Глава 5. Будет кровь.

Доктор Хелл набирал клавиши на органе. Звуки игры разносились по чрезвычайно массивному и тяжело нависающему готическому залу — внутри одного из бесчисленных помещений на «острове» Бардос. Доктор закончил, встал и вошёл в следующее помещение, отделанное в викторианском стиле. Здесь за большим белым столом он пировал в полном одиночестве и употреблял вкусный европейский завтрак. Ему прислуживали «стальные шлемы» — только одетые в классические строгие тёмные костюмы. От обычных людей их отличало только, собственно, наличие головного убора, призванного защитить вскрытый реанимированный мозг. Доктор ел в полном одиночестве, ведь эти субъекты — просто куклы, не люди. — «Я хочу, чтобы весь мир состоял из таких. Мне не нужны люди. Мне никто не нужен». Доктор Хелл родился у жены рыбака и ведал лишь нищету и ненависть своей матери. Потому что мальчик появился на свет с уродливыми признаками, говорившими о том, что он не принадлежит к человеческой расе. Учителя и одноклассники ненавидели его ещё сильнее — тогда он замкнулся в себе и решил найти утешение в учёбе. Стал хорошо учиться, но это привело лишь к тому, что его обвинили в том, что он списывал. Никто никогда не любил его. В сорок лет он проектировал оружие Судного дня для Адольфа Гитлера (тогда и познакомился с Брокэном). Тридцать лет спустя Хелл нашёл остров Бардос и копался в его тайнах. Там он встретил невероятно странное древнее существо — оно напоминало собой огромного тигра, слитого с подобием древнегреческого воина воедино, абсолютно гротескное и сюрреалистическое существо. Оно рассказало Хеллу, что он сам — сын и мессия их Божества, Отца Миллиона Избранных, Всемогущего Посланника, Ползучего Хаоса, носящего множество имён… Хелл впервые почувствовал свою значимость. И он взялся за проект, за тайны: — Я встал на древний путь и не было руки, чтобы меня вернуть… [1] Вспоминая сейчас об этом, Хелл закончил трапезу, встал и спокойно направился посмотреть на море… *** — Дюк Флид! — облачение материализовалось вокруг своего владельца. Коджи успел штаны натянуть до конца. Пилоты Грендайзера и Мазингера ринулись в бой. Шквал испепеляющих лучей обрушился на них, но аура уклонения всё время отводила их, не давала причинить никакого вреда. У Железных крестов была слишком низкая метафизическая воля, чтобы нанести урон обладателям превосходящей онтологической полноты. Дюк серией ударов ломал кости, пробивал черепа, выбивал глаза и отправляя в полёт. Коджи схватил вражеское оружие и испарил одним выстрелом сразу двоих нацистов. Ближайшие Железные кресты полегли. На это те, кто стояли поодаль, пустили в ход портативные гранатомёты. Дюк и Коджи побоялись, что их метафизическая воля может быть истощена, потому решили отступать. Оба ринулись прочь, а потом были опрокинуты ударной волной от разорвавшихся позади гранат — такие легко разносили в щепки стволы толстых деревьев. Дюк и Коджи перевернулись с животов на спины и принялись палить из своих бластеров в дальних нацистов. Железные кресты полегли, остаток побежал прочь. — Они — слабаки! Дюк, таких можно самим положить! — Коджи решил перейти в наступление. Он вскочил на ноги и бросился первым, пронёсся стремительно сквозь дым, бежал по выгоревшей земле, бил в спины и испепелял одного врага за другим. Дюк вскочил на ноги после доли промедления: — Стой, Коджи, я чувствую сильного врага!.. В ночи впереди вспыхнули глаза тигра — огромный зверь буквально накинулся и растерзал оставшихся Железных крестов. — Тигр, здесь?! — Коджи остановился и наконец смог осмыслить, что именно он видит. Вообразите себе очень крупного тигра, у которого из задней части тела вырастает массивный торт могучего воина — с ненормальной зеленоватой кожей и очень варварской бородой — носящего при этом нечто вроде греческих доспехов. — Меня зовут Горгон, — прозвучало это создание, взирая очень проницательно со своего человеческого лица. Морда льва производила самое дикое впечатление. — Вы друг? Вы убили Железных крестов, — Коджи стоял по-прежнему с пушкой наготове. Дюк встал подле плеча товарища и ощущал самую зловещую ауру вокруг нового знакомого. Но враг ли это? Тигр перекусывал мясом нациста. — Дюк Флид, я хочу поговорить с тобой наедине. Я — древний обитатель этой планеты и многое мне известно. Дюк и Коджи обменялись взглядами, сюда к ним бежали свои солдаты. Дюк повернулся к ним, потом — к товарищу: — Коджи, я хочу поговорить с Горгоном. Коджи немного подумал, но в итоге выполнил просьбу своего брата по оружию: — Береги себя, — японец с бакенбардами вышел к своим и убедил прибывших солдат пока дать Дюку поговорить с этим неизвестным. Возможно, их союзником. Ведь нашли же они голограмму деда и Хикару на этом острове? Нашла же их Мария. Быть может этот Горгон — тоже их друг? — Дюк Флид, — обратился к нему этот своеобразный кентавр, всё время держа руки на груди, — Я как древний обитатель этой планеты, хочу тебе сказать: ты несёшь полную ответственность за то, что привёл с собой хвост… Дюк пока повёл бровями — ему было очень болезненно всё это слышать. — Из-за тебя одного миллиарды людей в опасности. Миллиарды форм жизни могут быть уничтожены из-за тирании Великого Веги. Сегодня-завтра эти сварливые чиновники Веги, эти продажные министры могут сбросить вегатронные бомбы и полностью опустошить эту планету. Потом они напишут в учебниках истории, что эта планета была уничтожена солнечной вспышкой. Дюк Флид, ты любишь Кабуто? Ты ценишь окружающих людей, которые отнеслись к тебе по-доброму? Они, конечно, хотят, чтобы ты остался, но они просто не ведают, с какой силой имеют дело. А ты ведаешь и я ведаю. — Верно, — Дюку осталось только согласиться. — Я не могу покинуть эту планету. Я обречён обрушить на неё армагеддон. У Дюка на глазах выступили слёзы. — В таком случае, есть только один способ спасти эту планету. Ты его знаешь, — эрцгерцог Горгон сделал вид, что это тяжёлое для его души решение. Дюк заставил свой шлем исчезнуть, слёзы бежали по щекам. В руке Горгона материализовался массивный меч, способный одним движением срубить голову противнику — особенно, если он даже не сопротивляется! — «Это было легче, чем я думал!» — радовался про себя Горгон. — «О, Всемогущий Посланник, неужели ты ошибся, сочтя такое создание достойным своего внимания?» У Марии перед глазами блеснул образ — враг обезглавливает Дюка Флида, спокойно склонившего перед ним голову. Ужас, крик. — Быстрее! — Хикару сорвалась с места раньше неё, хотя Мария обогнала напарницу во время дальнейшего бега, на ходу начиная кричать по рации: — Коджи, Дюк в опасности! — Это эрцгерцог Горгон! — голографический дед тоже активизировался и заявил следующее: — Это — полноценный представитель древней цивилизации, именно он нашёл Хелла и фактически использовал его! Одними своими продуманными речами, Горгон сделал из Хелла, Брокэна и всех остальных людей Бардоса марионеток Первоначального Зла — по сравнению с которым вместе взятые мехакайдзю Микенов и Альянс Веги — ничто! Эрцгерцог Горгон быстро вскинул меч: — Нееет! — Коджи аж потряс остров своим криком — парень стрелял в меч, во врага, в его руку, в его голову… Бластер, усиленный метафизической волей, смог только заставить противника отсрочить свою атаку и неприятно поморщится. — Коджи, нет! — Дюк сам взглянул на друга в ужасе, ветер трепал ему волосы, из глаз летели слёзы. Эрцгерцог Горгон отбивал теперь своим массивным мечом выстрелы футуристического оружия, а после чего материализовал перед собой массивный щит, способный легко их выдерживать. — Убить в первую очередь тебя! — умный злодей метнул взгляд на Дюка, одновременно сдерживал выстрелы и собираясь занести меч. — Дыхание Нергала! — Коджи вспомнил, как Дюк использовал технику своей мехи, потому решил, что он, как метафизически развитый человек, также способен делать так. С его руки действительно сорвался шквал ветра, угодил в щит, от чего тот разрушился, как от моментальной коррозии. У Коджи хватило сил лишь на это, в остальном Горгон оказался невредим. Рык тигра оглушил всех, кто не был метафизически развитым человеком, то есть обычные солдаты попадали на землю, хватаясь за головы в мучительном выражении, оружие выпало из их рук. Только Коджи и Дюк могли сражаться. И Дюк медлил. Горгон в ярости бросил меч в Коджи. Пилот Мазингера всё ещё частично выпускал с руки разлагающий дух, потому смог обратить в тлен летящее на него оружие. — Ну, парень, — Горгон взглянул на Дюка. — Скажи ему «спасибо»: твоя смерть не будет быстрой! Тигриные зубы и когти в следующий момент должны были порвать Дюка. — Дюк Флид! — Коджи прыгнул, с тарана поразил кулаком львиную часть тела Горгона. Метафизической воли оказалось вложено достаточно, чтобы оглушить даже такого противника на несколько секунд. Сразу же после этого сам Коджи начал утрачивать силы и сознание. Дюк понял, что как только Горгон расправится с ним, с Флидом, Коджи будет убит следом, а потеря Мазингера отдаст планету во власть Бардоса. — Коджи! — Дюк подхватил брата по оружию и бросился бежать со всех ног. — Вам не уйти! — Горгон, ревя от ярости в два рта, пришёл в себя. Дюк понял, что этот тигр в два счёта его догонит, потому остановился, бросил Коджи на землю и вытянул руки напротив Горгона, собрал всю метафизическую волю ради одной цели — спасти Коджи сейчас от смерти: — Космический гром! Насыщенная разноцветная энергия заструилась с пальцев северным сиянием, готовым разорвать противника на куски!.. — Ха! — нижняя тигриная часть моментально сорвалась в сторону, прыжок тигра пересёк десятки метров, атака покрыла землю там, где никого уже не было. — Слишком медленно, Дюк Флид! Рык оглушил пилота Грендайзера, чьё северное сияние перестало извергаться, ноги подкосились и голова закружилась. — Умрите! — Горгон в следующую секунду был готов прыгнуть и одним ударом прикончить своих главных противников… — «Неужели они, одни из Миллиона Избранных, как я, так слабы?!» — Космический гром! — Хикару вытянула руки, сформировала на них сферу северного сияния, после чего заставила её выплеснуться разноцветной энергией во врага. — Свет! — Мария развернула мощную слепящую ауру, которая не действовала на союзников. Горгон закричал от боли, две пары глаз сейчас не знали, куда прыгать. И вот когда он замешкался, космический гром накрыл его и распылил! — Вы даже не знаете, кому я служил!.. — закричал Горгон, когда осознал, как его разрывает на частицы. Всё угасло и исчезло. Оглушённые солдаты и пара пилотов приходили в себя — Мария и Хикару переводили дыхание и были рады тому, что прибежали как раз вовремя… *** — Эрцгерцог Горгон уничтожен! — яростно сообщил Хелл перед экраном, с которого на них смотрели Гэндол и Блэки. — Он погиб в последний момент за секунду до своего успеха! Его убила сила метафизически развитых людей! Одна из них — жрица Грендайзера! — Похоже, на их стороне Боги, — леди Гэндол появилась из головы мужа. — Мне нужно поговорить с Отцом, — решил тогда Хелл, опуская взгляд… Стальные шлемы привели ко двору Хелла захваченную семью из отца, матери, старшей дочери и младшего сына. Последний вялым движением отдал сигнал Пигману. Африканец приказал распять всех на крестах, установленных перед морем, под готическим сводом Бардоса. Хелл наблюдал за этой римской казнью — совершенно безразлично он и его приспешники взирали на то, как умоляют их и бьются в агонии несчастные жертвы. Трое шлемов нанесли удары в груди отца, матери и сына. Оставшаяся пока в живых, несчастная девушка громко кричала и плакала. — Послушай, — обратился к ней Хелл, вставая и без спешки подходя, — от тебя мне нужно только одно. Я хочу, чтобы ты меня проклинала, проклинай меня. Уверен, тебе не составит труда выполнить эту мою просьбу… Девушка наконец справилась со своими эмоциями для того, чтобы озвучить членораздельную речь: — Я проклинаю тебя! Проклинаю тебя! Я ненавижу тебя, чудовище! Демон, умри! Гори в аду! Гори в аду! Ненавижу тебя! Ненавижу тебя! Ненавижу тебя! Будь ты проклят! Хелл жестом приказал добить её. Как только девушка умерла, Пигман воззвал на африканском: — Йа-а! Отец всех летучих мышей! Песчаная летучая мышь! Ахту! Идол ненависти! Кричащий Ползун! Ползучий Хаос! Вопящий во Тьме! Безликий Бог с тысячью лиц! Отец Миллиона Избранных! Кровавый Язык! Опухшая Дева! Алая Королева! Чёрный Фараон! Чёрная Блудница! Чёрный Сфинкс!.. Йа-йа, Всемогущий Посланник Ньярлатхотеп, Ужас Бесконечных форм, явись к нам из водоворота Азатота, где Ты в центре Вселенной воешь в ярости подле престола Творца всех вещей! Мёртвая девушка вдруг зашевелилась, её глаза наполнились совершенно чужеродной жизнью. Сошедшая сущность чрезвычайно пронзительно посмотрела на тех, кто призвал её в этот сосуд. — Хелл! — выплюнула «она» кровь. — Ты призвал меня, Всемогущего Посланника Ньярлатхотепа, когда столкнулся с сильными противниками! Солдаты со шлемами никак эмоционально не отреагировали на появление Первичного Зла — у реанимированных мертвецов нет эмоций; зато Пигман с ужасом на лице постарался отойти куда-нибудь в сторону, чтобы не попадать под взгляд глаз этого существа. Тройное огненного око блеснуло на лице одержимого женского трупа. — Я призвал тебя, Ненасытного, насильника тысяч, насильника моей матери… чтобы ты дал совет. Твой представитель, эрцгерцог Горгон, мёртв… Этот Дюк Флид… — Маркиза Янус всё ещё может служить посредником между нами, она — ровесник того, кого ей надлежит заменить. Так что не беспокойся по этому поводу, мой сын! — отец-демон блестел своим кошмарным ликом. — Я вижу, эти пришельцы с Веги поколебали твою веру в собственное могущество, но я обещаю тебе, что они ужаснутся перед твоей силой, когда ты её получишь от меня!.. — Почему не сейчас?! — разозлился Хелл. — Всему своё время. Покойный Горгон обещал тебе от моего имени всё то, что у тебя уже сейчас есть. Но ты не сразу всё получил? Кропотливая работа, десятки лет ожидания — более полвека ты работал в поте лица, сын мой, чтобы получить то, что у тебя есть. Я, Ньярлатхотеп, обещаю тебе в ближайший год тысячу функционирующих и напрямую подконтрольных тебе мехакайдзю; я обещаю, что Жезл в твоих руках обретёт власть над любым электронным оружием на планете, а не только над всеми мехами — все ядерные ракеты будут запущены по одному твоему слову, а мировые лидеры забиты как собаки (впрочем, я вижу, что ты сделаешь с ними что-то более ужасное). Я обещаю, что у тебя будут огромные дредноуты для перемещения твоих войск. Твоя Адская армия, сын мой, легко сможет ввергнуть человечество в пекло ещё на этом свете. В течение десяти дней ты уничтожишь пять миллиардов человек. У тебя будет 1 000 000 солдат, готовых фанатично исполнять все твои приказы, главным образом, состоящие из реанимированных трупов. И все эти силы будут лишь пустым звуком на фоне твоего главного оружия — самого Бардоса… Лицо мёртвой девушки выражало хитрость и коварство: — Но если ты проиграешь, сын мой, с такой силой, которую я тебе дам, то обещаю тебе: ты будешь сам низвергнут в визжащие пропасти внеземного ада возле престола Азатота! Я не желаю в этот раз проиграть ставленникам Хозяев Боли с Бетельгейзе! Ты всё понял, доктор Хелл? — Так точно… Всё, чего я хочу, так это захватить этот мир! Я не планирую его сохранять или удерживать! Я хочу превратить большую часть населения в моих рабов-зомби! Мертвецы будут свободы от любого бремени, свобода — это рабство. Мне хватит всего лишь очень небольшого количества по-настоящему живых братьев по оружию, — Хелл покосился на Пигмана. — Именно поэтому я выбрал тебя, сын мой. Ранее моими избранными были Александр Македонский, Чингисхан, Наполеон Бонапарт и Адольф Гитлер. Мой дух был с ними, но никто из этих антихристов даже не приблизился к твоим успехам. У тебя ещё есть вопросы? — спросил Ньярлатхотеп. — Пока нет, — ответил Хелл, как кажется, больше довольный таким разговором. — Хорошо. До встречи, — дух Ньярлатхотепа покинул бездыханный труп, висящий на кресте со вспоротым животом… *** Дюк и Коджи пришли в себя. В первую очередь к Коджи возникли претензии, как он позволил Дюку отойти от них поговорить на пару с этим Горгоном? Мало ли что мог говорить этот мутный тип? Коджи ответил, что Горгон выдал себя за союзника. — Дурак! Нельзя было ему доверять! Он всего лишь добил уже обречённых мелких мошек! Впредь мы не будет доверять нелюдям! — гневался Генносукэ Юми. Его товарищ по управлению, Гэндзо Умон был оптимистом и очень охотно стремился общаться с пришельцами и представителями нечеловеческих цивилизаций — и он возразил: — Хочу от себя добавить — в таком случае мы не можем доверять Дюку и Марии. Между тем, если бы не Грендайзер, нас бы разгромили. Без Грендайзера, Мазингер не смог бы эволюционировать. — Если бы не я, Вега вообще не обратила взгляд на Землю, — сказал Дюк. — Кроме того, даже если вы можете доверять мне, вы не можете доверять Грендайзеру. Он не хочет улетать с Земли. Генносукэ выдохнул, попытался что-то сказать, но ничего в его голову пока не приходило. — Отдохните сейчас, — вежливо добавил Гэндзо. — Сейчас вам нужно как следует отдохнуть и расслабиться по возможности. По возвращению в Лабораторию (здесь теперь чуть ли не на каждом углу стояли военные), Дюк и Коджи остались наедине. Мария вообще хотела провести время с ними, но её отвлекли — знали её не так много и требовалось провести с ней некоторые исследования. С Хикару тоже. Внезапно Дюк получил пощёчину от Коджи: — Дюк, разве ты не видишь, как я готов за тебя воевать?! Разве ты не видишь, как ты мне важен?! Как ты смеешь предавать мою борьбу за тебя?! Это звучало на уровне истерики. У Коджи точно блеснули слёзы. Дюк почувствовал стыд. — Прости, Коджи, но я не могу выкинуть из головы — вы под угрозой из-за меня!.. Пока я жив, Вега может!.. — Какая разница, что может Вега?! А что может Бардос?! А что если завтра Земля рухнет на Солнце?! Что если Мазингер превратится в чёрную дыру?! Его фотонный двигатель — та ещё бомба замедленного действия! Дюк, ты не можешь отвечать за всё! Дюк моргнул, обдумал это всё и потом сказал: — Коджи, я тебе — друг, потому ты мне говоришь всё это. Ради нашей дружбы. Но в отличие от тебя, я — принц. Меня с детства учили не думать личными категориями. Я должен думать политически, ты понимаешь?! Ты понимаешь, что для меня… это противоречие решается только в одну сторону? В сторону политики. Меня учили решать эти противоречия вот так. Коджи, я должен предавать дружбу, если это политически верно. Коджи, слушая такое, весь задрожал и покраснел от накала эмоций. Дюк отвернулся, немного подумал и сказал: — Для меня поддаться чувствам, даже чувству дружбы, было бы слишком инфантильно. Теперь ты понимаешь, Коджи? — Дюк взглянул ещё раз на него. — Понимаешь, как я это вижу? Коджи резко развернулся и сел в другой части комнаты, жестом дал понять, что он должен успокоиться. Дюк и Коджи далее молчали, дали нервами уняться. Чувствовалось, что они окончательно друг другу всё сказали и дальше возможно драматическое продолжение и разрешение конфликта. — «Мария со мной. Я не могу сбрасывать её со счетов. Я не могу так просто покончить с собой, пока он здесь. Коджи прав был по крайней мере в том, что я не мог тогда подставить свою голову под меч этого коварного Горгона. Я забыл про Марию. Недопустимо! Так что я и Мария должны вместе сказать Коджи спасибо». — «Дюка и правда учили думать сразу в странах и даже о населении целых планет. Меня никто не учил. Я был простым обывателем». — Коджи, — Дюк первым прервал молчание, когда прошло достаточно времени, чтобы оба парня уняли эмоции. — Мы с тобой никогда не говорили об этом. Но я хочу спросить… — Да, Дюк? — Коджи поднял взгляд. Вопрос бы таков: — Твой брат, Широ, да и все остальные в Лаборатории и Фонде, если бы Вега их убила. Если бы перед тобой встал выбор — сражаться со мной или убить их, ты бы?.. — Дюк, я бы не стал сражаться с тобой. Их смерти были бы на них совести. Вега — наш враг! По крайней мере та политическая группировка, которая напала на твою планету! — То есть ты допустил бы смерть Широ? — Да… Я думаю, он бы сам пошёл на это. Мы тут в Лаборатории сами понимаем, чем может всё это закончится. Дюк и Коджи помолчали. Потом Дюк сел на кровать, закрыл лицо ладонью. Коджи положил руку на плечо. — Дюк, — голос прозвучал очень нежно. — Коджи, — Дюк повернулся к нему. В следующий момент парни обнимались и целовались, быстро оголили торсы и живо прошлись руками по коже. Коджи взял из тумбочки смазку. — Коджи, сходи в туалет, — Дюк снимал штаны. — Нет, Дюк. Это ты сходи. Сегодня я хочу побыть сверху… Голые парни расположились на кровати после всех приготовлений. Дюк — на животе, Коджи накрыл его собой и вскоре покрывал любовника как бык телицу. Потом они изменили положение: — Хочу кончить, видя твоё лицо, Дюк. Коджи положил ноги любовника себе на плечи и, глядя ему в глаза, закончил и дал почувствовать Дюку у себя внутри мужское семя. Дюк лежал дальше на боку, Коджи за ним и обнимал со спины: — Я не дам тебе убить себя, Дюк… На следующий день Мария откровенно флиртовала с Коджи. — «Я буду верен Дюку, потому что люблю его». Коджи показал, что он совсем не заинтересован в Марии. — Дюк, — подошла сестра к брату, — неужели Коджи совсем я не нравлюсь? Саяка говорила, он постоянно злил её из-за того, что постоянно смотрел на других девушек. Из-за этого они расстались… Дюк дал взглядом понять, что такие вопросы его вообще не интересуют. Он любил Коджи как брата по оружию, ему было не так важно, занимаются ли они сексом или нет. — «Не хочу сейчас знать чувства любви. То, что случилось с Найдой, Теронной и Рубиной… Я вообще не хочу ничего такого. Не хочу никого любить, что было не так больно терять…» Дюк укрылся от прочего внимания, решил в одиночку поиграть на гитаре. *** База «Лунный череп». Найда мало что соображала. Кассадо бил её и насиловал и другой жизни девушка уже не помнила. — Дюк Флид во всём виноват! Из-за него ты так страдаешь! — Кассадо опустился до того, что захотел полностью уничтожить личность Найды и оставить только ненависть к Дюку Флиду. Это было не только полезно для его дела, но и невероятно приятно — нет большей власти, чем власть разобраться и собрать иного субъекта по своей воле. К сожалению, даже такие подонки как Блэки, Гэндол и Зурил вмешались и велели прекратить. Так что Кассадо утратил свою игрушки и был вынужден подавить себя. Увы, его психопатия абсолютно прогрессировала. — «Раньше я всё время держал себя в руках для того, чтобы у меня был шанс законным образом стать пилотом Грендайзера. Но теперь я убил кучу народа! Это было так приятно! Я больше не могу стать прежним. Я не могу сдерживать себя. Я стал таким из-за Дюка, не будь его, мне бы дали Грендайзер! Хочу! Хочу стать пилотом Грендайзера! От меня избавятся, когда я переживу свою полезность! У меня не так много времени, чтобы всем отомстить. Я больше не могу держать себя в руках. Я ненавижу всех. Моя жизнь закончена. Я хочу забрать с собой как можно больше жалких существ!» — Командующий Гэндол, я, начальник охраны, Геппель, прибыл, [2] — это из летающей тарелки выбрался мало приятного вида гуманоид — с очень длинными волосами, почти до колен, он — полузверь, лицо казалось наглым и самодовольным, кожа — очень скользкой, множество маленьких и гладких черт дополняли его физиономию. Во всяком случае, так Геппель выглядел для людского глаза. Для представителей своего вида / подвида он мог бы сойти за красавца. Ещё у Геппеля были четыре очень длинных пальца на руках, а на ногах нет ступней — вместо них три тонких длинных пальца, все это обтянуто чем-то вроде перчаток. — Рад вас видеть! Ваши разработки по части контроля сознания как раз пришли мне на ум, когда я думал над нашей главной проблемой, — Гэндол сразу начал с неё. Бардос и Вега передавали друг другу сведения. От Хелла начальникам флота стало известно о том, что ранее на роль Мазингера был подготовлен совсем другой человек. Кэндзо Кабуто, отец Коджи, не желал видеть своего сына в качестве пилота. Потому усыновил мальчика лет семи, чтобы с помощью передовых технологий, биологических модификаций и эзотерических практик подготовить из него супер-солдата. Сержант Тэцуя Цуруги (позывной — Combat Pro или Блэйд) к зрелому возрасту напоминал собой Коджи — густые брови, тёмно-каштановые волосы с уникальной прической, в которой пряди волос завиваются вертикально, в том числе и на затылке; он выше и физически ещё более развит, чем Коджи. Увы, но Тэцуя остался не у дел, когда сам Мазингер выбрал Коджи. Тэцуя, конечно, оставался про запас, вот только это сильно ударило по самолюбию. Его обычная одежда напоминает стандартную форму пилота реактивного истребителя — синяя куртка, светло-голубая рубашка под ней, джинсы и фиолетовый шарф. Сегодня отряд элитных бойцов во главе с Тэцуей брал штурмом больницу на окраине города. — Убивают! Убивают! — кричала молодая медсестра. — Не ври — ты уже умерла! — Тэцуя с ручного огнестрела превратил её в брызги крови, оранжевого оживляющего вещества, пахнущего тухлым лимоном, и элементов металла. Зомби-киборги разлетались в месиво, им отрывало головы и руки, пробивало насквозь. Тэцуя и его бригада шагали сквозь цех, где вместо частей тел животных разделывали людей и начиняли их имплантами, чтобы снова сшить и поставить под знамёна Бардоса. — Виконт Пигман! Я знаю, что вы тут! Моё шестое чувство не уступает вашему! Ваши иллюзии вас не спасут! — Тэцуя закончил зачистку основного помещения, где страшно воняло. Пигман принял свой настоящий облик голого и мускулистого дикаря, у которого вместо головы торчала верхняя часть злого Пигмея. Как только они попались друг другу на глаза, Тэцуя щедро пролил в его сторону свинца. Колдун, чрезвычайно быстро, вскочил на верхний этаж, его пронесло по лестнице, прямо как ветер. Пули щедро оставили свои следы на стенах. Тэцуя — за ним, едва ли уступая в скорости. Бегом по ступенькам. На него нападали призрачные животные, возникали из воздуха, рычали и запрыгивали. Тэцуя просто расщеплял те своей аурой. Призрачные создания исчезали без следа. Орёл налетел, попыталась выклевать глаза. Тэцуя был к этому готов. Он дематериализовал и этого духа. В прошлый раз Тэцуя уже охотился на Пигмана. Африканский колдун призвал стаю призрачных птиц, они нанесли ментальный удар. В детстве у Тэцуи жил ручной ястреб. Однажды он взбесился и выклевал глаза соседскому мальчику. Так у Тэцуи появилась психологическая травма из-за чувства вины — потому когда в тот раз африканский колдун напустил духов хищных птиц, Тэцую это вывело из строя. Сейчас он справился с этим. Противники выбежали в помещение, где были расставлены разнообразные предметы мебели. На первый взгляд — ничего необычного. Пигман вложил свою магическую силу в зеркало, до которого бегло коснулся. — Я тебя! Тэцуя пошёл на сближение, чтобы преодолеть ауру уклонения. Противники несколько секунд боролись вблизи, обменивались ударами или уклонялись от них. Тэцуя заставил Пигмана разделиться — полупустая внутри оболочка силача рухнула без движения. Маленький и крайне проворный пигмей остался бегать во второй части комнаты, активно проскакивая по вертикальным поверхностям и потолку, как паук или таракан. Тэцуя исполнился уверенности в своей победе — как вдруг сзади прямо из зеркала на него накинулся собственный двойник — с коварным выражением на лице, прямо как у колдуна. — Дерьмо! — Тэцуя высвободился из собственной же смертельной хватки, закинул двойника обратно в зеркало, после чего ударил кулаком. Рука просто расколола отражающую поверхность. Осколки разлетелись во все стороны — из-за недостатка онтологической полноты они не могли порезать кожу. Зато, стоило им пасть на пол, как из них выпрыгнуло множество маленьких клонов. Один схватил вилку на манер трезубца, один запрыгнул на плечо и вцепился зубами в ухо… — Да вашу ж мать! — Тацуя превратил некоторых из них в кровавые брызги с помощью огнестрела, кого-то раздавил ботинком, ещё кого-то схватил пальцами и смял… Пигман за это время выскочил в окно. У других солдат снаружи не хватало метафизической воли, чтобы поразить противника — он просто сбежал. Тацуя громко ругался после этого. После зачистки госпиталя, Тэцуя решил хорошо выспаться. Пока спал, услышал голос. — А? Его кто-то звал. — Эй, — шёл он сквозь тьму, — кто?.. Перед ним появился летающий металлический череп. — Прости, не хотел напугать тебя!.. Голос звучал из динамика. — Ты меня не испугал, — Тэцуя поначалу без капли лишних эмоций принял боевую стойку, теперь же взял в руки эту штуку. — Кто ты? Что за прикол? — Меня зовут Геппель. Я с Веги. Я хочу поговорить с тобой через этот дрон. — С Веги?.. Скажи что-нибудь, — Тэцуя сел на кровать, вернувшись из коридора с этой штукой в руках. В голову пришло, что она может быть намазана каким-нибудь ядом или вообще радиоактивна. Парень понадеялся на свою метафизическую волю, которая могла бы защитить его от такого. — Я хочу рассказать тебе о том, что Дюк Флид — террорист. У вас нет оснований верить ему больше, чем нам, Веги. — Геппель, вы уже нападали на людей, а Грендайзер — нет. Так что не смеши меня. Я раздавлю твою игрушку, если ты ничего больше не скажешь. — Открой сознание, землянин, — предложил Геппель, — и я дам тебе проникнуть в моё сознание, чтобы ты убедился в моей правдивости… Увы, Тэцуя был слишком уверен в себе, чтобы отказаться от такой затеи. Им владело убеждение, что он-то сможет отразить попытку подчинить себя. — Ну давай… В глазницах черепа появились бегущие спирали. У Тэцуи в сознании возник образ Грендайзера, уничтожающего корабли Веги… Накануне летающая тарелка Геппеля опустилась в лесу. Его там встретил Пигман. Колдун дал советы: — Попробуй внушить желание Тэцуи убить Коджи, пилота Мазингера. Демоны зазеркалья подсказали мне, что у Тэцуи есть зависть к Коджи. Если Тэцуи убьёт Коджи, он станет новым пилотом Мазингера. Тогда мы будем шантажировать Тэцуи и он выполнит ваш приказ — убить Дюка Флида. Этот парень слишком силён, чтобы его волю можно было подчинить полностью и с ходу, но развратить уже имеющиеся пороки мы вполне можем. Они дадут нам скрытое управление над ним. Тэцуя проснулся после сеанса гипноза. — «Мне приснилось, что я говорил с летающим черепом?» Он ничего не нашёл. Зато почувствовал резкую зависть и ненависть к Коджи. — «Я должен был быть пилотом, а не он! Отец любил сына по крови больше меня! Проклятие! Коджи!»