Выпуск 8. Ужин финалистов.

***

      — Спасибо. — говорит Дарья, получив посылку от слуги.       В посылке оказывается платье. Сине-сиреневое платье с тонкими бретельками. Элегантный вырез делает акцент на ее фигуре. Красиво оформленный шов на талии выглядит как пояс. Спереди длина юбки едва доходит до колена, а вот сзади длина до щиколоток. На спине красивый фигурный вырез.       — Какая красота, — улыбается она и выходит в коридор. — Ну как вам?       — Красиво, — улыбаясь, говорит Петя.       — Саш?       — Угу, — говорит он, читая.       — Да брось ты этот блокнот! Ну что случилось, то случилось! Федор же… — Даша крутит руками. — Ты понял.       — Нет. Я не собираюсь играть под его дудку.       — Он обещал хорошую сумму…       — Нет. — он стучит по тумбе. — Я отказываюсь. Я — журналист. Я должен говорить правду.       — Да успокойся, если бы все журналисты говорили правду, то представь, какой был бы мир!       — Поэтому я и хочу понять!       — Ребят, успокойтесь! И не поднимайте больше эту тему! Особенно при Федоре. Даша, будь дружелюбнее. Саш. Не упоминай Анику, если тебе так тяжело.       Александр не отвечает, продолжая читать записи в блокноте.

***

      На ужине стоят свечи. Финалисты садятся за стол, улыбаясь. Федор, оглядывая их взглядом, улыбается тоже.       — Камера, мотор, снимаем. Итак, рад вас всех видеть, — улыбается он. — Передо мной сидят сильнейшие… Петр, Дарья и Александр… Слуга Терис! Вносите салат.       Слуги приносят тарелки и ставят их перед участниками.       — Тот же цезарь… — шепчет Александр.       — Вы что-то сказали, Александр?       — Нет. Вам показалось.       — Хорошо. Итак, давайте вспомним начало. Девять из вас стали сразу бороться за место в лагере. Петр, Вы, Ваш брат Григорий сразу вырвались вперед, не так ли?       — Да, все верно.       Александр ковыряет несчастный салат, но, услышав ответ Пети, недоуменно вскидывает бровь. Петя кивает Саше. Александр возвращается в ковырянию салата, редко отправляя что-то в рот, но практически не чувствуя вкуса.       — Александр, Вы стали первым, кто получил значок на дополнительном испытании. Помните ли Вы Ваши эмоции, когда получили значок?       — Кажется, что это было так давно… — он взглянул на Дашу. Да. Значок Аники на ней.       — Вы были так счастливы…а сейчас словно на похоронном ужине…       — Вы не далеки от истины.       — Похороны своей роли на проекте? — он не дает Александру продолжить. — Интересная позиция. Дарья. Вы стали следующей.       — Я очень рада участвовать в проекте. Я не сожалею ни об одном моменте.       — Неужели ты считаешь, что согласна сидеть на чужом месте? Быть на месте мертвого человека?! — не сдерживается Александр, вскочив.       — Мы это вырежем, стоп съемка. Александр. Мы уберем тебя из проекта, если ты не прекратишь.       — Да ты с ума сошел! — кричит Даша. — Я виновата, что она решила уйти из проекта? Мне сказали, что она отказалась участвовать. То, что за границами проекта — за границами проекта! Не я ее сталкивала! Не я!       — Ты не знаешь ничего!       — Так. Сейчас вы завершаете все, вдох, выдох, начало переснимаем. Заново!       Они встают, салаты уносят. Врачи проекта подходят к Александру.       — Федор Денисович сказал, что у Вас был срыв. Выпейте. Вам полегчает.       — Полегчает, если она вернется. А это невозможно. — со слезами на глазах говорит Александр. Он не знает, откуда они берутся. Казалось, еще в самый первый час, когда все случилось, он и выплакал все слезы…но они не заканчиваются. И вот, вечер, когда ему нужно улыбаться и делать вид, будто ничего не происходило…и видеть это чертово платье. Ведь Дашу, как назло, посадили прямо перед ним… Но он же не дурак. Он понимает, что шили платье не Даше…       Он смотрит на таблетку успокоительного. Выпив ее, он глубоко дышит. Если они считают, что это поможет ему отпустить и забыть ситуацию…пусть думают.       — Камера, мотор! — кричит Федор. Камеры снимают выход финалистов. — Итак, рад вас всех видеть, — улыбается он. — Передо мной сидят сильнейшие… Петр, Дарья и Александр… Слуга Терис! Вносите салат.       Слуги приносят тарелки и ставят их перед участниками.       — Тот же цезарь… — шепчет Александр, повторяясь.       — Вы что-то сказали, Александр?       — Нет. Вам показалось.       — Хорошо. Итак, давайте вспомним начало. Девять из вас стали сразу бороться за место в лагере. Петр, Вы, Ваш брат Григорий сразу вырвались вперед, не так ли?       — Да, все верно.       Александр ковыряет несчастный салат. Он игнорирует слова Пети, редко отправляя что-то в рот, но практически не чувствуя вкуса.       — Александр, Вы стали первым, кто получил значок на дополнительном испытании. Помните ли Вы Ваши эмоции, когда получили значок?       — Кажется, что это было так давно… — он посмотрел в сторону.       — Вы были так счастливы…а сейчас словно на похоронном ужине…       — Вы не далеки от истины.       — Похороны своей роли на проекте? — он не дает Александру продолжить. — Интересная позиция. Дарья. Вы стали следующей тогда.       — Я очень рада участвовать в проекте. Я не сожалею ни об одном моменте.       Федор внимательно смотрит на Александра, но тот не реагирует. Кивнув, он продолжает:       — В этом сезоне были многие…а остались «Защитник», «Камень» и «Богатая». Интересно, кто же победит… Второй выпуск.       — Запомнилось испытание в гробу, — говорит Даша, — и моя первая номинация.       — Да.       — До сих пор с содроганием вспоминаю, — улыбается Даша. — я же боюсь смерти.       — Кто же ее не боится? — спрашивает Федор.       — Верно, — сразу говорит Петр. — На самом деле, соглашусь — самое страшное испытание. Боюсь я замкнутых пространств.       — Это было видно. И Александр?       — На проекте я столкнулся с более пугающими событиями, нежели это. Я его быстро прошел, поэтому…не так страшно.       — Принято. Слуга Теламон! Унесите салаты, принесите первое.       Слуги меняют блюда. На время тишина захватывает пространство, давя на участников ужина.       — Итак, нам принесли первое. Вспомним третий выпуск.       — Саша всегда вставал рано, — улыбаясь сказала Даша. — И журил нас за неверное тушение костра. И как он понимал?       — Да потому что один человек из всех нормально слушал, — совершенно спокойно сказал Александр.       — Эта неделя была парной, — говорит Петр. — Ты сначала была с Дмитрием, потом с Гришей тебя поставили…       — Приносила неудачу партнерам? — улыбается Федор.       — Возможно.       — А ты, Петя, с самого начала был с Ульяной.       — Так. Ульяна — удивительная девушка. Хотелось бы мне, чтобы она пробыла чуть дольше, но…увы.       — Дарья. Ваши партнеры. Дмитрий. Что скажешь?       — Понимал меня, поддерживал…       Александр отворачивается от камер, чувствуя, как слеза течет по щеке. Закашлявшись, говорит:       — Простите. Поперхнулся. Я выйду ненадолго?       — Стоп съемка!       — Это было необязательно.       — Обязательно, Александр.       Он уходит.       — Давайте быстрее закончим тему парных заданий, — предлагает Петя.       — Будет подозрительно.       — Да, но Александр…       — Никто не будет танцевать под чужие дудки! Есть правила, будьте добры их соблюдать! Одной уже хватило! — ругается Федор. — Еще чего — ради одного все менять! Итак испортили! И больше эту тему поднимать не будем! Иначе вы знаете, что будет. А Александр, видимо, забывает. Значит, напомним!       Наконец, Александр возвращается. Его воспаленные глаза заставляют всех замолчать. Он вздыхает.       — Можем продолжать.       — Я надеюсь, больше Вы, Александр, проблем не доставите.       — Не доставлю. Но и Вы помните, что Вы не единственная главная фигура игры. Я соглашаюсь с правилами, но это пока. Повторю, что пока соглашаюсь.       Федор чувствует мороз по коже, слыша его слова.       — Не думай, что можешь манипулировать.       — Не думайте, что и Вы можете мной манипулировать. В это могут играть двое. Интересно, чем же это закончится…ведь привести это может к чему угодно… И решите, выгодно ли оно Вам.       — Снимаем! — оставляет без ответа он слова Александра.       — Дмитрий меня понимал и поддерживал. Про Григория…позже, думаю.       — Хорошо. Но у него был конфликт с Андреем?       — Да, он уверял, что знает победителя. Сначала указал на А…лександра. Григорию это не понравилось, — говорит Петр, чуть не сказав лишнего, — знаете, спортсмены всегда хотят сделать все, чтобы победить. И мой брат так же. Не захотел верить в то, что не победит. Он назвал экстрасенсорику бредом ненаучным. А тот начал препираться. Еле разняли.       — Понятно. И из-за этого у него не клеилось на неделе взаимодействия?       — Так.       — И четвертый выпуск. Крыса. Поняли, кто это?       Александр вздыхает.       — Сложно было, верно?       — Да. — говорит Петя.       — Крысой была я, — улыбается Даша, поймав взгляд Федора.       — Да ну? — посмеиваясь говорит Петя.       — Да.       — Какую тактику приняла?       — Подтолкнуть к неправильному, мило улыбаться и строить из себя очень чистую и честную.       — Тебе в актерское нужно было, — говорит Федор.       — Я не верю, что ты могла это сделать. Саш?       — Я не буду комментировать.       — Твое право, — говорит Федор. — Петр, а кого Вы подозревали?       — Сначала, как и все, Дмитрия. Потом, Даш, тебя. Брата никогда в предательстве не подозревал. Потом Ульяна подозрительно себя вела, — Петя смотрит на Александра, — и в конце уже не думал об этом.       — Александр.       — Я… — он вздыхает, — Дмитрий, Ульяна…потом нет.       — Дарья?       — Я подозревала всех.       — Значит, не ты была крысой? — говорит Петя.       — Ой. Нет, я. Я на словах всех подозревала, — оправдывается она.       — Ну-ну… — говорит Александр.       — Слуга Стефанос! Второе! Итак, пятый выпуск. Неделя интеллекта.       — Мне запомнилось испытание в паре, когда мы наверху были. — незаметно она показывает, что первое.       — Ага. Александр?       — Финал испытания над водой.       — Мне все испытание запомнилось. Честно, мне подсказывали…       — Я видел.       — Да?       — Ага.       — И с полетами.       — Ой, это было ужасно, — смеется Даша. — Я жалею, что Гриша не смог поучаствовать.       — Ну, если здоровье не позволило…       Второе тоже не вызывает особого интереса у Александра. Практически не чувствуя вкуса, он ест больше для вида.       — Шестой выпуск. Эгоизм, нарциссизм. Как ощущается он сейчас, после недели мотивации?       — Чувствую себя особенной, — улыбается Даша. — Мне все нравится. Особенно то, что единственная девочка в финале.       — Петр?       — Я доволен, что сижу здесь. Намерен выиграть, конечно.       — Чувствуете себя выше других, кого здесь нет.       — Есть такое.       — Да, — соглашается с Петей Даша.       — Александр? Что-то Вы молчите все время.       — Рано праздновать победу. Нужно радоваться ей, а не финалу. Поэтому не вижу повода для счастья.       — Хороший подход. И ответ, — кивает он. — Итак. Седьмой выпуск. Удача!       — Я говорила, что я удачливая *****, я здесь, значит подтверждаю слова о том, что я удачливая *****, — смеется Даша.       — Лучше и не скажешь, — смеется Федор. — Петр?       — Я не считаю себя неудачником или любимцем Фортуны. Я сам все делаю.       — Александр?       — Удача…сложно сказать. Удача — субъективное понятие. Что удача одному, может быть несчастьем другого.       — Да Вы сегодня философ. А Вы удачливый человек, Александр? Вы здесь, среди нас.       — Я считаю, что нельзя назвать меня счастливым или неудачником. Это субъективно. Мы не знаем, были бы мы счастливее при ином раскладе. Конечно, можно думать, что все делается к лучшему. Но все же мы сожалеем о чем-то. В моей жизни много сожалений. Думаю, как и у каждого.       — Ой, Саш, давай не разводить тоску. Такой хороший вечер, — говорит Даша, отпивая вишневый сок из фужера.       — Финал. Уже совсем скоро. Но еще ближе — голосование. Жду вас. Хорошего вечера, — говорит Федор, поднимаясь.

***

      — Добрый вечер, финалисты! — радостно говорит Федор. — В этот вечер, последний перед финалом…мы проведем нестандартное голосование. Вы не будете голосовать. Голосовать будут…они!       Напротив участников включается телевизор. Они видят изображения выбывших участников.       — Варвара.       — Я же…ой. — Она замолкает. — Поняла. Я не была на проекте, но скажу, что…желаю победы… Александру.       — Спасибо, Варвара. Мария?       — Даш, прости, но Александр.       Федор кладет еще одну фишку Александра в стопку.       — Андрей?       — Саш, давай, жги!       — Спасибо, — он кладет в стопку еще одну фишку Александра, скрывая недовольство. — Дмитрий?       — Так…ну, теперь, думаю, что победит… Александр.       — Спасибо, Григорий?       — Брат, давай!       — Ульяна?       — Даша!       — Четыре за Александра, и по одному за Петра и Дарью. Интересно. Спасибо проголосовавшим. И Вам. Александр, ты получишь бонус на финале. Жду Вас на финальном испытании!

***

      — Федор Денисович, мы все сделали. Осталось…чтобы Вы сказали про Анику.       — Хорошо. Идем.       После небольшой подготовки, грима и остального, он заходит в кабинет, в котором снимут ответы на вопросы фанатов.       — Начинаем!       — Первый вопрос, — говорит парень за кадром, — Кто же такая Аника?       — О, Аника. Была такая участница, не очень отсвечивала. Та, что была у нас — модель Аника Полякова. Жалко ее, на самом деле. На момент смерти ей было всего девятнадцать…! — говорит Федор, глядя в окно.       — Второй вопрос, что с ней случилось?       — Она весьма хорошо шла по проекту. Была таким незаметным середнячком. — он продолжает глядеть в окно, крутясь на стуле. — И это помогло ей продвинуться до самого финала, удивительно! Потом она отказалась от участия, подошла ко мне. И сказала, что хочет покинуть проект. Я же не изверг. Против воли мы никого не держим. И отпустил. А Даша стала финалисткой.       — Она ушла по своей воле?       — Конечно.       — Третий вопрос. Почему же Вы скрыли ее в шоу?       — Побоялись гнева родственников.       — Четвертый. Как она умерла?       Он поворачивается в камеру, даже пододвигается к ней.       — Я не знаю. Она ушла из проекта, потом ее тело нашли неподалеку от места съемок. Поэтому мы не стали показывать ее, побоялись, что смерть повесят на нас. И нет, смерть не из-за проекта. Исключено. И не на проекте.       — Пятый. Какие у нее были отношения с другими?       — Исключительно положительные. Ладила со всеми. Особенно с Александром. Жалко его, он как узнал — сошел с ума. Звоночки были на шоу, а усугубилось позже. Но на звоночки, увы, не обратили внимания.       — Шестой. А…       — Хватит. Достаточно.       — Хорошо, Федор Денисович. Спасибо.       Он встает и уходит.