Часть 1

Россия. Москва Тишина. 4 утра. На небе темные, тяжелые тучи, предвещающие долгий дождливый день. Улицы пустые, вымершие, словно в мире никого не осталось. Лишь редкие фонари отбрасывали жёлтые, дрожащие пятна на мокрый асфальт, подчёркивая безлюдность. Прохладный, порывистый ветер заставлял сильнее укутаться в тонкую худи, а разум настойчиво молил о тепле и возвращении домой, под одеяло. Но Кейтлин лишь стиснула зубы, ощущая, как холодный воздух обжигает легкие, и прибавила темп бега. Ее кроссовки глухо отбивали ритм по пустынному тротуару, единственный звук в этом застывшем мире. Вдруг резкий звуковой сигнал часов разрезал тишину – еще один километр позади. Она не сбавила скорости, ее взгляд уперся в темную даль улицы. Казалось, весь спящий город наблюдал за ней из-за темных окон, немой и неодобрительный. Кейтлин вдохнула полной грудью, чувствуя жжение в мышцах, и побежала дальше, навстречу надвигающемуся ливню и собственной усталости, слушая лишь стук сердца вперемешку с музыкой в наушниках. Часы показывали уже 3 пройденных километра, но девушка не чувствовала усталости, наоборот, прибавила скорости, будто пытаясь убежать от чего-то. Сегодня – крайний день ее пребывания в России. Завтра она наконец-то вернется домой, в Штаты. Три недели, проведенные в Москве, пролетели стремительно: Кейт успела повидаться с бабушкой, забрать старые документы со школы, в которой она не училась добрых 6 лет, и забрать свои старые вещи. Они были аккуратно сложены в коробках, девушка даже не помнила толком, что там лежит, – воспоминания казались чужими, как вещи из чужой жизни. От этих раздумий ее резко отвлекла короткая вибрация и вспыхнувший экран телефона. Шатенка сбавила шаг, взглянув сначала на часы: 4:26. На телефоне высветилось сообщение от мамы. Холодный комок сжался под ребрами. – Что успело случиться, раз она встала в такую рань?.. – мелькнула тревожная мысль. Кейтлин начала замедляться и перешла на быструю ходьбу, одновременно нажимая кнопку завершения тренировки на фитнес-браслете. Сообщение было кратким: «Кейт, перезвони, как освободишься». Простота фразы насторожила еще больше. Девушка остановилась у ближайшей лавочки, покрытой влажной пленкой ночи. Она смахнула капли рукавом худи и присела. Пульс, еще недавно ровно отбивавший ритм бега, теперь стучал где-то в висках от неясного предчувствия. Убрав наушники в кейс, она сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в пальцах, и набрала номер. Гудки в трубке прозвучали неестественно громко в предрассветной тишине пустынного сквера. Каждая секунда ожидания тянулась мучительно долго. – Мам, что случилось? Почему ты не спишь? – Голос Кейтлин все еще выдавал легкую дрожь от недавнего адреналина и пронизывающего утреннего холода. – Отец звонил, – ответила Александра, голос матери звучал быстро, чуть сбивчиво, а на фоне слышался шум перекладываемых вещей. – Рейс перенесли на более позднее время, но как ты знаешь нам нужно точно в срок прилететь. Он отменил бронь и купил новые билеты, но самолет теперь вылетает на три часа раньше. – Александра сделала паузу, вздохнув. – Я не хотела тебя отвлекать от пробежки, но, пожалуйста, вернись пораньше и перепроверь все вещи. Убедись, что ничего не забыли. – Да, без проблем, мам, – Кейтлин постаралась вложить в голос спокойствие, хотя внутри все еще тихо колотилось. – Скоро буду дома. Девушка сбросила звонок и откинулась на холодную металлическую спинку лавочки, закрыв глаза на мгновение. Глубокий вдох. Выдох. Напряжение, сжавшее ее в комок при виде сообщения, начало медленно растворяться. Пульс, бешено скакавший секунду назад, постепенно успокаивался, возвращаясь к ровному, знакомому ритму. Дыхание выравнивалось, наполняя легкие влажным предрассветным воздухом, который теперь казался уже не таким ледяным. Просто перенос рейса. Ничего страшного. Кейтлин достала телефон. Тусклый свет экрана осветил ее лицо в сером сумраке. Она сделала несколько кадров для Инстаграма: пустынная аллея, убегающая в предрассветную мглу, силуэты спящих деревьев, ее собственные кроссовки на мокром асфальте – последние мгновения тишины перед отъездом. Посидев еще пару минут, впитывая прохладу и тишину вымершего сквера, девушка решительно поднялась. Пора возвращаться. По пути она свернула к круглосуточному магазину – его яркая, неоново-желтая вывеска резала глаз в этом сером мире. Заскочив внутрь, Кейтлин быстро взяла маленькую бутылку минералки и пакетик мармелада – маленькое утешение перед долгой дорогой. Выйдя, она еще раз окинула взглядом спящий район и зашагала к дому. Мышцы, еще недавно горевшие от бега, уже остыли и слегка ныли. Холодный ветер, словно назло, пробирался сквозь ткань худи, запуская целый табун мурашек. Кейтлин резко рванула к подъезду, тяжелая дверь с глухим стуком захлопнулась за ней, отсекая пронизывающую утреннюю сырость. В теплом свете вестибюля она быстро направилась к лифтам и ткнула в светящуюся кнопку вызова. Зайдя в кабину, девушка нажала на «18». Стальные двери мягко сомкнулись, и лифт с легким толчком рванул вверх. Кейтлин прислонилась к стенке кабины и прикрыла глаза. За веками плыли остаточные пятна усталости. Этот день будет долгим.– промелькнуло в голове, и это было больше чем предчувствие – знание. Резкий, пронзительный сигнал оповестил прибытие. Двери разъехались, Кейтлин быстро достала из кармана связку ключей, нашла нужный и вставила его в скважину. Щелчок замка прозвучал громко в тишине. Скинув мокрые от росы кроссовки прямо в прихожей, девушка босиком, едва касаясь холодного ламината, прошмыгнула в свою временную комнату. Полотенце, висящее на спинке стула, и чистая одежда, приготовленная с вечера на тумбочке. Душ, ей срочно нужен душ. Горячий, смывающий с кожи холод, пот и назойливые мысли. Pov Кейтлин Щелчок замка, я прислонилась спиной к прохладной двери и закрыла глаза, пытаясь вдохнуть глубже. Воздух застрял в горле комком. С какого черта я стала такой... дерганой? – мысль пронеслась острой щепкой. Раньше я могла спать перед квалификацией как убитая, а теперь дрожу из-за звонка мамы в четыре утра? Не выдержав, я подошла к зеркалу над раковиной, смотря на свое отражение: мокрые от пота темные пряди, прилипшие ко лбу и вискам, тени под глазами глубже, чем обычно, губы, сжатые в тонкую, недовольную линию. Я окинула себя тем самым оценивающим взглядом, каким смотрю на трассу перед заездом – холодным, аналитическим, безжалостным. Ну что, давайте знакомиться, меня зовут Кейтлин Мюллер. 17 лет. Гонщица. Формула 2. Пилот команды «Шторм», отсюда и моё прозвище «Сторми» . Потенциально – самый молодой пилот Формулы-1 в истории... если, конечно, звезды сойдутся, свиньи полетят, а академия Red Bull наконец-то снизойдет до ответа. Я ткнула пальцем в холодное стекло, прямо в отражение своих собственных, чуть расширенных зрачков. Вот почему ты вся на иголках, Кейт. Вот этот вечный адреналин, который не на трассе. Ожидание. Долгое, мучительное, выматывающее душу ожидание. Как будто стоишь на стартовой решетке с заглушенным мотором, а зеленый свет все не зажигается. День за днем проверяешь почту, телефон, даже соцсети – вдруг промелькнет новость. Ждешь того самого письма, того самого звонка, который скажет: «Да, Кейтлин. Ты получила шанс. Собери спонсоров – и место в «Альфа Таури» (или, мечтать не вредно, в самой «Ред Булл») – твое». А пока – тишина. Глухая, давящая тишина, громче любого рева двигателя. Она сводит с ума куда сильнее, чем перегрузки в повороте «Искусство». Я резко отдернула руку от зеркала, оставив на нем жирный отпечаток пальца. Нервная? Еще бы. Весь мой мир сейчас – это огромная красная кнопка «жду ответа», и я не могу от нее оторваться. Даже под струями душа. Нужно успокоиться и перейти в себя. Сейчас же или я сойду с ума.