Подарок

      Эндрю, повторяя свой приём "прохождения уровня", каждый раз останавливался на одном и том же: Рико почти срывался и ему впихивали конфету, чтоб сделать откат в его накопленном негативе и начать этот круг ада заново. Ловкость в уворачивании он точно себе прокачал, а вот терпение, по ощущениям, ушло только в минус, вместе со всеми силами.       Никто не вмешивался в их войнушки. Ники попытался, но Эндрю быстро отбил у него всякое желание пробовать ещё раз.       Кажется, сейчас шёл уже четвёртый уровень. Эндрю как-то по-своему определял прокачку и явно не намерен был объяснять свои подсчёты от одного порога к другому. Похоже, его забавляло, что Рико не понимает, где происходит его "успех", тоесть прохождение дальше, на следующий уровень.       — Стойте! — скомандовал Ники. Приостановились все, включая Эндрю. — Этого, кажется, нет на карте, — продолжил он, одним глазком пробегаясь по карте, в надежде обнаружить указатель, а другим глазком смотря вперёд, в левую сторону, где виднелось что-то яркими цветами: красный, жёлтый и синий, но отсюда ничего толком не понять.       Ники пытался разобрать туда ли они вообще завернули или он где-то ошибся в маршруте, а потом послышался крик. Детский голос молил перестать. Ники вздрогнул и только и успел, что оглянуться на товарищей. Эндрю уже пошёл прямиком. Даниэль вместе с ним. Рико пожал плечами Ники и двинулся следом. С чего вдруг они должны реагировать как-то на это? Рико думал, что, возможно, они просто продолжат свой путь дальше, но они все остановились прямо перед этой детской площадкой. Ники уткнулся в свою карту, искоса поглядывая за товарищами.       Звуки шлепков, глухих и твёрдых ударов, клоцанье зубами и, конечно, голоса — все эти звуки свидетельствуют о драке или избиении. Рико не сразу соизволил взглянуть на происходящее в песке. Он сделал это только из-за того, что проследил за Даниэль, которая появилась решительно и пошла прямо в центр событий. Кажется, она остановила эту парочку и начала отчитывать.       Зачем она делает это?       Рико стоит в стороне, с остальными, напряжённый, молчаливый и оценивает её поступок, который совсем ему не понятен. Для него это не «шок», ради которого нужно бежать напролом, как за победой — это просто ещё один повтор знакомого мира, в самой мягкой его форме. Он сжал кулаки, покрепче. Это не была злость, которую он раундами накапливал всю дорогу сюда и начинал всё заново после съеденной конфеты. Это был жест какой-то неуверенности, каких-то набежавших воспоминаний или какая-то жалость — непонятно, что именно вызвало эту вспышку, но Рико не мог оторваться от происходящего, словно он должен это всё увидеть от и до.       — Почему вы подрались? — спросила Даниэль.       — Учитель отчитал меня, хотя я всегда выигрываю, — возмутился один из мальчиков ростом пониже. — И сейчас тоже выиграл, но он поддался! Учитель посчитал, что я плохо справился, раз ему пришлось поддаться, значит, играл он лучше. Он должен был выиграть, а не я.       — Ты бы хныкал, если бы проиграл!       — Вы же всё равно в одной команде? — поинтересовалась Даниэль с лёгкой улыбкой, а после их неуверенного кивка продолжила: — Победы и проигрыши приходят и уходят, но главное, что вы оба постарались. И что, вне этой игры, вы хорошие друзья. А игра остаётся игрой. Вы не соперники — друзья, правда? Друзья рады и победе, и проигрышу.       Мальчики переглянулись. Один засмущался и неопределённо замахал руками, а второй надулся и скрестил руки на груди, но его нос всё равно задёргался.       Эти слова... Они показались Рико очень знакомыми, но не такими, которые он когда-то произносил вслух, а скорее теми, которые никогда не мог произнести в присутствии Хозяина. Всегда было только наоборот.       Рико пошёл впереди своих мыслей и желаний, на поводке неизвестных эмоций. Он не понимает зачем. Они подрались — ну и что? Даниэль зачем-то вмешалась, хотя дети должны уметь защищаться и отстаивать себя. Дети... Должны веселиться, как говорила Бетси. Рико не знал за какими и чьими словами он пошёл туда, он просто хотел подойти поближе и увидеть это что-то, что казалось, сможет увидеть.       Рико на долю секунды затормозил, но потом сделал последний шаг, остановившись на равне с Даниэль.       — Руки у тебя дрожат, Ворон, — прокомментировала она спустя несколько минут.       Давненько его не называли Вороном. В последний раз Рико слышал такое обращение от Эндрю Миньярда, но Эндрю сказал, что Рико больше не Ворон. Он сказал это и Рико тогда принял это просто за баловство, просто от невозможности выбрать другое, но сейчас его задели эти слова настолько, что кулаки обессиленно разжались и руки опустились вниз, болтаясь, как что-то лишнее.       — Не называй меня так. Я не… — попытался возразить он, но лишь беспомощно взглянул в лицо Даниэль, понимая, что это не изменит её отношения.       Кто он ещё, если не Ворон? Точно не Лис.       Точно не один из них.       После паузы, пока она со всей серьёзностью смотрела на Рико, у неё всё же появились силы сказать что-то в ответ.       — Это лишь дети. Не пугай их, если не собираешься сказать что-то полезное.       Она права. Не ему здесь вмешиваться.       Рико собирался уже отступить, пытаясь вытрусить из головы свою реакцию, но тут из кустов донёсся какой-то шум. Дети зашептались, Даниэль перевела внимание на них, а Рико уставился на источник звука. Тихо потёр пальцами, неосознанно, а потом, спустя несколько волн, от которых листья прям вылетали, как перья, яркое пушистое пятно одним рывком полетело прямо в его сторону. Кошка приземлилась так, что Рико аж отскочил в сторону к Даниэль, едва не упираясь ей в плечо. Дети радостно выкрикнули: "Она нашлась!", но остались стоять на месте и лишь виновато посмотрели на Даниэль.       Кошечка мяукнула, обнаружив, что к ней приковано внимание и осторожно, но при этом заинтересованно, подошла поближе. Рико машинально опустился на корточки и начал гладить её, аккуратно и спокойно. Чем-то она напомнила ему Афину, но вела та себя совсем по-другому, да и выглядела тоже. Рико не знал зачем подошёл сюда, почему не хотел уходить. Он привык отдавать приказы, он мог бы сказать им перестать, но сделал бы это чётко и вряд-ли это было бы чем-то "полезным". Даниэль и так достаточно долго пыталась им что-то объяснить.       Рико перемотал в голове, что сначала она встала между ними, но это не помогло и они всё пытались кинуться друг на друга, вообще не замечая постороннего человека. Потом Даниэль присела на корточки и серьёзно посмотрела на них двоих по очереди. Она начала медленно и предложила им поговорить, но они не хотели и всё твердили, что уже достаточно от друг друга услышали, но она ответила напротив, что они не услышали друг друга. Только эти слова позволили перейти ей к вопросу о том, что произошло.       Дети стояли в сторонке, но Рико почувствовал на себе их любопытные вопросы, которые сыпались ему на спину. Он посмотрел на них, посмотрел на зачинщика и на секунду засомневался, что хочет им что-то сказать. На секунду задумался, что, наверянка, как сказала Даниэль, он их пугает, наверняка, в нём видно этого Ворона, наверняка, в нём видно короля, но в этом взгляде, который отвечал ему, не было страха — только искренний вопрос. И вдруг Рико понял, что может дать ответ. Может сделать это не затыканием кому-то рта. В его мире ответы были опасными, поэтому он боялся, но мурчание под ухом твердило, что он может попробовать.       — Этим рукам, — совсем тихо начал Рико, но потом веки слегка опустились и он всё же продолжил, гладя кошку. — Не нужна кровь, — договорил Рико, слегка наклонив голову на бок.       — Но я же сделал всё правильно, — запротестовал мальчик, сжав кулаки, на которых была и чужая, и своя кровь.       Рико взглянул на него, на его лицо, которое начинало сомневаться в своих словах, но он искренне не понимал, что сделал не так.       Выиграть, занять первое место, даже пусть ценой закрытия чьего-то таланта — показатель того, что ещё есть куда расти, пусть это и неприятная правда, но потолок, который кажется уже достигнутым, не всегда таким является. Иногда учителя действительно правы в этом, но не всегда в этом удаётся разглядеть помощь, ведь делается она через негатив к тому, что была всё-таки победа, а не проигрыш. Когда-то Рико и сам пытался противостоять этому, но потом это всё стало неотъемлемой частью его пути навстречу к важным ему людям. Где же эти люди сейчас?       Рико поднял внимание обратно, попытался отвлечься на что-то, что могло бы спасти от этих мыслей. Он заметил это что-то, увидел, что выступает не «монстром» в этом взгляде для ребёнка, не тем учителем, на которого должны были злиться ребята, ведь он настроил друзей против друг друга, не объяснив что к чему. Даниэль объяснила такую сложную вещь в два счёта, словно это совсем просто. Рико задумался, действительно ли злится сам на это и как воспринимает её слова, но перескочил с мысли снова: «Если бы я был монстром, он бы испугался, как все. Но он не испугался», — понимая, что впервые даёт кому-то совет, к которому пытаются прислушаться.       — Ты хотел его ударить? — поинтересовался Рико в конце концов, когда расслышал во всём, как бьётся его сердце.       — Да, — промямлил мальчик и опустил голову, наблюдая за рукой Рико, которая чесала кошку под подбородоком. — Наверное...       Для детей слова действительно не значат ничего, пока не объяснишь их действиями. Действиями врать не получится. Действиями можно обманывать, но везде всегда, в любой лжи, прячется правда, которая рано или поздно всплывает на поверхность.       — Представь, что это твой друг, — сказал он, смотря туда же.       Мальчик тут же потянулся погладить кошечку.       Его рука отдернулась, когда он почти прикоснулся к шерстке, но мурчание кошки, которая сама начала тереться об его руку, потянуло его всё-таки сделать это, погладить её. Он тоже присел на корточки. Заулыбался.       Ему этого маленького жеста, на который он решился, хватило для того, чтоб набраться сил и для следующего шага.       Он поднялся с места и подошёл поближе к своему другу. Тот попытался отвести взгляд, но Даниэль закрыла глаза, улыбнулась пошире и отошла к Рико, присев рядом, чтоб погладить кошку и позволить ребятишкам сделать всё самим. Рико же, как только она прикоснулась, убрал свою руку, оставив на весу рядом с шерстью, но взгляд Даниэль настоял на том, чтоб он продолжил, а ему этого действительно хотелось, поэтому он отвлёкся всего на чуть-чуть, наблюдая за тем, как синхронно двигаются их руки. Поэтому не проследил за тем, как те двое мальчишек уже начали смотреть друг на друга прямо, без сомнений.       Зачинщик выставил руку перед собой, взглянул на неё, взглянул снова на своего друга и, приподнявшись на носках, потрепал чужие волосы, а потом опустился и сказал одно короткое:       — Прости.       Второй мальчик ничего не ответил. Его уголки губ только слегка дрогнули, а потом он кинулся с объятиями и весьма громкими всхлипами на первого. Рико не понял чего тот растрогался, но почувствовал, как остановилась его собственная рука, как-бы молча радуясь за них, хотя он не посчитал это чем-то значимым. Рико всё ещё не знал зачем делает все эти лишние вещи, но, возможно, уже подозревал ответ на этот вопрос, хотя он казался точно таким же странным, как и всё остальное вокруг.       Рико внезапно оглянулся назад. Он посмотрел на Кевина. Кевина, который посмотрел в ответ, но притворился, что не знает его. Просто отвернулся. Ничего удивительного.       Даниэль поднялась с места, похлопав, чтоб струсить лишнюю пыль и шерсть. Рико мысленно отметил, что её попытки бесполезны и поднялся следом. Кошка замяукала, покрутилась в песке, а потом поднялась и начала тереться об их ноги.       — Защищайте наших меньших, — гордо обратилась Даниэль к мальчикам, скрестив руки на груди.       Мальчишки переглянулись и кивнули, принимая одну сторону вопроса:       — А кто защитит нас? Дядя, — обратился зачинщик, смотря прямо на Рико. — Ты сильный и всех защищаешь? Можешь защитить нас?       Рико поискал взглядом кого-то, у кого могло быть такое же имя, как у него, но потом остановился на мальчике и попытался подобрать в голове какой-то ответ, но Даниэль, видимо, сделала это быстрее, избавляя Рико от этих мучений.       — Вы есть друг у друга. Всем нужно кого-то защищать и всем нужен человек, который защитит. Защищайте друг друга.       — Ты тоже кого-то защищаешь?       — Да, — мягко ответила Даниэль, оглянувшись назад. Рико знал, что она посмотрела на Мэтта.       — А ты? — обратился зачинщик снова к Рико.       Рико почти пожалел, что ввязался в это. Даниэль задержалась на нём взглядом, поэтому он вздохнул и ответил, понимая, что никто за него не даст ответ на этот раз.       — Нет, — сказал он, чувствуя, как кошечка переходит от его ног к чужим. Одиночество — не что-то новое.       — А что делают такие люди? — указал второй мальчик на Рико, смотря на Даниэль.       — Кто же его защитит? Он совсем-совсем один не может за себя постоять, правда? — обратился к ней и первый, настолько взволнованно, будто это действительно настолько важно.       Даниэль открыла рот, перевела взгляд с мальчишек на Рико, потом обратно, но так и закрыла рот обратно, не решившись что-либо сказать им в ответ. Не смогла подобрать нужных слов, видимо. Она попыталась ещё раз, потому что ребята ждали, но один из них не выдержал и обратился к Рико, похоже, уже не нуждаясь в ответе.       — Обещай, что найдёшь кого-то, кого тебе захочется защитить! А он будет защищать тебя. Вы тогда будете в два раза сильнее и сможете защищать кого-то, кто слабее и кто один! — очень серьёзно и настойчиво указывал зачинщик на Рико и явно не находил в своей речи места для отказа от такой идеи.       Рико хотел повернуться к Лисам, стоящим за спиной, но не смог отвести взгляд от мальчиков. Детская наивность... Рико это почему-то привлекло и приклеило к себе. Он невольно, снова, вспомнил слова Бетси. Вспомнил эту детскую наивность, которая витала в мокром воздухе, когда они игрались во дворе под дождём с ней, хотя должны были собирать бельё. Рико не заметил, как слегка отвёл взгляд, но после этого коротко набрал свежего воздуха, в котором были остатки этих воспоминаний и запах травы, и он посмотрел на того мальчика, более серьёзно, чем прежде.       — Обещаю, — проговорил он нежно, почти жмурясь от попадающих на лицо лучей солнца.       Мальчики заулыбались до самых ушей и начали прыгать, взявшись за руки. Потом они разом резко остановились, о чём-то бурно зашептались и зачинщик рванул куда-то вглубь площадки. Даниэль с Рико только и успели посмотреть ему в спину, хотя тот второй мальчик всё равно преградил им дорогу.       Спустя несколько минут, мальчик вернулся. Он уставился на Рико, задумался, а потом схватил того за край шорт, подёргал несколько раз и нахмурился, когда Рико не понял его намёка. Рико посмотрел на Даниэль, надеясь, что она подскажет. Она неловко улыбнулась, но показала жестом ладони, что его приглашают отойти в сторонку. Рико почти возмутился, но, наткнувшись на эти полные надежды глазки мальчика, не смог это выдавить и просто пошёл вперёд. Мальчик действительно звал его и радостно повёл за собой.       Они остановились возле какой-то горки, точнее Рико остановился, а мальчик нырнул прямо под неё. Потом позвал Рико. Он засомневался, что это хорошая идея —впрочем, всё вокруг стоило этих слов, — но нагнулся туда же.       Мальчик уютно расположился на траве перед доской с шахматами. Рико сел напротив и помолился, чтоб его не заставили сейчас играть в это. К его счастью, вскоре рядом появился второй мальчик и они снова отвлеклись на свои перешептывания. Оба, снова, улыбнулись, на этот раз хитро, и один что-то передал другому. Зачинщик, которому передали это что-то, завертел головой, но второй мальчик настоял на том, чтоб это сделал он. Рико, казалось, что он сейчас расплавится от напряжения, которое давило сверху металической горкой.       Зачинщик кашлянул, привлекая его внимание, а потом протянул перед Рико кулак, в котором что-то сжимал. Рико не успел подумать о том, что там находилось, потому что почти сразу же разжались пальцы, раскрывая карты, ну или шахматы, вернее.       Рико пытался скрыть удивление, но поднятые брови никак не желали опускаться.       — Бери, — сказал второй мальчик, сидя с мягкой улыбкой. — Это подарок.       — Тот великан наверняка тебя защитит! — поёрзал на месте первый. — Вы похожи друг на друга, как мы, — и он тоже улыбнулся, расслабившись от того, что второй мальчик положил ему на плечо свою одну руку, а второй взял его руку, взял его груз.       Дети отдают Рико этот небольшой подарок вместе — это подтверждение того, что они пообещали друг другу. Мальчики пообещали защищать друг друга, а Рико пообещал найти кого защищать.       Смотря на этот подарок, Рико спросил себя: а этим рукам нужна кровь?