Часть 40

Только каким-то чудом благодаря вовремя принятым лекарствам Аллу не хватил гипертонический криз - зашкаливающее от нервов давление купировалось весьма серьезным препаратом. Несмотря на то, что Филипп боялся везти жену в Москву, она буквально настояла, и уже поздно ночью того же дня супруги ночевали на Филипповском переулке. Везти Аллу в свой дом, где обустроены пустующие для ее детей комнаты чревато, и потому Киркоров отвез ее на Арбат. Впрочем, у Аллы не было никаких сил - ни физических, ни моральных - она погрузилась в глубокую депрессию и последующие два дня провела, не вылезая из кровати. - Аллочка... - Киркоров, который отменил все свои дела и съемки, чтобы быть рядом, просто-напросто боясь оставить жену одну в таком состоянии, когда она сутками безмолвно плакала, присел на кровать, - Котенок мой... - ему трудно подобрать слова, он буквально не знал, что сказать, как помочь и потому, наклонившись, нежно поцеловал ее плечико, - Может, хоть что-то поешь? Ты два дня уже голодаешь. - Не хочу, - тихо ответила Пугачева, не обращая внимания на стекающие по щекам слезы. Филиппу больно видеть Аллу в таком состоянии, он, едва сойдя с трапа самолета, посоветовался со своим адвокатом, как им теперь быть. - Звонил Александр Андреевич, - надеясь, что жену хоть немного утешит новая информация, начал рассказывать Филипп, - он сказал, что Максиму нужно будет обратиться с иском в суд, просто так тебя из свидетельства о рождении не вычеркнешь, но он вряд ли это сделает. - Почему? - также тихо спросила Алла, все еще лежа на боку. - Потому что он иноагент. И лишний раз носа в нашей стране не покажет. Там свои сложности. - Точно? - Алла немного оживилась и повернулась к мужу лицом. Филипп кивнул: - Да. Мы с Добровинским думаем, что Максим... мягко говоря, блефует. Он не сделает это. А любую внесудебную экспертизу можно поставить под сомнение. - последовало недолгое молчание, Пугачева обдумывала услышанное, - Лиза и Гарри родились в России, запись об их рождении, как и свидетельство, составлялась здесь, в Москве. Нереально тебя выписать оттуда без твоего ведома или иска в суд. Это невозможно. С Максом надо договариваться, я пока думаю, как. - Ты не договоришься, он пошел на принцип, - заметила Алла, - Этот говнюк считает, что ему помогут его друзья-олигархи, - хихикнула женщина, стерев слезы, - но он ошибается, потому что без меня он пустое место, с ним срать на одну поляну никто не сядет, не то, что помогать. - Так или иначе, - вздохнул Филипп, - дети сейчас проживают в другом районе Кипра. - Ты что-то знаешь? - Да, - кивнул Киркоров, - я нанял частного детектива, он все выяснил. С Лизой и Гарри все в порядке, ты не волнуйся, - в этот момент Аллу просто прорвало новой волной плача, и у Филиппа сердце кольнуло, глядя на любимую женщину. Он обнял ее, пытаясь утешить, - Они живут в другом городе, в Пафосе. Мне прислали отчет - купаются в море, ездят в зоопарк Пафоса... Они живы-здоровы и все у них хорошо. - Дай мне посмотреть, - чуть отстранившись, попросила Алла, и Киркоров, разблокировав смартфон, открыл PDF-документ отчета с кратким описанием и весьма живыми фотографиями. Дети и правда выглядели хорошо, повода для беспокойства не было, но Пугачева, рассматривая снимки, не могла сдержать слез, - Вот уж правду говорят - никогда и ничего не бойтесь, - протянула она телефон Филиппу, - потому что все Ваши страхи все равно так или иначе сбудутся. - Иди ко мне, - прошептал Фил, заключая жену в объятия, - Не переживай... - попросил мужчина, поглаживая ее по насквозь мокрой от стресса спине, - ситуация не такая уж и безнадежная, Макс тоже не дебил. - Не дебил, - ухмыльнулась Алла, - Нет. Сука. Филь, - посмотрела на мужа, подняв чуть голову, - как он мог так со мной поступить? Как? Я жила ради этих детей, понимаешь? И сейчас - как решать этот вопрос... Я просто не знаю! Я боюсь потерять тебя! Детей! И... - запнулась женщина, - переживаю еще о наших! А вдруг... - Чш-чш-чш... - протараторил Филипп, видя, что ее накрывает лавина волнения, - Успокойся. Нельзя так переживать, что ты с собой делаешь? Из клиники нам позвонят, повлиять на процесс мы не можем никак. Насчет Лизы и Гарри - я ищу варианты, как договариваться с Максом. А насчет меня... - Филя, - Алла положила ладонь на незажившую еще татуировку голубя, которую для скорейшего залечивания травмированной кожи покрыли тонкой прозрачной пленкой, - знай, что... я сейчас живу для тебя. Только ты моя отдушина в этом мире. Знай. И не дури, - она прижалась к нему, обнимая, вкладывая такую любовь, что сердце мужчины затрепетало, - Какой сегодня день? - все еще всхлипывая носом, спросила Алла. Она прекрасно помнила, что на этой неделе съемки "Маски" запланированы на четверг. - Четверг, - произнес Филипп. - Как четверг? - словно протрезвела прима, - Четверг? - переспросила она, заметно удивившись, - Это, что же, я два дня провалялась в постели? - Фил еле заметно кивнул, - Обалдеть... - И даже ничего не ела! - заметил Киркоров, - А я переживаю. - на это Пугачева лишь улыбнулась: - Пережуешь, - погладила его по щеке, - пережуешь, мой хороший. Все будет нормально... дай Бог, - несмотря на то, что новости о текущем положении дел вселили толику надежды, Пугачева все еще находилась в сильной депрессии - слишком много навалилось того, за что надо переживать - однако, как настоящий профессионал, вовсе не собиралась пропускать съемку в шоу "Маска" в полюбившемся ранее зрителям образе Каркуши. Шоу маст го он - принцип, которому следовала она всегда и которому научила Филиппа. Держать лицо, марку, невзирая на любые жизненные перипетии и выполнять то, что должен по контракту, не подводить людей. - Делай, что должен... - повторила прима, глядя на свое отражение в зеркале в гримерной, когда ее уже привезли в съемочный павильон и помогли переодеться в костюм Вороны, - и будь, что будет... Киркоров сильно переживал за жену - у нее апатия, и два дня буквально вычеркнуты из жизни. Слава Богу, новости немного ее взбодрили - по крайней мере, Алла знала, что с "Галчатами" все в порядке и есть шанс их вернуть. Ожидая выступления любимой маски, председатель жюри весь изнервничался, и только, когда на сцене появилась Ворона, облегченно вздохнул. Киркоров специально надел брошь в виде сердца, что она ему подарила, на нагрудный карман пиджака - самое видное место. - Рада всех видеть! Каркуша снова с вами! - приветливо помахала ручкой-крылом Ворона, и зал разразился аплодисментами. - Дорогая Каркуша, - Филипп, увидев ее на сцене, заметно оживился и, взяв в руки микрофон, подался чуть вперед в своем кресле, - Каркушенька моя... Я счастлив, что Вы в нашем проекте, Вы, без всяких прикрас, звезда и краш этого шоу! Этого сезона, - в этот момент Родригез с Валерией многозначительно переглянулись, почти наверняка зная, кто скрывается в маске, - И... - немного запнулся Филипп, - я обещал, я хочу Вам подарить, - в этот момент два помощника принесли небольшую бархатную коробочку, которую председатель жюри раскрыл и вытащил что-то похожее на корону, - Это для Вас, я надеюсь, Вам подойдет. - Вау! - удивился ведущий Слава Макаров, - Прям коронация Каркуши в шоу "Маска"! - Это тиара, очень дорогая вещь, но Вам подойдет, - помощники унесли коробочку за кулисы, чтобы после выступления отдать участнице. - Филипп! Как приятно! Спасибо большое! - благодарила Ворона, чуть демонстративно кланяясь, придерживая воронью голову, чтобы та в поклоне не слетела, - Буду носить! - Мне не так давно подарили песню "Корона", - продолжил Киркоров, - Тяжелый был период у меня, вот я теперь хочу вернуть, так сказать, кармический долг. - Так, стоп-стоп, - вмешался Костюшкин, - песню корону тебе ведь подарила... та самая... - Да! Та самая! - насупился на Стаса Киркоров, - А я теперь дарю просто так! - Не той самой? - подколол его Родригез, - Нет, если серьезно, Каркуш, очень рады видеть. Ваши выступления всегда поистине впечатляют и... мы с жюри, - посмотрел на Валерию и Тодоренко, - право, даже не знаем, кого подозревать. Настолько все ярко и сочно, артистично и смешно, что порой хочется произнести имя той самой... - Она как Волан-де-Морт у нас, - засмеялась Регина, - Чье имя нельзя называть! - Ну... - добавил Тимур, - нет, я не думаю, потому что, простите, вокал не ее. Но, - обратился он к Киркорову, который просто побледнел, - если не голос, я был бы уверен, что там Алла Пугачева, - в это мгновение зал просто замер и даже опытный ведущий шоу немного растерялся, не зная, что сказать или как перевести ситуацию в шутку. - Мечтать не вредно! - буркнул Филипп в свой микрофон, на каком-то интуитивном уровне чувствуя, как сейчас волнуется его жена - быть так быстро разгаданной не входило в ее планы. - Ой, что вы, что вы! - вмешалась Каркуша свойственной ей иронией, - Она же... - на миг замолчала, вытянув руки к небесам, - недосягаема! Но... голос, говорят, прокурила. - А вот мне кажется, - вмешался Стас, - там совершенно потрясающая актриса Ирина Медведева. Она в "6 кадров" снималась, очень артистичная и неплохо поет! - Да-да, ваша Пугачева, - поддакивала Ворона, - фуэтУ уже не скрутит! Точно Медведева! - В любом случае, - взял слово Макаров, - подсказки помогут нам разгадать личность участницы. Прошу! Но подсказки не помогли. Их составляли, просто рандомно раскидав факты биографии и из всего текста правдой являлось только то, что участница живет в Москве, что очень мало для того, чтобы кого-то распознать. Все присутствующие, в том числе, и члены жюри, сильно удивились, когда Каркуша исполнила старую песню Аркадия Северного: "На Дерибасовской открылася пивная, Там собиралася компания блатная, Там были девочки Тамара, Роза, Рая, И с ними гвоздь Одессы Степка-шмаровоз." Даже Филипп, наблюдая за тем, как Ворона "поет" и подтанцовывает массовке, сильно удивился, никак не ожидая выбора именно такого репертуара. А между тем Каркуша, пока артисты кружились в танго, подошла поближе к столу жюри и "спела": Он заходил туды с воздушным поцелуем И говорил красотке Розе - потанцуем. - протянула руку к Филиппу и, едва он коснулся ее перчатки, сразу одернула, - И фраерам здесь всем сидящим растолкуем, - показала на членов жюри, - Что есть у нас славное тангó. Красотка Роза танцевать с ним не хотела, Она достаточно до энтово вспотела В объятьях толстого и жирного чуркмена, И ей не надо было больше ничего. Я увезу тебя в тот город Тум-Батуми, Ты будешь кушать там киш-миш с рахат-лукуми, И как цыпленка с шиком я тебя одену, Захочешь спать, я сам тебя раздену. Каркуша вернулась на сцену, продолжая шокировать зрителей песней и манерой исполнения - подошла к своему помощнику и, попытавшись закружить его в парном танце, просунула ножку в леггинсах между его ног, а затем резко убрала. Так или иначе ей приходилось двигаться, и весьма активно, танцевать, а потому под конец из нее хоть выжимай весь костюм - настолько уставшая внутри Алла сильно вспотела. Итак накрылася фартовая пивная, Где собиралася компания блатная, Где были девочки Тамара, Роза, Рая, И с ними гвоздь Одессы Степка-шмаровоз. Ворона, едва музыка стихла, демонстративно шлепнулась на пятую точку на сцену - голова сильно кружилась, надо это скрыть - и попыталась сама себе похлопать, будто так и запланировано. Зал просто взорвался овациями, настолько понравился номер, что зрители встали со своих мест и аплодировали стоя, как и члены жюри. - Молодец! Молодец! - кричали с первых рядом особо восхищенные, и Филипп, глядя на Аллу, нежно улыбнулся. "Я бесконечно ею горжусь. Восхищаюсь. Моя женщина." (Филипп). Ее вдруг охватила довольно сильная тахикардия, сердце колотилось, не в силах успокоиться, и она, даже когда заботливый Слава Макаров протянул руку, предпочла не вставать: - Я лучше тут посижу, мне еще яйца высиживать! - решила пошутить Ворона, и жюри засмеялись. Глядя на эту - весьма энергичную - участницу, какой себя позиционировала Каркуша, версия, что там Алла Пугачева просто канула в небытие. - Каркуша! - обратился к ней Филипп, взяв микрофон, - Браво! Я даже подумать не мог, что в Вашем репертуаре такие песни! - Меня упрекали, - все еще тяжело дыша, что слышна отчетливо одышка, произнесла Алла, - что я пою только о любви! Нет! И такие песни тоже Ваши уши греют! - И души, Каркуш, - улыбнулся Фил, - и души. - А вообще, - вмешалась Регина, - с Одессой Вас что-то связывает? Может, Вы родились там? - Нет-нет! Там живет моя тетя Пейся! - хихикнула Ворона, - Я не родилась! Я родилась в гнезде! И вообще... - махнула рукой Ворона, - не делайте мине нервы! Господа! - потрясла руками в перчатках, - Не делайте мине нервы! - Слушай, а вот щас были пугачевские нотки, - заметила Валерия, узнав старую песню. - Да ну! - отмахнулся Родригез, - Хочу отметить артистичность. Танцевальность. Так что, если там и Алла - то Духова из "Тодес"! И кстати! Почему мы отмели версию, что там мужчина? - Щас я сделаю вам шкандаль... - ответила Ворона, обиженная тем, что ее назвали мужчиной. - Филипп! - обратился к нему Стас, - А ты как думаешь? - Киркоров взял микрофон и, внимательно посмотрев на Ворону, пожал плечами: - Шо ви на меня так смотрите? - выпалила Каркуша, - Вы имеете шо-то мине сказать? - в зале послышался смешок, а Филипп лишь еще раз пожал плечами: - Я... вряд ли там мужчина... - только вымолвил он, - Скорее всего... - Какой мужчина? Вы шо, с мозгами поссорились? - продолжала юморить Каркуша. - Да, юморок у Вороны еще тот! - хихинул Костюшкин, - Алла, кстати, тоже так шутила! - Закройте свой рот! Криса залетит! - ответила Каркуша со своейственным акцентом, - Таки шо вы хочите мине этим сказать? - Что у Вас отличное чувство юмора, Каркуш, - улыбнулась Регина, - Выглядите Вы молодо, пластично, привлекательно! Я думаю, что там кто-то не сильно... старый. Например, Наталья Бочкарева. - Отличная версия! - оживилась Валерия, - Точно! Наташа же! Как мы ее отмели? - Ой... - тяжело вздохнула Ворона, - В котором часу вы перестанете делать мине больно? Я с вас смеюсь! - Что, не Наташа? - уточнил Костюшкин, - Тогда давайте вернемся к моей версии, что там бизнесвумен! - Фима, - все-таки встав с пола сцены, Ворона вытянула правую ножку и повертела носочком, - почем нынче курс биткоина на одесском ринке? - Каркуш, - взяла микрофон Регина, - А Вам какая версия больше нравится? - жюри буквально терялись в догадках, один Филипп, чуть улыбаясь, сидел молчал. И переживал за жену. - Та я не знаю, шо вы к мине пристали? - развела руками Ворона, на что судьи в голос засмеялись, настолько это было артистично. - Ладно, время покажет, кто скрывается под маской, - заключил Слава Макаров, - Провожаем нашу участницу до следующего выпуска. А сейчас реклама! Воспользовавшись перерывом, Филипп впервые за весь проект направился туда, куда посторонним, кроме костюмеров и редакторов, входить строго воспрещалось. Остановился у двери грим-уборной с табличкой "Ворона" и уже было дернул за ручку двери: - Филипп Бедросыч! - на площадке его заметил гример, - Извините, Вам нельзя! - но Киркоров, переживая за жену, проигнорировал его, а потому гример придавил дверь ногой, - Вы что? Правила ведь! - Ногу убери, - сурово произнес Фил, - Сломаю. - резко рванул дверь, открыв гримерную и прошел внутрь. Алле от слишком активных движений на сцене и тяжелого костюма сложно выступать, ей помогали снять голову вороны сразу два костюмера, причем один из них придерживал саму Аллу, чтобы та не упала ненароком, за руку. Едва Пугачева, избавившись от вороньей головы, присела на кресло, едва осталась одна, услышала шорох. Открыла глаза - перед ней Филипп. От шока просто не знала, что сказать, а он, чуть улыбнувшись, присел перед ней на корточки и взял за руку, - Аллочка... Алла... - прижал к щеке ее ладонь, прикрыв глаза на миг, - Я так горжусь тобой... С первого кадра знал, что это ты... Ты у меня очень сильная, ты супер... Я восхищаюсь тобой... - посмотрел на побледневшую жену - она знала, что может последовать за нарушение строгих правил, и ей сейчас стало страшно, хотя именно Филиппа и его поддержки сейчас не хватало, а он, появившись словно джин из волшебной лампы, одним лишь присутствием подарил ей силы. - Филечка... - прошептала женщина, - Филя... - Киркоров приблизился к ней и крепко обнял, счастливо улыбаясь. - Не бойся ничего, - словно прочитал он ее мысли, - дверь заперта, нас никто не увидит. Маленькая моя, как я переживал за тебя! Прости меня, что не сдержался, прости, что я пришел... - Алла крепче обняла мужа, улыбнувшись в ответ, - Как ты? Сильно устала? Тебе помочь? - Пугачева лишь ухмыльнулась, поглаживая его бородатую щеку. - В тебе мое спасение, - тяжело вздохнула она, - как хорошо, что ты пришел... - они слились в долгом вдохновляющем поцелуе и, пока оставалось десять минут времени, Фил пробыл вместе с женой, лишь за пару минут до окончания перерыва осторожно выйдя из гримерной. Никто ничего не заметил, а тот, кто видел изначально, сам опасаясь нарваться на крупный штраф, предпочел промолчать, но зато сердце Филиппа теперь более-менее спокойно за жену.