Часть 64

Всякий раз, что Редель приезжала в гости, в доме воцарялась какая-то особенная, почти праздничная, атмосфера - всегда с кучей подарков для детей, конечно же, включая Аллу-Викторию и Мартина, помимо "Галчат", и подростки искренне рады видеть тетю Алину. Даже Люся, зная, что все сто процентов будет хорошо, легла спать, устроив себе впервые за неделю выходной. Впрочем, мысль о том, что ей не стоит задерживаться в доме гостеприимного и деликатного Киркорова, сидела в ее голове давно, и ей уже самой хотелось чуточку отстраниться. Помощница Лера отлично справлялась со своей функцией, а раз так, то возрастной уставшей Люсе хотелось чуточку пожить, точнее, дожить, для себя, только вот сообщить о своем решении Филиппу все не решалась. Редель не удивилась, узнав, как разрешилась ситуация с Галкиным: у них с комиком отношения строились на взаимной уступчивости, когда Алина просто приняла выбор подруги, а Макс, не чувствуя в Редель угрозы, не стал убирать ее из ближайшего круга новоиспеченной жены. Редель никогда не была угрозой браку Аллы и Галкина, никогда не нашептывала ничего против него Алле, но при этом умудрилась, сохраняя дружеский пиетет, поддерживать хорошие отношения с Филиппом. - Я всегда считала, - заявила Алина Ивановна за обедом, - что Филипп - это лучшее, что могло случиться в твоей жизни, Алл. Порядочнее него нет и не будет. И никто не любит, как Филька, - небрежно потрепала Киркорова по макушке, на что Фил застенчиво улыбнулся, - Ну вы и обед мне забубенили! - восхищалась женщина, вилкой накалывая понравившийся кусок порезанной осетрины, - Царский! Филюш, - попросила она певца, подав ему столовый прибор, - сервелатик мне передай, будь так добр, - Киркоров поставил тарелку с колбасой поближе и, дотянувшись до бутылки вина, обновил жене и Редель бокалы. - Рады тебе, Алинушка, - улыбнулась прима, - но на подарки ты, конечно, раскошелилась! - глядя, как подростки изучают новенькую ТВ-приставку и игры к ней, заметила Пугачева, - Не стоило. - Так у меня и для тебя есть подарок! - оживилась, словно что-то вспомнив, Алина. Она, встав из за стола, прошла в гардеробную и принесла свою дамскую сумочку, - Вот, - все же найдя нужный предмет, протянула его приме. Это оказался... леденец "петушок" на палочке, - Соси! Тренируйся! - гордо произнесла Алина, и Пугачева, налившись от стыда, как помидор, громко захохотала. - Алина-а-а! - все еще смеялась прима, поглядывая на подругу. - Не, ну правда, у меня уже зубы не те! А тебе с твоими циркониевыми коронками самое то! - она так обидно шутила, что Алла покраснела еще больше, буквально налившись пунцом, но Алина вовсе не хотела задеть, а потому Алла, зная это, вовсе не обижалась, - Слушай, Аллуня! Щас прикол расскажу! - снова вспомнила Редель, сделав глоток вина, - Я ж не такая, как вы, - хихикнула бизнес-вумен, - знаменитость! Я простолюдинка! В магазины сама хожу за продуктами! - Ну и? - Иду, значит, с сумками по подземному переходу, а сзади меня мальчик. Молодой совсем, не больше шестнадцати. Поздний вечер, переход пустой, он ко мне обращается: "Девушка! А можно с Вами познакомиться?" А я еще иду такая-растакая, покачивая бедрами, настроение игривое - все равно никто не видит, че б не повыебываться? Так я к этому парню лицом оборачиваюсь... - повисла недолгая пауза, - ты бы видела, Аллусик, выражение лица этого мальчонки. Он просто ошалел - сзади-то я ниче! Аппетитненько, да! А вот спереди... - тяжело вздохнула Редель, - Я ему говорю: "Мальчик, а мама тебя не учила с девочками знакомиться - что надо спереди посмотреть?" Я-то еле сдерживаю хохот, а он аж убежал! Долго я смеялась, долго, - улыбнулась Алина, и супруги вместе с ней, оценив историю, - Вот и получается - сзади пионерка, спереди пенсионерка. - А "петушка" он тебе подарил? - пошутила Алла. - Да нет, купила. Точнее, у кассирши сдачи не было, вот и предложили взять. Че б не взять, правда? А сбагрить некому! Вот и весь секрет моего тебе подарка. Алл, - как-то тяжело вздохнув, обратилась к приме Редель, - не хочу вмешиваться, но... как у вас с сурмамой? Получилось договориться? Вкратце Алла и Филипп рассказали ситуацию, но Алина в один момент перестала слушать и пропускала информацию мимо ушей, потому что увидела то, что Пугачева забыла спрятать - еще плохо заживший порез на запястье. Одна-единственная, но верная, догадка посетила разум бизнес-вумен, и остальную информацию, что сурмама благополучно забеременела, слушала сквозь пальцы - событие, безусловно, радостное, но подруга искренне обеспокоилась состоянием Пугачевой. - Я приехала, если честно, по делу, - призналась Редель, внимательно выслушав последние новости, что поведали супруги, - по весьма важному. В Ярославской области, Алл, есть город. Тутаев. Старинный русский. Ты, наверное, не очень знаешь. - И? - Так вот, хочу тебе помочь реабилитироваться в глазах людей - дать там бесплатный концерт. Но, - заметив искреннее удивление Аллы, сразу продолжила, - потом подумала, что тебе хрипеть со сцены в местном доме культуры или даже под фанеру... так себе занятие. А потому хочу попросить у тебя финансовой помощи. - На что? - Дело в том, что там есть несколько разрушенных и полуразрушенных храмов. Сама знаешь, я занимаюсь их восстановлением, но средств порой частенько не хватает. И, если ты пожертвуешь храму какую-то часть, тебя не только люди, тебя Бог не забудет. Речь идет о Троицком храме. В 1936 году храм был закрыт, разорен и использовался в качестве склада для хранения зерна. В начале 90-х годов XX века он был возвращен Церкви в полуразрушенном состоянии. Поэтому... - Хорошо, - сразу кивнула прима, - без проблем. - Ладно, спасибо. Вопрос решен. - Редель, хоть и получила положительный ответ, но все же выглядела озадаченной, ее что-то гложило, и Алла это поняла, - Аллунь, пойдем-ка покурим. - Я бросила, - улыбнулась Пугачева, - Просто... - она заметила, как удивилась Алина и попыталась объяснить, - мне... не хочется. Да и тошнит от курева. - Mater-puer vinculum... - прошептала Алина, - Связь матери и ребенка... что ж, - чуть поразмыслив, вздохнула она, - это хорошо. И все же... можно тебя на пару минут, чтобы мне предлог не выдумывать? - Да, конечно, - кивнула Алла, - Филь, мы скоро, - чмокнула нежно мужа в макушку, встав из-за стола, и он, перехватив ее руку, ласково поцеловал ладонь. Как только подруги вышли на застекленную, хорошо утепленную, террасу, Алина закрыла за собой двери и, убедившись, что никого поблизости нет, резко взяла подругу за руку: - Ты что творишь? - сжала так сильно кожу пальцами, что остались белые следы на левом запястье примы, и та шикнула, почувствовав, как больно стягивается еще незажившая кожа, - Алла, что это? - С-с-с-с... - прошипела Пугачева от боли, пытаясь освободить руку, - Алин! Пусти, больно! - Больно? Тебе ли, дорогая моя? - Редель пошла в активную атаку, - Ты чем думала? - все же отпустила конечность, буквально оттолкнув от себя подругу, а ее тон стал гораздо более резким, - Нельзя быть такой эгоисткой, весь мир вокруг тебя не вертится, Алла! Ты о Фильке подумала? Как он будет без тебя? Я не говорю уже о детях! - Подумала! - рявкнула Алла, защищаясь, - Подумала, Алина! Потому вовремя остановилась. И вообще... это было минутное помутнение... Я была в отчаянии... - Алл... Всевышний отвергает тех, кто отвергает его. Бог не может помогать вечно тому, кто не принимает эту помощь! - Алина, хватит! Ты мне не мама, я не хочу этих нотаций! Мне было очень плохо! - едва ли не взвыла Пугачева, потирая пальцами вновь заболевшую руку, - Такого больше не повторится. Филипп спас меня. - Он тебе все простит, Алл. Но только не твою смерть. Он даже матери своей это простить до сих пор не может - что она умерла, оставив его один на один с этим миром. И тебя не простит. - Че ты меня пугаешь? - взбесилась Пугачева, - Хватит! Я умирать не собираюсь! И вообще, я только недавно благодаря Филиппу жить начала! Мне лет много, да! Но кажется, будто мне двадцать и все только впереди! - Н-да... сладкое можно оценить, лишь хлебнув горечи. Слава Богу, что у вас хватило мозгов сойтись. А ребенок... Алл, что ты будешь делать, если не получится? Вторую руку резать? - Алина! - Пугачева аж отвернулась, настолько ей неприятна сама мысль о возможной неудаче. - Нет, это простой вопрос! Ответ на который ты дать не хочешь, а надо! - Зачем об этом вообще говорить? - недоумевала прима, - Сейчас все нормально, но я боюсь сглазить! - Хорошо, - внезапно согласилась Алина, - Хорошо, не будем. Если честно, я думаю, это твое пожертвование храму теперь будет иметь и твой личный подтекст, помимо основной цели. Ты хотя бы у Филиппа попроси прощения за тот страх и ужас, что заставила его пережить своим поступком. - Уже... - полушепотом ответила Алла. - Мудреешь, Алл. - ухмыльнулась Редель, - мудреешь. Ставишь теперь чувства любимого выше своих хотелок. Это правильно, в этом и заключается любовь. Ладно, - тяжело вздохнула женщина, - пойдем, чаем меня напоишь - и я поеду к себе.