Глава 6 / Что было дальше часть 2/

Джули казалось, что прошла целая вечность, прежде чем она услышала рёв двигателя знакомого автомобиля. Фредерика стояла неподвижно, прислонившись оголённым вновь плечом об дверной каркас, смотря куда-то вдаль. После её монолога Гонсалес вообще не горела желанием начинать непринуждённую беседу заново, так как подруга точно ляпнет ещё чего-нибудь похуже или продолжит давать, по её мнению, дельные советы, а если называть по старинке – лезть в чужую личную жизнь. Очередной порыв ветра заставляет слегка поёжиться, пока она, ведя пошатывающуюся Диас, старалась сама не споткнуться об что-нибудь, так как ноги в мгновение стали ватными. Лион молча помогал донести приятельницу до машины, за что Джули была ему от всего сердца благодарна. Без его помощи ей пришлось бы гораздо труднее. Прямо около забора стояло то самое авто, которое заставило вновь вспомнить ту самую ночь и глаза отчего-то намокли. Чёрт побрал этого Джуда с его глупыми просьбами! Не сможет она забыть этот поцелуй, даже при всём желании, и даже, если от этого будет зависеть её жизнь. Фредерика не понимает всю серьёзность ситуации, чтобы говорить о том, что надо переключиться! Англичанин, уже в привычной расслабленной позе, стоял, облокотившись рукой на капот тачки, смотря себе под ноги. Белая широкая толстовка с накинутым на голову капюшоном и тёмные джинсы притягивали её взгляд, и Гонсалес в очередной раз была вынуждена признать, что такой повседневный стиль в одежде ему идёт больше всего, делая его обыкновенным молодым юношей, а не человеком с контрактами на сотни миллионов евро. Она готова поставить всё, что, если бы не карьера футболиста, тот точно связал себя с моделингом. Это тот же самый Джуд, которого Джули знала и от этого факта становилось больнее вдвойне. Ей хотелось к нему ничего не чувствовать и вернуть их отношениями тот самый статус, который был в самом начале, однако понимала – это невозможно, как минимум с её стороны. - Я так понимаю, что могу идти? – спрашивает Моретт, нарушая повисшую напряжённую тишину. Девушка на автомате кивает ему головой в знак согласия, не до конца понимая, что он вообще сказал, потому что в этот момент Бэллингхэм наконец-то прерывает своё бессмысленное разглядывание носков кед и поднимает свои карие глаза прямо на неё. В его зрачках проскальзывает облегчение на долю секунды, хотя она не уверена точно, что правильно разглядела вспыхнувшие у него эмоции. Однако через мгновение он смотрит на неё уже с нотками безразличия и морозившего душу мертвецкого холода. Этот холод морозил лучше, чем невысокая температура окружающего воздуха и ветер. Парень никогда так не смотрел на Джули и, пожалуй, это была та самая реакция, которую Гонсалес хотела получить от мужчины при личной встрече в последнюю очередь. Джуд молча подошёл и подхватив из рук француза Диас, повёл её внутрь теплого прогретого салона, оставляя девушку наедине с Лионом. - Он тебе нравится. – не говорит, а подтверждает свои догадки он, видя чужой подавленный взгляд. – Что ж, тут остаётся только посочувствовать. - Больше ничего не скажешь? -  спрашивает сиплым голосом она, поворачиваясь к нему лицом. – Теперь больше не будешь пытаться добиться меня? - Брось, я и не добивался тебя никогда. Ты не трофей, а я не воин, чтобы стремиться к безоговорочной победе. – говорит он, стирая с её щеки скатывающуюся слезу. – Если захочешь открыться, то я рядом. Захочешь быть со мной, я с радостью приму это. Но если нет, то я буду счастлив просто помочь. – продолжает Лион, игнорируя недовольный взгляд, прожигающий ему дырку во лбу. - Спасибо тебе за всё и до встречи. – шепчет она, и разворачиваясь уходит, шмыгая покрасневшим носом. А Моретт, смотря в след уезжающей машине загадочно ухмыляется, вновь закуривая сигарету. ----------------------------- Внутри тепло, благодаря работающей печке. Они едут по темным переулкам, дорога в которых освещена только дальним светом фар. Сзади мирно посапывает Фредерика, и Гонсалес мысленно ликует, что подруга отрубилась, а не наговорила чего-нибудь ещё, иначе этот вечер был бы окончательно похерен. Сама же Джули, облокотившись спиной на спинку кожаного сидения смотрела исподлобья на англичанина. Тот, крепко вцепившись ладонями в руль, да так, что на смуглой коже проступили вены, отлично виденные из-за того, что парень снял верхнюю одежду и остался в одной футболке, смотрел на дорогу, но казалось, что думает он совершенно не об этом. Она смутно припоминала от сестры, что права у того были получены не так уж и давно и он по-прежнему очень осторожен в вождении, особенно в тёмное время суток, но ей наоборот казалось, что сильная хватка рук на руле это не от неуверенности, а попытка сохранять ясность ума до последнего, а побелевшие от силы захвата костяшки только подтверждали данный факт. Девушка настолько задумалась, что пропустила момент, когда машина затормозила на выезде из коттеджного посёлка и Джуд, хлопнув водительской дверью, перед этим взяв из подстаканника купюры, вышел, оставив её и мирно спящую Фредерику одних. Еле слышимой диалог Бэллингхэма с охранником разбавлял атмосферу и не давал окончательно заснуть. На часах был уже довольно таки поздний час, а учитывая регулярный в последнее время недосып, организм требовал наконец-то нормального восьмичасового сна, за место четырёх привычных. Однако приходилось держаться за ясность сознания до последнего, так как оставлять ситуацию под контроль жениха Габи. - Я думал, что ты вместе со своей приятельницей уже десятый сон видишь. – сказал парень, спустя пару минут открывая водительскую дверь. – Извиняй, охранник уж больно разговорчивый в этом коттеджном посёлке, в добавок ещё и мелочный. - Сколько ты ему отдал?  Я покрою, в конце концов из-за меня же ты обанкротился на парочку сотен евро. – отвечает Джули, водя кончиком пальца по слегка запотевшему от её тёплого дыхания стеклу. - Не смеши, этот мужик взял тридцать тысяч евро, хотя сначала мы договаривались на десять. М-да, не ожидал, что в Испании нынче такой бизнес актуален. – говорит англичанин, выезжая на пустую просёлочную трассу без единого фонаря, так, что единственным источником освещения продолжали быть автомобильные фары. - Ты серьёзно отдал такую сумму, чтобы просто выехать отсюда?  Джуд, я понимаю, что у вас, футболистов, финансовая грамотность с вашими зарплатами отсутствует полностью, но не до такой же степени. – усмехается девушка, складывая дрожащие руки в замок и положив их на коленки. - Ты бы предпочла заночевать со мной в одной машине где-то на дорожной обочине или ещё лучше вернуться в дом к пьяным ровесникам?  - спрашивает с нотками ехидности мужчина, ещё крепче, чем до этого цепляясь ладонями в руль. – Джули, если ты хочешь словесной перепалки или что-то тому подобного, то давай потом, о-кей? - Хорошо, тогда напиши, как появиться время поговорить, а то я всё жду и жду весточки, никак не дождусь. – отвечает с нотками иронии Гонсалес и улыбается краешком губ, когда слышит недовольное уставшее цоканье Джуда, который в прочем решает никак это высказывание по-другому не комментировать. Вскоре за окном начинают появляться дома и огни ночной окраины Мадрида. Проснувшаяся Фредерика тыкает подругу в плечо, и молчаливо спрашивает: «Что-то успело произойти, пока я спала?», однако той хватает одного взгляда приятельницы, чтобы понять, что та сама всё ей позже расскажет. Бэллингхэм продолжает как партизан молчать, внимательно наблюдая за транспортной магистралью. Джули изредка поглядывает в его сторону, тем самым вызывая всё больше вопросов у ничего не понимающей, но не менее любопытной Диас. -Останови тут, дальше мы сами. – просит у него она, отстёгивая ремень безопасности, пока машина паркуется рядом с тротуаром. – Спасибо, что привёз нас и извиняй, что отняли твоё драгоценное время и потратили кровные деньги. - Идите уже. – отмахивается англичанин, и когда не до конца протрезвевшая Фредерика при помощи верной напарницы выходит из салона авто, трогается с места, с диким свистом трогается с места, оставляя их одних посреди пустой улицы. - Хочешь скажу тебе один стопроцентный факт? - задорно говорит блондинка, пока Гонсалес провожает своими изумрудными глазами расплывающуюся вдалеке фигуру. – Он тебя хочет. - Чего?  Ты точно в добавок к алкоголю не наглоталась чего-то ещё более существенного? – искренне недоумевает Джули, пока Диас с абсолютно серьёзным выражением лица продолжает. - Всё его равнодушие такое наигранное, что я сама удивлена, как ты сама до сих веришь в этот холод с чужой стороны. Пока ты в окно пялилась, я пялилась на него и увидела, какие он изредка бросает в твою сторону взгляды, от которых даже у меня ноги подгибаться стали. Ты наверняка ему до чёртиков нравишься, а твоя эта ядовитость и недоступность только больше возбуждают, я тебе отвечаю! - Диас, прекрати пороть этот бред. У него без двух минут жена, у меня есть шанс попробовать что-то замутить с Лионом, так что всё. Плевать мне, как и где он меня в своих мыслях раскладывает. – врёт и не краснеет девушка, хотя на самом деле сердце в груди было готово выпрыгнуть и плясать танец от радости и трепета. - Ну-ну, раз решила послушать мой прошлый совет, то так уж и быть. Но всё-таки, присмотрись к Джуду, между вами сильнейшая химия! ----------------------------------------------------------------- На свидание с Мореттом она собиралась не особо наряжаться. Обычное платье в пол с широким подолом и длинными рукавами с вырезами в районе плеч и никакого макияжа, за исключением нежно-розового блеска на губах. Но пожалела об этом почти сразу, как увидела Лиона рядом со входом в кинотеатр. Одетый в стильные брендовые вещи, парень притягивал к себе взгляды абсолютно незнакомых ему людей, которые смотрели на него с завистью и оцениванием, мысленно прикидывая сколько стоит его рубашка и джинсы. Наверняка прохожие даже не догадывались, что эти шмотки стоят больше, чем их ежемесячная зарплата. - Приветик. Выглядишь на все сто. – здоровается француз, убирая свой телефон, и оценивая её внешний вид сканирующим одобрительном взглядом серых глаз.  – Без проблем добралась? - Привет, да, и спасибо за комплимент. Ты тоже прекрасно выглядишь. – говорит в ответ Гонсалес, положив свою ладонь в протянутую чужую, которая тут же сжимает по-собственнически девичьи пальцы. – Надеюсь мы идём не на ужастик какой-нибудь? - Нет, я подумал, что для нашего совместного вечера идеально подойдёт что-то менее напряжённое, тем более у меня особые отношения с фильмами ужасов. Не хотелось, чтобы ты видела, как я кричу от вида маньяков или того подобного. – отвечает с улыбкой он, пока они идут к ларьку с попкорном. - Хм, было бы увлекательно, но раз мы идём на романтику, тогда просмотр хоррора откладывается до следующего раза. – сказала отстранённо Джули. Почему-то именно сейчас она пожалела, что согласилась идти с Мореттом на это недосвидание, хотя ещё недавно не сомневалась, что попробовать стоит. Сердце было не на месте, и она чувствовала себя паршиво, но проглотив клубок сомнений и отторжения натянуто улыбалась продавцу, пока Лион оплачивал большое ведёрко сырного хрустящего попкорна и две бутылки газировки. - У вас очень милый и симпатичный молодой человек. – проговорила женщина на кассе ей в след. - Спасибо. – неуверенно шепчет Гонсалес и спешит догнать ушедшего юношу. В кино ситуация не меняется. Полупустой зал, банальные места на последнем ряду и невесомые, даже кажущиеся сначала случайными прикосновения Лиона со временем вызывают непонятное отвращение. Нет, он не делала ничего похабного, не лез целоваться и так далее, однако она чувствовала себя так низко в момент, когда его рука касалась её предплечья или тонкого запястья. Джули и вовсе через полчаса вообще потеряла нить повествования в фильме, полностью уйдя в себя. Со вчерашнего дня не давали покоя слова Фредерики по поводу Джуда. Подруга всегда была человеком проницательным в таких вопросах, пусть и сама редко вступала с кем-то в отношения, но вчера эта её реплика вывела из колеи. Гонсалес хотелось верить, где-то в глубине души, что Диас не ошибается и Джуд действительно к ней не ровно дышит, но проснувшиеся совесть грызла изнутри. Он, будущий муж её же сестры. Как она в теории может думать о том, чтобы лечь с ним в одну постель и втайне от Габриэлы крутить с ним роман? Кем она будет после такого больного предательства? Однако в какой-то степени понимала, что реакция её тела и мозга на прикосновения и слова Лиона в корне связана со вчерашней ситуацией. До встречи с англичанином девушка была уверена, что дать шанс их отношениям с Морретом стоит. Пробовать что-то с Килианом ей не хотелось в корне, потому что считала, что мутить с человеком, который для тебя за такой короткий промежуток стал близким, как старый приятель, не хотелось. Лион поэтому казался удобной партией, чтобы отключиться и действовать по инерции, однако и тут она просчиталась, не учитывая в формуле одного конкретного парня, играющего за Реал Мадрид – Джуда мать его Бэллингхэма. Француз если и заметил, что всю их встречу она выглядела максимально отстранённо, то виду не подал, продолжая рассказывать истории, например, как они в шестнадцать лет с другом угнали машину его отца и слегка не вписались в поворот, а потом всю ночь при помощи подручных средств пытались скрыть царапины на пассажирской двери. Джули делала вид, что слушала всё это, когда после сеанса тот любезно предложил подкинуть её до дома. Мыслями она по-прежнему была далеко отсюда. Ночной Мадрид был ярко освещён фонарями и горящим светом в окнах жилых домов и некоторых офисных предприятий, которые ещё продолжали работу.  Гонсалес отписалась матери, что будет дома через полчаса, но сообщение не было прочитано. Наверняка та опять у своего ухажёра заночевать осталась, впрочем, ей было даже лучше сегодня побыть одной наедине со своими внутренними душевными переживаниями. - Слушай, я конечно долго могу игнорировать твой настрой, но ты не считаешь, что ради приличия стоит хотя бы поддерживать иллюзию беседы? – спрашивает парень, теряя выдержку и желание дальше разговаривать с самим собой. – У тебя всё нормально? - Да, вполне себе. – отвечает Джули, отворачиваясь от созерцания видов за стеклом. – Извини, просто голова побаливает. - Хорошо, а то я уже начал думать, что со мной что-то не так. – смеётся Лион, продолжая ехать дальше в тишине. «Здесь только со мной что-то не так» - подмечает в своей голове она, чувствуя себя как никогда погано. Даже после ссор с матерью в подростковые годы Гонсалес не ощущала этих эмоций, которые пронзают её сейчас. Подъехав к дому, Моррет на прощание оставляет лёгкий, почти незаметный поцелуй на её щеке и девушка замирает. Прикосновение чужих губ к её коже прожигает не хуже, чем зажжённая спичка или что-то ей подобное. Она кое как выдавливает из себя улыбку на прощание, больше через силы, чем по собственному желанию и выходит из автомобиля на ватных ногах, кое как доползая до калитки. Когда след машинных фар пропадает из поля зрения окончательно, Джули садится на холодную продрогшую землю, облокачиваясь спиной на железные прутья и запрокинув голову назад начинает плакать, выплёскивая все, что сегодня и на протяжении последних месяцев её так волновало. Джуд, учёба, сестра, нестабильность в отношениях с мамой и тому подобное копились осадком внутри долго и именно сегодня нервная система дала долгожданный сбой. Слёзы скатываются по её лицу, и она вытирает влажные дорожки тыльной стороной ладони. Почему вообще всё складывается именно так? Как так сложилось так, что она влюбилась, как полная дурочка в того, к кому иметь хоть какие-то чувство, кроме дружеских – табу? Почему их общение с мамой было и остаётся таким холодным? Это ведь ненормально, ощущать себя чужой в собственном доме? Вся её жизнь сплошные испытания на прочность. Сначала крики, потом они стали совмещаться с побоями, а позже влюблённость в жениха сестры в придачу! Наверное, она в прошлой жизни настолько сильно кому-то насолила, что теперь отдувается за всевозможные грехи. Но. Она же сильная, в конце концов сколько раз не поднималась из этой грязи и боли и шла как ни в чём не бывало дальше? Сделает и сейчас также. Только сначала пожалеет себя горьким мучительным плачем, а потом встанет и пойдёт, потому что она Джули Гонсалес и выбраться из этой ямы сможет. Или же попытается.