Часть 67

Когда Орбакайте, позвонив матери, узнала, что та живет с Филиппом и получилось забрать Лизу и Гарри, она не удивилась. В эти сложные и мало кому понятные взаимоотношения Аллы и Фила Кристина предпочитала не вмешиваться, а вот, когда она увидела по телевизору откровения своей матери о Максиме и жизни зарубежом, не смогла сдержаться и не позвонить. - Мам, ты бы хоть сказала, что живешь с Филиппом, - причитала Орбакайте, все-таки обрадовавшись за мать, - я бы не волновалась где ты и как. - Ой, доча... - тяжело вздохнула прима, - счастье любит тишину. Ты, кстати, сама как - не собираешься вернуться? - Не знаю... Если уж тебя народ принял, - ухмыльнулась Кристина, - то, может, и меня примут. - Ты уж извини, так получилось ненароком, что мои поступки на твоей карьере сказались... В общем, сейчас ситуация стабилизировалась, можешь снова приезжать зарабатывать в Россию. - Ладно, мам, посмотрим. Не пропадай, ладно? На связи. - Давай, доча. Целую. Алла вовсе не собиралась рассказывать Кристине о своих планах снова стать матерью по разным причинам. Во-первых, ей казалось, что сейчас, когда результат еще нестабилен, это счастье можно спугнуть. Во-вторых, она знала реакцию дочери - что никакого одобрения или поддержки не будет. И самое главное - отсутствовала всякая мотивация, зачем? Зачем Кристине это знать? Сейчас, по крайней мере. Эта ситуация давно стала деликатной, чрезмерно личной, а делиться таковым Алле хотелось только с мужем. Пугачева еле вытерпела четыре недели - достаточный срок, чтобы определить количество прижившихся эмбрионов - и сейчас сидела в зале ожидания с Филиппом, пока сурмаму планово осматривали. Это обычная практика, когда сурмама и биологичесий родитель не видят друг друга и даже не знают, но все же этот случай оказался исключением как раз потому, что Редель дала Пугачевой контакт конкретного человека. Да, они не виделись, но знали, кто есть кто, и сурмама прекрасно понимала для кого она вынашивает. - Алла Борисовна, Филипп Бедросович, - приветливая ассистентка выглянула из кабинета, - Вы можете пройти, доктор Эрриндер ждет вас. - Алла и Филипп прошли в просторный светлый кабинет, держась за руки, - Прошу, присаживайтесь, сейчас доктор к вам подойдет. Недолгие пара минут стали до того мучительны в ожидании, что у супругов сердце выстукивало неровный, частый, но удивительно синхронный ритм. Когда, наконец, врач пришла, Алла по выражению ее лица поняла, что все в порядке и немного успокоилась. - Не волнуйтесь, - поспешила заверить супругов репродуктолог, - я только что осмотрела вашу сурмаму, все замечательно, - жестом показала на два свободных стула, и супруги присели, - Не буду тянуть, скажу сразу, что ваш малыш развивается по сроку. - М... малыш? - переспросил Филипп. Он почему-то думал - скорее надеялся - что из трех прижились хотя бы двое. - Да, у вас будет один ребенок, - как-то растеряно улыбнулась врач, чувствуя, что Алла и Филипп рассчитывали на большее, - не расстраивайтесь, один малыш - это замечательно! - Да что Вы! Кто расстраивается? - улыбнулась Алла, - Я очень рада! Слава Богу, что хоть один прижился! - Вот снимки УЗИ, вы можете ознакомиться, - Эрриндер вытащила из папки несколько эпикризов, пару бланков с анализами и черно-белую фотокарточку. В глазах Алла и Фила едва слезы не образовались от этого трудно скрываемого счастья, когда они внимательно рассматривали снимок, и Эрриндер словила себя на мысли, что эта реакция красноречивее тысячи слов, - Он еще совсем маленький, но все нормально. Сурмама тщательно выполняет все рекомендации, она очень ответственная и обязательная, как пациенткой - я ею довольно. - Аллусь... - прошептал Фил, просто не зная, что сказать от безумной радости - эмоции зашкаливали, - наш ребенок... - Филя, я... - Пугачева, посмотрев на мужа, счастливо улыбнулась и, чтобы врач не заметила ее проявления чувств, стерла выступившие слезы. Но доктор все равно протянула ей салфетку, - я не знаю, что сказать... Это... - все слова куда-то исчезли, позабылись в миг, но и говорить ничего не надо - счастье словно невидимым ореолом витало над двумя любящими друг друга людьми. В порыве чувств, буквально не сдержавшись, Филипп крепко обнял жену, пока та, все еще держа снимок в правой руке, прикрыла слезящиеся глаза, пытаясь успокоиться и сбавить лавину эмоций. - Вам совершенно не о чем беспокоиться, причин абсолютно никаких нет, - продолжила врач, - все идет по плану. - Слава Богу, - кратко улыбнулся Филипп, все-таки выпустив Аллу из объятий, - если сурмаме нужны какие-то лекарства или витамины... Все, что угодно! - Нет-нет, наша клиника дает все необходимое, а если понадобится что-то сверх того, что обозначено в вашем договоре, я сообщу. - А... ситуация с резусом? - уточнила Пугачева. - Пока говорить об этом рано, но судя по анализам, все хорошо. Не волнуйтесь, профилактические меры мы приняли, все должно быть хорошо. - Ладно, - облегченно вздохнула прима, - а когда следующее обследование? И можно ли... - замялась Алла, еще раз взглянув на фотокарточку, - забрать этот снимок себе? - Алла Борисовна, снимки УЗИ прикрепляются к эпикризу пациентки... Но мы можем снять копию, - Эрриндер включила ксерокопировальный аппарат и быстро сделала дубликат на листе А4, - Следующее обследование будет не ранее восьмой недели, смысла беспокоить сурмаму нет. Анализы по графику. Я всегда на связи и сообщу обо всем, что происходит. - Спасибо. Новости сильно обрадовали Аллу и Филиппа, они счастливы, что, наконец шанс на исполнение самой заветной общей мечты о совместном ребенке так близок к исполнению. Когда супруги вернулись домой, то не застали детей - они позвонили родителям и спросили разрешения поехать погулять. Главной заводилой в этой компании, конечно же, была Алла-Виктория, но Фил вовсе не боялся отпускать дочь куда-либо, ведь повсюду за ней, словно тень, следуют охранники. Их не видно, они не ходят хвостом, но, тем не менее, они есть и свои обязанности обеспечения безопасности всем четвертым детям выполняют на отлично. - Филь, я пойду ванну приму, хорошо? - Алла нежно чмокнула супруга в щеку и, слегка улыбнувшись, направилась в комнату, чтобы переодеться. После тяжелого в моральном плане дня, когда она ждала результатов подсадки и УЗИ, хотелось максимально расслабиться. Посмотрев жене вслед, Филипп прошел на кухню, где кошеварил его личный повар - что-то очень вкусное, аромат доносился даже до гостиной, но без жены Киркоров обедать не хотел и решил ее подождать. - Филипп... - тихо обратилась к нему только что подошедшая Люся. Киркоров, достав из своих запасов бутылку Колы, посмотрел на помощницу, - Как обследование? Все хорошо? - Да, Люсь, все нормально, - спокойно ответил ей Фил, на что Дороднова улыбнулась, но сразу же потупила взор, - У тебя что-то случилось? - нетипичное поведение близкого человека насторожило певца. - Филь... Я попросить тебя хотела... - робко и как-то нерешительно все-таки вымолвила Люся приготовленную заранее фразу, - У Вас с Аллой все слава Богу, с детьми тоже, Лера справляется... Может, если я вам уже не нужна, то... поеду в Марьино к себе?.. - Ты права, что Лера справляется. И держать мне тебя подле нас с Аллой силой совсем неправильно. Но... - тяжело вздохнул Фил, - Люсь, ты можешь жить просто так с нами. Чтобы тебе не было одиноко. Мы давно с Аллуней воспринимаем тебя, как члена семьи, - заметив, как оробела помощница, Фил добавил, - Давай вернемся к этому вопросу чуть позже, за ужином, хорошо? Мне не хочется вот так с кондачка решать, да, тем более, не выслушав мнение Аллы. - Хорошо, Филь... - тихо ответила Люся, - Просто мне и приживалой чувствовать себя не очень хочется, но, если я вам нужна, то, конечно, я останусь... - Люсенька, ты нам нужна, - заверил ее Филипп, а затем повторил, - ты нам всегда нужна. - Дороднова, улыбнувшись такому важному для нее признанию, ушла в свою комнату. А Филипп, все-таки зацепив канапе, чтобы сбавить внезапно разыгравшийся аппетит, решил проведать жену и поднялся к Алле в ванную комнату.