Часть 7

Удивителен и великолепен наш менталитет - менталитет славянского человека: с одной стороны, все, что касалось Аллы Пугачевой после ее, мягко говоря, странных высказываний о России, негласно не приветствовалось (как и не запрещалось, впрочем). Но в то же время, активно шла работа над художественным фильмом о ней. Почему? Так или иначе, Алла Пугачева - это некий символ. Она когда-то олицетворяла то, что каждому человеку весьма близко: радость, боль, счастье, любовь, усталость. Не играла, а жила на сцене. И пела когда-то душой. Люди, которые помнили ее концерты, которые присутствовали на живых выступлениях, все еще помнят этот шлейф - энергетический вихрь Пугачевой, что распространялся по залу и вселял в людские души и надежду, и что-то светлое. До поры-до времени. Потом это как-то стало угасать... С каждым годом после нулевых все отчетливее. Впрочем, и Алла тоже - стала угасать - даже не в силу возраста, а скорее в силу какой-то внутренней неразберихи. Ближайший друг Аллы Александр Градский в своем интервью весьма точно заметил, что "при всем том, что ее окружает, Алла - это человек, который мечется всю жизнь. Она никак не может, на мой взгляд, понять, где настоящая радость. Из-за этого переживает, и радости нет, понимаете? Мне ее так жалко..." Планируя о ней фильм, режиссер Артур П. изначально хотел вернуть людям хотя бы на экране тот образ Аллы - какой ее помнили и знали, любили и слушали. Не хабалистой мадам Брошкиной, а именно женщины, которая поет. И женщина - здесь слово ключевое. Едва увидев на кастинге Нику Толмачёву, Артур сразу понял - вот, что нужно. Дело даже не во внешнем потрясающем сходстве, а именно той энергетике, что исходила от Ники, некое оживление, желание жить, творить и любить. Но, приличия ради, прослушал еще пару кандидаток, после чего в вежливой тактичной форме отказал им. Было решено снять пробы - по сюжету Алла в 2001 году дает концерт в одном из городов России, и съемка фильма затрагивала не само выступление, которое вставили бы из сохранившихся архивов, а некую "закадровую жизнь". По сценарию за "Аллой Пугачевой" в исполнении Ники закрепляют оператора во время ее гастрольного тура, который повсюду ходит за ней с камерой и снимает все подряд - обычную жизнь так называемой звезды. Все, что так свойственно этой женщине. Но проблема в том, что о таких вещах знал только ближайший круг, и не все друзья-знаменитости согласились делиться подробностями, а потому мнение о примадонне составлялось в основном из газетных публикаций, что, конечно, само по себе является ошибкой. Судить об Алле Пугачевой по публикациям прессы - все равно, что судить о классическом произведении не по книге, а по снятому по ней фильму. Краткое содержание и суть понятны в общих чертах, но сами краски автора, слог и его эпитеты... Подтекст, что вкладывается... Все же не стоит самовольно кастрировать удовольствие, получаемое в ходе чтения оригинального произведения. Но, увы, у режиссера других источников просто не имелось, пришлось полагаться только на свою фантазию вкупе со скудными недобранными рассказами свидетелей. - Макс, а что здесь такое? - Филипп, репетируя свое апрельское - первое за год - выступление, проходя мимо кулис, заметил камеры. Он как раз приехал в Санкт-Петербург и по счастливой случайности ему назначили фото-съемку в том же павильоне, что и Толмачёвой. - И эта - рыжая, - как-то пренебрежительно фыркнул Киркоров, заметив Нику в балахоне, какие когда-то любила прима, - что тут кривляется? - Фил, так тут съемки фильма про Пугачеву проходят! - ответил директор. - Да? - Филипп настолько заинтересовался, что решил посмотреть съемочный процесс нескольких дублей. То, свидетелем чего он являлся, не просто очень не понравилось, но и внутренне возмутило Филиппа, который об Алле - любимой женщине - знал все и даже больше, и потому, когда Ника, проходя мимо, поздоровалась с Киркоровым, бросил ей вслед, - Вот из-за таких, как Вы, лепится и укрепляется образ хабалки! Алла никогда такой в жизни не была! - Так я, - все-таки остановившись, заметила Толмачева, - откуда знаю, какой она была? И есть! - заметила актриса, - В прессе много, что пишут! А Вы мне так и не позвонили! - Я должен Вам звонить? - взорвался Киркоров, донельзя возмущенный увиденным снятым эпизодом по фильму, - С какой стати? - Да ради Бога! Если не хотите меня консультировать, не мешайте хотя бы работать! - Вы так и будете делать из Аллы наглое хамло? Вы разве не понимаете, что в ней есть то, за что ее люди любят искренне! До сих пор! - И Вы в том числе, да? - также резко ответила Толмачева, повысив голос, на что Фил просто опешил от такой, казалось, наглости, - Филипп. - сделав вдох, произнесла женщина, - У меня нет цели очернить саму Аллу Пугачеву. В конце концов, очернить себя может только сам человек своими поступками, но не кино о нем! Но как я могу играть Аллу, какую я не знаю? Приходится довольствоваться той информацией, вылепляя образ, что есть в общедоступных источниках! Я же не могу играть шаблон! "Эта Ника мне просто не оставляет выбора. Если я не вмешаюсь, на экраны выйдет кино с Аллкой-хабалкой или Аллкой-давалкой", а это совсем не так! В Аллуне много замечательного, домашнего, нежного, хорошего, талантливого, светлого! Иногда она то маленькая девочка, то взрослая бабуля. Иногда... Не зря ее так люди любили, не зря... я ее люблю. Это моя женщина, я не позволю ее очернять. Даже киношный образ. Даже тень ее делать темнее, чем та есть на самом деле." (Филипп). - Ника, Вы же умная, - последовала пауза, - Сами-то как думаете - верный Вы образ выбрали? Вы действительно считаете, что Алла могла так себя вести, как в этом эпизоде? - Я не думаю. Я - актриса. Что дали, то и играю. Из-за нехватки информации о персонаже приходится выкручиваться. Это я еще отфильтровала, в режиссерском сценарии вещи и похуже прописаны. Поэтому, если Вы увидите, что в фильме "Алла Борисовна" тушит сигарету не в пепельнице, а в жестянке, то извините. - нарочито пожала плечами актриса. - Она их в раковину иногда кидала, чуть залив водой, Люся потом так отпето материлась, выгребая срач, - улыбнулся Филипп, вспомнив детали совместной жизни с любимой женщиной. Улыбка не сходила с лица Киркорова еще несколько минут, было видно, что он задумался, отдавшись воспоминаниям, - Ладно. - посмотрел на Толмачеву, - Ника, я проконсультирую Вас. Но только для того, чтобы Вы ненароком не испоганили образ этой женщины! - Вашей любимой женщины, да? - улыбнулась Толмачева, на что Фил не ответил, - Спасибо. Я сейчас заканчиваю как раз, мне только переодеться. У Вас свободен вечер? - Когда следующие съемки? - Завтра, - ухмыльнулась Толмачева, - Поэтому с консультацией лучше всего не затягивать. "Пугачёва-Пугачёва, что ж ты со мной делаешь... А, Аллуня? Мне ведь больно даже видеть эту ходячую копию тебя из двухтысячных, а я еще обязан ее консультировать - ради тебя." (Филипп). - Ресторан на Казанской "Terrassa". Приходите через час, я буду Вас ждать. Договорившись о встрече, Филипп преследовал только одну цель - немного приоткрыть завесу тайн, чтобы образ Аллы стал более понятен ее исполнительнице. Санкт-Петербург был полон разных воспоминаний, связанных с любимой женщиной, и среди заведений - по-настоящему цивильных с хорошей кухней - трудно подыскать ресторан, в каком они не трапезничали с Пугачевой: в свое время, даже после развода, гуляли везде, где только можно. Однако, "Terrassa" открылась не так давно, и воспоминаний, связанных с Пугачевой, у Филиппа пока не было. Усевшись за столик, Киркоров открыл поданое ему меню и бегло изучил его. - Филипп, добрый вечер, - Киркоров отвлекся от брошюры и, подняв свой взгляд на источник звука, буквально обомлел - перед ним была не Ника Толмачева, а... как будто весьма качественная пародистка-двойник Аллы Пугачевой. Отчего-то разозлившись, Филипп захлопнул меню и отвел взгляд, - Ну что, я похожа на Аллу Борисовну? - Фил воспринял ее слова и поступок за издевку, но пока промолчал. - Настолько похожи, что у меня к Вам вопрос, - Киркоров встал со своего места и, опираясь кулаками на стол, приблизился к Толмачевой, - Вы зачем так вырядились? - Ника только сейчас вспомнила, что для Фила это больная тема и так засмущалась, что, поправив "пугачевскую" кепочку, буквально плюхнулась на стул. Понимая, что перешла какую-то черту, что-то непозволительно личное, попыталась реабилитироваться и объясниться: - Филипп, Вы меня не так поняли. Я лишь хотела Вам дать понять, что могу качественно сыграть Аллу Борисовну. Только это. - эти слова немного остудили пыл певца, оттенок лица сменился с бордового на какой-то бесцветный. Фил побледнел, чувствуя, что своей реакцией невольно задел актрису - по натуре человек добрый, он не хотел ничего подобного, - Я сейчас же смою с себя "глаза", тени... Извините! - с этими словами актриса направилась в дамскую комнату и за недолгие десять минут привела себя в более подобающий вид. Она все еще похожа на Аллу, но хотя бы эта схожесть не подчеркивалась макияжем. - Простите мне мою резкость, - внезапно извинился смущенный Филипп, все же не глядя собеседнице в лицо, - для меня это слишком... - замялся он, - личное. - Давайте забудем, - попросила Ника. Вежливый официант принес ей меню и, не особо его изучив, женщина попросила лишь чашку горячего кофе. - А мне текилы. Три стопки, пожалуйста, - добавил Киркоров к заказу. Официант, забрав меню, поспешил ретироваться, а Ника подвинула стул чуть ближе к столу. Фил смотрел на нее - но не в лицо, а куда-то в район шеи, ибо она настолько походила на бывшую жену, что даже взгляд Аллы просачивался в ней. - Текила? - удивилась Ника, на что Фил кивнул, тяжело вздохнув. - Да, текила. Чтобы установить контакт с человеком, надо сперва пообщаться. Алкоголь немного раскрепощает, располагает. А нашим с Аллой напитком была как раз текила. - Интересно... - задумчиво произнесла Ника, - А вообще - Алла в жизни много пила? Я слышала, что курит, как паровоз, пьет, как лошадь, жрет, как не в себя, а потом у хирургов жир отстрижет - и снова жрет! - с нескрываемой горячностью, будто рассказывает самый настоящий эксклюзив, поделилась актриса. Но Фил, привыкший к сплетням, только ухмыльнулся: - Пьет она не чаще других. Курит... Профессия у нее нервная, Вы тоже курите. Просто курево ее пению - дыхалке - никогда не мешало, потому особой мотивации бросить не было. Да и вообще не стоит верить всему, что Вы читаете в прессе. - Да. Именно поэтому я так добивалась консультации с Вами, - разоткровенничалась Толмачева, - Кто бы мог подумать, что я - фанатка Филиппа Киркорова - буду сидеть с ним в ресторане и обсуждать Аллу Пугачеву! Его жену! Ущипните меня семеро! - но на эту шутку вместо ожидаемого смешка последовала тяжелая пауза. Филипп опрокинул принесенную стопку и устало выдохнул, - Расскажите мне о ней. Какая она в жизни?.. - вдруг попросила актриса. - Она... - Ника заметила, что каждый раз при упоминании ее имени в глазах Филиппа загорался огонек, будто все самое светлое, жившее в душе, рвалось наружу. Огонек с огромной болью, ибо мимика певца отражала нечто похожее на скорбь, - она замечательная, - улыбнулся Филипп, - очень простая. Не в смысле "простота - хуже воровства", - сразу осек он, - Нет, а... ест домашнюю еду. Картошечку, селедку. Но посуду мыть не очень любит. - Да-да, я слышала про Вашу домработницу Люсю, звонила ей, но она наотрез отказалась давать какие-то комментарии. - У нее иногда меняется настроение, - продолжил Фил, не реагируя на заметку Ники о Люсе, - но Алла - это очень душевный, честный, добрый, порядочный человек. Она точно не хабалка. Последнее отдаст. Может пожурить за что-то, а потом искренне переживать за человека. - внезапно это откровение вылилось в какую-то исповедь, Фил, рассказывая о любимой женщине, оживился, - она очень чуткая, внимательная. Сексуальная. Домашняя - дома, когда я возвращался, всегда вкусно. Ну и про образование я не говорю - с ней всегда есть, о чем побеседовать. - Ника слушала внимательно, формируя в воображении образ, который ей предстояло сыграть, - Немножко рассеянная, по-детски. Помню, мы были в Болгарии в наш медовый месяц, пошли в гастроном - Люси-то нет рядом. Она засмотрелась на что-то - местные торгаши пытались айву втюхать - и чуть сумку не забыла на прилавке. Хорошо, я взял, - широко улыбнулся Филипп, - До жути ранимая. Как ребенок порой... - Если она такая хорошая... почему вы развелись? - этот вопрос показался Филу настолько неуместным, что он впервые с начала беседы уставился на Нику. Почувствовав, что сказала что-то не то, боясь, что Фил запросто встанет и уйдет, перевела разговор в другое русло, - Да, но Вы ведь сейчас рассказываете о женщине. О жене. О человеке, накрайняк. А как певица? Что она делала с голосом? - Ника, для образа я не буду рассказывать все - это Вам не нужно. Да и... абсолютно все - я не расскажу никому никогда. Давайте, чтобы было более конкретно, Вы мне задаете четкие вопросы, а я Вам отвечаю. - Ну... тогда мне нужно составить список. Сейчас я не готова что-либо конкретное спрашивать. Так... в общих чертах понять, что это за птица. Маловато одних видео с концертов, интервью: она в одном интервью говорит одно, в другом - другое. Непостоянная, ее как будто шатает в разные стороны. - на это Филипп ухмыльнулся, понимая, что Ника не так уж далека от истины, - Вот завтра у нас съемка сцены, где Алла возвращается домой после концерта. В Москву. Что она делает, едва зайдя на порог квартиры? Ходит в домашнем или в том, в чем пришла? - У Аллы долгое время жили собаки. Сперва Кузя - пуделек. Потом Ирма. Я ей дарил Покемошу. И даже кота породы "сфинкс" на десятилетие свадьбы - она все хотела. Поэтому, когда Алла появлялась на пороге, ее радостно встречали собаки. - Что, все сразу? - Да нет, в разный период времени разные. - А правда, что, когда она встречалась с Кузьминым, ее называли "Кузькина мать"? - хихикнула Ника. - Я не сплетни пришел опровергать, а консультировать, - буркнул Филипп, - Впрочем... хватит на сегодня воспоминаний. Достаточно. - Фил чувствовал, как тяжкой грудой камней воспоминания давят на душу, - Составьте конкретный список вопросов, у меня не так много времени. - Самый дикий слух - что Вы хотели клонировать Аллу, - сделав глоток кофе, произнесла актриса, на что Фил просто опешил, едва ли не выпучив глаза, - Мол, у Вас хранится клок ее волос, и в двухтысячном, когда она ушла к Галкину, Вы хотели создать ее клон где-то в Бразилии. - Впервые слышу такой бред. - Филипп даже растерялся, - Но Алла... ушла, как Вы говорите, к Галкину, не в нулевом, а в 2001. Это раз. Второе... Зачем мне клон Аллы? Внешность скопирую, а душу... Увы, нет. А я люблю ее душу. И Вы - будучи внешне похожей на мою бывшую жену - яркое тому доказательство: обликом схожи, а душа различна. Всего доброго. - оставив несколько купюр и за алкоголь, и за кофе, Филипп вышел из заведения. Вернувшись на Кипр из Лондона, Алла зашла в холл, где у нее приобретены роскошные апартаменты. На панорамном прозрачном лифте, вцепившись от легкого страха в поручень, ибо боялась высоты, поднялась на свой высокий этаж и, покопавшись в сумке, достала ключи. Едва открыла дверь апартаментов, уставшая, побрела в свою спальню, скинув на ходу солнцезащитные очки и кепочку. - Господи... - прошептала женщина, плюхнувшись в одежде в постель, - добралась... Она настолько устала после перелета, что провалилась в сон, едва накрывшись покрывалом, и проспала почти четыре часа, восстанавливая силы. Проснувшись лишь к вечеру, встала с постели и, почувствовав голод, поплелась на кухню, где хранила запасы крупы. - Ой, Буля! - как-то нервно хихикнув, с нескрываемой издевкой, произнес Макс, возникший на пороге апартаментов, - А ты здесь! - Не называй меня так! - буркнула Алла, заливая крутым кипятком кашу быстрого приготовления в пакетике, - И что ты делаешь в моей квартире? - Твоей квартире, - повторил Галкин, - Да-да, мы же на тебя кредит оформляли, да-да. Алл, а что делать с квартирой в Турции - скажешь мне? Надо ведь платить "тапу" и "айдат", ты потянешь? - Ту квартиру я тебе оставила при разводе, что ты вспоминаешь? А эта моя. Или ты, что, айдат - банальную коммуналку - не потянешь? Жаба душит, надо меня до нитки обобрать? - Да что ты, что ты! - Максим, недовольный ее решением развестись и ничего не сумевший поделать с этим фактом, не скрывал издевки в голосе, надеясь хоть морально поглумиться, - Для Турции я уже жильцов нашел! - А здесь что забыл? - Вещички свои, Буль. - Собирай быстро и уходи. Не порть мне аппетит, - заварив новую порцию каши, Алла залила ее кипятком, на что Макс лишь хмыкнул. - Да-да. Конечно. Приятного аппетита, мадам. Я вижу у Вас такой роскошный стол! - Алла ничего не ответила, - А дальше что, Алл? Ну развелась ты со мной - дальше что? В Москву поедешь? - сыпал ее Галкин, чем сильно начал раздражать, - К Филечке своему? - Пугачева снова смолчала, лишь отставила пиалу подальше, - Не поедешь. Знаешь, почему? Потому что ты его любишь. И не хочешь причинить ему своим - всего лишь - присутствием вреда. А он - да, сразу тебе поможет. Не сможет не помочь. И ты знаешь это, Алла Борисовна. - Макс, проваливай. - сухо ответила женщина. - Я уйду. Только ты ко мне, - небрежно коснувшись ее подбородка, что женщина дернула головой, - вернешься. Помяни мое слово, Буля. Потому что ты - никому не нужна. Нигде. А ведь могли идти, как прежде, вместе - одной дорожкой. - Уходи. - Да-да. - хмыкнул он, - Денег на продукты тебе, - быстро собрав свою сумку, застегнул ее Макс и направился к выходу, - не дам. Сама понимаешь - мне тоже кушать хочется. Тебе надо - иди и заработай. Посмотрим, что ты без меня будешь делать. - едва он скрылся за порог, оставив ключи на столе, Алла, доведенная этими речами до белого каления, не сдержалась и запульнула пиалу в стену, что та разбилась вдребезги: - Сука! Ситуация обстояла так, что, имея у себя сбережения, запасливая Алла их распределила заранее - что на перелет, что на оплату дорогостоящих коммунальных услуг, что на прочие расходы. У нее были деньги: и в то же время не было, ибо потратить то, что она отложила на расходы, на продукты - кроме самого необходимого - прима не могла. Ситуация оставляла желать, мягко говоря, лучшего, и Алла всерьез подумывала о том, чтобы устроиться педагогом в русскую музыкальную школу на Кипре, но сильно смущал климат - работать пришлось бы на свежем воздухе под открытым солнцем, что являлось некой фишкой этой единственной русской музыкалки - для Аллы это очень тяжело, учитывая многие факторы. Она смогла сэкономить деньги только на перелете в Лондон, когда билет ей купил Филипп и на перелете на Кипр - когда из Лондона билет купила Кристина. На эти деньги затарилась продуктами поздно вечером в самой простой торговой точке и, вернувшись в кипрскую квартиру, разложив в холодильник покупки, устало плюхнулась пятой точкой на прохладную плитку и, прижав колени к груди, заплакала, словно маленькая девочка, от ощущения страшной помеси абсолютного одиночества с безысходностью... Филипп, вернувшись к себе домой, всю ночь ворочался в постели, так и не сумев уснуть. Он сильно переживал за Аллу, не зная, где она и что с ней. Сведений, что она улетела в Лондон по его билету, оказалось мало для спокойствия Киркорова. И, хотя Филиппу Алла не сказала о том, что развелась с Максимом, Киркоров чувствовал себя не в своей тарелке. Что-то происходило с Аллой, и Фил это явно ощущал. В голове вдруг возник образ, как... сильная женщина плачет у окна. У него сердце дрогнуло, едва он только представил подобное. Сильно рискуя, ибо из-за санкций, наложенных на Россию, денежные переводы могли запросто не дойти, а деньги уйти в неизвестном направлении, Филипп все же зашел в приложение банка и вбил в поле номер, что знал наизусть - старый резервный номер Аллиной карты, срок которой уже подходил к концу, но не истек. Первый перевод - заблокирован. Второй - ушел в никуда. Филипп засел в Интернет изучать все возможные способы, добрался до какого-то бота. И только на третий раз получилось с какой-то сумасшедшей комиссией отправить нужную сумму бывшей жене - хоть что-то, чтобы его сердце было спокойно. Алла, услышав писк телефона, потянулась рукой к журнальному столику и, поднявшись с пола, прочитала входящее уведомление: "Баланс карты VISA1111 пополнен на сумму 10.000 EUR. От: Киркоров Филипп Бедрос". - Господи, Филька... - Алла просто не знала - ей плакать от счастья пополнения кошелька или счастья, что ему на нее не все равно и что он переживает, - Мальчик мой, какой же ты дурачок у меня... А вдруг тебе достанется из-за этого перевода? Погоди, - Алла только сейчас увидела количество нулей и кажущиеся сперва сто евро внезапно превратились в иную цифру, - Сколько?! - почти взвизгнула она, - Десять кусков? Филя! - она не ожидала, что Филипп отправит такую сумму, ведь время весьма нестабильное и банк запросто мог заблокировать транзакцию. И женщина снова плакала, но это уже были слезы искренней радости... Филипп, получив уведомление, что деньги доставлены, облегченно вздохнул. Достав из укромного места пачку, вытянул сигарету и, накинув на себя любимый синий махровый халат, вышел на террасу и закурил. Сердце чуть успокоилось за нее. Отключив звук на телефоне, не сразу увидел, что Алла в мессенджере уже минут пять, как печатала ему сообщение, где хотела выразить искреннюю благодарность, но, вспомнив свою же просьбу, отправить так и не смогла... "Молчи, когда душа молчит, Не нужно слов пустых! Пусть телефон в ночи кричит Сквозь вьюгу за двоих! И на звонки не отвечай, Как будто дома нет! Пусть телефон шепнет "Прощай…" Гудками мне в ответ."*