Часть 53

Сон супругов сбил звонок мобильного - настойчиво звонил адвокат Добровинский, чтобы поведать о текущем положении дел. К сожалению, ситуация совсем неутешительная, выяснилось, что Галкин запросил проведение судебной экспертизы, на которую Алла в силу понятных причин согласиться не могла, а это автоматически вызвало бы подозрения. Остаток вечера, все еще будучи на телефоне, Пугачева с Филиппом много курила и размышляла, как максимально безболезненно выйти из ситуации, но в рамках правового поля - все, что по закону - есть все шансы проиграть. Максим - отец, и этот факт неоспорим, в отличие от факта, что Алла "Галчатам" мать. Ни Киркоров, ни Пугачева, ни даже адвокат Добровинский, к слову, не знали, что Максим, не желая оставаться совсем уж без заработка, повадился давать нелегальные концерты - фактически подпольно, имея статус иноагента, делать это категорически запрещено, но Максимом двигал некий азарт подзаработать, пусть и черный нал. Если бы о его деятельности стало известно Минюсту, к Максиму Александровичу было бы немало вопросов, но Галкин умел и хранить, и скрывать свои скелеты в шкафу. Впрочем, на положении дел в вопросе с "Галчатами" даже такая информация не давала Алле козырей. Уже поздно вечером, когда Пугачева улеглась в постель, решила, пока Филипп принимает душ, полазить в Интернете. На просторах мировой Сети нашлось рандомным образом видео, вроде некоего соцопроса о том, как граждане относятся к Алле. - Как Вы относитесь к Пугачевой? - спросил интервьюер прохожую. - Никак не отношусь, мне все равно. Большинству действительно все равно на бывшую приму - как она живет и чем занимается мало, кого интересовало по-настоящему. Находились и те, кто, посмотрев первый выпуск "Сенсаций" о ней, Аллу жалел. Пару человек высказались негативно, но в целом неприязни, как и былой любви, в общем, уже не было. Алле предстояло заново завоевать сердца людей, и ее решение выступить в "Маске" было самым правильным. Не то, что бы Алла расстроилась - нет. Но все же думала, что отношение к ее персоне будет более лояльным, понимающим после выпуска НТВ, что люди хотя бы поймут мотивы ее поступка и не осудят. И не столь самого осуждения Алла боялась, сколько невозможности сохранить свой статус примы - вот это беспокоило. - Аллусь, - задумавшись, Пугачева не сразу заметила, как заботливый муж легкими движениями наносил ей гель на поврежденный, но уже подживший, участок правой ноги, - о чем думаешь? - поинтересовался Фил, стараясь легким массажем не причинить жене боли. - Да так... - тяжело вздохнула Алла, - обо всем. - Ноги еще болят? Не легче? - Нет, уже гораздо лучше! Только вот линяю, - кожа, заживая, начала шелушиться, уступая место новой. - Ничего, скоро пройдет. Главное, что краснота спала, - да, по цвету ноги стали значительно лучше, до них хотя бы можно дотронуться, не причиняя неприятных ощущений. - Филька, у тебя все руки в этой мази будут, ну вот зачем ты, я б сама справилась... - Алле нравилась такая забота о ней, и все же она старалась беречь мужа. - Да ерунда, я помою. Тебе забинтовать? Или сегодня так поспишь? - Давай попробуем без бинта, там уже не красное. Может, заживет быстрее. - дотянувшись до тумбочки, открыла первый выдвижной ящик и протянула Филу упаковку, - вот, возьми влажные салфетки. - Киркоров вытер руки и, наклонившись, поцеловал ее колено, а затем другую неиспачканную мазью, область чуть выше, - Осторожно, не запачкайся, - предупредила его Алла, но Филипп, желая буквально своими ласками излечить ее, стал зацеловывать все, что попадалось ему на пути, к счастью, не намазанное, - Филь, ну ты чего... - засмущалась женщина, когда влажная дорожка коснулась внутренней - совсем уж нетравмированной - части бедра, - Фи-и-иля... - протянула она, попытавшись его приподнять. Ничего не ответив, Киркоров переместил свои поцелуи в женские губы, и Алла от неожиданности чуть не прикусила, - Филька, ты чего? - все-таки прервала, но, не желая обидеть, погладила по голове. - Алл... - Филипп, казалось, не знал, как намекнуть - он любил и хотел эту женщину, но вот Алла, казалось, не была настроена на что-то пикантное, - я сделал тебе больно? - Мне? - удивилась прима, - Нет. Просто выгляжу я... не очень. Не хочу тебя пугать. - Киркоров расплылся в широкой улыбке и, ничего не ответив, вновь впился в ее губы долгим чувственным поцелуем, на который Алла ответила. Последние несколько дней в целях удобства она спала нагишом, и Фил, опустив руку, осторожно смял ее грудь, поцелуями опускаясь все ниже и ниже... - Филя!.. - Пугачева задержала дыхание, чувствуя, как в нем с каждой секундой все больше распаляется желание, как ее тело отзывается на эти ласки, как ей хочется продолжения. Сама не заметила, как, проведя языком дорожку от груди до низа живота, Фил снова вернулся к женским ногам и стал зацеловывать каждый миллиметр нежными влажными поцелуями, обхватывая кожу губами, - Филечка... - внезапно возникший из ниоткуда стыд заставил ее свести ноги, но Фил вовремя перехватил правую, просто не позволив ей остановить эту, будоражащую кровь, игру, - О, Господи! - сильно покраснев, Алла закрыла лицо ладонями, чувствуя, как горячий влажный язычок коснулся ее самого интимного места и начал там вырисовывать что-то круговыми движениями, - Ам-м-м... - прикусила она губу, видя перед закрытыми глазами цветные искры этого фейерверка удовольствия, - Филя! - какая-то часть разума не отключилась окончательно, стыд нахлынул новой волной, но Филипп быстро приглушил, зайдя языком в ее глубину и, найдя там определенный участок на передней стенке, надавив на него, - О, Господи! - едва ли не взвыла Алла, приподняв таз, - А-а-а-а! А-а-а-а! - Фил дарил ей такое наслаждение, какое напрочь выбило остатки стеснения и даже легкой боли от того, что резко шевельнулась, Пугачева задышала глубоко и часто, ее грудь вздымалась от неровных вдохов, и Филипп впился рукой в одну из, лаская между пальцев сосок, - Филя! - снова вскрикнула Алла, чувствуя, что то, что он с ней творит, сейчас закончится бурным оргазмом, а Фил чуть ускорился, играясь то с клитором, то с губами, посасывая каждую и Алла, не сдержавшись, запустила руки в его шевелюру, на каком-то инстинкте еще шире расставив ноги, - Да! Да! Боже! Да! - почти кричала она, словно в забытии двигая тазом ему навстречу, - Филя! - она хотела его предупредить, но он, как будто итак зная, что Алла ему скажет, помог ей достичь наивысшего блаженства, - Я щас кончу! - закричала на всю квартиру прима, и Люся, покраснев до безобразия, не смогла сдержать улыбки, - Кончу! А! А! - пара ловких движений, и женщину пробивает конвульсия, она почти трясется в мужских руках, получая волны наслаждения. Филипп чувствует языком сокращения внутри, видит, как жена, запрокинув голову назад, глубоко рвано дышит, как трясутся слегка ее ноги от сильного удовольствия и, еще раз смачно чмокнув промежность, вернул поцелуи на ее грудь, теперь уже посасывая соски и играясь с ними пальцами, пока Алла протяжно стонала, приходя в себя, - Филечка... - еле слышно произнесла женщина, - лапочка моя... - чувствуя, что он настроен на продолжение, пресекла его Алла, - прости меня, Бога ради... Устала я... Дай мне передышку, умоляю! - Киркоров ослабил ласки и, прильнув к ее губам поцелуем, слегка сжал бюст. Ему вовсе не хотелось настаивать - хотя и близости он желал - но женщина буквально проваливалась в сон от накатившей на нее усталости. - Спи, любовь моя, - как-то тяжело вздохнул Фил, - спи, котенок, - нежно поцеловал в висок и, стараясь не обращать внимания на выпирающий из боксеров член, тоже попробовал заснуть. Эрекция мешала расслабиться и, кое-как устроившись на боку, Филипп в буквальном смысле стал мысленно считать овечек, лишь бы его отпустило. Алла же, пару минут полежав пластом на спине, повернулась к мужу лицом и, осторожно просунув ногу между его двух, поцеловала куда-то в центр заросшей грудины. - Филь... - рука коснулась его ключицы, она нежно погладила плечо, провела кончиками пальцев по торсу и, целуя любимого мужа, сжала его горячий твердый орган: - М-м-м... - почти проскулил Фил, чувствуя ее настойчивое прикосновение, - Аллусь... - Ты меня распалил не на шутку, я сильно хочу... - шепотом произнесла Алла, укладываясь на него. Одеяло сползло с женщины, полностью оголяя ее привлекательные и все еще аппетитные формы, Филипп почувствовал, как она, приспустив его боксеры, освободила пенис и коснулась головки своим влажным лоном, а затем, сумев лечь так, чтобы Филиппу не сильно было тяжело, скользила своей вагиной по стволу, и Фил от этого блаженства глубоко протяжно выдохнул, закинув голову чуть назад, - Мой мальчик... - довольно улыбнулась женщина, видя, как он кайфует от этого недосоития, как, обхватив ее груди, чуть приподнявшись, целует и заставляет ее вновь дышать рвано и часто, - Ам-м-м... - вновь пробудившееся желание напрочь затмевало легкую боль от пока еще незаживших ожогов, Алла вовлеклась в процесс, словно ее рассудок затуманился. Филипп опомниться не успел - она соскочила с него и, еще ниже опустив резинку боксеров, обхватила рукой влажный твердый член, а затем... - А! А-а-а! - едва ли не прокричал Фил, чувствуя, как умело и глубоко жена ублажает его, взяв взбухший орган в рот, как ласкает язычком упругую розовую головку, облизывая ее, а затем, снова заглотнув чуточку, опускается мокрыми поцелуями к яичкам, - А-а-а, твою мать! - выругался мужчина, просто не в силах сдерживать эмоции, - А-а-а-а! - удовольствие слишком острое, чтобы молчать, а сам вид ублажающей его жены, которая легла рядом, но чуть ниже где-то возле ног, сосала его член и игралась с ним, как с мороженым на палочке, будоражил фантазию, едва не доводя до исступления от желания, - А-а-а... блять... - шепотом процедил Фил, устроившись на локти для большего удобства, - бля-я-я... - он хотел остановить Аллу - столь интимные формы любви немного непривычны для него - но просто не мог, зашкаливающее удовольствие затмевало всякую опаску, что ей может быть не слишком удобно. Все-таки приблизил жену к себе, оторвав от занятия, и подарил такой французский поцелуй, играясь с ее языком, что у Пугачевой внизу живота заныло, - Иди сюда, хулиганка! - не сдержался Филипп и немного резко посадил ее на себя, но Алла, словно не желая сдаваться, одним кувырком перевернулась на спину, вернувшись к классической позе. Он навис над ней, опираясь лишь на предплечья, смотрел в любимые глаза, намотал пару локонов на палец, а затем прильнул к пухлым губам поцелуем, постепенно перемещая их на шею, разздразнив до такой степени, что Алла едва ли не плакала от желания: - Филя, пожалуйста! - но он все еще целовал, и тогда она сама потянулась к его паху, - Филечка, умоляю! - едва ли не сквозь слезы произнесла Алла, и Филипп, не желая мучить, плавно вошел в разгоряченное и обильно увлажненное лоно, - А! - Пугачева почти вскрикнула, и слезы брызнули из глаз, когда ее желание, чтобы он обладал ею, осуществилось, - Да... - томно произнесла женщина, сжимая свою левую грудь, - Да! - Филипп осторожничал, прекрасно помня, что ей может быть больно от ожогов, но, на его удивление, Алла, словно голодная дикая львица, запрокинула ноги ему на талию и стала контролировать темп, то надавливая на ягодицы, то отпуская, - А! А! - так стонала, что бедная Люся, давно побагровев от пикантных звуков, поставила в наушниках громкость на всю, лишь бы не слышать, - Боже мой! Да! - Филипп стал двигаться чуть резче, понимая, что оргазм его вот-вот настигнет, но и Алла кричала все громче под ним, извиваясь, как уж на сковородке и цепляясь ногтями то за его руки, то за спину, то за бедра, - О, Господи! - чувствуя, что лавина оргазма ее накроет и снесет, сбив с ног, без остатка, чуть приподнялась, а фрикции тем временем стали еще быстрее и жестче, - О, Господи! О, Господи! - совершенно не сдерживая громкости, орала Пугачева едва ли не на ухо Филу, и тот, прикусив ей в поцелуе губу, заглушая стоны, довел до такого оргазма жену, что она забыла, как дышать и лишь сильнее прижала Филиппа к себе в пиковый, самый сладостный момент, - А-а-а! А-а-а-а! - ее стоны протяжным эхом разнеслись не только по комнате, но и по квартире, Люся уже засобиралась в душ, чтобы немного охладиться и прийти в себя, но Алла, целуя любимого мужчину, чувствовала, как он выстреливает в ее глубину горячую белую сперму, как он сам глухо стонет и, опираясь на уставшие руки, еле держится, чтобы не упасть: - Ам-м-м... М-м-м... - все-таки ложится на бок, и Алла обратила внимание, что Филипп еще заливал ее щель густой жижей. Легла на мужа, прижалась к его грудине и снова чувственно поцеловала: - Филь... - Прости, я тебя испачкал... Ты как? Ожоги как? Я не... - на миг запнулся он, - не повредил? - Филечка... Лапочка моя, - устроившись на его груди, поглаживала торс Алла, - ты супер. Как всегда. Я... вспотела... и у меня очень щиплет. - Где, Аллусь? - немного испугался Фил, - Там, где я мазал? - Пугачева слегка кивнула, - Щас! Щас я тебя обезболивающим алоэ намажу, у него охлаждающий эффект, - быстро помог жене избавиться от крайне неприятных ощущений, что портили всю картинку, - Щас легче? - Алла снова кивнула и протянула к нему руки. Фил улегся в кровать и, накрыв жену одеялом, обнял, - Ты как? - С тобой всегда хорошо... - улыбнулась женщина, коснувшись пальцем кончика его носа, - лапочка моя... Уже спустя минут десять супруги, изрядно устав, уснули в обнимку. Заметив, что полуторачасовые звуки затихли, Людмила, словно испугавшись чего-то, решила заглянуть, аккуратно приоткрыв дверцу их спальни. - Бурундуки... - хмыкнула помощница, заметив их крепко спящими, - А мне мучайся! Пойду хоть душ приму.