Часть 21

- Именно вы – настоящие герои нашего времени. Вы не просто работаете на земле, вы вкладываете всё своё естество в каждый росток, заботясь о будущем и благополучии всего нашего общества. Ваш труд – это основа продовольственного снабжения и гарантия того, что на наших столах всегда будет свежая и качественная еда. Сегодня мы выражаем вам нашу глубокую благодарность за ваш труд, за вашу стойкость и упорство. Вы – пример для всех нас, как нужно любить и беречь свою землю. Желаем вам крепкого здоровья, благополучия, процветания и новых успехов в вашем нелёгком, но таком важном деле. Пусть ваши поля всегда будут плодородными, а труд – вознаграждается по заслугам. - Снято! – сообщила криптек и горевший у выхода красный свет погас. Дверь тихо открылась и на площадку вошла Айша в полной экипировке. - Что скажешь, Айша? – спросил я, протянув руку и один из криптеков передал мне графин с водой, который я поставил рядом с железной пепельницей, в которой тлела сигара. – Надеюсь, это в кадр не попало. - Нужно очистить помещение. - Мы быстро… – сказала руководитель, склоняясь над футляром для мелкого оборудования. - минутку... - Сейчас же. - Но оборудование… - Прочь! – Айша воспользовалась своим властным голосом, от которого, наверное, шугнётся даже фаэрон. В считанные секунды площадка опустела. Я услышал щелчок закрывшейся двери и почувствовал, как загудели генераторы полей и шумоподавителей. Айша положила на стол бумажную папку, помеченную алой биркой, что указывало на высшую степень опасности. - Корабль – “Нейя”, хопеш разведывательного флота Багровых Сестёр. - Всего один? Где остальные? - Она сама едва дошла. Правый борт разорван, по пути погибло почти девяносто процентов экипажа. Я затянулся, но, не почувствовав обжигающего дыма, понял, что сигара погасла. - Капитан хотела доставить всё лично, но её немедленно отправили в медицинский комплекс на платформе орбитальной обороны, но там у неё резко упали жизненные показатели. Она отказалась от всех средств связи, и мне пришлось встряхнуть её реактор, чтобы сделать записи. Основные доклады у тебя в кабинете. - Созывай военный совет. – приказал я, пролистав все листы. Не прошло и часа, как весь мой кабинет заставили столами и картами. Но вот с рассадкой пришлось повозиться. Несмотря на то, что совет был первым делом созван исключительно для командующих фронтами, я позволил пропустить и командиров отдельных подразделений. К тому же я не постыдился попросить помощи у одного из лордов династии. И хоть Эрдендрех не мог присутствовать физически, я всё же приказал подготовить место для голограммы, разместив её подальше от Тразина. - Позвольте мне прояснить картину. – голограмма Анракира подняла руку. - Слово предоставляется Анракиру, Странствующему фаэрону, повелителю Пиррии. – объявила Айша. - Благодарю. Если покойный капитан не ошиблась, то дела хуже некуда. Это зелёное создание приведёт с собой не меньше двух сотен кораблей, если не больше, которые могут просто смести всех нас, и Газгкуллу даже не придётся высаживаться. - Слово предоставляется лорду Эрдендреху из династии Нигилах. - Мой флот считается самым многочисленным во всей династии… - К чему это бахвальство, Эрден? - Это – факт, Тразин. И ты это прекрасно знаешь. Вам нужно выиграть лишь несколько дней, может, месяц. Я готов лично обезглавить паразита, и он этого даже не поймёт. - Газгкулл неоднократно лишался головы, но выживал. Как думаешь, кого он атакует первым? Твой Курган, который не факт что переживёт первый обстрел? Но это произойдёт если твой флот каким-то чудом сможет мгновенно сократить путь и оказаться в системе раньше него. Вероятно, к твоему прибытию он будет танцевать на костях убитых. Логичнее будет оставить систему. - Исключено! – громко заявил Анракир. – Мир-гробница ещё функционирует… - И мы не можем сломить автономный дух. У нас получилось лишь заглушить связь, но потом ядро вновь возьмёт контроль. Наши войска окажутся в ловушке, как и мы! - Тебя никто не держит, вор! - Я предпочитаю, чтобы меня называли… - Никого не волнует, как ты себя называешь. Тебе больше подошло бы имя, подобающее крысе! - Скажи мне это лично, а не через голограмму, бездомный скарабей! - О! Махач! – довольно сказала Иласса.

***

После месяца, проведённого в ущелье, Айша думала, что её назначение на оборону центрального региона было именно издевательством, а не стратегическим решением. Даже сорванный военный совет так её не раздражал, хоть после него именно ей пришлось обсуждать с каждым по-отдельности. Позиция оказалась весьма удобной для обороны и размещения штаба. Широкий проход очень быстро обзавёлся многоуровневыми бункерами и огневыми точками. Сама дорога было достаточно проходимой, чтобы по ней смогло пройти несколько танков в ряд, а после того как ушла последняя разведгруппа её усеяли противотанковыми заграждениями и минами. Они укрепили позиции и готовились сами. Как и было обговорено, они были блокирующей группой, которая потеряла множество солдат на этапе перевозки и возведения, несмотря на то, что этими потерями были в основном добровольцы. Наблюдая за тем, как пятая добровольческая рота роет на дороге одиночные окопы, Айша поняла, что звон и скрежет сапёрных лопаток по земле напоминает ей о потерянной надежде на то, что приказ изменят. - Полковника не видел? – спросила она проходящего мимо лейтенанта. - Нет, госпожа. Может, я могу вам чем-то помочь? – обернулся молодой на вид мужчина, припустив шерстяное одеяло. - Мне нужно знать, когда придут зимние комплекты. Ночи обещают быть холодными, а простуженные солдаты мне не нужны. Не хочу, чтобы все думали, что командованию наплевать на тех, кто им служит. – не услышав удовлетворительного ответа, немесор махнула лапой и забралась на крышу бронетранспортёра. – Четвёртый нехенский, собраться у дорожной линии окопов для получения приказов! Пикетам и наблюдательным постам – оставаться на позициях! Следующие несколько минут солдаты рекой вытекали из стальных дверей бункеров и выбирались из “лисьих” нор. Сержанты окриками строили бегающих людей, пока построенные парии бросали на них сердитые взгляды. - Госпожа. – адъютант протянула Айше передатчик, щёлкнув по нему. - Рядовой, сержантский и младший офицерский составы, вольно! – увидев, что солдаты непонимающе переглядываются, она добавила. – Не стойте на месте, разгоняйте кровь! Я знаю, многие из вас разочарованы нашим положением, и, честно говоря, я разочарована не меньше. Того факта, что большинство из нас тренировались всю жизнь защищать и расширять границы наших миров, а этот священный долг выпал другим, несомненно достаточно. Это тяжело, и вы проявляете поразительное терпение. Вскоре на нашем направлении появятся вражеские силы. Через западный проход в нашу сторону. В основном пехота, с тяжёлой бронетехникой. Предположительно их будет около полумиллиона, возможно, намного больше. Они крепкие воины, живущие ради войны. Повелители считают, что они пойду на Орарио через нас. Если это так, они будут ломиться, пока не прорвут нашу позицию или не завалят проход трупами. – она замолчала, позволив всем представить картину. – И мы сдержим их атаку! До последнего заряда! До последней гранаты! До последнего бойца! Голыми руками и лапами! Хвостами и зубами! НА ВОЙНУ! - НА ВОЙНУ! – услышала она в ответ.

***

В гуще леса, в тысячах милях от Орарио, инженерно-строительные батальоны неустанно трудились над создание полевого аэродрома – базы, которая должна стать плацдармом для проведения воздушных операций. Растительность уничтожалась, деревья опрокидывались и расщеплялись на атомы, а почва выравнивалась и уплотнялась под давлением антигравитационных устройств. Целью было создание обширной, идеально ровной поверхности, способной принять посадочные платформы, необходимые для обслуживания и ремонта. Параллельно велась работа по созданию периметра наземно-воздушной обороны. Огромные железные, монолитные блоки доставлялись к месту строительства телепортационными лучами. Они формировались в невысокие стены, на которые сразу же устанавливались гаусс-турели и стаберные мелкокалиберные орудия. Среди парий, управляющих строительством, выделялись фигуры криптеков-плазмантов. Все они были одеты в чешуйчатые мантии из меди и бронзы, украшенные сложными иероглифами и символами. Их искусные манипуляции с древними инструментами и голографическими проекциями позволяли им управлять сложными процессами сборки и интеграции различных устройств и систем. Особое внимание уделялось маскировке. Парии и криптеки применяли голографические проекции, чтобы наложить на территорию изображение нетронутого леса, а также прибегали к геомантийным ритуалам, чтобы исказить энергетические сигнатуры и запутать сенсоры приближающегося противника. В небе над строительной площадкой кружили “Ночные Косы”. Их реакторы, работающие на основе нестабильной энергии, издавали тонкий, почти неслышный гул. Они следили за окрестностями и строительствами в других регионах, пугая разведывательные отряды. По мере того, как солнце скрывалось за горизонтом, работа не прекращалась. Зелёные лучи освещали строительную площадку, а рои скарабеев, каноптековых пауков и отряды каноптековых призраков кружили вокруг машин и конструкций, устраняя повреждения и неисправности. В центре аэродрома, где антигравитационные платформы уже были тщательно откалиброваны, готовилось место для прибытия транспортных ковчегов и командой боевой баржи. По мере того, как последние слои камуфляжной завесы тончайшим слоем оседали на подготовленную площадку, образовав иллюзию естественного рельефа, криптеки усилили свою деятельность по синхронизации портальных генераторов. - Им не следовало так делать. – бушевала Мако. – Это должен был быть наш аэродром, они не имели право! - Так оно и случается, сестрица. Анна сверилась с полётным листом, внесла поправку в курс, чтобы не сбиться с маршрута и чуть сбросила скорость, пролетая слишком низко над верхушками деревьев. - Сама ведь понимаешь. Из экспедиции вернулись воздушный и пехотный маршалы, нас перевели в разведывательное крыло. Боевые офицеры получают лучшие должности. - Мы – боевые офицеры. Мы вооружены. По нам стреляли, и не раз. “Алый глаз” и “Богиня” – благородные машины. Не славные пилоты-доставщики ковчегов. – услышав лишь сердитое бормотание сестры, она тяжело вздохнула. – Не бери в голову. Время до цели? - Девяносто три минуты. - Мне просто обидно, что так получилось. Сука, да флотские офицеры лучше с нами обходятся, а они даже не с Нехена. Тебе разве всё равно? - Я просто стараюсь наслаждаться полётом, Ма. – Анна поёрзала, пытаясь унять зуд в ягодицах. – Возможно, сегодня последний ясный денёк. Не дай плохим мыслям испоганить его. - И правда. Затыкаюсь. Анна была не из тех, кто жалуется, но Мако имела настоящий талант воспринимать слова в личные обиды. И чаще всего она жаловалась там, где никто не смог бы её услышать. - Красиво здесь сегодня. – сказала она. – Хорошая видимость для разведки. Анна щёлкнула пальцем, соглашаясь с ней. Вокруг них были лишь леса, поля и синее небо с небольшими облаками на горизонте. Они вылетели без особых задержек и пронеслись от одной оборонительной линии до другой. Анна прошла прямо над деревянными крышами небольшой деревушки достаточно низко, чтобы опускающиеся воздушные змеи вновь поднялись вверх, подгоняемые порывом ветра. - Восхитительно… Сегодня особенно хочется сражаться, да? – спросила она. - Так должно хотеться каждый день. Зандрех гов… - Цель. – оборвала её Анна. - Что? Где?! - На десять часов, в двенадцати милях. Это наши? Некоторые полки передислоцируются для усиления, так ведь? - Нет, вряд ли это они. Будь там сто пятый стрелковый, он поднял бы такую пыль, о которой могут мечтать пустынные рейдеры. - Сколько до зоны назначения? - Пятьдесят две минуты. - Может, это колона зеленокожих? Но какого хрена они здесь? Этот район должен быть зачищен. - Хочешь снизиться? - Да. Готовься. - Уверена? Если потратим время на осмотр своих же, маршалы нам пёз… - Кем бы они ни были, нас должны были предупредить. Даже если это наши, командир захочет знать, где они конкретно. Анна практически поставила “Богиню” на крыло, заложив вираж, прежде чем начать снижаться к колонне. - Поняла. Видеопиктеры включить? -Конечно. Сёстры заходили перпендикулярно колонне, направляясь ей в хвост, чтобы там развернуться и промчаться обратно. Они обе решили, что лучше спикировать сзади, чтобы воспользоваться эффектом неожиданности. Колонна, напоминавшая цепочку насекомых, тянулась между истребителями. Пилоты увеличили подачу энергии, отводя машины от войск, затем выполнили разворот и поравнялись с ними. - Шесть секунд до цели. Пять секунд… - пропыхтела Мако. Сигналы наведения. Гул машин. Зелёные огоньки на приборных панелях. Корпус застонал, и Анна чуть сбросила скорость, боясь, что обшивка начнёт разрываться. Под ними захлестали оранжевые трассеры, но все пролетели мимо. Сёстры пикировали стремительно, не давая захватить себя в прицел. Сверху зазвучали разрывы зенитных снарядов, затем щелчок, когда корпус зацепил осколок. - Выравниваюсь. Анна потянула рычаг на себя, и давление немедленно ослабло, от чего она ощутила себя невесомой. Затем резко ускорилась и её швырнуло обратно в кресло. - Жги! – послышался крик Мако. Она вжала большой палец в гашетку на рычаге, и пространство перед ней осветилось зелёной вспышкой деструктора. Вылетевшая с земли ракета сдетонировала за “Алым глазом”, кинув истребитель вниз, прежде чем Мако потянула рычаг на себя, чтобы не сорваться в штопор. - Сейчас… – прошипела Анна, закончив заходить с правого фланга. Из бронемашины перед ней в небо взвились пламенеющие снаряды, которые взорвались багряными тучами. Вырывающиеся из деструкторов лучи накрывали одну машину за другой, пока не скрыли пылью всю колонну. - Грибы пустили дым. – сказала Анна. – Валим.

***

За Локи пришли ночью. План строился на том, чтобы схватить её, пока она спит, хотя многие понимали, что это закончиться провалом. Ночью за стенами не спал никто. С раннего утра и до заката каждый проживающий в Орарио и ближайших деревнях слышали грохот артиллерии, которая зачищала районы, которые находились в сотнях милях. Локи не хотелось думать, что произошло с теми, кому не посчастливилось оказаться в тех местах. Рейдеры выбили дверь кислотной смесью, после чего, пригибаясь, вошли в Сумеречный Особняк, подсвечивая тёмные стены горящими линзами. Обезоружили в комнатах несколько высокоуровневых авантюристов, прежде чем понять, что никто из них не был божеством. - Если бы постучали, я бы вас пустила. – сказала Локи, бросив в сторону скомканный лист. Она совершенно не удивилась, когда её выволокли из-за стола, сковали руки и натянули на голову мешок. После разговора с Гермесом и Фреей, она предполагала, что всё может закончиться подобным образом, и чувство это окрепло, когда за прошедшие часы исчезли ауры нескольких богов. Но вот что действительно её удивило, так это то, кто именно к ней вломился. Не железные скелеты, и даже не сам Филипп, который любил всё делать сам, а тёмные эльфийки в чёрной пластинчатой броне с эмблемами хлыстов на кровавой капле. Они ничего не сказали, что, наверное, было к лучшему. Если вопросы и будут, то задавать их будет кто-то повыше сержантов и рядовых. Так она решила, когда сквозь плотную ткань услышала хлопок железной двери, после чего её затрясло. Через два часа её вытащили из транспортёра, и взявшие Локи под руки двое солдат не меньше часа вели её куда-то по прочному, скользкому полу. Как только с головы стянули мешок, ей потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к тусклому свету. Её посадили за длинный стол из блестящего дерева, на котором стояло два наполненных вином бокала. У дальней стены расположился массивный камин с несколькими глубокими креслами, повёрнутыми к очагу, в котором что-то горело. - Ты знаешь, кто я такая? – спросила тёмная эльфийка в богатой одежде. - Без понятия. – спокойно ответила Локи. – А ты знаешь, кто я? - Только то, что ты – эмпирий. Большего знать и не нужно. Пеластра подняла правую руку и опустила её на стол, я тяжёлым стуком положив перед ней длинную и увесистую плеть. - К тому же шпионишь за нами. Наводнила деревня прибывшими торговцами, которые надолго задерживаются в трактирах. Выкладывай. - Что именно? Нужна конкретика. Пеластра кинула взгляд на подчинённую за спиной у Локи, и голова богини мгновенно взорвалась болью, когда та наотмашь ударила ей металлической рукой по челюсти. - Сыграешь в дуру ещё раз, и получишь этим. – толстый, с кулак, кончик плети отрикошетил от пола, когда Пеластра сделала выпад. - Слушай, девочка… - Ты будешь обращаться ко мне “лорд”. - Нет, тебе ошибочно дали этот титул. - Ошибочно?! Я заслужила его по праву! -Кто-то дал его тебе, потому что счёл тебя полезной. Базовый лидерский приём. У тебя десяток верных сторонников, и ты платишь им одинаково, но один из них чуть смекалистее и может доставить проблемы, поэтому ты возносишь его, присваиваешь титул, и велишь остальным его слушаться. Тебе это ничего не стоит, а он будет перед Не я это придумала, просто так оно работает. - Да как ты смеешь?! – лицо Пеластры покраснело, рука сжала плеть. - Я хочу поговорить с твоим повелителем. - Он на передовой. - Он в одном из тех кресел, у камина. Я услышала оттуда тихий голос, как только попала сюда. Да и не думаю, что тебе по статусу это вино. – произнесла Локи, посмотрев на бокалы. - Скажи это снова… - Пеластра. – прозвучал женский голос и из кресла показался нечёткий силуэт. Иласса поднялась на ноги, отложив на небольшой столик какое-то устройство. – Ладно, леди Локи, вы хотели поговорить с кем-то из повелителей парий? Давайте поговорим, хотя отчасти я согласна с Пеластрой. Вас следовало бы сразу приставить к стенке и расстрелять. - Но вы так не поступили. Иласса села во главе стола, Пеластра наполнила моментально опустошённый бокал, пока Локи разглядывала шрам на её лице, пролегающий от длинной чёлки до шеи. - И почему же? - Тебе что-то нужно от меня. Может, ты не хочешь, чтобы мои ребята создавали вам проблемы. Вы обставили всё как допрос, чтобы заставить меня подчиниться, но на самом деле это переговоры, верно? - Освободите. – приказала она. – Вина? Это – моё любимое. - А разве второй бокал… - Для той, кому не положено по статусу. – ответила Пеластра, щёлкнув пальцами, после чего в комнату зашла служанка. – У вас оно стоит дороже, чем сомовское. - Так значит… - Это мы снабжаем ту лавку. – улыбнулась повелительница. – Я не выделяю много места под изысканный алкоголь, из-за кое-кого, - проще импортировать его. - И только ради этого вы оставили меня в живых? - Нет. Если Нехен не нашёл применения разумному вроде вас, то это плохо говорит о нашей способности искать таланты. Может, мне сделать вас своим агентом? - Не очень хочу работать с вашими девочками. - Пеластра любит, и не важно с кем. - Я знаю похожих, если они ещё живы. Вот ей я не очень нравлюсь. – указала богиня на эльфийку. - Она просто ненавидит всё, что связано с имматериумом. - И судя по лицу дев… - Маркграф – это мой титул. – проворчала Пеластра. - Неважно. Так что же ты хочешь? - Три вещи. Первое – провиант. Еда всегда кончается в самый неподходящий момент, и в этом случае нам не остаётся ничего другого кроме как поедать своих же пленников. - Не очень смешная шутка. – Локи напряглась. - Это не шутка. Вам показать последнюю запись летописца, которого съели за день до прибытия полка обеспечения? Второе – разведка. Третье – ваша лояльность. - Лояльность? – Локи слабо затряслась. – Вы сожгли Мерен, обстреляли Орарио, похитили одного из моих ребят, и после этого вы хотите получить что-то из названного? - Вы можете отказаться, но без нашей помощи весь ваш мир вымрет. Сколько вы потеряли в боях с зеленокожими? И когда наши девочки пойдут в контратаку, они непременно захотят увидеть благодарность с вашей стороны, а не направленные копья. - Назови мне хотя бы одного, кто согласился на ваши условия. - Гермес, Фрея, Ганеша, Уран и Гестия. Я вам назвала даже пятерых, представляешь? Ты последняя. - Что?! Быть того не может! - Но это чистая правда. Как только вернётесь в город, поговорите с ними. И знаете, у них особо не было вопросов. - Всё равно… - Локи взяла бокал и понюхала содержимое. – Откуда мне знать, что ты не пытаешься запудрить мне мозги? - Если бы мы хотели стереть всех вас с лица галактики, то сделали бы это сразу, и я бы точно не стала разговаривать с тобой. После того как всё закончиться, вы формально признаете нашу власть над вами, откажитесь от своей божественной сущности и мы, разместив здесь небольшой гарнизон, уйдём. У вас возникают проблемы, вы не тратите жизни своих подопечных, а просто сообщаете нам, и мы всё решаем. Смекаешь? Хотя лучше объясню тебе на примере нескольких миров, чтобы вы понимали, что мы способны дать. - Сначала скажите, где Бете. - Он был слишком груб со мной, и я решила его перевоспитать. Если пожелаешь, я верну его тебе… завтра.

***

Крыса, размером с ладонь, запищала, когда Бете вгрызся в неё. Радостные слёзы выступили у него на глазах, в животе заурчало. На третьем укусе крыса перестала дёргаться. Первый счастливый момент за два дня, и было бы ещё радостнее, если бы он мог вспомнить своё имя. Неожиданно за железной дверью раздались женские голоса, и он замер, не смея ни жевать, ни выплюнуть остатки в угол. Боясь, что крысу, которую он ловил два дня, отберут и расскажут всё Пеластре, которая, наверняка, снова займётся “воспитательной работой”, которую она провела, когда раб выскочил через потайной выход, чтобы обойти и убить сквиггота у врат. С трудом присев на корточки, прижавшись к стене, он продолжил пережёвывать тушку оставшимися зубами, пока дверь не открылась. - Нет! Нет! Нет! – закричал он, когда в глаза больно ударил свет. - Мы зашли не в ту камеру. – сказала первая. - Как же не в ту? – сказала вторая. – Последняя слева, она и есть. - Твоя правда. Чего она там орёт-то? - Похоже, не любит свет. - Ещё бы. – Бете почувствовал, как что-то вязкое шмякнулось ему на лицо. – Твою ж, от него воняет хуже, чем от трупа. – выключив фонарь, девочка подошла ближе. – Скажи что-нибудь. – приказала она. – Как тебя зовут, помнишь? - … – но Бете промолчал. - Тебя Псом звать – вспомнил теперь? – подсказала вторая. - Да… Вспомнил… - тихо ответил он, задрожав, узнав в голосах младших сестёр Пеластры, которые смогли заставить его самому себе сломать два пальца на почерневших ногах. - Вот и славно! Вот теперь ты можешь предстать перед сестрицей! Страх пронзил узника, когда его, ударом плети, заставили выползти из камеры на четвереньках, терпя боль, закрепив на ошейнике цепь. В голове пронеслась мысль о побеге, которую он сразу же отмёл. Он уже пытался, думая, что две тринадцатилетние девочки не смогут его остановить, но когда они с невозможной скоростью сбили его с ног и выбили несколько зубов, Пёс понял, что он, вероятно, слабейший из всех присутствующих в этом месте. - Может, помыть его? – спросила Лаура. - Не стоит. – ответила Нара. – Пусть смердит, всё равно переселят в вольер. В Нехене стояла ночь, полная луна стояла над восточными стенами дворца. Пёс не знал, сколько просидел в темнице, - возможно, годы. Уже раз он допустил ошибку, сломав пальцы, часть кожи на спине и груди, и память о большей части своей прошлой жизни. В малом гостином зале было довольно тепло, но тускло. Нара, подгоняя Пса редкими ударами, гнала его мимо длинного стола, где стоял знакомый, но слабый и забытый запах. Пеластра сидела по правую сторону от Илассы и пила из золотого бокала, разговаривая о чём-то с повелительнице, второй женой и двумя любовницами, имена которых заставили его запомнить, но запретили смотреть им в глаза без разрешения. - А вот и мой тухленький щенок! Иногда мне кажется, что он с детства при мне. – объяснила Пеластра. - Слышала, он был довольно воинственен. – заметила Койнацу. - Авантюрист. – пояснила хозяйка. - разит дерьмом и блювотиной. – Джувия поморщилась. – Непременно нужно приводить его сюда, пока мы трапезничаем? Лучше бы сразу перерезала ему глотку. Толку с собаки, которая может укусить своего хозяина. - Я уже думала об этом… - Да, госпожа. Я вёл себя дурно, госпожа. Дерзко и… – Пёс облизнулся, пытаясь вспомнить, в чём ещё он провинился. - У тебя кровь на губах – пальцы грыз? – спросила Люси. - Нет, госпожа, клянусь вам. – он напрягся, ожидая удара. – Крысу ел. - Крысу? – глаза Пеластры жутко блеснули. – Я их не для тебя выращивала. Кто тебе позволил есть их без моего ведома? Пёс не знал, что сказать, и промолчал. Одно неверное слово может закончиться чем-то хуже простыми порками, сопровождаемыми пошлыми и пугающими шутками Пеластры и её сестёр. - Прошу прощения, - вмешалась Лаура. – но мы его ещё воспитываем. Он несообразителен, но мы сможем обучить его всему, что должен знать верный питомец. - Он мне надоел. – выдохнула Пеластра. – Помойте его. Ты же знаешь, Пёс, что тебя хотят похитить из дома? Ты хочешь уйти? - Я н-не хочу, чтобы меня з-забрали… - Да. Я тебе верю. Поэтому я хочу переселить тебя поближе к себе, и, возможно, сегодня я тебя награжу. Нельзя же воспитывать только кнутом, не давая пряника. Больше тебе не придётся носить эти тряпки. Ты же понимаешь почему? - Питомцы не носят одежду. – ответил Пёс. - Именно! – обрадовалась маркграф. – Но завтра нам нужно будет зайти к одной красноволосой девке, и ты выскажешь ей всё, чтобы у неё и в мыслях не возникло тянуть к тебе свои грязные, эмпирийные ручонки. Нара, Лаура, вы же поможете ему понять, что она ему не нужна, как и он ей? - Конечно! – ответила за двоих Нара, сжав плеть. – Как отмоем, мы продолжим нашу дрессировку!