Часть 2

***

Двадцать минут четвёртого. Будильник на прикроватной тумбочке молчит. Ни один солнечный луч ещё не пробивается сквозь неплотно задёрнутые занавеси, не посягает на мирный сон обитателей дома. Однако утро уже разбавляет краски, сгущает тени, позволяя человеку видеть темноту уходящей ночи. Час самого крепкого предрассветного сна. Каждый предмет хранит на себе отпечаток тайны. У всех в этом доме свои секреты. Никто не собирается расставаться с ними. Дверь в детскую плотно притворена. Игрушки на своих местах, в комнате царят покой и уют. Это место любят, за ним бережно ухаживают. Лунный свет падает из окна сквозь приподнятые жалюзи прямо на постель. На этой кровати должен спать мальчик, ведь ещё не время идти в школу. Но спальня пуста. И никто не знает о том, где он находится в этот ранний час. Родители и сестра отдыхают после сложного дня. Им нужно набраться сил, ведь у всех свои дела, за которыми они проведут грядущий день, как проводили они многие другие из бесконечной череды похожих. Но бесконечной ли?

Мерное тиканье секундной стрелки отмеряет глубину вдохов и выдохов, смешивается с глухим и угрожающим рокотом волн далеко внизу, кажется запечатанным в грудь, замедляет пульс, останавливает время, а под ногами уже крошится и осыпается край земли. Реальность кончается, подбираясь к самым ногам хрупкой фигурки маленького человека, застывшего на вершине обрыва. Что это, метафора, или дурной сон? Секундная стрелка обрывается на выдохе.

***

Женщина просыпается в своей постели, рывком приходя в себя после сюрреалистичных картин сна. Она одна в комнате. «Боже!» – только и вырывается у неё, когда она бросает взгляд на часы. Это неудивительно, ни на что нельзя положиться. К сожалению, каждой вещи определён свой срок службы. Будильник сломался. А может, просто села батарейка, или кончился завод. Что там бывает с часами. Она покажет их мужу, Марк мастер на все руки, хотя это и не его профиль. Последняя ступенька винтовой лестницы чуть не выпрыгнула из-под босой ноги. — Почему ты не разбудил меня? — Я пытался, но ты отмахнулась. — Я не помню. — Я помню. Домашние уже на кухне, семейный завтрак. Ещё несколько минут в кругу родных, и все разлетятся по своим делам. — Ээ... Мам, у меня температура, – Хлоя. Как всегда одно и то же. Дочь не хочет идти в школу. В общем-то, Бет (так зовут женщину) понимает её, но для этой девочки будет лучше, если мать не станет прогибаться под её капризы. — Если я должна идти, то и ты тоже, верно? Лёгкие улыбки, быстрый поцелуй – муж как всегда ласков, несмотря на то, что снова опаздывает. Такой уж у него характер. На столе много посуды, как и положено в оживлённое утро, когда все спешат и суетятся. Только её сын, Дэнни, кажется забыл взять свой контейнер. Это странно – она вдруг вспомнила, что не видела его этим утром. Мальчик всегда уходит рано, но сегодня его отсутствие почему-то тревожило мать. — Кто-то видел Дэнни? Нет, утром его никто не видел, он действительно вышел из дома чуть свет. На маленькой кухне много людей, даже бабушка пришла навестить их. — Всё, я побежал. Найдж заждётся. — Счастливо, милый! Это по-грустному забавно. Они так привыкли называть друг друга "милый", "родная", "дорогой", "любимая", но стои́т ли за этими словами что-то, кроме привычки? — Бааа... У меня температура. — Да что ты! Нет, с её матерью такие фокусы не пройдут. И всё-таки почему-то женщине неспокойно. Может, у неё самой лихорадка? Нет, всему виной тот странный сон, от которого осталось только послевкусие, только эмоция. Она не помнит видения, но помнит тревогу, которую оно принесло. Почему Дэнни не взял контейнер? Он не забывал его раньше.

***

Городок кипит. Есть что-то особенное в том, чтобы повсюду видеть знакомые лица – это такое местечко, где все друг друга знают. Нужно потратить много слов, прежде чем сможешь добраться туда, куда хочешь попасть. В этом есть и определенные минусы, и свои плюсы. Не все могут жить так, но Марк любил этот городок – здесь есть всё, что нужно простому человеку. Работа недалеко, школа для детей – и того ближе. Рай для семейного человека. Бывает, пожалуй, слишком многолюдно в сезон курортов, но туризм – главный бизнес в подобных мегаполисах, и он не хуже других понимал, что на нём держится вся экономика городка. — Привет, Миллеры! Да, на работу. Ага, я тебе напишу, нужно будет погулять с детьми, – друзья семьи. Элли – местный детектив, лучшая подруга Бет. Том – приятель Дэнни, мальчики учатся в одном классе. А Джо – просто отличный парень, в прошлом парамедик. Примерный отец и муж. Вот уж у кого нет проблем дома. Сейчас он не работает, заботится о маленьком Фреде, а Элли сегодня впервые выходит на работу после декретного отпуска. — Здравствуй, Джен! — Извините, – Сьюзанн. Странная и нелюдимая женщина, живёт в трейлере неподалёку от пляжа. Он часто видит её, когда она выгуливает собаку. — Почему вас не было на мини-футболе? В следующий раз непременно приходите! – отец Пол. Марк не отличается набожностью, но ценит в преподобном Коутсе интересного собеседника и приятеля. — Доброе утро! — Привет, Олли! Погодка – чудо. Как мать? Передавай привет, – это племянник Элли, местный журналист. — Нет-нет, не пройду мимо, я как раз к тебе – привет, Мэгги! Вот деньги за продление рекламы. Да, на неделю позже – извини, все мы не идеальны, – в руках этой женщины общественное мнение. Она – главный редактор "Эха Бродчёрча". — Здравствуйте, сэр! — Привет, Бэкка! У вас в отеле не появились... скидки для мастеров? Я знаю, что у тебя обедают стильные люди, я тоже стильный!.. А вот это было обидно, – эта женщина – его маленький секрет, о котором не узнает никто, кроме его самого близкого друга и коллеги одновременно. Наконец и Найдж со своей машиной. Да начнётся очередной рабочий день. Аминь.

***

Утро начинается и в полицейском участке. Детектив Миллер только сегодня выходит на работу из декретного отпуска. У неё самая лучшая семья: она – работает, Джо – занимается детьми. Они столько лет вместе, а Элли всё ещё без ума от него. Она благодарна мужу, что тот понимает её тягу делать этот мир лучше. Элли не может жить без работы. Заботливый и ласковый, он взял на себя тяготы домашних дел и уход за Фредом и Томом, тогда как сама Миллер – кормилица и страж семейного очага. Её зарплаты вполне хватает, чтобы прокормить их четверых, а потому они располагают роскошью воспитывать детей самим, не отдавая их на попечение посторонним людям. Итак, сегодня первый день её возвращения на работу, а первый день – всегда самый волнительный и радостный. Всё кажется новым и не таким, каким ты его запомнил. Везде ощущается атмосфера праздника. Элли – душа полицейского участка. Она ухитряется сочетать в себе простодушное и пылкое желание помочь всему миру и умудрённую многолетним опытом работы "насмотренность" – её сложно удивить, но легко тронуть. Сегодня у неё для всех есть подарки. То́му – сигары, "яд для лёгких", но он всё равно курит, так пусть это будут хорошие сигары; Нишу – водку, чёрный ярлык; Анне – блеск для губ, она много целуется; Майку – увлажнитель для лица, освежить милое личико, а Фрэнку – пингвина, чтобы не было одиноко. Она знает всех их по именам, ей нравится называть каждого – для неё это важно. Что может характеризовать кого-то лучше, чем его имя? Что может звучать для человека приятнее, чем звук его собственного имени – пусть сам он никогда и не признается, она была в этом уверена, и уверенность её часто помогала тем, кому повезло иметь с ней дело, возвращаться к душевному равновесию и находить силы жить дальше. Работа – праздник, весь мир – праздник, все ей рады, она рада всем, пока улыбка не осыпается с её лица в кабинете начальницы, куда Элли прошествовала бодрым шагом – ещё бы, ей обещали повышение, она заслужила его давно, и вот, наконец, место свободно, она получит то, на что, по всеобщему признанию, имеет полное право.

...

— Что? — Я знаю, это может быть для тебя обидно, но на эту должность мы взяли другого, – начальница и сама, словно извиняясь, в замешательстве теребит в руках записную книжку. — Но... но вы сказали, что я главный кандидат, что я могу спокойно уйти в отпуск! – нет, это не обидно, это ужасно обидно. А ещё чертовски несправедливо! — Да, но ситуация изменилась. — #*@&$$! И кто это?! – ещё не хватало следить за языком после такого предательства. — Инспектор Алек Харди. — Мужчина!.. Вы говорили "здесь требуется инспектор-женщина", говорили "я вас поддержу". — У Алека Харди очень большой опыт. Он возглавлял дело об убийства в Сэндбруке. — Это шутка? Он уже назначен? — Да, с прошлой недели.

***