой Террой. Значит, это все же сон? Но желание, чтобы он стал реальностью, было настоящим. — Гира… — позвал Джереми. — Тебе нравится Доктор? — Конечно, — удивился Гира. — Нет. — Джереми замялся. Он не знал, как понятнее задать вопрос и одновременно боялся сделать его яснее. — Тебе нравится Доктор? Гира посмотрел на него пристальнее. Джереми не увидел обиды или отвращения. Только задумчивость. — А тебе? — наконец спросил Гира. В этот миг под пальцами наконец-то поддался камень. Незаметная кнопка ушла вглубь. Рядом с Джереми открылся проход. Луч фонаря осветил убегающие вдаль стены. — Похоже, этот коридор ведет в сторону руин. Мы все еще идем за далеками. Еще один взгляд Гиры. Конечно, он заметил, как Джереми попытался уйти от ответа. — Пойдем, — согласился Гира своим обычным тоном. Его плечо ободряюще ткнулось в плечо Джереми, неся тепло и облегчение. — Эти перечницы не избегут возмездия. *** Надписей в коридоре не попалось. Прямой проход и гладкие стены вывели Джереми и Гиру к едва заметной двери, и, открыв ее, они попали в новый коридор, но шире. Его патрулировали далеки, и их приходилось аккуратно обходить. Джереми с Гирой двигались перебежками до очередной колонны, выступа или лестницы. В особых случаях Гира взбирался на спину Джереми, они пролетали выше врагов на паутине или Джереми взбирался по стене. Коридор был один, но компенсировал одиночество размерами. Пространство было пустым и словно бы… не знало, для чего создано. Лестницы заворачивались и обрывались в никуда. Потолок то едва не дотрагивался до макушки, то взлетал далеко в темноту. Резные колонны подпирали воздух, а иногда тянулись по диагонали и утыкались в стены. Короткие ответвления заканчивались тупиками или возвращались в главный коридор. Единственное, у чего ощущался смысл — изящные завитки узоров, в которых мелькали смутные танцующие фигуры. Коридор привел к огромному количеству лифтов. Их металл грубо вторгался в рисунки, по стенам шли трещины в местах, где механизмы втиснули в камень. Далеки забирались в лифты и, судя по всему, спускались вниз. Здесь вновь появилась надпись. На этот раз без слов. Складывающаяся из прожилок, едва заметная стрелка указывала на один из лифтов. Гира и Джереми забрались в него. На панели виднелась единственная кнопка. При нажатии на нее лифт бесшумно двинулся вниз. Джереми напряженно хмурился. Гира это заметил: — Что случилось? — Я действительно надеюсь, что надписи оставила Доктор или Клара, — ответил Джереми. — Но не могу отделаться от опасения, что это не они. И если это не они… — Мы можем попасть в чью-то ловушку, — поняв, закончил Гира. Напрягшись, он машинально дернул руку к пустому месту на месте меча и с досадой поморщился. Они планировали отдых, а не сражения, да и Доктор все еще была против оружия. Джереми поудобнее перехватил Ядомикс-пушку. — Но это как будто не далеки, — сказал Гира. — Если бы они знали, что мы появимся здесь, они бы просто схватили нас, а не стали бы оставлять надписи. Джереми согласился. Для далеков это выглядело слишком усложненно. — А еще, — добавил он, — надписи красивы. Переплетение прожилок, изящный шрифт. Далеки бы не стали создавать такое. Но, кроме Доктора, Клары с Асхильдой и, может, самих Джереми и Гиры, кто это мог быть?.. Двери лифта разъехались. Новый коридор был узким и пустым. Ни следа далеков. Именно далеков. Асхильду лифт явно застал врасплох. Она дернулась вбок, желая прижаться к стене и скрыться от взора предполагаемых противников, но не вышло. Джереми с Гирой тоже не ожидали ее увидеть. Пару секунд они провели в боевых стойках и со вскинутой Ядомикс-пушкой. — Вселенная вроде бы не схлопывается, а бессмертные все равно продолжают сходиться, — наконец прокомментировала Асхильда.  Судя по ее тону, она пошутила, но Джереми не сразу вспомнил контекст шутки (трое бессмертных в конце Вселенной). Асхильда резко помрачнела: — Что вы тут делаете? — То же, что и ты. Выручаем подругу. — Клару? Где Доктор? Она теперь девушка, и ты, — Асхильда посмотрела на Гиру, — явно не она. Кстати, будем знакомы. — Злой король Гира, приятно познакомиться, — с самой милой и теплой интонацией человека, радующегося новому другу, представился Гира. Асхильда моргнула, сраженная дружелюбием. Ее брови изогнулись в красноречивом вопросе. — Эм…  Я, — представилась она, старательно пытаясь скрыть растерянность. — А ты, я так понимаю, друг Джереми. В любом случае, Джереми нашел тебя, с тобой должна была быть Доктор, но где она? — Ее захватили далеки, — ответил Гира. — Далеки?! — Асхильда побледнела. — Это плохо… — Ты что-то знаешь? — встревоженно спросил Джереми. — Только то, что там Даврос. Вы знаете про него? — Да. — Клару ведут к нему же. Судя по всему, они будут шантажировать Доктора ею. Надо же тебе было им попасться!.. — едва слышно простонала Асхильда. — Глупый старик, возомнивший себя всесильным! — Они не смогут ее убить, — попробовал успокоить ее Джереми. Асхильда с горькой насмешкой посмотрела на него: — Вот это и может оказаться хуже всего. Убить — нет. Вечно пытать болью — да. Как и Доктора. — В любом случае, надо идти, — вмешался Гира. — Скорее. Асхильда стремительно развернулась и зашагала по коридору, бросив лишь: — За мной. — Верю, что ты была королевой, — хмыкнул Джереми, когда он и Гира нагнали ее. — Но и мы короли. Асхильда хмыкнула в ответ, но ничего не сказала. — У меня вопрос, — неожиданно произнес Гира. — Тебя зовут Я, но где Асхильда? Джереми споткнулся. Асхильда пронзила его мрачным взглядом. — Скажи спасибо, что сейчас у меня не настолько черное чувство юмора, потому что раньше я вполне могла пошутить, что Асхильда умерла, смотреть на реакцию собеседника и ничего ему не объяснять, — пробурчала она. *** Надписей стало больше. Слова, всплывающие из узоров в камне, указывали путь. «Налево», «прямо», «стойте, патруль». Один раз Асхильда попробовала заглянуть в другой проход, где ее чуть не заметил далек. Следующая надпись гласила: «Блин, ну Я, аккуратнее». — Итак, теперь мы знаем, что это не Джереми, — иронично заметила Асхильда. — И не Клара, ведь она тоже называет тебя Асхильдой, — скопировал ее тон Джереми. — Значит, это Доктор, — подытожил Гира. Доктор вполне могла написать в таком стиле, однако интуиция Джереми все равно тревожно щекотала сознание. Не исключено, что из-за детского воспоминания, где Доктор назвал Асхильду старым именем. Надписи и указатели вели их по каким-то неогороженным помещениям, перетекающим одно в другое и бывшими, скорее, одной гигантской комнатой, номинально поделенной колоннами. Далеки поставили здесь перегородки из бронзового металла — далеканиума. Двери были закрыты, но Джереми, вспомнив, как их открывала Доктор, подошел к одной из них максимально решительно и грозно. Дверь среагировала на его уверенность и открылась, посчитав далеком. Внутри оказалось нечто вроде мастерской. Все было завалено частями корпусов и инструментами. За другими дверьми было примерно то же самое. Инструменты, плавильные печи, листы далеканиума и брошенные полусобранные каркасы «перечниц». — Здесь собирают броню? — предположил Гира. Джереми смог только растерянно пожать плечами. У Асхильды тоже не было ответа. Попались им и лаборатории, где изучалась знакомая белая жидкость. Она булькала, выпаривалась в колбах, переливалась по трубкам из одной емкости в другую, реагировала с другими неизвестными веществами. Высвечивались строки данных на экранах, встроенных в стены. В другой комнате встретились капсулы, заполненные ею. И на этот раз в ней плавали не далеки. Из густой белой завесы выныривали руки и лица, части обнаженных тел. В одном из помещений тела лежали совсем не в капсулах. Да и не лежали, а валялись вповалку на полу. Эту дверь Джереми поспешно закрыл, отрезая не самый приятный запах. Гира в этот момент явно воспылал желанием бросаться на далеков с голыми руками, Асхильда окаменела, а сам Джереми в очередной раз понадеялся, что страна мертвых, Хакабака, существует не только для жителей Терры. В конце концов коридоры привели их к тупику. Прожилки вновь сложились в стрелку, указывающую наверх. У потолка виднелся какой-то выступ. Джереми привычным движением выстрелил паутиной из Ядомикс-пушки, прикрепив другой конец к потолку. Асхильда тем временем достала крюк-кошку и, размахнувшись, зацепилась за уступ. — Почувствовал себя лишним, — неловко пошутил Гира. — Я всегда готов тебя подбросить. — Джереми проверил, насколько хорошо держится паутина. Гира привычно обхватил его сзади. — Давайте, парни, неторопливость для вас хороша только в одном случае, — ненавязчиво намекнула Асхильда, уже взбираясь наверх. Они успели немного посоревноваться, пока поднимались, и в итоге вскарабкались на выступ одновременно. И здесь время шуток кончилось. Короткий проход вывел их на галерею. Знакомые резные колонны подпирали своды впереди. Галерея опоясывала огромный зал. Его заполняли далеки. Часть из них ездила или летала по периметру, но основная масса стянулась к противоположной стороне зала. Стена там выпирала, как… Джереми затруднялся это описать. Это походило на картину абстрактного художника, превращенную в скульптуру. Знакомые летящие, изящные линии выступали над поверхностью камня. Невесомые, изгибающиеся в порывах несуществующего ветра, тонкие, почти мягкие на вид, они почему-то ассоциировались с летящими одеждами танцовщиц. Лишь зеленый цвет изящных завитков и волн напоминал об их происхождении. Джереми показалось, что они складываются в какую-то картину, но не мог разглядеть, в какую. Узор безжалостно ломали трещины. Постепенно расширяясь, они разбегались от гигантского… меча. Опоры из далеканиума оплетали рукоять, тянулись мостиками под ней и клинком. Сам клинок почти полностью утопал в стене. Меч гудел. По нему прокатывались разряды энергии. Пол вибрировал. Далеки образовывали полукруг. Часть пространства внутри него не освещалась и тонула во тьме. На ее границе Джереми разглядел… это была часть корпуса далеков, превращенная в инвалидное кресло. И человек в нем, похожий на высохшую мумию, был ему знаком. Даврос. И напротив него стояла Доктор. Она жива! Джереми порывисто обернулся к Гире и увидел в его глазах собственное облегчение. Похоже, Доктора только что привели. Последние далеки отъезжали от нее и занимали места в полукруге остальных. Доктор оглядывалась, пока ее взгляд не остановился на Давросе. — Добро пожаловать, Доктор, — скрипуче произнес Даврос. Его тон звучал почти дружелюбно. — Рассказывай, — ровно проговорила Доктор. — Даже не спросишь, как мы выжили? — А разве ты не собирался сам об этом рассказать? Мне казалось, ты любишь делиться планами. — Мне казалось, ты любишь задавать вопросы. Разговор настолько старых врагов, что ненависть дала почву для уважения и даже какой-то формы привязанности. Не на таком уровне, какой Джереми увидел у Доктора и Мисси, но тяжесть долгих лет вражды между двумя старыми существами была ощутима. Доктор в задумчивом жесте «хорошо, допустим» качнула головой из стороны в сторону. И внезапно уселась на пол. — Подловил, — почти весело согласилась она, без стеснения устраиваясь поудобнее и не обращая внимания на нацеленные излучатели далеков. — Давай начнем с вопроса «как вы выжили?», раз тебе так хочется. — Я и несколько далеков успели сбежать во временную воронку. — И вас пошвыряло по времени. Как знакомо звучит — уничтожение расы далеков и чудом спасшийся корабль, вас в прошлый раз, кажется, закинуло во Вторую Мировую войну. Мы с Эми тогда неплохо поболтали с Уинстоном Черчиллем. Он почти смог украсть у меня ключ ТАРДИС, но Эми умница и бдительная. — И после того случая ты говоришь, что ненавидишь насилие, и запрещаешь спутникам брать оружие, — сказал Даврос с почти доброй насмешкой. — Ты бы уничтожила тогда всех далеков, если бы они не пригрозили взорвать Землю. — Хотела бы я испытать стыд, но прости. Самой неловко. — Чем же ты тогда отличаешься от далеков? — Есть мнение, что я хороший далек. Извини, Даврос, нет настроения философствовать. Интересный у вас тут меч и очень интересные трещины, которые от него отходят. И жидкость в них, в которой купаются зародыши далеков. Ее показатели очень примечательные. Она влияет на тела. Очень положительно влияет. Что это? — О, это интересная часть, Доктор. Моих далеков осталось мало, наши корабли были неисправны, мы вынуждены были совершить аварийную посадку на этой планете. И нам очень повезло. Дело в том, что это не просто какая-то «жидкость». Это кровь. В первое мгновение Джереми показалось, что он ослышался. Во второе в голове взметнулся естественный вопрос. Замеревшая на секунду Доктор озвучила его: — Чья? Даврос, похоже, решил выдержать драматическую паузу. И в этот момент Джереми увидел лицо Гиры. Он резко побледнел. В его взгляде вспыхнуло леденящее понимание. Губы шевельнулись. Джереми расслышал: «Она была у него белой!..» — Так ты не догадалась, что это за планета? — усмехнулся Даврос. — Справедливости ради, мы сами только чудом поняли. Скажи, Доктор, ты ведь помнишь таких существ, как древние? Один из них спит вокруг нас. Он не просто скрыт в этой планете — он и есть планета.