Правосудие Катрин

После этого страшного рассказа в покоях замка воцарилось зловещее молчание, которое нарушил голос Лоизы, похожий на шелест ветра, играющего сухой листвой. — А что случилось с вашим отцом? — Ничего особенного. Он оказался смертным, как и все окружающие люди. — Очень тонкое наблюдение, — усмехнулся Арно. — Но ваша месть не принесла вам счастья, — заметила Катрин. Это был не вопрос, а утверждение. — Отчего же. Одно время я упивалась ею, как пчела цветочным нектаром. Я решила, что раз человек, которого я перестала считать отцом подло и вероломно убил моего Гильома, то и я поступлю также с его потомками. Ради чистоты нашей крови, ради славы дворянского рода, ради своей гордыни он стал убийцей и клятвопреступником. Пусть так гордится вереницей своих "благородных" предков, которые, если верить семейным хроникам, были немногим лучше разбойников и мародёров. Но я постановила следующее: "Этот проклятый род должен был прерваться на нас. " Я не бестолковая кукушка, и слово моё всегда было твёрже камня, чего, увы, нельзя сказать о человеке, которого я долгое время считала своим родителем. Он отнял у меня любовь, счастье, веру в людей и Бога. Даже моя кормилица, заменившая мне мать оказалась предательницей. Её страх перед жестоким феодалом оказался сильнее любви к той, которую она выкормила своей грудью и любила, как родную дочь. Смуглое лицо Арно было задумчивым, Мишель украдкой перекрестился, а Катрин ощутила странное родство душ с этой женщиной, которая как губка впитала злобу, месть и жестокость своего родителя. Катрин была дочерью Дьявола, а душа родителя Серафины, очевидно, оказалась весьма ценным приобретением в коллекции Князя Тьмы. — Мне всё ясно, — произнесла Катрин, — но разве месть вернула вам вашего Гильома. Вы благодаря вашим злодеяниям потеряли даже возможность встретиться с его душой в райских кущах. Пусть он умер без покаяния, но этот человек не делал никому зла и оказался жертвой предательства. Но почему вы после смерти не попали прямиком в геену огненную? — Высшие силы приняли решение, что самым тяжёлым для меня наказанием будет заточение в этом замке и постоянное пребывание рядом с моей первой жертвой. Слышать слова прощения этого невинного ребёнка, глядеть в эти чистые глаза цвета речной воды, сознавать, насколько он лучше и сострадательнее меня, что может быть худшим мучением? Только эта дурочка иногда веселит меня. При этих словах Берта надулась, став удивительно похожей на лягушку. — В моих поступках нет ничего весёлого, — по-детски всхлипнула она, — просто я с раннего детства мечтала, чтобы кто-то обратил на меня внимание. Разве я просила многого. Я довольно быстро поняла, что не могу соперничать в прелести и изяществе со своими хорошенькими сёстрами. Они напоминали тех красавиц, которых так любят изображать на гобеленах и миниатюрах. Учение тоже давалось мне с трудом. Одно время я была вдохновлена примером Кристины Пизанской, Хильдегарды Бингенской, Альмуэйс де Кастельноу, Изольды де Шапьо, Азалаиды де Поркайраргес, моей землячки, Кастеллозы, Беатрис де Диа и других знаменитых трубадурок. Но у меня не оказалось способностей и к стихосложению. Тут заинтригованный Абу-Аль-Хаир прервал речь неудавшейся поэтессы. — Надо же, а я и не знал, что ваша земля так богата талантливыми женщинами. — Ими богата не только наша земля, — парировала Катрин. Когда я побывала в Японии, то ознакомилась с культурным наследием этой страны. Там тоже многие женщины добились успеха на литературном Олимпе. А Кастеллоза жила в Оверни два столетия назад. Я не удивляюсь тому, что эти факты вам не известны. В ваших землях женщины имеют право говорить только, спросив разрешения повелителя, — Катрин лучезарно улыбалась, в данный момент её глаза были золотыми, как солнечные лучи и так же согревали сердца всех присутствующих. Арно впервые увидел, как глаза Катрин меняют цвет. Внезапно молодой человек подумал о Марион, чьи прегрешения Господь счёл незначительными для вечных мучений. Вот бы ей высшие силы определили бы такую кару как Серафине. Но Катрин не заслуживала такого наказания, как трусливая и зловредная Марион. Только такая беззлобная душа, как Луи смог простить свою убийцу. Катрин же хоть и проявила милосердие к Марион, но предпочла бы никогда не встречаться с предательницей. Абу Аль-Хаир лишь насмешливо улыбнулся злопамятности Катрин, прекрасно поняв её намёк. Самого целителя мало трогали истории злодеяний, несбывшейся любви и возмездия. Он осмотрел предводителя разбойников, которому неистовый Рене сломал хребет. Злодею осталось жить всего ничего. Очень скоро у мавританского лекаря появится много объектов для изучения. Абу-Аль-Хаиру грустно будет прощаться с Овернью, замком Монсальви и властной Изабеллой, но перед отъездом упорный лекарь решил посетить лавку книготорговца, чтобы Катрин больше не попрекала его невежеством и незнанием французской культуры. Всё же надо тщательно изучить нравы, обычаи и литературу той земли, в которой планируешь остановиться надолго. Араб обожал накапливать знания больше, чем скупец собирать сокровища. Тем временем Берта продолжала повествование о своей ничем не примечательной жизни. Если история Серафины напоминала античную трагедию, то рассказ Берты был похож на короткое фаблио или смешную новеллу. Такие представления разыгрывают бродячие актёры, веселя публику и зарабатывая себе скудные монеты на пропитание. Зачастую люди посмеются над дураками, но не заметят этих качеств в себе. Берта была просто одержима желанием чем-то выделиться из толпы, прославиться, заработать всеобщее восхищение и поклонение. Красотой и умом она, как было сказано выше не блистала, к стихосложению способностей не имела, одно время она пыталась брать уроки танцев и музыки, но ей хотелось немедленного результата своих усилий. Арно усмехнулся, подумав, что Мишель не знает, как ему повезло родиться одарённым юношей. Он тоже хотел получить всё и сразу, но обладал разнообразными талантами, поэтому не впадал в отчаяние до того рокового дня, когда оказался прикован к постели. Потом Берта услышала пророчество о деве, которая должна спасти Францию и подумала, что речь в предсказании шла о ней. Родители, братья, сестры и домочадцы втихомолку смеялись над самоуверенной дурочкой. Неизвестно, как бы дальше повернулась судьба Берты, но её отец, устав от многочисленных причуд дочери решил наконец выдать её замуж. Берта вначале пришла в отчаяние, но когда одна словоохотливая служанка поведала про призрак, обитающий в замке барона де Орильяка, Берта решила, что её призвание избавить Овернь от страшной опасности. Дурная слава её нового дома не пугала, а напротив воодушевляла молодую женщину. Ей было известно, что дедушка жениха похоронил четырёх жен и несколько детей, причём, один из сыновей пропал без вести, так же как и низкородный жених старшей дочери. — Если церковники и учёные мужи потерпели поражение, почему ты считала, что сможешь справиться с этим духом? — возмутилась Лоиза. — Но она же смогла, — обиженно кивнула завистливая Берта в сторону Катрин. — Это верно. Мы с сестрой смогли найти Луи и обезвредить вас. Но в Катрин течёт кровь могущественного существа, о котором лучше не упоминать. Моя названная сестра поделилась со мной долей своей силы. Я же развила эти способности, работая над собой и не распыляясь на посторонние задачи. А ты на каком основании возомнила себя могущественной воительницей с призраками? На яблоне невозможно вырастить апельсины. И не беззаботному мотыльку тягаться с коршуном, — непримиримо произнесла Лоиза. — А зачем ты убивала ратников? — задал Жиль вопрос, который в данный момент занимал его больше всего. — Неужели, ты этого так и не понял, юный искатель приключений? — ехидно рассмеялась старуха, — она даже после смерти мечтала о славе, которая сохранит её имя для грядущих поколений. И тогда эта жалкая курица решила стать орлицей. Она каждое полнолуние выходила на кровавую охоту. Эта дурища не читала ничего, кроме Библии, хотя сомневаюсь, чтобы она понимала смысл священных текстов. Ах, да как же я забыла, — коварно расхохоталась Серафина, — она читала наследие трубадуров, решив стать новым светочем поэзии. Но хотя Берта не слышала про славу Герострата, она является его духовной наследницей. А как же бесилась эта недалёкая сорока, когда всю её кровавую славу, приписывали Луи. Ведь я была достаточно умна, чтобы не показываться людям, а она по своей глупости не сделала этого. Впрочем, в человеческом сознании уже угнездился образ юного призрака, губящего жителей замка. Люди не любят расставаться со своими заблуждениями. А что касается моего отца, то я перед смертью открыла ему всю правду. Рисковала ли я? Возможно. Но жажда мести поработила всё моё существо. Хотя, так или иначе все люди следуют своим страстям, наклонностям, инстинктам. Люди, которые сдерживают свои порывы редко бывают счастливы. Мне же короткая агония и запоздалые слёзы этого человека принесли недолгую опьяняющую радость и горькое, как отвар пустырника, разочарование. Вот и всё. Что вы намерены делать? Отправить нас в Ад, или просто стереть в порошок. Казалось, что Катрин находилась в раздумии. Она переводила взгляд с одной преступницы на другую, потом вздохнула и обратилась к Луи. — А почему ты молчишь, мальчик. — Потому что вы ко мне не обращались, девица, — в тон ей ответил призрак, — да и мне нечего добавить к этому рассказу. Такие истории случаются и в лучших семьях. Мне все равно, что говорят смертные обо мне. Главное, что я стал хранителем замка Орильяк. Благодаря преступлению сестры я остался молодым, как вечнозелёное дерево. А Серафина превратилась в сморщенную старуху, чья красота осталась таким же воспоминанием, как Франция свободная от захватчиков. При этих словах Жиль и Мишель оглушительно расхохотались, по губам Арно тоже пробежало подобие улыбки. Огромные фиалковые глаза Катрин оставались серьёзными, в своём бархатном пурпурном платье, расшитом серебряными нитями и жемчугами, чей узор напоминал колосья и лилии, она походила на византийскую императрицу. Брови Катрин были выщипаны и аккуратно подкрашены китайской тушью. Золотые волосы Катрин свободной волной струились по прекрасным плечам. Наконец она приняла решение и почти невинно улыбнулась. — Сегодня исполнятся все ваши чаяния. Ты, Берта, помешалась от раздутой гордыни, самомнения и весьма скромных способностей. Ты мечтала быть достойной любви и восхищения. Ты получишь желаемое, — Катрин взмахнула широким рукавом своего бархатного платья и оторвала одну жемчужину, превратившуюся в кисть. Катрин провела кистью по лицу и телу Берты, обратив её в золотую статую Венеры. — Теперь к тебе будут прикованы взоры людей. Ты обрела ту красоту, в которой тебе отказал Всевышний. Не в моей власти наделить тебя умом, но теперь он тебе и не понадобится. Человек соткан не только из красоты. Люди наделены самыми разными качествами, за которые их любят или ненавидят. Но статуе достаточно совершенства линий и черт для того, чтобы ею любовались. Ты же, Луи, так и останешься хранителем замка. Я наделяю тебя способностью противостоять захватчикам, раз ты так любишь своё родовое гнездо. Ты же , Серафина теперь свободна жить в любом другом месте. Я своей волей изгоняю тебя из Оверни. Можешь радоваться, ты достигла своей цели. Думаю, что твой племянник не пожелает жить в этом замке, ставшим могилой стольких людей. И всё из-за сословной спеси. Уж на что я не люблю англичан, но всей душой разделяю взгляды проповедника Джона Болла. "Когда Адам пахал, а Ева пряла, кто дворянином был тогда". Ты же, Филипп, должен помнить о своём обещании. Твоя тётушка весьма доходчиво рассказала о том, что происходит с людьми, которые нарушают свои клятвы. — Я не отказываюсь от своих слов, — подавленно произнёс Филипп. Страшная трагедия, произошедшая в его родных стенах несколько лет назад , поразила его намного больше, чем волшебство Катрин, — укажите на жертву, и я всё выполню. — Думаю, что на сегодня потрясений достаточно, — тихо промолвила Катрин, — нам надо похоронить тех несчастных. — Думаю, что эти мученики заслужили право покоиться в нашем родовом склепе. — Ничего подобного, — сварливо заявила Серафина, — жертве не место рядом с убийцами. Похороните их лучше в роще, где мы с Гильомом когда-то встречались, — при этих словах на её бесцветных глазах появились слёзы. — А я хочу покоиться у пруда, где так любил ловить раков. Когда-то эти раки стали моей последней земной пищей, — тихо воскликнул Луи, — там золотистый песок, зеленовато-голубые воды, ивы склоняют свои головы перед величием вод, как вассалы перед королём. А на дне пруда живут серебряные форели и проворные раки. Внезапно Катрин в голову пришла идея. — А духов в этом пруду нет? — Насколько я знаю нет. — Тогда здесь скоро поселятся мои родственники. Моя прабабушка давно мечтала о том, чтобы в источнике, где она живёт выросла кувшинка. Только у неё не самый лёгкий характер. — Думаю, что после моей сестры ваша прабабушка покажется ангелом, — усмехнулся Луи.