Часть 4

- Ну, - удобно расположившись на массажном кресле, которым также можно запросто воспользоваться в зоне ожидания, Пугачева закинула ногу на ногу и максимально расслабилась, - как твои дела после отмены? Ты же год не пел! Не думал свалить? - своим внезапным вопросом она ввела Филиппа в некий ступор - мужчина опешил, не ожидая, что это окажется первым, что она спросит, - Песня "Корона" немного повысила твой рейтинг, как я помню, - пальцами правой руки женщина пыталась нащупать кнопку сбоку на подлокотнике, чтобы включить функцию массажа, но это плохо получалось. Тогда Фил помог ей, нажав нужную и, не желая стоять столбом рядом, чуть присел, чтобы общаться стало удобнее. - За песню - еще раз - огромное спасибо, - слегка улыбнулся Филипп, - но... свалить... Алл, ты меня знаешь. Я патриот, - женщина, которая расслабилась до такой степени, что прикрыла глаза, вдруг перевела свой взгляд на певца и нахмурилась: - А я - по-твоему - нет? - Я не это хотел сказать... - немного растерялся Фил, - Но... Москва - это все для меня. Там вся моя жизнь, дети, папа. Все памятные места, любимая публика. Я не смогу и не захочу выкинуть Россию из своего сердца. - Все-все-все! - остановила его жестом Пугачева, чувствуя, что то, о чем он говорит, начинает ее излишне волновать, - Завел свою шарманку. Ты на своем месте - на вершине - и слава Богу, как говорится, - немного поерзав на кресле, Алла нажала другую кнопку, установив более плавный режим массажа, - Это я в жопе, - прошептала Пугачева, но Филипп, сидя рядом почти на корточках, услышал. - Еще раз, - все-таки устав сидеть на полусогнутых, почувствовав неприятную резь в коленях, Киркоров встал, - я готов тебе помочь. Во всем. - его взгляд столь тверд и решителен, что Алла на миг засомневалась. "Черт, а может, мне правда полететь в Москву? Разведать - как меня примут? А может, уже всем пофиг... Блин, никогда бы не подумала, что буду радоваться равнодушию - а ведь отсутствие хейта в мою сторону сейчас можно считать прогрессом. Нет... Страшно. Да нафиг... Но... Филька поможет... Это я итак знаю, что поможет... Но все же..." (Алла). Филипп видел ее колебания - раздумья и сомнения отчетливо просачивались на мимике женского лица - но настаивать не стал. Несколько минут прошли в абсолютной тишине и, когда сеанс массажа закончился, Алла встала с кресла. - Все не так просто, Филипп, - глухо вымолвила она, - В этом мире вообще - все не так просто. - Мне кажется, тебе надо поменьше... бояться, - осмелился вдруг заметить Киркоров, налив ей в стакан свежевыжатый сок, - а для этого - поменьше думать, анализировать, прогнозировать и контролировать. Держи, - он протянул ей стакан, и Алла, кратко ухмыльнувшись, пригубила напиток. - А что, кроме бутеров здесь больше ничего нет? - отойдя чуть в сторону, открыла несколько блюд, где скрывались небольшие канапе, какие обычно подавали на фуршете, - Я что-то голодная. - Есть, конечно. Сейчас попрошу, принесут меню. Что ты хочешь? - он общался с ней настолько легко и непринужденно, что Алла и подумать - даже предположить - не могла, что ее экса едва ли не трясет. Он нервничал так, будто сдавал важнейший в своей жизни экзамен, но не подавал виду. Сама по себе внезапная встреча, факт, что она - вживую - стоит перед ним, что он может ее коснуться, позаботиться... Он опьянял. Фил невольно покраснел, но сразу же взял себя в руки, пригубив немного воды. Услужливый официант принес меню, и Алла заказала себе бефстроганов и бокал красного полусладкого. - Ты ничего не будешь? - уточнила она, видя, что Фил ограничился лишь чашкой капучино и бутербродом с красной рыбой. - Да нет, Аллунь, не хочется, - как-то зажато улыбнувшись, Филипп опустил взгляд в чашку, размешивая ложкой так и не добавленный сахар в капучино. Он словил себя на мысли, что впервые за долгое время назвал ее ласково, и эта нежность буквально вырвалась из глубины его души трепещущей искренностью. - Киркоров, что с тобой? - Алла, заметив, что мужчина совсем уж осунулся за считанные секунды, нахмурилась. Фил молча посмотрел на Аллу и, отложив чайную ложечку, попытался улыбнуться, - У-у-у, - протянула прима, - да у Вас депрессия, батенька. "Я про тебя то же самое могу сказать." (Филипп). - Живем дальше, - не найдя, что ответить, лучшего, Киркоров ухмыльнулся и пригубил горячий, приправленный ароматной корицей, напиток. - Это наша встреча так на тебя повлияла? Ну извини - я тоже не знала, что увижу тебя. - Да нет, - Филипп накрыл своей рукой ее ладонь, лежащую на столе, - я очень рад тебя видеть. Очень, - интонационно выделил он и, придвинув стул чуть ближе, трепетно поцеловал ее руку, - если честно, - ему вдруг захотелось, чтобы Алла узнала то, что рассказывать кому-либо вообще он не собирался, - я выплыл благодаря твоей поддержке. Да, мы не общались, но сам факт, что ты подарила мне песню... - Я лишь сказала, что "эта песня подойдет Филиппу", - словно остепенила его прима, - все остальное сделали наши общие знакомые. - И все же... - не сдавался Киркоров, - все же я рад, что... тебе на меня не плевать. Мы даже пару раз созванивались. - Конечно, не плевать, - Алла, не желая казаться какой-то "не такой" или слабой, надела привычную маску и игралась с Филом, пытаясь себя защитить, - Я столько труда в тебя вложила, что же - дать всему этому пропасть, что ли? - но Киркоров, зная и чувствуя подтекст - что она искренне к нему относится и по-прежнему тепло - лишь улыбнулся в ответ. Он знал, что в Алле все еще жило то, что она предпочитала никому не показывать - квинтэссенция доброй ностальгии с чем-то поистине глубоким, но светлым. То, что можно считать отголоском любви, пусть и далеким пока в силу жизненных обстоятельств и километров расстояния. Довольно быстро принесли бефстроганов, и Филипп молча наблюдал, как Алла уплетает принесенный ей обед. До вылета Фила в Москву оставался полноценный час, и он, прекрасно зная, что Алле требуется его помощь, уже всерьез думал не лететь. - Филь, - окликнула его прима, - твой рейс через сколько? - впервые за все время их беседы в этом премиальном зале Алла назвала его ласково по имени, отчего улыбнулась - не ожидала от себя же самой. - Я... не полечу, - замялся Киркоров, чем искренне удивил Пугачеву, - Как я могу тебя оставить здесь одну? Родного человека! - посмотрел на обескураженную женщину, прочитав в ее молчании неподдельное удивление, - В чужой стране почти без денег. Не, нафиг. - Киркоров, не дури! - попыталась остепенить его, - Взял свою сумку и полетел стрипиздиком в Москву! Тебя дети ждут! - Дети здесь учатся, в Дубае, - разоткровенничался Фил, - Их сильно травили, я был вынужден, - пояснил он, на что Алла как-то понимающе кивнула, - Ты же не хочешь со мной лететь в Москву. Заставить я тебя не могу, - в этот момент прима недовольно скрестила руки на груди, - бросить здесь тоже. Поэтому... - Не заставляй меня чувствовать себя помехой, Филипп. Это очень неприятно. - Да наоборот! - Киркоров вдруг оживился и, пересев еще ближе, взял бывшую за руку, - Мы столько не виделись, ты мне уже везде мерещиться начала. Прикинь, вензель твой на песке видел! Гуляю по пляжу, и хоп-а! - на это Алла негромко рассмеялась и, чтобы Филипп не подумал, что над ним, сразу пояснила, что это был ее рисунок, - Ну, слава Богу, - облегченно вздохнул певец, - Я уж думал... - Да нет, это я гуляла по пляжу и... дай, думаю, нарисую. - Рисунок совсем свежий... Морской водой нетронутый. - вывод напросился сам собой, - Алл, а что ты делала одна поздним вечером на пляже? - вдруг озарило Фила, но Пугачева не ответила, лишь отвела взгляд. И тогда Киркоров, чувствуя подоплеку, не стал мешкать, - Идем со мной, - настойчивым тоном еще раз предложил ей Филипп, - Не бойся. Я тебя... в обиду не дам. Все для тебя сделаю. Аллунь... - Все это сложно... - тихо ответила прима, понурив взгляд, - и... не нужно. У тебя только репутация восстановилась. - Да плевать! - воскликнул Фил, видя, что задел ее - что она может согласиться, - Плевать мне на все! Алл! "Как был мальчишка - наивный и добрый - так и остался. Помочь готов. Последнее отдать. Да. А еще... настырный. Увидел красную машинку на витрине и на все пойдет, лишь бы ее заполучить, а о последствиях не думает. Может, я и хочу с ним полететь - вернуться, наконец, где мне привычно и комфортно - но сейчас не тот момент! Люди не готовы. Я не готова. Он не готов!" (Алла). - Филипп, - чувствуя, что ее сомнения воспринимаются за молчаливое согласие, резко одернула его, - я должна полететь в Лондон. Просто обязана, понимаешь? У меня там дети учатся, я хочу их еще раз увидеть. - ослабив напористость, Филипп чуть отпрянул и убрал свою руку, - Если хочешь помочь - помоги мне добраться до Майами. - Не понимаю, зачем тебе Майами, - задумчиво произнес мужчина, - если дети в Лондоне. - Потому что Кристина меня встретит и мы полетим в Лондон! - А что, она сразу не может в Лондон прилететь? Обязательно тебе такой круг делать? - немного вспылил Филипп, прекрасно понимая, какая это нагрузка на ее нездоровое сердце, - Конечно, я помогу всем, чем ты захочешь. Что угодно для тебя, Алл. Но твое здоровье тоже много значит. - Алла настолько призадумалась, что тут же позвонила дочери и предложила ей вариант Филиппа - встретиться напрямую в Лондоне. Они с дочерью согласовали рейсы, и в итоге до отлета Алле оставалось ждать еще два часа, а Филу в Москву - уже менее получаса. - Спасибо, Филя, - поблагодарила его Пугачева, когда помощник Киркорова принес только что купленный билет на рейс для нее в Лондон. - Не за что. Я могу с тобой полететь. - Филя, езжай в Москву. Езжай, - повторила женщина. Встав с велюрового дивана, на котором сидела, она убрала билет в сумку и проверила паспорт. - Хорошо. Давай мои помощники проводят тебя, чтобы я был спокоен. - Алла кивнула, сочтя это предложение уместным, и тогда Филипп кратко проинструктировал своего атташе, - Володь, посадишь Аллу Борисовну на рейс, мне сразу смснешь, ладно? Вот деньги на обратный билет тебе в Москву, прилетай первым же рейсом. И, - оглянулся он на бывшую, - помоги ей с ручной кладью, будь рядом, чтобы с ней ничего не случилось. - Не волнуйтесь, - кивнул Владимир, забрав несколько денежных купюр на обратный билет себе в Москву, - Все будет в порядке, я проконтролирую. - Аллунь, - Киркоров снова подошел к бывшей, - посадку на свой рейс ты можешь ожидать здесь - в этом зале. Я уже продлил его аренду для тебя. - Спасибо, - кратко ответила прима, - Кстати, твою посадку уже объявили, тебе нужно идти. - заметила женщина. Помощники Киркорова, которые прежде отдыхали в соседней комнате, взяли свою кладь и направились к выходу из зала, едва услышав голосовое оповещение. - Алл... - Еще раз спасибо. - поблагодарила Алла. Филипп не сдержался и, чуть наклонившись, обнял ее. Так прижал к себе, что сердце женщины больно затрепетало в груди, давно забытое чувство чего-то родного пробуждалось, заставляя глаза краснеть и слезиться. Она также чувственно обняла Филиппа, и они стояли, долго утешая друг друга, слегка покачиваясь в этих объятиях. В ее глазах Фил являлся в этот момент и той самой Родиной, и восхищенным зрителем, и любовью с большой буквы, и долгожданным покоем - все, что у нее когда-то было. Ей стало до такой степени горько, что она из последних сил сдерживалась, чтобы не проявить эмоции, чтобы затушить в себе подступающий к горлу плач и, впившись в его спину ногтями, чуть дербанила футболку, - У меня к тебе будет просьба, - все же отойдя от него, Алла повернула взгляд в сторону и кратким движением смахнула выступившую слезу, - это наша последняя встреча, Филипп. - Не понял... - опешил Киркоров, который уже не сдерживал своих эмоций - он плакал. Безмолвно слезы стекали по щекам, и душа разрывалась от боли - от мысли, что они могут больше не увидеться - и ее слов. - Прошу, если я... - прикусила нижнюю губу Алла, сдерживая эмоцию, - если я буду тебе звонить - трубочку не бери, пожалуйста, ладно? У тебя своя жизнь. Живи. "Живи, мой мальчик. Живи." (Алла). - Что ты такое говоришь? - Филу стало так больно, что он аж улыбнулся сквозь слезы, - Разве я могу... - Это я могу не сдержаться и попросить. Я. Ты... на звонки не отвечай. Как будто дома нет... - строки старой советской песни автоматически всплыли в памяти, и Алла хотела процитировать их далее, но запнулась. "Пусть телефон шепнет "прощай" гудками мне в ответ. Не приходи - забудь меня - и встречи не желай." (Алла). - Этого не будет. Я всегда рядом. Всегда тебе помогу. И ты знаешь это. - ответил Филипп. - Посадка. - оборвала его Алла, чувствуя, что еще немного, и ее прорвет плачем, - Иди. - Фил замялся, посмотрев на бывшую, но Алла буквально толкнула его, - Иди же! - и, чтобы не провоцировать бывшего на то, чтобы он остался, ушла сама в неизвестном направлении, и только помощник Владимир, которого Фил приставил к ней, поспешил следом. - Алл... - его сердце в который раз разбито, душа порвана в клочья, и неизвестно, чем бы закончилось, если бы из пучины боли и разочарования вкупе с безумной любовью его в реальность не вернул бы директор, коснувшись плеча: - Фил, все тебя только ждут. Надо лететь. - он взял сумку Киркорова, и Филипп молча, еще раз посмотрев вслед любимой женщине, глотая слезы, которые впервые в жизни не скрывал от помощников - потому что не было сил - поплелся на посадку. Эта встреча, которая осталась багровым рубцом на его сердце, внесла какие-то коррективы в жизнь - когда Филипп поднялся на борт самолета, впервые почувствовал, как в груди душа словно ерзает - до такой степени больно, что ощущалось физически. - Извините, Вы, кажется, на мое место сели, - чей-то низкий прокуренный голос окликнул певца. Будучи в раздрайве, Фил не сразу обратил на женщину внимания, а, когда поднял взгляд - чуть сознание не потерял от схожести той с Пугачевой, - Я Ника, Вы меня помните? - робко произнесла женщина. Фил словил себя на мысли, что эта женщина похожа без всякого грима на Аллу из нулевых... Аллу из того периода, когда в семейной жизни начались проблемы. И видел сейчас не Нику перед собой, а Аллу, и потому просто опешил, неприлично уставившись на пассажирку, - Вы... на мое место... сели. - Фил молча сверил места и, ничего не сказав, пересел на ряд дальше. "Только этого не хватало. Судьба издевается надо мной. Она же на нее похожа! Вылитая моя мышка как в 2001. И это Алла должна была лететь со мной! Алла! А не эта... Ника..." (Филипп). Он не догадывался, что прима чувствовала примерно то же самое - выкурив сигарету в курительной комнате, Пугачева потушила вторую и, подойдя к панорамному окну, молча наблюдала за тем, как боинг с Филом на борту набирал сперва скорость, а затем, взлетев, исчез в слоях облаков.